Мальвина

      Блестяще-чёрный автомобиль плавно подъехал к главному входу стриптиз-клуба и остановился прямо перед ним, не став заворачивать на парковку. Чонгук тяжело вздохнул и взглянул на Тэхёна, всю дорогу молча смотревшего в окно. Непонятная обида давно отступила, и теперь он отчаянно жалел, что так досрочно прервал свидание. Корил себя за глупую фразу, сорвавшуюся с языка, но и терпеть тоже не мог. Как бы сильно его ни влекло к Мальвине, как бы ни хотелось быть с ним, Чонгук попросту не мог вступить в отношения с тем, кто неверен ему. И если Тэхён не согласится покинуть бордель раз и навсегда, то придётся прекратить их общение, чтобы не делать себе ещё больнее.       Чонгук заглушил двигатель и повернулся к Тэхёну всем корпусом. Он выудил чужую ладонь, крепко зажатую меж бёдер, и поднёс к щеке. Потёрся слегка отросшей, почти незаметной, щетиной о грубую ледяную кожу и прикрыл глаза. Чонгук поцеловал длинные пальцы и вдохнул исходящий от них запах табака, что буквально въелся в кожу и стал частью Мальвины. Тот поначалу пытался вырвать свою ладонь из его, но позже сокрушённо сдался, замирая.       — Ты не представляешь, как сильно я не хочу отпускать тебя туда, — полушёпотом признался Чонгук и приоткрыл глаза.       Тэхён прикусил губу до крови, сдерживаясь от того, чтобы не сказать глупое «не отпускай». Но он не мог податься в бега. Казалось бы, всё предельно просто: нужно всего-то спрятаться за широкой и надёжной спиной и ждать, пока Чонгук, у которого наверняка многочисленные связи, всё решит за него. Но он боялся, что это мог быть неправильный выбор. Опасался потерять всё, что имел, и не получить ничего взамен. Отчасти Тэхён даже не доверял Чонгуку и от этого только корил себя.       Слова, что вырвались у офицера, всё ещё проигрывались на подкорке сознания. И несмотря на то что тот не сказал ничего такого, что было бы неправдой, этот явный намёк на его грязную работу был унизительным и причинял глухую боль.       — Мы, к сожалению, не в сказке, — констатировал Тэхён и всё-таки освободил свою руку. — Я не прекрасная принцесса в заточении, а ты — не принц-освободитель.       — Тем не менее Мальвина была сказочным персонажем, — усмехнулся Чонгук и тут же стушевался под непроницаемым взглядом.       — Это так, — согласился Тэхён и моментально припечатал: — Но она точно не была проституткой.       Он отстегнул ремень безопасности и ухватился за ручку дверцы. Чонгук смотрел на него выжидающе, без тени улыбки, что буквально пару секунд назад красовалась на его лице. Не выдержав, Тэхён метнулся в его сторону и резко, по-детски наивно поцеловал в лоб.       Затем пулей вылетел из машины и, не оглядываясь, подошёл к прозрачным дверцам клуба. Услышав, как «Порше» двинулся с места, как зарычал мотор и зашипел асфальт под колёсами, он позволил себе обернуться и бросить взгляд на уносящийся вдаль автомобиль.       Пластмассовая баночка с пилюлями лития неприятно оттягивала задний карман и назойливо напоминала о себе. Тэхён, выудив таблетки, внимательно вчитался в этикетку со своим именем и поджал губы. Препарат был действительно сильным. Он сдерживал его мании и буквально запирал все эмоции на замок. Из-за него Тэхён не чувствовал себя самим собой. Будто то, что долго и старательно разгоралось в нём, вмиг потушили и оставили тлеть.       Тэхён хотел оставаться весёлым, местами безбашенным и раскрепощённым, как раньше. Хотел сводить Чонгука с ума и делить это безумие на двоих. Хотел громко смеяться без повода и целоваться всю ночь напролёт, медленно и тягуче.       Скрипнув зубами, он запульнул таблетки в сторону парковки и, ни о чём не жалея, зашёл в «Бурлеск». Музыка, которую он слышал не раз, ударила по ушам, ненадолго оглушая. Минжи, одна из администраторов, девушка с огненно-красными волосами, оторвалась от телефона и окинула Тэхёна презрительным взглядом. Не секрет, что многие работники клуба его недолюбливали. Кто-то завидовал его внешности, кто-то злился из-за неблагодарного поведения, а кто-то просто поддавался стадному чувству и относился к нему так только потому, что другие так делали. Тэхёну было на самом-то деле глубоко наплевать на мнение остальных. Поэтому, не обратив на девушку должного внимания, он прошёл в зал и тут же влился в танцующую толпу.       Протиснувшись между потными телами, Тэхён показательно выставил средний палец в сторону бармена, который неотрывно следил за ним. Ещё чуть-чуть, и этот жест войдёт в привычку.       — Пожалуйста, — взмолился Тэхён и ухватился за металлическую ручку двери.       Он буквально молился, чтобы за чёрной дверью в ад не оказалось одного из главных приспешников Люцифера — Ким Сокджина. Мужчина настоятельно рекомендовал ему не покидать самовольно клуб и не сбегать чёрт знает куда, но Тэхён проигнорировал все его советы и сделал всё наперекор. За что и поплатится своей свободой, телом и человеческим достоинством.       Во второй раз ему не повезло: Сокджин, как всегда одетый с иголочки, стоял по струнке перед тремя влиятельными клиентами. Чуть поодаль возвышался телохранитель одного из них. Тэхён узнал его сразу, моментально вспомнил, как он, стоя в тёмном углу, наблюдал за его мучениями. Стало жутко и невыносимо тошно. Он вжался в дверь и завёл руку за спину в попытках нащупать ручку. Заметив это, телохранитель дёрнулся в сторону сжавшегося Тэхёна, такого крошечного по сравнению с ним, но был остановлен на полпути резко вытянутой рукой одного из богачей.       Тучный мужчина обернулся с белозубой улыбкой и сальным взглядом. Сокджин, до этого виновато кивавший, тоже обернулся. Его лицо вмиг покраснело от злости, а на виске вспухла вена. Тэхён был готов поставить на то, что его кулаки сжались так сильно, что отросшие ногти вспороли кожу. Наверняка в этот раз он не ограничился бы простой пощёчиной. Испепелив его взглядом, Сокджин вновь обернулся на клиентов с обворожительной улыбкой, нарочито громко произнося:       — А вот и он.       Бросив вежливое «секундочку», он сорвался с места и подлетел к Тэхёну. Схватив его за ворот рубашки, Сокджин прижался к красному от уличной прохлады уху и обдал его горячим, сочащимся ядом, шёпотом.       — Ты где был, сукин сын? — не стесняясь в выражениях, разгневанно спросил он. — Ты не представляешь, как тебе повезло, что ты зашёл сюда именно в эту секунду.       — Да пошёл ты, — прошипел Тэхён, мысленно мечтая смыться отсюда как можно быстрее.       Если бы он только не ляпнул глупый вопрос про количество любовников Чонгука, если бы не обиделся на его слова, то сейчас нежился бы в его объятиях. Разморенный после секса, с разливающейся по телу приятной негой. Прижимался бы к крепкой груди, а не трясся в преддверии тихого кошмара.       — Ты хотя бы в душе сегодня был? — с открытой неприязнью выплюнул Сокджин.       Тэхён окончательно стушевался под бдительным взглядом пяти пар глаз. Чьи-то смотрели с лютой ненавистью, чьи-то с насмешкой. Остальные — липко, плотоядно. И он знал, что за этим не следует ничего хорошего. Поджав потрескавшиеся губы, Тэхён подавленно кивнул.       Дальше всё как в аду. Его силком поволокли в комнату по длинному, столь ненавистному коридору. Из других комнат слышались протяжные стоны и болезненные хрипы. Ещё чуть-чуть, и Тэхён повалился бы на колени и начал блевать желчью.       Телохранитель с лёгкой полуулыбкой на лице тащил его в комнату, словно палач на казнь. Невыносимо сильно хотелось кричать, стучаться во все двери, лишь бы его спасли, вытащили из загребущих лап этих похотливых чудовищ.       Настоящий бал у Сатаны. Гости тут сплошь изверги и нелюди. Тэхён, чьи жизненные силы полностью высосали, едва не валился с ног. Вместо вина прольётся кровь и слёзы, и, к сожалению, они будут принадлежать ему.       Телохранитель грубо втолкнул его в комнату и скрылся в тени, около ванной. Тэхён, запнувшись, упал на кровать и снизу вверх посмотрел на трёх мужчин, возвышавшихся над ним. Всех их он знал: один, самый полный из них, часто покупал ночь с Тэхёном, не жалея ни денег, ни самого парня; другого, худой комплекции, он видел лишь в прошлый раз, когда тот стал участником группового секса. И последний, мужественный и подтянутый, Тэхён запомнил его надолго. Именно он когда-то водил его по шикарным ресторанам, имел негрубо и аккуратно. Благодаря ему он поначалу думал, что работа проституткой — это не так уж и плохо.       — Ты, малыш, не бойся, — ласково произнёс тучный. — Мы же здесь не для того, чтобы сделать тебе больно.       Мужчина, протерев платком потный лоб, начал снимать дорогущий пиджак. Тощий, осклабившись, подошёл ближе и упёрся коленом меж разведённых бёдер. Подцепив точёный подбородок длинным пальцем, он нахмурился и взглянул на Тэхёна, словно на загнанное животное.       — Знаешь, давным-давно, когда наш народ убивал собак ради еды, — ласково начал он, и Тэхён почувствовал, как тошнота подступает к горлу, — их специально избивали, потому что в них вырабатывался адреналин, и от этого мясо становилось мягче.       Перед глазами всё плыло, а живот неприятно скрутило. Бежать некуда, его прижали в угол. Осталось только поднять белый флаг и почувствовать горький вкус поражения.       — Зачем вы мне это говорите? — сглотнув вязкий ком, проскрипел Тэхён.       — Затем, что, может быть, мне хорошенько ударить тебя? — накрутив на палец синюю прядь и болезненно потянув её, предложил худощавый. — Будешь после этого податливым?       Времени на раздумья ему не дали. Неслабый удар пришёлся по скуле. Его ударили наотмашь, и в воздухе повис мерзкий звук шлепка. Толстый цыкнул на него и закатил глаза, а тот, с кем Тэхён был знаком ещё давно, подошёл ближе и, ухватившись за костлявое плечо приятеля, силком оттащил его от упавшего на матрас Тэхёна.       — Он не собака, Джеук, — осадил мужчина. — Ты помнишь меня, Тэхён?       Мистер Кван, а именно так обращался к нему Тэхён, присел на край кровати и приподнял его, потерявшегося в пространстве. Он нежно поцеловал его за ухом и с наслаждением вдохнул запах шампуня, исходящий от взмокших волос.       Тэхёна трясло. Щека горела, а бурлящая внутри ненависть не давала покоя. Мистер Кван никогда не причинял ему вреда, и от этого внутри разгорелся огонёк надежды. А может, пронесёт? Может, в этот раз он не будет задыхаться от режущей боли?       Он взглянул на мистера Квана, который когда-то исчез из его жизни, оставив на растерзание богатеям, что не собирались церемониться с ним. Тот смотрел на него с теплотой и необъяснимой нежностью. Ласково водил пальцами по бедру и поднимался выше. В конце концов он уложил грубую, увитую венами ладонь на его пах и несильно сжал. Тэхён закусил губу и отвернулся, упираясь взглядом в зеркало на шкафу.       — Ну же, расслабься, — посоветовал мистер Кван, продолжая наглаживать его промежность.       Послышался вжик ширинки, и Тэхён испуганно оглянулся на двух других клиентов. Толстый и тонкий. Киму хотелось смеяться, заливаясь слезами. Мистер Кван развернул лицо его к себе, привлекая внимание, и посмотрел в глаза. Не отрывая взгляда, он потянулся к клетчатой рубашке Тэхёна и начал расстёгивать пуговицу за пуговицей. Когда вещь полетела на пол, он восхищённо оглядел смуглую кожу и опрокинул его на лопатки. Поцеловав в ключицы, мистер Кван начал стаскивать джинсы вместе с трусами и, освободив Тэхёна от тесной обуви, откинул их в угол, к ногам телохранителя.       — Не церемонься с ним, — брезгливо отрезал тучный мужчина и подобрался ближе, начиная поднимать свой вялый член.       Подтянув Тэхёна к подушкам, Кван погладил его по щеке и, избавившись от одежды, открыл вид на поджарое тело. Устроился меж стройных ног, закинул лодыжки на свои плечи и, нагнувшись ближе, прошептал:       — Не переживай и смотри только на меня.       Мужчина раскатал презерватив и вылил щедрое количество разогревающей смазки. Он, наверное, единственный, кто заботился об этом. Толстяк устроился у искривлённого лица и с силой надавил на челюсть, заставляя широко раскрыть рот. Джеук уселся на кресло, наблюдая за происходящим с явным садистским наслаждением, и начал яро надрачивать. Кван вошёл в узкого, неподготовленного Тэхёна, что болезненно застонал и тут же был заткнут. Слёзы брызнули из глаз, и Тэхён зажмурился, молясь, чтобы всё побыстрее закончилось.       Минуты длились вечность. Его тошнило, он метался по смятым простыням, словно змея, и не знал, за что ухватиться. Смотреть на мистера Квана не получалось: Тэхён то и дело жмурил глаза, чувствуя ненависть и омерзение, собирающиеся в горле неприятным комом.       Достигнув кульминации, толстяк плюхнулся на кровать, занимая её добрую половину, и перевёл дух, пытаясь унять одышку. Кван, утробно зарычав, резко поднял трясущееся тело и прижал к себе, грубо толкаясь на весу. Джеук бросил маслянистый, расфокусированный взгляд на них и подорвался с кресла, подходя к Тэхёну со спины. Тот почувствовал, как цепкие пальцы обвиваются вокруг талии и сжимают кожу до синяков.       — Нет… — сморгнув выступившие слёзы, взмолился Тэхён.       Он ощутил, как грубо ворвались в его тело. Невыносимо режущая боль сковала тело, и Тэхён взревел что было мочи.       — Отойди, придурок! — прошипел мистер Кван и оттолкнул товарища на кровать. — Мне же, блять, тоже больно!       Тэхён зашёлся в немых рыданиях от сильной боли, что пронзила его. Выйдя из ослабевшего тела, мистер Кван аккуратно уложил его на середину кровати. Он осмотрел его и сдавленно ругнулся, когда заметил свежие капли крови, оставшиеся чёрными пятнами на светло-бордовой простыне. Кровь текла алой струйкой по смуглым бёдрам и осталась даже на половом органе мистера Квана.       — Ты же порвал его! — крикнул тот.       — Да, и что с того? — отмахнулся Джеук.       Тощий начал натягивать боксеры на всё ещё стоящий член, матерясь себе под нос. Тэхён сложился в позу эмбриона, подтянул колени к груди и уткнулся в них носом. Всё, что ниже поясницы, безумно горело и пульсировало, а от чужого присутствия вновь начинало тошнить.       — Надеюсь, я не подцепил какую-нибудь заразу от него, — цокнул мужчина, натянул на костлявые плечи дорогой пиджак и обменялся с толстым насмешливым взглядом.       — Лучше бы какую-нибудь бабу сняли, — пожаловался в ответ толстяк. — Меньше мороки.       Продолжая переговариваться, они вдвоём вышли из комнаты. Телохранитель, работающий на одного из них, зашагал следом и оглушительно хлопнул дверью. Кван уже натягивал на себя белоснежную, слегка помятую рубашку, когда Тэхён, простонав от боли, перевернулся на спину. Мужчина посмотрел на него виноватым взглядом и присел рядом.       — Уж прости, что так получилось: Джеук полный кретин, — пожал плечами мистер Кван и запустил пальцы во влажные от пота синие волосы.       Тэхён смотрел на него загнанно. Испуганно всматривался в знакомые черты и искренне не понимал, почему он так добр к нему. Ведь получается, что тот спас его. Вовремя оттолкнул товарища, не дав причинить ещё больше вреда. Кван Хёнхун почти не изменился за то время, что Тэхён его не видел. Ему было всего тридцать три, но в уголках глаз уже собрались морщинки. Тем не менее мужчина был статный, подтянутый и обходительный. Тэхён помнил, как пару лет назад тот учтиво забрал его из борделя и повёз на светское мероприятие, представляя в роли своего коллеги. Он, можно сказать, был личной шлюхой мистера Квана. И когда-то даже думал, что, возможно, влюблён в этого мужчину, ведь с ним было так хорошо, что Тэхёну казалось, будто бы он всё это делает добровольно, а не за деньги.       — Зачем вы извиняетесь? — грустно улыбнулся он и отвёл взгляд. — Я же просто проститутка.       Хёнхун бархатно рассмеялся, растрепав непослушные волосы.       — Ну, не говори так. Между нами ещё давно выстроились тёплые отношения, разве нет?       Тэхён заторможенно кивнул и завернулся в мягкое одеяло. Он смотрел на мистера Квана, но не чувствовал ничего, кроме пожирающего изнутри стыда перед Чонгуком. Интересно, что он сейчас делает? Думает ли о нём? Тэхён надеялся, что нет, ведь от мысли, что тот думал о нём в то время, как его имели сразу трое, делалось так больно и тошно.       Когда Хёнхун уже надевал пиджак и поправлял «ролексы», он негромко окликнул его.       — Мистер Кван, почему вы так внезапно пропали тогда? — Тэхён наконец осмелился озвучить давно волнующий его вопрос.       Хёнхун приподнял брови и выдавил непонятную усмешку. Подошёл к трюмо и, выудив из кожаного кошелька пару крупных купюр, кинул их на стол. Этот жест, унижающий из раза в раз, давно приелся клиентам. Почти все они оставляли дополнительную плату за секс. И если раньше Тэхён с радостью принимал деньги, то сейчас в их сторону даже смотреть не хотелось.       — Я женился, — внезапно выдал мистер Кван, что уже стоял в дверях. — И сейчас мы с женой ждём ребёнка. Мальчика.       С этими словами он покинул душную комнату. Не сдержавшись, Тэхён подскочил с кровати и побежал в сторону ванной. Ворвался в неё и упал коленями на холодный кафель, сгорбившись над белым унитазом. Живот скрутило, и он буквально плевался желчью. Тэхён выблевал всё пиво, что выпил накануне, и сплюнул горькую слюну. Было мерзко и противно от услышанных слов. Трепетное отношение и благодарность к мистеру Квану резко исчезли, и единственное чувство, которое осталось, — неприязнь. Он такой же, как и все. Он поучаствовал в оргии, пока дома его ждала беременная жена.       Поднявшись на дрожащих ногах и прошипев от боли, Тэхён залез под горячий душ. Смыл с себя подсохшую кровь и почувствовал, как мышцы слегка расслабляются. Ходить было трудно, и он уже несколько раз пожалел, что так резко сорвался с кровати. Сердце колотилось, не оставляя в покое. А в голове, как назло, вертелась назойливая мысль: что, если он разочаруется в Чонгуке так же сильно, как в Хёнхуне?       Насухо вытеревшись полотенцем и закинув его на плечи, Тэхён вышел из ванной. Со скрипом выдвинув небольшой ящик в шкафу, он подцепил чёрные боксеры и едва успел натянуть их на упругие покрасневшие ягодицы, как в комнату влетел разъярённый Сокджин.       Мужчина, захлопнув дверь, подбежал к Тэхёну и от души толкнул его. Врезавшись острыми лопатками в твёрдую стену, тот болезненно зашипел и, откинув сырую чёлку, посмотрел исподлобья. Сокджин был примерно одного роста с ним, но чуть шире в плечах. Он опасно раздувал ноздри, словно бык, а кулаки его были сжаты и готовы нанести сокрушительный удар. Что его сдерживало? Неизвестно.       — Почему Хан Джеук и Пак Тэиль вышли с такими недовольными мордами? — гневался Сокджин, угрожающе тряся рукой в воздухе. — Ты хоть знаешь, сколько лет они спонсируют это место?       Тэхён тяжело вздохнул. Прихрамывая, он просеменил к кровати и, скривившись от неприятного чувства, сел на неё.       — А что я должен делать, когда у меня из задницы струится кровь и есть ощущение, будто ножом пронзили насквозь? — миролюбиво, не обижаясь на грубое обращение, спросил Тэхён. — Говорить этим кретинам: «Да, давайте, долбите меня одновременно и продолжайте рвать на части. Ничего страшного, я потерплю»?       Сокджин изменился в лице, взгляд смягчился, а кулак наконец разжался. Мучительно вздохнув и возведя глаза к потолку, он что-то прошептал про себя и обернулся на Тэхёна. Подошёл ближе и сложил руки на груди.       — Насколько всё плохо? — приподняв бровь, уточнил он, и это было лишь формальностью вместо настоящего волнения. — Нужно в больнице зашивать?       — Нет, — отстранённо. — Мистер Кван успел остановить это вовремя.       Сокджин согласно кивнул и поскрёб гладко выбритый подбородок. Он смотрел на Тэхёна с недоверием и открытой неприязнью. Будто бы ещё чуть-чуть, и рванёт. На него посыпется град точных и болезненных ударов от человека, с которым он когда-то неплохо общался. Раньше он постоянно ошивался около его стойки, хихикал над глупыми шутками и считал его неплохим приятелем. Но что же изменилось? Почему тот, с кем он проводил немало времени, стал настолько чужим и ненавистным, а тот, кого по праву считал единственным другом, ещё недавно пытался его задушить?       — Где ты был? — задал вполне ожидаемый вопрос Сокджин и, не дожидаясь ответа, сам же ответил на него: — С этим копом, да? Мне Чимин уже всё рассказал.       — Тогда зачем спрашиваешь? — равнодушно сказал Тэхён.       — Не переговаривайся со мной! — несдержанно рявкнул Сокджин и опасно шатнулся вперёд, вовремя себя одёрнув. — Ты головой своей вообще думаешь? Он же бывший полицейский! И наверняка контактирует со своими бывшими коллегами, и, стоит ему дать прямую наводку, мы не отделаемся. И неважно, кто нас крышует.       — Никому он ничего не расскажет, — вздохнул Тэхён и подложил подушку под поясницу.       — С чего ты взял? — истерично всплеснул руками Сокджин. — Если он пока молчит, это не значит, что так будет всё время. Этот жук из кожи вон вылезет, лишь бы вернуть утерянный авторитет. Донесёт, и мы уже никуда не спрячем толпу проституток и кучу комнат с огромными кроватями и тумбочками, в которых лежат целые ленты презервативов!       — Почему же ты раньше об этом не позаботился?! — не выдержал Ким и повысил голос в ответ.       — Потому что никому не приходила в голову наитупейшая мысль провести офицера, хоть и бывшего, в бордель. Это я про Чимина, — раздражённо уточнил Сокджин и указал пальцем на Тэхёна: — И уж точно никто не додумывался закрутить с ним роман, а это я уже про тебя! Ты вообще в курсе, что этот твой Чонгук чуть ли не на следующий день привёл своего дружка-копа сюда? И даже не спрашивай, откуда я это всё знаю.       Тэхён замер. Да, Чонгук рассказывал об этом недавно, но тогда он даже не задумался над его словами всерьёз. Зачем он это сделал? Чего добивался? И не было ли крупинки правды в обидных словах Сокджина, которые Тэхён так не желал слушать? От количества свалившихся вопросов заболела голова, и он зажмурился. Нет, это откровенная чушь. Если бы Чонгук хотел накрыть это место, то точно бы не церемонился с ним, не водил на свидания, позволил бы скрутить его и прижать к стене наравне с остальными проститутками, что тоже нелегально продавали своё тело. Чонгук обещал не вмешиваться, и Тэхён хотел бы ему верить.       — Объясни, за чем ты гонишься? Что тебе нужно? Деньги? Да ты и так получаешь в два раза больше, чем я! — Сокджин замолчал. Пожевав губу, неверяще взглянул на Тэхёна и безумно загоготал: — Или подожди… Ты думаешь, что между вами могут быть отношения и любовь?       Удар прямо по больному, разорванному в клочья сердцу. Он задел за живое, словно сковырнул только что зажившую рану и теперь оттуда толчками текла красная, густая кровь. Он говорил это с нескрываемой насмешкой, с плещущимся ядом и явным превосходством. Неужели эта сволочь, что сейчас щурила глаза и тряслась в немом смехе, никогда не влюблялась? Тэхён и подумать не мог, что однажды задастся таким вопросом.       — В проституток не влюбляются, — припечатал Сокджин, и это стало точкой невозврата. — Запомни это наконец.       Тэхён оскалился, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Из уголка глаза стекала одинокая слеза, которая вскоре смешалась с холодными каплями, упавшими с синих прядей. Он изо всех сил сдерживался от того, чтобы не разбить чужое лицо в кровь. Не сломать о чужую голову несчастное трюмо.       — Ты больше не будешь с ним контактировать, — вальяжно приказал Сокджин и начал осматриваться. — Где твой телефон? Его ты тоже не увидишь.       Сокджин кинул взгляд на пол, туда, где валялись джинсы, и заприметил сотовый. Двинувшись в сторону гаджета, он обошёл Тэхёна и явно не ожидал, что тот накинется на него со спины с диким вскриком.       — Нет! — завопил тот, пытаясь оттащить Сокджина за плечи. — Отъебись от меня и моего телефона!       Сокджин не выдержал: резко развернулся и влепил Тэхёну болезненную оплеуху. Но тот, чувствуя, как по венам течёт адреналин, не обратил на это внимания. Он осклабился и схватил Джина за волосы, оттягивая вниз. Сделав неумелую подсечку и выбив Сокджина из колеи, Тэхён забрался на него сверху и обрушил на его голову поток ударов.       Поставив блок из рук, тот легко увернулся и оттолкнул бешеного Тэхёна. Умело скрутив, Сокджин впечатал его в пол, застеленный ковром, и перевёл дух. Тэхён дёргался под жилистой рукой и болезненно жмурился. Он явно переоценил свои возможности. Задница начала болеть с новой силой, а щека, что тёрлась о ковёр, горела. В нём уже не пылал дух мести и не так уж сильно хотелось отстоять своё мнение. Единственное, о чём сейчас мечтал Тэхён, это мягкая кровать и долгий беспробудный сон. Чтобы никто его не трогал, не лез в душу и ни в коем случае не пытался её ранить и уколоть. Она и так изуродована к чертям…       Сокджин специально вдавил его посильнее, чтобы причинить побольше боли, и поднялся на ноги. Подхватил его телефон и вышел из комнаты, на прощание язвительно бросив:       — Из клуба ты больше не выйдешь. Я буду следить за этим.       Сокджин столкнулся в дверях с Чимином, удивлённо смотрящим на них. А Тэхёну было так тошно видеть его вечно обеспокоенное лицо, что тянуло снова проблеваться. Он подтянулся к кровати и завалился на неё. Укрылся мягким одеялом и повернулся к Чимину спиной. Его всего трясло, руки дрожали, и это становилось таким обыденным.       По-хорошему, принять бы литий, унять непонятную тревогу и откуда-то взявшуюся отважность. Но пластиковая коробочка валялась где-то на асфальте, а таблетки, скорее всего, растоптаны и превращены в труху. Ещё неплохо было бы выпить обезболивающее и снотворное, но за всем этим нужно было идти к Сокджину. А его видеть Тэхён не хотел хотя бы пару дней.       — Пришёл завершить начатое и придушить меня? — с иронией в дрогнувшем голосе спросил он. — Тогда сделай это как можно быстрее.       Ответом была тишина. Раздался щелчок выключателя, и комната погрузилась в кромешную тьму. Тэхён слегка напрягся, но виду не подал, посильнее укутавшись. Матрас прогнулся под весом, и он прикрыл веки. Под одеяло заползла холодная рука и обвила тонкую талию. Чимин, прибившийся со спины, уложил ледяную ладонь на голую кожу, и Тэхён вздрогнул, словно получил электрический разряд.       — Я чувствую, когда тебе безумно больно, — прошептал Чимин и притиснулся ближе. — Давно уж научился.       Он был не в привычном полупрозрачном костюме, а в обычных джинсах и футболке. Залез под бордовое одеяло полностью и развернул к себе Тэхёна, обнимая одной рукой. Тот, замешкавшись, не выдержал и уложил голову на крепкую грудь. Сердце разрывалось на кусочки от необъяснимой щемящей боли, и от этого становилось трудно дышать.       — Ты больной, — откровенно сказал Тэхён. — Ещё недавно пытался задушить меня, а сейчас идёшь утешать.       Чимин хмыкнул и запустил пальцы в копну синих волос. Он перебирал прядь за прядью и задумчиво смотрел в зеркальный потолок.       — Ты тоже, — ответил. — Ещё недавно я чуть не убил тебя, а сейчас ты позволяешь мне лежать рядом с тобой.       Тэхён незаметно улыбнулся и закрыл глаза. Резко нахлынувшая усталость тянула его своими загребущими лапищами в сонное царство, и он не мог ей сопротивляться. Тэхён устроился поудобнее и почти сразу же заснул, негромко засопев.       — А ещё ты безумно влюблён в этого копа, но почему-то сейчас лежишь не в его объятиях, — печально выдал Чимин.       Но так и не получил ответа.

* * *

      По приезде домой Чонгук успел завершить все свои дела. Он быстро заскочил в душ, скинул грязную одежду в кучу белья и запустил стирку. Нырнул под горячий душ и, чувствуя, как вода обжигает кожу, недолго постоял под ним. Мысли понемногу приводились в порядок, ему уже не хотелось кричать громкие слова любви и, строя из себя благородного рыцаря, бежать сломя голову к Тэхёну и спасать его из «заточения». Ведь разве он мог что-то поделать, если тот будет против? В голове крутился навязчивый вопрос: что мешает Тэхёну сбежать из борделя и остаться с ним? Может быть, Мальвина не доверяет ему? А может, просто не уверен в нём до конца? Но разве он дал хоть единый повод усомниться?       Чонгук, обмотанный полотенцем, без интереса следил за котом, активно жующим щедрую порцию корма. Помассировав кончиками пальцев висок, он подставил кулак под щёку и нахмурился. Долго жить в ожидании того, что Тэхён когда-нибудь соизволит уйти из проституции, он не мог. Вдруг тому нравилась его работа, несмотря на брошенные слова о ненависти к богатеям? И он просто использовал Чонгука в своих целях, играл, как с игрушкой, вешая лапшу на уши и говоря сладкие речи про значимость поцелуя? А Чонгук и рад верить всему и бежать, словно верная собачка, стоит Тэхёну попросить.       Он не отрицал: чувства к Мальвине были очень сильными. Чонгук не ощущал такого по отношению к своим бывшим девушкам, с ними было приятно проводить время, но, стоило им открыто намекнуть на более серьёзный этап отношений, он сразу давал заднюю, бессердечно бросая вторую половинку.       С Юно было по-другому: нежно, трепетно. Чувства к нему были искренними, и Чонгук соврёт, если скажет, что спустя несколько лет разлуки они бесследно пропали. Но Тэхён затмил его первую настоящую любовь своим безумием, загадочностью и нереальной красотой.       Чонгук мало представлял их спокойную семейную жизнь, как было с бывшим. Скорее они бы постоянно ссорились по мелочам, а ночью страстно мирились. Чонгук часто фотографировал бы Тэхёна, ведь не запечатлеть на камеру его красоту — грех. Они бы заказывали доставку, ведь никто из них особенно не умел готовить. Тэхён бы носил его футболки, в которых наверняка утопал бы, а Чонгук хватал бы его за изящную талию и притягивал к себе вплотную. Он заставил бы Мальвину сдать на права, чтобы разрешать ему садиться в свою машину и не бояться, что их остановят.       Он не понимал, откуда столько мыслей, но, судя по всему, Тэхён нехило так вскружил ему голову и поселился в сердце, не желая уходить. Чонгук верил, что у них всё непременно получится. Они сходят на второе свидание, и он всё окончательно решит, поставит жёсткое условие. И Тэхён обязательно согласится и доверится ему, ведь Чонгук не собирался причинять боль и вред Мальвине. Ведь он почти… любил его?       Сжав зубы так крепко, что скулы болезненно напряглись, Чонгук прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Разве он мог быть таким инфантильным по отношению к проститутке? Как он мог представлять совместный быт в то время, как Тэхён, возможно, занимался сексом с очередным клиентом? Мысли об этом убивали, втаптывали в землю.       Ким всё ещё не раскрылся перед ним до конца, что-то утаивал и недоговаривал. Это тоже держало в постоянном напряжении. Чонгук откровенно вымотался за всё время, что они знакомы. Он хотел постоянства и конкретики. Если Тэхён не собирался уходить из проституции, то зачем всё это продолжать?       Устав от самобичевания, Чонгук поднялся со стула и, погладив склонившегося над миской кота, завернул в спальню. Развязал полотенце и кинул его на спинку стула. Оставшись полностью обнажённым, он взглянул на себя в зеркало: в последнее время он слегка похудел и осунулся. На календаре была уже середина ноября, и Чонгук искренне не понимал, как так быстро пролетели эти два с половиной месяца. Уже выпал первый снег, ночи стояли безумно морозные, и если раньше он с надеждой считал дни до рождественского отпуска, то сейчас сам не заметил, как быстро приближался декабрь.       Когда он последний раз виделся с Намджуном и Юнги? Чонгук отчётливо помнил тот Судный день, когда у Тэхёна был передоз. Картина трясущегося и истошно кричащего Мальвины до сих пор стояла перед глазами страшным и неприятным воспоминанием. Друзья писали ему почти каждый день, иногда по одному сообщению, а иногда удосуживались завалить бессмысленными предложениями и смешными ситуациями, что происходили с ними. Чонгук, пролистывая диалог, улыбался, но зачастую, как последняя сволочь, забывал отвечать.       Было бы неплохо встретиться с ними, поговорить по душам. И хотя оба мужчины прекрасно знали код от квартиры Чонгука, они редко приходили без предупреждения. Чонгук ценил это, но иногда так хотел собраться вместе с целыми ящиками пива и закусками. Спонтанно, без предупреждения. Болтать всю ночь напролёт и глушить взрослые, навалившиеся на крепкие плечи проблемы в хмельном напитке. Возможно, как и в прошлый раз, они бы пошли в бар или клуб. Нашли бы Намджуну девчонку, чтобы скрасить его серую холостяцкую жизнь. Раньше и сам Чонгук определённо бы подцепил кого-нибудь, но сейчас не позволяла совесть. Да и никто ему не нужен, ведь вся голова забита Тэхёном.       Чонгук представил лица друзей, если бы они узнали о том, что их товарищ влюбился в парня, который работает проституткой. Отчего-то на него напала добрая грусть, и он, улыбнувшись, лёг на кровать. Накрылся мягким одеялом и взял телефон. Нарочито игнорируя непрочитанное сообщение от отца, он зашёл в диалог с Юнги и засмеялся, посмотрев видео с маленьким Ёнджуном, бегающим по дому, обляпанным в чём-то красно-розовом и пачкающим светлые стены под отчаянные крики Миён и низкий гогот снимающего Юнги.       «Боже, кто прочитал сообщение с аккаунта Чонгука? Я считал, что он трагически погиб!» — прилетело новое сообщение.       «Ты что, безвылазно сидишь в нашей переписке?» — парировал Чонгук, продолжая беспричинно улыбаться.       «Всё жду, когда ты найдёшь свою потерянную совесть и ответишь лучшему другу на сотню сообщений», — обиженно напечатал Юнги и отправил в конце плачущий смайлик.       «Прости, много всего навалилось», — не углубляясь в подробности, извинился Чонгук.       «Кстати, Суджин недавно заходила, спрашивала о тебе», — оповестил Юнги, который, видимо, уже не обижался.       Чонгук закатил глаза: вот она, вся суть девушек. Сначала говорят, что хотят всего лишь секса, а потом невзначай интересуются его делами у подруг. Вспомнив о жгучей брюнетке с пухлыми губами и лисьими глазами, он ничего не почувствовал, кроме эстетического наслаждения от внешней привлекательности Суджин.       «А вот ей как раз таки скажи, что я трагически погиб», — отшутился он.       Получив в ответ целых три хохочущих смайлика, Чонгук вышел из диалога и переключился на Намджуна, чьих сообщений было меньше. Заприметив капс, столь непривычный для того, и обилие красноречивого мата, он приподнял бровь и с интересом вчитался в текст.       «Я в полной заднице, Чонгук! — жаловался Намджун. — К нам в бухгалтерию устроилась новая помощница, молоденькая, лет двадцать пять. Сейчас фотку пришлю, и даже не вздумай спрашивать, кто и как её сделал!»       За сообщением действительно следовала чёткая фотография. На ней была запечатлена симпатичная девушка в белой блузке и строгой юбке-карандаше. Она явно была во вкусе Намджуна: длинные, мягкие на вид русые волосы аккуратно спадали на плечи, не закрывая миловидного лица с маленьким носиком, небольшими пухлыми губами и длинными ресницами, как у оленёнка Бэмби. Трогательная родинка возле внешнего уголка глаза подчёркивала нежный образ. По фото она казалась довольно худощавой и не очень фигуристой, с узкой талией и стройными длинными ногами. Неужели она настолько понравилась Намджуну, что тот, тридцатитрёхлетний мужик, решил сфотографировать её исподтишка?       «Ну, я сразу пригласил её выпить кофе после работы, грех не пригласить-то! И тут она мне говорит, мол, сюда не просто так попала, а мама помогла устроиться. Ну я и спросил, кем её мама работает, а она мне отвечает… бухгалтером! Та самая Нонён, Чонгук! — эмоционально писал Намджун пару дней назад. — Теперь, пока я ухаживаю за Ынбин, за мной ухаживает её мать!»       Чонгук не мог не усмехнуться от комичности ситуации и тут же принялся печатать. «Почему всё самое интересное начало происходить после того, как я ушёл? Держи меня в курсе событий, ты меня заинтриговал». Отправив сообщение, он собирался было отложить телефон и завалиться спать, как вспомнил про отца.       С непонятным волнением открыв переписку, Чонгук задержал дыхание. Было всего одно короткое сообщение, где мужчина просил сына приехать к нему. Сердцебиение участилось, а руки начало потряхивать. Для чего он ему нужен? Что тот хотел сказать? Может, собирался извиниться за наплевательское отношение в течение стольких лет? Может, был смертельно болен и хотел сообщить об этом сыну лично? А может, и вовсе собирался вписать в завещание?       Возвращаться в родной дом, в котором он провёл всё детство и в котором не был уже много лет, казалось чем-то нереальным. Видеть стерву Джухён спустя восемь лет после того, как она буквально выжила его, хотелось меньше всего, но любопытство явно побеждало.       «Хорошо, завтра буду», — взволнованно согласился Чонгук.       Он отложил телефон экраном вниз и перевернулся на живот. Чонгук боялся представить, что готовил ему завтрашний день, и беспорядочный ворох мыслей не давал уснуть так просто. Раздражённо цокнув языком, он сел и вновь схватился за телефон. Зашёл в переписку с Мальвиной и пожелал ему спокойной ночи, где-то внутри искренне надеясь, что тот сразу прочитает сообщение и ответит тем же. Но Тэхён не появился в сети ни через десять минут, ни через час, ни через два. Чонгук так и уснул с беспокойной мыслью: всё ли с ним в порядке?