Мальвина

      Чонгук не мог поверить, что это происходит в реальности. Он отчаянно щипал себя под столом, пытаясь проснуться, но желанное пробуждение не наступало. Прямо здесь и сейчас он находился рядом с парнем, в которого безумно влюблён, и со своим бывшим, о котором не прекращал думать последние несколько лет. Загнанный в угол своими же мыслями, Чонгук не переставал таращиться на не менее растерянного Юно. Он метался меж двух огней: безупречно красивым Тэхёном, с непростой судьбой и тараканами в голове, и когда-то родным Юно, с которым был в самых счастливых и уютных отношениях. Стоит отдать тому должное: за последние четыре года он стал шире в плечах, перекрасился в русый цвет, а лицо стало мужественнее и острее. Вместо милых щёк появились чёткие скулы, а во взгляде чувствовалась серьёзность и смутная тоска. Чон Юно повзрослел, оставив двадцатидвухлетнего влюблённого парня, бросавшегося на Чонгука со слезами, далеко позади.       — Вот ваше меню, я подойду чуть позже, когда вы определитесь с выбором, — вернув себе самообладание, а голосу твёрдость, отчеканил он.       Юно наклонился к их столику и положил два меню в кожаной обложке. От взгляда Чонгука не укрылось то, как подрагивали его бледные ладони. И Чонгук еле унял желание накрыть их своими. Он чувствовал себя последней сволочью, ведь перед ним сидел Тэхён. Отчего-то напряжённый и в упор смотрящий на него, растерянного и выбитого из колеи. Именно с Мальвиной он пришёл на свидание, именно ему должен уделять внимание. Но почему тогда все мысли сейчас заняты бывшим, а взгляд прикован к его удаляющейся ровной спине? Чонгук заметил, как Юно подошёл к своему коллеге и начал запальчиво что-то говорить ему. Возможно, просил поменяться с ним столиками, ведь на его месте он тоже не захотел бы обслуживать человека, который бессердечно бросил его четыре года назад.       — Хочу клафути, сто лет сладкого не ел! — слишком жизнерадостно сказал Тэхён, прерывая ворох мыслей. — Это такой пирог-запеканка с вишней.       — Ага, — прочистив горло, вяло согласился Чонгук и попытался поддержать разговор. — Я бы хотел чего-то мясного…       Тэхён тут же оживился, широко улыбнувшись. Он наклонился ближе и заглянул в его меню, провёл пальцем по глянцевой странице.       — Каре ягнёнка в гранатовом соусе, — зачитал название Мальвина. — Доверься мне, ничего вкуснее ты не пробовал! А ещё давай возьмём красное вино!       — Но я же за рулём, — напомнил Чонгук, хоть сам прекрасно знал, что алкоголь в такой ситуации не будет лишним.       — Но в прошлый раз тебе это не помешало, — хмыкнул Тэхён и откинулся на спинку стула. — Ничего страшного, закажем такси, а машину завтра заберём.       Мысли понемногу вернулись к Мальвине, и Чонгук наконец взглянул на него. На его нежную, слегка безумную улыбку, растрепавшиеся волосы и трогательную родинку на носу. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.       — Значит, ты остаёшься со мной на ночь? — на выдохе спросил Чонгук.       — А может, и не только на ночь, Чонгук, — загадочно сказал Тэхён и резко развернулся в сторону подошедшего Юно, на лице которого застыли безнадёжное уныние и дежурная улыбка в противовес.       — Уже определились с заказом? — поинтересовался тот, держа блокнот наготове. — Может быть, порекомендовать вам что-ниб…       — Нет, не стоит, — резко перебил Тэхён и взглянул в меню. — Можно, пожалуйста, клафути, каре ягнёнка в гранатовом соусе и…       Тэхён резко накрыл ладонь Чонгука своей и слегка погладил. Тому вдруг стало дико неуютно от того, что Юно стал свидетелем этому. Он бросил мимолётный взгляд на бывшего парня, но тот, вопреки всему, стоял спокойно и не подавал виду, что ему неприятно это видеть. А может быть, это и в самом деле так? Чонгук до того распереживался, что даже не подумал о том, что у Юно может быть новый возлюбленный и что ему давно нет дела до него.       — На каком вине мы остановились, любимый? — неожиданно отозвался Тэхён, совсем путая Чонгука. — Шато Линч Баж девяносто пятого года, пожалуйста. Его можно принести сразу.       Что, чёрт возьми, происходит? Голова разрывалась, и появлялось необъяснимое желание сбежать отсюда. Одному, оставив Тэхёна и Юно позади. Мальвина никогда не называл его так и уж тем более не говорил слов любви. Что творилось с ним сегодня? Таким счастливым и радостным Чонгук его ещё никогда не видел.       — Хорошо, сейчас принесу, — поклонился Юно и развернулся в сторону барной стойки.       — Я в туалет, — протараторил Чонгук и, вырвав свою руку из-под чужой, подорвался с места.       Эгоистично наплевав на слегка удивлённый взгляд, он нагнал Юно около бармена. Глупо было отрицать, что эта встреча заставила сердце биться в разы быстрее. И совсем уж нелепо было бы заявить, что Чонгук совсем остыл к нему. Шрамы на сердце, которые стали затягиваться совсем недавно, вновь кровоточили и болезненно ныли. Ему нужно было поговорить с ним. Он не знал зачем, не знал, что скажет, но детское желание оправдаться грызло изнутри.       — Извините? — вежливо, но слишком наигранно сказал Юно, стоило Чонгуку невесомо коснуться его плеча.       Стиснув зубы и глубоко вздохнув, тот взял его за локоть и несильно оттащил в сторону, чтобы избежать любопытного взгляда бармена. На секунду улыбка стёрлась со светлого лица Юно, но тут же вернулась. Чонгук не понимал, что с бывшим не так. Почему тот продолжал улыбаться? Неужели ему не было так же больно?       — Привет, — на выдохе, слишком наивно.       Юно и бровью не повёл. Смотрел на него, словно на безнадёжного идиота, и держал приличную дистанцию. А Чонгуку хотелось встряхнуть его как следует, заставить показать истинные чувства. Хотел знать, что не он один страдал.       — Ладно, — устало сказал он, потерев переносицу. — Мы можем поговорить?       — О чём? — с медленно исчезающей полуулыбкой отозвался Юно.       — О нас?       Юно прыснул и убрал блокнот в карман на груди.       — О каких таких «нас»? — Он изогнул бровь в удивлении. — Прошло четыре года, Чонгук, нам не о чем говорить.       — Я дурак! — сдался Чонгук.       Посетители, что сидели ближе всего, удивлённо обернулись, а охрана, стоявшая у выхода, медленно двинулась в их сторону. Юно, заметив это, показал жестом, мол, всё в порядке, и двое амбалов вернулись на свои места.       — Я просто хочу узнать, как у тебя дела, хорошо? — примирительно выставив руки, чуть тише произнёс Чонгук.       — Дела отлично. Работаю в элитном ресторане, ни в чём не нуждаюсь и ни о чём не жалею. Что-то ещё?       Голос Юно так и сочился ядом. Но Чонгук слишком хорошо знал бывшего, и не составило труда за секунду понять, что это — защитная реакция. Тому было не все равно, и он это видел. Интересно, как бы отреагировал Юно, если бы узнал, что Чонгук после окончания академии всё-таки устроился в полицию. И какое у него было бы выражение лица, когда он узнал бы, что спустя несколько лет его отстранили и тот парень позади него на самом деле проститутка.       — Нашёл себе кого-нибудь? — негромко поинтересовался Чонгук, глубоко внутри надеясь, что ответ окажется отрицательным.       — Нет, — невозмутимо отрезал Юно, а у Чонгука по телу разлилось непонятное спокойствие. — Спросил бы у тебя то же самое, да только нет смысла.       Он обернулся через плечо и взглянул на слегка нервного Тэхёна, чьи губы превратились в сплошную линию, а ледяной взгляд не отрывался от них. И отчего-то стало так стыдно, что Чонгук уже пожалел, что не сделал вид, будто они с Юно не знакомы. Стоило отнестись к нему как к обычному официанту, обслуживающему их столик. Но воспоминания о первой любви не позволили этому случиться.       — А он красавчик, — усмехнулся Юно. — Уж не сделай ему так же больно, как мне когда-то.       И на этом стоило бы закончить диалог. Позволить Юно уйти и выполнить их заказ. Но Чонгука всегда был тем ещё дураком. Что в отношениях с первым парнем, что во всей этой истории с Мальвиной он делал глупые и неправильные вещи. Вёл себя по-идиотски и по-детски, отталкивая от себя. Сейчас он попросту не мог этого допустить. Возможно, и этот поступок позже будет казаться не таким уж и верным, но Чонгук любил действовать спонтанно.       — Послушай, — вновь схватив уже уходящего Юно за руку, решил добавить он. — Несмотря ни на что, ты всегда можешь мне позвонить, мой номер не изменился. Как и код от квартиры. Если тебе будет плохо или трудно, то просто обратись ко мне. Тогда, четыре года назад, я был настоящим трусом. Я надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить.       — Очень благородно, — коротко бросил тот.       Он вырвал руку из чужой и отправился к бармену за их вином. Но Чонгук успел заметить подрагивающую губу до того, как Юно отвернулся. И от этого стало ещё хуже…       К Тэхёну он вернулся спустя минут десять. Всё это время стоял в уборной перед зеркалом и долго умывался холодной водой, пытаясь вернуть себе самообладание и спокойствие. Да, они жили в одном городе, но Чонгук даже не надеялся когда-то пересечься с Юно. И как назло, судьба свела их именно тогда, когда он был с Мальвиной, который явно выигрывал на фоне бывшего своей необычной завораживающей внешностью. Но разве Чонгук имел право сравнивать их? Двух не похожих ни внешне, ни по характеру парней. За одного он ухватился, как за спасательный круг, и влюбился по уши. Другого же до сих пор не отпустил…       — Прости, долго не мог найти туалет, — скомканно извинился Чонгук, усаживаясь обратно.       На столе уже возвышалась откупоренная бутылка дорогого вина, а в двух бокалах на тонкой ножке мерцала красная жидкость. Тэхён крутил фужер в руке, едва не расплёскивая алкоголь, и всматривался в окно задумчивым взглядом. Его лицо оставалось спокойным, а плечи ровными. Мальвина даже не дёрнулся, когда Чонгук прочистил горло и схватил его за вторую руку, одиноко лежащую на белоснежной скатерти.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил он, а внутри поселилось неприятное чувство тревоги.       Тэхён оторвался от созерцания ночного города и удивлённо взглянул на Чонгука, будто бы только сейчас заметив, что тот пришёл. Отпив ещё немного вина, он поставил бокал на стол и мягко улыбнулся.       — Да, а у тебя? — Тэхён переплёл их пальцы и положил подбородок на свободную руку, облокотившись на стол.       Чонгук покосился на Мальвину, но ответить не успел — Юно нёсся к ним на всех парах с большим металлическим подносом. Прокашлявшись, он преспокойно расставил тарелки.       — Вот ваш клафути, — слегка пододвигая тарелку с треугольным кусочком к Тэхёну, сказал Юно. — А вот ваш ягнёнок в гранатовом соусе. Приятного аппетита.       — Спасибо, — поблагодарил Мальвина, убирая руку от лица и задевая ей бокал с вином. — Ой, прошу прощения! Я такой неловкий…       Хрусталь разбился вдребезги и остался лежать мелкими осколками под ногами Юно, а на его бежевом фартуке, повязанном на талии, начало растекаться огромное бордовое пятно. Вразрез со своими извинениями Тэхён невинно улыбнулся и похлопал пушистыми ресницами. Всем своим видом он давал понять, что ни капли не сожалеет, а наоборот, доволен собой и своей пакостью. Чонгуку не понадобилось и секунды, чтобы убедиться в том, что Мальвина сделал это нарочно.       — Ничего страшного, — стиснув зубы, ответил Юно. — Но стоимость бокала придётся включить в счёт.       — Пустяки, — отмахнулся Тэхён.       Чонгук тяжело вздохнул и посмотрел на мясо с лёгким отвращением. Аппетит пропал напрочь, как и всё настроение на сегодняшний вечер. Юно вернулся к ним спустя минуту — с веником и совком в руках. Вздохнув, он нагнулся к столу и начал убирать острые осколки в красной жидкости. Тэхён аккуратно коснулся ноги Чонгука своей и невесомо погладил прямо перед спокойным лицом Юно, провоцируя.       — Это так вкусно! — успев съесть добрую половину своего блюда, восхитился Мальвина и подцепил чайной ложкой ещё один кусочек. — Попробуй.       Чонгук тяжело вздохнул и невольно проводил Юно взглядом, одновременно открывая рот и принимая десерт. Он так и не взглянул на Тэхёна, не сказал, понравилось ли ему, лишь тоскливо и виновато смотрел на бывшего, что выбросил осколки в мусорное ведро, остервенело скинул грязный фартук и скрылся за дверью комнаты для персонала.

* * *

      Весь ужин Чонгук никак не мог перестать оборачиваться в сторону неприметной двери и вздрагивал, когда Юно подходил к ним спросить, желают ли они чего-нибудь ещё.       — Оставлю ему побольше чаевых, — довольно заявил Тэхён, вкладывая в счёт приличную пачку купюр. — Этот ресторан всегда отличался прекрасным персоналом.       При выходе из ресторана Чонгук проследил за реакцией бывшего, раскрывающего кожаную книжечку. Тот внимательно взглянул на щедрые чаевые, приподнял бровь и гневно выбежал в запасной выход для персонала. Опустив тоскливый взгляд, Чонгук зашагал вслед за довольным и сытым Тэхёном, поправляющим пиджак.       Он чувствовал себя уж слишком неуютно, и, стоило стеклянной двери захлопнуться за их спинами, готов был благодарить Бога за то, что всё это наконец закончилось.       Но судьба в очередной раз доказала, что просто обожает испытывать его на прочность. Чонгук заприметил русую макушку. И как только они не пересеклись в лифте?       — Пойду перекурю, — бесцветно бросил Тэхён, доставая пачку дорогих и крепких сигарет. — О, там как раз наш официант.       Мальвина так рьяно поспешил в сторону Юно, что Чонгук не успел вставить и слово. Он взялся за голову и слегка сжал волосы у корней, состроив отчаянную гримасу.       — И снова здравствуйте, — с хищной улыбкой произнёс подошедший Тэхён. — Не подкурите мне?       Юно вздрогнул от неожиданности и с недоверием взглянул сначала на него, а потом на мнущегося вдали Чонгука. Подняв плечи от осеннего мороза, он запустил ладонь в карман рабочих брюк и выудил примитивную пластиковую зажигалку. Тэхён благодарно улыбнулся и сжал сигарету сухими губами. Юно молча поджёг кончик и выпустил едкий дым, не вынимая сигареты изо рта.       Глубоко вдохнув и почувствовав, как дым обволакивает лёгкие, Тэхён довольно прищурился и кинул на Юно оценивающий взгляд. Он прекрасно знал, кто это такой. Запомнил его довольное лицо, целующее Чонгука на одном из снимков, которые он безжалостно удалил. Узнал в нём человека с фотографии, которую пустил пеплом по ветру. Юно не спешил нарушать тишину, лишь сканировал Тэхёна взглядом, определённо видя в нём сильного соперника. По его заминке, по дрожащим рукам тот сразу понял, что эта встреча кольнула его. Оттуда и неприязнь, негласно возникшая между ними.       Глупо спорить с тем, что Юно был хорош. Удачная укладка, благородный русый цвет волос, густые ровные брови и длинные ресницы; глаза лисьи, а нос идеально ровный. Вот только до Тэхёна ему было далеко: губы не такие пухлые, а челюсть излишне грубая и слегка квадратная, в отличие от точёного подбородка. Они были почти одинакового роста и одинаково широки в плечах, но Тэхён отличался узкой талией и широкими бёдрами. Юно же был более спортивного телосложения, ноги были не стройными, а крепкими и накачанными, задница если и была, то явно не настолько мягкая и круглая. Но всё же он был по-своему красив, и это заставляло Тэхёна нервничать.       — Ну как оно? — хмуро ляпнул Тэхён и тут же прикусил язык.       Ему бы молчать в сторонке, строить приветливую и счастливую мордашку и наблюдать за соперником исподтишка, не давая ему понять, что прекрасно его знает. Но так хотелось видеть озадаченное лицо этого парня, что оно того стоило.       — Извините? — вежливо переспросил Юно, затянувшись и слегка отступив назад.       — Спрашиваю, каково это — видеть своего бывшего счастливым в компании другого?       Юно изменился в лице. Показал свою настоящую сущность: взглянул на Тэхёна как на ничтожество и злобно оскалился, позабыв о сигарете, тлеющей меж пальцев.       — Моя личная жизнь тебя не касается, — позабыв о вежливости, отрезал он.       — Не переживай ты так, это было всего лишь показательное выступление, — выставив перед собой ладони, мирно объяснил Тэхён. — Чтобы ты посмотрел на Чонгука, потосковал о ваших закончившихся отношениях и даже не смел подумать о том, чтобы позвонить или написать ему.       Юно выдержал холодный взгляд и рассмеялся. Искренне и слишком громко. Тэхён встал как вкопанный, удивившись такой реакции, и отрешённо подумал, что в чём-то их темперамент похож. Но так и не уловил, в чём именно.       — Я даже не думал делать это, но он, наоборот, просил меня писать в любое время, если вдруг мне будет трудно — это я цитирую, если ты не догадался, — с улыбкой произнёс Юно и, притоптав истлевшую сигарету ботинком, добавил: — Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу: видеть бывшего в компании другого совсем не больно, ведь он всё равно думает обо мне и смотрит только на меня.       Взгляд Тэхёна потемнел, и он впервые за долгое время почувствовал себя уязвлённым. Почувствовал себя вторым на пьедестале, а это выводило из себя. Он не мог позволить какому-то официанту затмить его. И он обязан сделать всё, чтобы Чонгук ни о ком кроме него не думал. Никогда.       — Не зазнавайся, официантишка, — натянув ехидную ухмылку, парировал Тэхён. — В его голове и сердце уже давно не осталось для тебя места. Кстати, надеюсь, мои чаевые не слишком сильно ударили по твоему эго.       Он подмигнул и развернулся на сто восемьдесят, слыша довольное «посмотрим» в ответ. И готов был поклясться, что эта фраза выбила его из колеи и заставила не на шутку запаниковать. Юно же не соберётся вернуться к Чонгуку в отместку за его грубые слова? С каждой секундой Тэхён терял уверенность, что в итоге выберут его.       К Чонгуку он возвращался с уже надетой маской равнодушия на лице. Тот смотрел на него хмуро, метался на месте и закусывал покрасневшую губу. Почему он так переживает?       — Милый, ты вызвал такси? — Было непривычно называть Чонгука такими прозвищами, но они сами срывались с охмелевшего языка.       — О чём вы говорили? — вместо ответа сразу же спросил тот.       Тэхён удивлённо наклонил голову и облизнул пересохшие губы.       — Ни о чём таком, — пожал плечами он. — И с чего тебя так интересует мой разговор с обычным официантом?       — Не играй со мной! — несдержанно крикнул Чонгук и слегка толкнул Тэхёна к бетонной стене.       Тот широко распахнул глаза, изумлённо уставившись на разгневанного офицера. Чонгук упёрся ладонями в стену около его головы и приблизился настолько, что Тэхён почувствовал обжигающее дыхание на своём лице. Он никогда не видел Чонгука таким раздражённым, и это слегка пугало. Почему он стал так к нему относиться именно после встречи с этим грёбаным Юно?       — Я не дурак и прекрасно заметил отсутствие фотографий в своём телефоне, — уже более спокойно припечатал Чонгук. — Не хотел поначалу думать на тебя, мало ли, но сегодня окончательно во всём убедился.       Тэхён чувствовал себя загнанным псом, которого строго ругает хозяин. Но он ведь не животное. Он — первый для Чонгука, самый лучший и единственный. Он тот, от которого у него будет сносить крышу, а сердце будет биться в несколько раз быстрее. Он тот, кто заставит его томно и прерывисто дышать.       Тэхён быстро кинул взгляд туда, где курил минуту назад, и убедился, что Юно всё ещё там. Тот с явным интересом наблюдал за ними, сложив руки на груди. Выдохнув облако пара, Тэхён оттолкнулся от стены и прижался к губам Чонгука. Тот растерялся на секунду, и он, пользуясь заминкой, погладил мягкую щёку ледяной рукой и прильнул всем телом.       Чонгук, как и ожидалось, сдался. Обнял его за талию, прижал ещё ближе и сам углубил поцелуй. И не было уже никакой разницы, кто удалил фотографии. Были лишь они вдвоём, целующиеся под чужим расстроенным взглядом. Тэхён, словно хитрый лис, пользовался слабостями Чонгука, давил на нужные точки и дёргал за правильные ниточки. В его руках офицер становился нежным и податливым. И только в его.       — Я люблю тебя, — тихо, но счастливо сорвалось с покрасневших от поцелуя губ.       Чонгук замер. Его взгляд недоумённо бегал по лицу Тэхёна, а хватка на талии ослабла. Тот весь сиял изнутри, лучился уверенностью и непонятной радостью. И это после всего произошедшего?       — Что? — только и смог выдавить Чонгук.       Он так боялся нечаянно ляпнуть эту фразу, за которой следуют определённые обязательства, а Тэхён просто взял и сказал её. Беззаботно улыбаясь и смотря прямо в глаза. Сказал, что любит, тому, кто теперь уже не уверен в том же.       — Пошли, кажется, там парочка такси стоит, — схватив растерянного Чонгука за ладонь, сказал Мальвина и повёл его в неизвестном направлении.

* * *

      Домой они добирались на такси в полной тишине, изредка нарушаемой вздохами водителя. Чонгук отвернулся к окну, мрачно наблюдая за проносящимися зданиями и длинными голыми деревьями. Размывающийся пейзаж гипнотизировал, заставлял углубиться в беспорядочные мысли о сегодняшнем. Умом Чонгук понимал, что, скорее всего, видел бывшего в первый и последний раз после расставания, но всё равно не мог выкинуть его образ из головы. И от этого ещё больше чувствовал себя подонком по отношению к Тэхёну, который застал его врасплох неожиданным признанием.       Тот прилёг к нему на плечо и незаметно взял за тёплую руку, греясь. И Чонгуку хотелось бы стиснуть его холодные пальцы в ответ, поцеловать макушку и вдохнуть ненавязчивый запах шампуня, прикрыв глаза. Но водоворот событий заставил его оцепенеть и уйти с головой в раздумья. Конечно, помимо встречи с Юно его волновали и слова, внезапно брошенные Мальвиной. Почему он полез с поцелуями лишь тогда, когда Чонгук всерьёз разозлился? И почему сам он повёлся на такое и быстро сдался под натиском? Сейчас, обдумывая эту ситуацию, он не был уверен в искренности признания. «Люблю» — это не чувство привязанности и влюблённости. Это намного глубже и труднее для восприятия. Чонгук слышал такие слова от своих бывших девушек, но никогда не воспринимал их всерьёз, потому что те говорили это как что-то обычное и простое. Признавались каждый день, произносили, когда Чонгук им что-то дарил или что-то делал для них. Но люди должны любить не за дорогие побрякушки.       Тэхён слегка поёрзал на кожаном сидении и улёгся на острое плечо поудобнее, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Чонгук сфокусировался на его едва заметном отражении в окне машины и прикусил губу. Как Мальвина мог говорить такие вещи, если всё ещё продолжал спать с разными мужчинами? Значило ли это для него хоть что-то или он говорил это словно что-то обыденное, как и все другие?       — Приехали, — прозвучал громкий басистый голос водителя, приводя Чонгука в чувство.       — Спасибо, — бросил тот и вышел из такси с прикорнувшим Тэхёном.       По пути к квартире они не проронили ни слова, лишь продолжали держаться за руки одними мизинцами. Стоило железной двери распахнуться, как на них, изрядно уставших за вечер, выбежал лохматый кот. Джу громко мяукнул и показательно побежал в сторону кухни, виляя пушистым хвостом. Тэхён аккуратно снял обувь, наступая на задники, и пошлёпал босыми ногами вслед за животным, что-то бубня себе под нос. Через минуту послышалось хлопанье дверцей шкафчика, а затем — звук сыпящегося в миску корма.       Нервно вздохнув, Чонгук растрепал непослушные волосы, небрежно скинул кожаные ботинки и скрылся за дверью ванной, воспользовавшись тем, что Мальвина занят котом. Он остервенело стянул пиджак с водолазкой и запульнул их в корзину для белья. Оставшись лишь в чёрных джинсах, Чонгук подошёл к зеркалу и устало посмотрел на своё отражение. Но не прошло и секунды, как он отвернулся, не выдержав собственного укоризненного взгляда.       Чонгук избавился от джинсов, отправил их в стирку и залез в холодную душевую кабину. Включил горячую воду и встал под неё, позволяя обжигающим струйкам стекать по лицу и разбиваться о керамический поддон. Стёкла моментально запотели, и Чонгук прикрыл глаза. Так думалось намного легче — горячий душ помогал сортировать мысли по полочкам и думать в нужном направлении.       Краем уха он услышал, как хлопнула дверь в ванную, но даже не пошевелился. Не открыл глаза, не стал протирать стекло, лишь стоял под сильным напором и молча ждал. Сквозь шум воды послышалась возня, и уже в следующую секунду дверцы кабины тихо приоткрылись. Тэхён без спроса залез в узкое пространство и закрыл за собой высокие стёкла.       — Как ты вообще моешься под такой горячей водой, — посетовал он вполголоса, но ответа не получил.       Чонгук взглянул на обнажённого Тэхёна слегка пьяным взглядом и печально подумал, что совсем не знает его. Что бы тот ни рассказывал про своё трагичное прошлое и не менее грустное настоящее, это всё лишь малая часть самого Тэхёна. В нём есть ещё много всего недосказанного и неизвестного, и Чонгук уже не уверен, что хочет знать это. Не уверен, что хочет знать, почему ещё пару дней назад тот надрывно рыдал в телефон, а сейчас излучает счастье, несмотря на то, что встретился с его бывшим.       Тэхён зачесал мокрые волосы назад и притиснул Чонгука к контрастно-холодной стенке. И тот в очередной раз сдался. Обхватил ладонями чужое лицо, невесомо потёрся носом о мягкую щёку и поцеловал розовые влажные губы. Мальвина ответил моментально, покорно разрешая сминать свои губы и скользить ладонями по мокрому распаренному телу. Чонгук задыхался — то ли от духоты, то ли от переполняющих его чувств.       Тэхён томно выдохнул и нетерпеливо потёрся своим возбуждением о напряжённый пресс. Чонгук коротко поцеловал разомлевшего от ласк Мальвину и резко развернул к себе спиной, отчего тот едва не поскользнулся на сыром полу. Он придвинулся щека к щеке и, прижав Тэхёна к себе поперёк живота, обхватил ладонью колом стоящий член. Начал медленно водить по всей длине кольцом из пальцев, вырывая рваные вздохи и низкие стоны.       — Быстрее, — взмолился Мальвина и, повернувшись, отчаянно поцеловал Чонгука.       Тэхён двинул бёдрами навстречу и мелко задрожал, стоило ускорить темп. Он довольно стонал в приоткрытые губы и хватался за держащую его руку. От быстрых движений заныло предплечье, но Чонгук продолжал приносить Тэхёну удовольствие и наблюдать за его лицом, отражающим настоящее возбуждение.       Спустя несколько минут Мальвина затрепыхался в его руках. Он коротко простонал и излился прямо на дверцу душевой кабины, обмякая и едва не падая. Чонгук направил струю воды на стекло, смывая след их долгожданной близости.       — А как же ты? — придя в себя после оглушительного оргазма, забеспокоился Тэхён.       Развернувшись к Чонгуку лицом, он глубоко поцеловал его, а потом опустился на колени. Взглянув снизу вверх, Мальвина прикрыл ресницы и беспрекословно взял в ладонь горячую плоть. Он хотел было открыть рот, но Чонгук резко его остановил. Вопреки безбожно стоящему члену, он не хотел разрядки. Пока что его тело желало Тэхёна, а разум хотел лишь отдохнуть от долгого выматывающего дня. Чонгук поднял его на ватные ноги и обнял, потянувшись за гелем для душа. Он выдавил немного пахучей жидкости на ладонь и начал намыливать смуглую спину Мальвины, переходя вниз, к ягодицам.       Когда с душем было покончено, Чонгук вышел из кабины и содрогнулся от холодка, гуляющего по ванной. Кожа Тэхёна покрылась мелкими мурашками, и тот заметно поёжился. Чонгук обернулся в полотенце и потянулся за вторым. Он тщательно вытер каждую капельку на мягкой коже под пристальным взглядом шоколадных глаз и завязал махровое полотенце на тазовых косточках Тэхёна. Кряхтя, поднял брошенный светлый костюм и рубашку и аккуратно уложил их на стиральную машинку. Он уже совсем забыл это чувство, когда заботишься о ком-то, кто тебе очень дорог.       В спальне их ждал сытый и довольный кот, развалившийся на полу животом кверху. Мальвина, кинув на него ласковый взгляд, подошёл к зеркалу и пригладил влажные волосы. Чонгук зашёл в комнату следом и прикрыл за собой дверь. Он остановился позади Тэхёна и обнял его со спины, невесомо поцеловав в шею. Тот долго сверлил их отражение взглядом, а потом откинулся на плечо и преспокойно спросил:       — Скажи, ты перестал меня хотеть?       — Не неси ерунду, — усмехнулся Чонгук и нежно чмокнул его в подставленную щёку. — Я думаю, ты прекрасно видел и ощущал, что я был возбуждён.       Тэхён повернулся к нему лицом и накрыл рукой его пах.       — Я говорю не про то, что находится здесь, — погладив не до конца упавший член, серьёзно припечатал он и положил ладонь выше, на грудь. — А про то, что тут.       — Хочу, но не сейчас, — признался Чонгук и приблизился к чужому лицу, заглядывая в глаза. — Я хочу просто уснуть вместе с тобой и утром увидеть рядом с собой тебя, а не спящего кота.       Чонгук щёлкнул выключателем, и комната погрузилась во тьму. За окном слышался шум проезжающих машин, а рядом доносилось сопение и мурлыканье уснувшего Джу. Он на ощупь стянул с Тэхёна полотенце и оголился сам. Завалился на кровать и придвинулся к стене, освобождая место рядом. Мальвина покорно лёг и повернулся к нему лицом. Его глаза светились в ночной темноте, и Чонгуку, ставшему таким инфантильным, они напоминали бескрайнее звёздное небо.       — Обещай мне, что не сбежишь от меня снова, — шёпотом попросил он и придвинулся ближе.       — Обещаю, — твёрдо ответил Тэхён и нежно коснулся его губ в целомудренном поцелуе.       — Спокойной ночи, Мальвина, — повторил когда-то сказанную фразу Чонгук.       — Спокойной ночи, офицер.