Мальвина

      Между двумя парнями установилась мёртвая тишина. Чонгук облокотился на дверной косяк, приподняв руку, держащую пустую бутылку. Его пьяный расфокусированный взгляд гулял по бывшему, который продолжал мяться на пороге и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Теперь-то он мог рассмотреть его получше, не стесняясь окружающих и не боясь ледяного взгляда Мальвины на себе. Светло-русые волосы растрепались на ветру, и Юно не потрудился их пригладить. Щёки стали ещё более пунцовыми — то ли от холода, то ли от накатившего смущения. Он то и дело облизывал слегка обветренные губы и смотрел куда угодно, но не на Чонгука, что нагло разглядывал его. И пусть Юно был на пару сантиметров выше, он выглядел миниатюрнее. Широкие плечи, крепкие бёдра, чётко очерченный пресс — всё это не играло никакой роли. Рядом с ним Юно всегда становился маленьким и беззащитным. И ни еженедельные походы в зал, ни четыре года разлуки не могли это изменить.       — Я… — не выдержав давящей тишины, подал голос Юно и на секунду затих, пытаясь подобрать нужные слова. — Честно, не знаю, зачем припёрся…       Он усмехнулся и, покачав головой, растёр тыльную сторону шеи ладонью. Чонгук тоже не понимал цель столь позднего визита. В ресторане Юно ясно дал понять безнадёжному бывшему, что знать его не желает, но сейчас, вопреки всему, стоял на пороге его квартиры. Почему пришёл именно ночью? На что надеялся? Откуда знал, что дома нет Тэхёна? При мысли о нём сердце неприятно сжалось, и Чонгук выдохнул со свистом, пытаясь перетерпеть глухую боль, оставленную Мальвиной как прощальный подарок.       — Я даже не надеялся увидеть тебя снова, — продолжил Юно. — Поэтому не ожидал, что меня кольнёт так сильно. Ненавижу себя за эту слабину.       Чонгук наблюдал за ним внимательно: тот вёл внутреннюю борьбу с самим собой и был на грани того, чтобы пуститься прочь отсюда и никогда больше не возвращаться.       — Ладно, — с неловкостью в голосе сказал Юно, намереваясь развернуться к лифту. — Мне не стоило…       И прежде чем он успел договорить, Чонгук резко схватил его за запястье и силком затащил в квартиру. Ровно две секунды они смотрели друг другу в глаза, пытаясь зацепиться хоть за что-то, что могло их остановить. Но затуманенный алкоголем мозг так и не смог это сделать, и в следующее мгновение их тяжёлые дыхания смешались, а губы встретились в поцелуе. Но не сладком и нежном, как с Тэхёном, а наоборот — жарком и жадном. Юно, не отрываясь, изогнулся и захлопнул входную дверь, чтобы в следующую секунду оказаться прижатым к ней.       Чонгук стянул с широких плеч длинное серое пальто и оставил его валяться на полу, принимаясь за классическую белую рубашку. Маленькие пуговицы отказывались поддаваться, и он готов был оторвать их с корнем, но Юно отстранился.       — Давай я сам, — мягко предложил он, ловко расстёгивая рубашку.       И только сейчас Чонгук осознал, что Юно в рабочей одежде: видимо, примчался к нему сразу после смены.       Белая ткань распахнулась, оголяя подтянутый торс. Чонгук на секунду замер, рассматривая несильно изменившееся тело, и вновь приник к Юно, увлекая его за собой в комнату. По пути он снял с него злосчастную рубашку, одной рукой обнял его за талию, а второй скинул весь хлам со стола на пол, оставив лишь ноутбук.       Приподняв совсем не лёгкое тело, Чонгук усадил его на стол и принялся оглаживать твёрдые ягодицы. Юно запустил цепкие пальцы в тёмную шевелюру и выгнулся, чувствуя мокрые поцелуи на шее и ключицах.       Нервы были взвинчены, и где-то на задворках сознания кричал отчаянный голос, призывая к совести. Но Чонгук был настолько увлечён своим бывшим, что даже не попытался услышать. Юно неуклюже стянул с него всю одежду и попытался освободиться от собственных брюк, заплетаясь в них. Чонгук резко повалил его на мягкий матрас и помог снять их с крепких ног.       — Как же трудно признать, — задыхаясь от накатившего возбуждения, прохрипел Юно, — что я действительно скучал по тебе.       Чонгук на секунду остановился, приподнялся над запыхавшимся и растрёпанным парнем и окинул его нечитаемым взглядом. Взглянул на покрасневшие лицо и уши, на тяжело вздымающуюся грудь и возбуждённый член, прижатый к животу. Он не мог ответить тем же из-за назойливого голоса в голове. Тот отдалённо напоминал его собственный и кричал яростное «остановись».       — Я сболтнул лишнего? — спустя минуту молчания стушевался Юно.       — Нет, — отмер, наконец, Чонгук. — Всё хорошо.       И, отбросив назойливые мысли, вернулся к светлой шее. Но теперь в голове засел вопрос, не дающий покоя:       С Тэхёном ведь всё в порядке?

* * *

      Тэхён сидел, прижав колени к груди и прислонившись спиной к невысокому каменному забору. Он забрёл во дворы какого-то квартала неподалёку от «Бурлеска», но к самому клубу подойти так и не решился. И не столько он боялся вернуться к прежней жизни, в которой были наркотики, секс за деньги и не было Чонгука, сколько страшился грядущей расправы за побег.       Камень леденил спину, а задница, наверное, давно отмёрзла от долгого сидения на мокром от снега асфальте. Тэхён докуривал последнюю в пачке сигарету, глядя на заснеженное ночное небо, и хмурился, когда очередная снежинка попадала в раздражённые от слёз глаза. Их он выплакал ещё полчаса назад, но лицо оставалось красным, а руки продолжали подрагивать от нервов.       Выдохнув дым в последний раз, Тэхён потушил бычок об землю и кинул его подальше. В голове ежесекундно прокручивалась сцена недавней ссоры, и он не мог контролировать злость и обиду, что овладела им, стоило Чонгуку обмолвиться, что они лишь друзья. Тэхён усмехнулся: он слепо ненавидел Юно, но удостоился такой же судьбы. Чонгук сделал из их робкой связи грязный секрет, о котором даже заикнуться стыдно.       Новая волна истерики незаметно подкрадывалась, заставляя ужасные мысли сменяться одну за другой. Тэхён никогда бы не подумал, что сможет так отчаянно влюбиться в кого-то после того, как его изнасиловали в душном туалете. Но чёртов офицер проявлял к нему интерес, не ограничившись тем, что взял его на мятых простынях небольшой кровати. Он слушал его, помогал ему и раскрывался, обнажая давно затянутые раны. Не убежал, даже увидев, что за обликом «диковинки» с цветными волосами кроется что-то ещё.       Тэхён ненавидел Чонгука. За то, что тот был слишком добр к нему; за то, что заставил поверить в совместное будущее; и, наконец, за то, что называл его грёбаной Мальвиной. И если Тэхён почти избавился от наркотической зависимости, то у него появилась новая, едва ли излечимая — любовь. И она приносила кайфа не меньше, чем молли, но больнее от неё в сотни раз.       Тэхён не сразу заметил, что яркий свет от фонарного столба больше не слепит глаза, а на него самого легла большая тёмная тень. Он, что сидел тут битый час и дёргался от каждого шороха, так сильно погрузился в мысли, что не заметил тёмную иномарку, припарковавшуюся прямо перед ним.       Глаза вмиг расширились, а сам Тэхён вжался в каменную стену ещё сильнее, безумно мечтая слиться с ней воедино. Взгляд забегал в поисках случайных прохожих, чтобы в случае чего его вопли о помощи были услышаны. Но, как назло, на улице не было ни души: даже бездомные пьяницы не слонялись по дворам в поисках ночлега. Кровь застыла в жилах, когда Тэхён заметил тонированные окна, намекающие, что люди внутри автомобиля явно по его душу.       И он бы пустился прочь, но тело отказывалось слушаться. Он замер на месте от липкого ужаса и дышал через раз. Следил за тем, как нарочито медленно открывалась передняя дверь и как оттуда вышел мужчина лет пятидесяти, в форме шофёра. Следом за ним вышли два амбала, даже внешне похожие друг на друга. На одном из них была чёрная рубашка и лёгкий пиджак в тон брюкам, другой был в кожаной куртке и таких же перчатках без пальцев. Ни один из них даже не посмотрел на сжавшегося Тэхёна, напоминающего мелкую букашку.       Шофёр наконец открыл заднюю дверцу, и оттуда вышел тучный лысый мужчина, ещё больше потолстевший с их последней встречи. Стук каблуков дорогой обуви по мокрому асфальту и хруст снега под ногами отдавались эхом в ушах. Тэхён считал шаги, надеясь, что мужчина сделает их как можно больше, но так и не дойдёт до него.       Раз-два… Три-четыре…       Всё это напоминало события четырёхлетней давности. Сейчас мужчина сядет перед ним на корточки, протянет белоснежный платок и даст надежду на хорошее будущее. Но в реальности всё сложилось по-другому: толстяк встал напротив и презрительно взглянул сверху вниз. Никаких обещаний и слов, лишь немая угроза, что опасно нависла над Тэхёном.       — Ким Тэхён, — приторно-сладко протянул мужчина и развёл полные руки в стороны. — А я тебя давно ищу.       — Кан Ходон… — вполголоса, почти беззвучно прошелестел в ответ, ощущая на языке горечь и собственные слёзы страха.       — Я всегда считал тебя довольно умным мальчиком, — сделав грустное лицо, кивнул Кан. — Но ты оказался настолько тупым, что ошиваешься в районе клуба после побега.       Тэхён мелко дрожал и смотрел в лицо мужчины мутным взглядом. Губа жалко тряслась, а руки сжимали маленькие камушки, отвалившиеся от стены, до режущей боли. Он не смел вставить слово — боялся навести на себя гнев.       — Я даже на секунду подумал, что ты и вправду смог сбежать от меня, — усмехнулся Ходон, и его лицо тут же заледенело. — В машину.       — Прошу, нет… — взмолился Тэхён и выставил перед собой руки, защищаясь.       Толстый мужчина раздражённо цокнул и кивнул одному из амбалов. Тот, что в кожаной куртке, опасно двинулся в сторону рыдающего Тэхёна и силком поднял его на ноги. Схватил за шиворот и повёл в сторону машины.       — Не надо! Помогите! — вопил тот.       Его рот тут же накрыла ладонь в перчатке, и все крики превратились в неразборчивое мычание. Тэхён пытался вырваться, но вторая рука плотно держала его поперёк груди.       — Босс… — осторожно позвал второй. — А с этим что делать?       Мужчина кивнул на застывшего неподалёку бездомного в лохмотьях, ставшего случайным свидетелем развернувшейся сцены. Ходон кивнул и потёр виски. Амбал резким движением достал из-за пазухи пистолет с длинным глушителем на конце и направил дуло на беднягу. Тот не успел опомниться и попытаться бежать, как мужчина в пиджаке, прищурившись, выпустил пулю аккурат в лоб.       — А хватку-то не теряю, — довольно пробасил он и подмигнул взглянувшему на него шофёру.       Амбал обвёл взглядом бездомного, упавшего ничком, и с ухмылкой поднял выпавшую гильзу.       Тэхён наблюдал, почти не двигаясь. Он еле стоял на ногах от парализующего страха и стеклянными глазами смотрел на мёртвое тело неподалёку. Снег окрасился кровью.       От увиденной картины случился выброс адреналина в кровь, и Тэхён со всей силы вцепился зубами в чужие пальцы, прокусывая грубую кожу и чувствуя металлический привкус крови на языке.       — Сука! — вскрикнул мужчина, на секунду убирая раненую ладонь ото рта.       — Убивают! — из последних сил закричал Тэхён, разрывая глотку от истошного вопля. — Спасите, прош…       Его мольбы о помощи резко прекратились, стоило потенциальному убийце подойти ближе и со всей силы ударить рукояткой пистолета по его затылку.       — Этого грузите на заднее сиденье, — последнее, что успел услышать Тэхён, обмякая в чужих руках. — А тело…       Наступила звенящая тишина, а пелена тьмы крепко обняла его, утягивая за собой, и все заботы, казалось, остались позади.

* * *

      Тэхён резко распахнул глаза и вскрикнул, почувствовав оглушительную пощёчину. Вынырнув из болезненного забытья, он осоловело огляделся по сторонам и быстро задышал. Там, в непроглядной тьме, он чувствовал необъяснимую лёгкость, словно всё плохое наконец закончилось и наступило долгожданное спокойствие. Он ощущал девичьи руки, что внезапно обхватили его поперёк талии и начали утаскивать вниз со зверской силой. Тэхён узнал бы их из тысячи: миниатюрные, с аккуратными квадратными ноготками и маленькой родинкой на указательном пальце — Сынхи пыталась забрать братца с собой.       И когда Тэхён почти отдался в её крепкие объятия, он неожиданно для себя понял, что не готов присоединиться к ней. Он на самом-то деле не хотел умирать. До жути боялся смерти. Боялся провалиться в никем не изведанную пустоту. Боялся, что никогда не сможет прикоснуться к Чонгуку и вновь стать для него самым важным человеком.       — Ты знаешь, где мы, Тэхён? — В сознание проник ехидный голос личного Люцифера, и Тэхён не смог понять, взаправду он его слышит или это лишь в его голове.       Стремительно покрываясь липким слоем холодного пота, Тэхён завертелся. Он сидел на заледеневших коленях, а его запястья были туго связаны бечёвкой за спиной. Светлые джинсы давно промокли и пропитались грязью и влажной землёй, а нежная кожа на руках покраснела от жёсткой нити.       — М-м-хм! — протестующе замычал он. Едва ли можно было разобрать слова за тонким слоем серого скотча на губах.       Тэхён надломил брови, а из глаз вновь брызнули слёзы. Он с наивной глупостью попытался разорвать джутовый шпагат, но крепкая нить не поддалась, а вот кожа на запястьях, не выдержав, лопнула. Тэхён почувствовал горячие струйки крови, бегущие меж пальцев и капающие на холодную землю.       — Прости, совсем не подумал, — усмехнулся Ходон и, схватившись за краешек скотча, резко оторвал его с губ, оставляя висеть на щеке.       Тэхён вновь вскрикнул и зашёлся в приступе кашля, едва не завалившись на землю. Слёзы смешались со слюной и капля за каплей стекали с подбородка. Он весь дрожал от страха и ледяного зимнего ветра. Старался не кричать от парализующего ужаса и сидеть смирно, чтобы не разгневать мужчину, возвышающегося перед ним.       — Так где мы? — повторил озвученный вопрос Кан.       — Прошу, не надо… — дрожащим и ломающимся голосом взмолился Тэхён.       — Где мы?! — гаркнул Люцифер, присел на корточки и потянул за влажные волосы на затылке, заставляя взглянуть на него.       — В лесу… — неуверенно ответил Тэхён и вдруг заметил какое-то движение за широким силуэтом.       Двое амбалов, пыхтя и матерясь, орудовали острыми лопатами. Их обоих было видно по грудь, а их кожа была вся в грязи и земле. Ким оцепенел от осознания происходящего — сегодня он встретит свою смерть. Не романтизированную, как в книжках, а настоящую и мучительную. Он ощущал на затылке её ледяное дыхание со зловонным трупным запахом.       Взгляд Тэхёна метался то на мужчин, то на горку твёрдой зимней земли, увеличивающейся с каждой секундой, то на Ходона, который заворожённо следил за своими подчинёнными.       — Верно, — спустя пару минут кивнул он.       Кан запустил толстые пальцы в карман чужой кожаной куртки и достал оттуда телефон, нажал на кнопку блокировки и с безучастным выражением лица взглянул на снимок двух подростков.       — Бедная девочка, — сочувственно заключил мужчина и кинул мобильный в руки шофёру.       Тэхён проследил за тем, как низкорослый водитель топчет его телефон твёрдой подошвой, раскалывая экран и приводя гаджет в полную неисправность.       Кан запустил руку во второй карман и вытащил смятую фотографию из фотобудки. Тэхён застыл и всмотрелся в фото: два счастливых лица, улыбающихся в камеру и ещё не знающих, что случится вскоре. Тэхён на этом фото искрился от всепоглощающей влюблённости, даже не представляя, что будет сидеть в грязи и наблюдать за тем, как для него выкапывают могилу.       — Это он? — повернув снимок так, чтобы он подсвечивался ярким светом фар, неоднозначно спросил мужчина. — Тот коп?       Тэхён не стал отвечать — всё и так предельно понятно. Ходон растянул губы в улыбке и вернул фотографию на место. Он рывком поднял Тэхёна на ноги, и того сильно повело в сторону: голова нещадно гудела в месте удара, и сохранять координацию становилось сложно.       Амбалы синхронно обернулись на них и тут же перестали копать. Они подтянулись на руках и вылезли из раскопанной могилы явно уставшими и замученными.       — Где-то неделю назад я заезжал в клуб, — подталкивая Тэхёна в спину и вальяжно вышагивая рядом, начал мужчина. — Твой дружок совсем от рук отбился: отказывается работать, валяется ничком в комнате и даже не выходит. Это твоё отсутствие на него так влияет?       Кан явно не ждал ответа, а Тэхён и не собирался ничего говорить. Было очевидно, что речь шла о Чимине. Он помнил их последнюю встречу в стенах клуба, помнил, как Пак его успокаивал, обнимал во сне и целовал в растрёпанную шевелюру. Тэхён помнил его широкую удаляющуюся спину: уходя, Чимин наверняка думал, что, когда вернётся, он будет ждать его в комнате. Но Тэхён снова предал его, дезертировал к Чонгуку и даже не счёл нужным попрощаться. Он был полным эгоистом по отношению к человеку, который никогда не стеснялся его и слепо любил, несмотря на все недостатки и обидные слова.       — Он мне задолжал разговор ещё давно, — продолжал Ходон. — С того дня, когда привёл копа, хоть и бывшего, в стены борделя.       Кан беззаботно улыбался, а Тэхён с немым ужасом понимал, как именно «поговорили» с Чимином. За игрой в семейную жизнь он забыл о том человеке, который верно ждал его возращения и страдал за них двоих.       Амбал в кожанке подошёл ближе и достал раскладной нож из кармана брюк. Послышался щелчок, а в следующую секунду Тэхён почувствовал, как тугая нить на запястьях опадает. Он тут же прижал руки к груди и растёр повреждённую кожу, жмурясь от боли.       Тот, что бездушно убил бездомного и огрел Тэхёна по голове, грубо толкнул его в спину. Тот запутался в ватных ногах и кубарем свалился внутрь погребальной ямы. Он приземлился ровно на спину и застонал: от падения на твёрдую поверхность из лёгких выбило весь воздух. Рядом с приглушённым звоном упала лопата, едва не задев черенком по голове.       — Поднимайся и продолжай копать, — спокойно приказал Кан и присел на краю ямы.       Спустя пару секунд Тэхён приподнялся и сломленно взглянул на трёх мужчин, что с превосходством возвышались над ним.       — Что-то непонятно?! — рявкнул человек в пиджаке и, сложив руки, харкнул вниз.       Тэхён едва успел отшатнуться, чтобы вязкая слюна пролетела мимо. В кромешной ночной тьме он почти не различал лиц, видел лишь очертания широких силуэтов в серебряном свете фар. Но готов был поспорить, что мужчины наверняка ухмылялись, наблюдая за беспомощным Тэхёном, словно за загнанным в тупик зверьком. Тот был шустрой, но слабой ланью, которую окружила стая волков и так и норовила вцепиться острыми зубами в шею.       Тэхён шмыгнул носом, убрал прилипшие ко лбу пряди и встал на ноги, подняв за собой лопату. Он вцепился в деревянную рукоятку и попытался воткнуть острый штык в замёрзшую землю. Та почти не поддавалась, но Тэхён продолжал пронзать твёрдую почву раз за разом. Руки тряслись, и земля, которую он пытался закинуть вверх, нещадно валилась обратно вниз.       — Знаешь, что мне сказал твой друг? — Кан не называл Чимина по имени, словно тот не был этого достоин, и это чертовски злило Тэхёна, что остервенело копал могилу. — Он в слезах уверял меня, что этот полицейский шантажирует тебя. Говорил, что он всё знает про клуб и грозится донести на нас своим дружкам из участка. Звучит забавно, правда?       Тэхён замер, но через секунду продолжил копать неподатливую землю, промолчав. Он до крови прикусил щёку изнутри, лишь бы сдержать рвущийся наружу вопль отчаяния. Чимин, можно сказать, спасал ему жизнь, но Тэхён, прекрасно понимающий это, всё равно хотел рвать и метать от того, как сильно Пак оклеветал Чонгука. И эта глупая привязанность к офицеру загоняла его в могилу, которую он сам же для себя и копал.       — Вылезай, — резко остановил его Ходон. — Живо!       Тэхёна силком вытащили из глубокой ямы. Мужчина в пиджаке грубо пнул его под колено мыском испачканных туфель, и он вновь повалился на колени, зашипев. Его едва двигающиеся руки опять зафиксировали за спиной и перевязали бечёвкой, стягивая кровавые запястья и причиняя новую порцию боли.       Кан сел возле него, и Тэхён почувствовал холодный металл, прикоснувшийся к виску. Его держали на мушке. Через пару минут его череп насквозь пробьёт свинцовая пуля, и его бездыханное тело бросят остывать в яму.       Тэхён зашёлся в рыданиях. Уже ничего и никого не стесняясь, он вопил на весь лес и лепетал что-то неразборчивое. Плакал без слёз: лишь трясся и ежесекундно сильно вздрагивал. Тэхён, когда-то неверующий, сейчас молил Всевышнего о спасении.       — Чимин говорил, что коп даже успел привести второго легавого в клуб. Но ты ему настолько понравился, что он заставил тебя спать с ним взамен на молчание с его стороны. Звучит неправдоподобно, — с явной иронией пересказывал мужчина и нежно гладил влажные волосы зажмурившегося Тэхёна. — Ты же весь такой строптивый, разве ты бы позволил себя шантажировать?       В давящей тишине послышалось, как пистолет снимают с предохранителя.       — Да! — неожиданно завопил Тэхён и быстро закивал.       — Что «да»? — переспросил Ходон, всё ещё держа его на мушке. — Это правда?       — Да, — намного тише, растеряв весь запал, подтвердил Тэхён.       — Хорошо, я дам тебе последний шанс, — помедлив, ответил Кан.       Тэхён резко выдохнул и широко раскрыл глаза, осматриваясь. Казалось, лезвие гильотины, что опасно летело на него, остановилось в миллиметре от его шеи.       — Если этот коп шантажирует тебя, то от него нужно избавиться. Назови мне его адрес.       — Ч-что? — Тэхёну почудилось, что он ослышался.       — Ну же, назови мне его адрес, Тэхён-и, — настолько ласково, что начинало резать уши, пробасил Ходон. — Не заставляй меня разочаровываться в тебе третий, уже последний для тебя раз.       И, всё ещё ощущая дуло пистолета на своей коже, Тэхён назвал адрес. Район, улицу, номер дома и номер квартиры. Квартиры, в которой жил…       …но не последние недели, а с рождения и до совершеннолетия.       Он малодушно сказал даже код от старой двери того места, где погибла его сестра. Где погиб его отец. Где, чёрт возьми, погиб прежний Тэхён.       Тэхён знал, что когда они вломятся в эту квартиру, когда почуют устоявшийся запах перегара и увидят двух алкашей — если они всё ещё живут там, — то всадят пулю в его висок, не задумываясь. Своим враньём, своей привязанностью к Чонгуку он лишь отсрочил дату своей смерти на пару дней. Но чувство, что впервые в жизни он сделал всё правильно, поселилось глубоко внутри и грело кровоточащую душу.       — Хорошо, — убрав пистолет и поставив его на предохранитель, поднялся Ходон. — Парни, доставайте жмура.       Тэхён продолжал сидеть на коленях и смотреть перед собой невидящим взглядом. Слёзы, пот, слюна — всё давно смешалось. Он плохо понимал, что происходило потом. Слышал перекрикивания мужчин где-то сзади. Слышал громкий хлопок капота и возмущения шофёра про «запятнанный багаж».       — Босс, зубы вырывать? — беззаботно спросил амбал в пиджаке.       — Нет, он всё равно бездомный, — ответил Кан, словно они общались о погоде, а не о трупе. — Не думаю, что его хватятся.       Тэхён увидел, как в погребальную яму скинули труп мужчины. На вид ему было лет пятьдесят, но было трудно понять по обезображенному лицу.       Тэхён пристально вглядывался в труп, игнорируя рвотные позывы, но не видел там никого другого, кроме себя. Холодного и бездыханного, умершего несчастным, как и ожидалось.       — Это было лишь показательное выступление, — раздалось над ухом, и Тэхён не к месту вспомнил, что говорил точно такие же слова Юно на углу ресторана.       Только если он продемонстрировал напускную идиллию в их с Чонгуком отношениях, то самому Тэхёну демонстрировали, что станет с ним через пару дней. Если бы Тэхён знал, что всё когда-нибудь вернётся ему бумерангом, то никогда бы не стал подходить к официанту и заводить с ним пропитанный ядом диалог.       — Не повторяй ошибок, — вновь заговорил Ходон. — Как бы я ни любил тебя, столько раз прощать я не могу.       Тэхён не сдержал смешка. Он наблюдал за тем, как мужчины притаптывают вскопанную землю и устало выдыхают от проделанной работы. В глазах всё ещё стояли горючие слёзы, а на губах играла безумнейшая улыбка.       — Тем не менее ты всё равно провинился и должен понести наказание, — заключил он, шагая к машине, и дал указание подчинённым: — Только не бейте его по лицу, а то всех клиентов распугает.       Тэхён ни капли не удивился, когда услышал вжик ширинки. Он не дёргался, когда его впечатали лицом в холодную и влажную землю. Его оглушил собственный истошный крик. Тело пронзила режущая боль, а старая рана вновь разошлась.       И, отключаясь, Тэхён был безмерно счастлив, что его не пытались держать в сознании.