Alive

Тьма. Липкая, почти что осязаемая, не дающая возможности дышать. Сквозь пелену черноты не прорваться, как бы не хотелось. В ушах стоит шум. Словно через вату доносятся чьи-то голоса, а после крепкая рука вытягивает на свет. — Запомни, Чуя… Накахара резко подорвался на кровати и пару секунд, не мигая, смотрел в потолок. Кремовый, так не похожий на потолки в любом из кабинетов главного штаба Портовой Мафии. Где-то на задворках сознания маячила мысль о том, что засыпал он явно не в этом помещении. Да и засыпал ли? Взрыв. Чуя вздрогнул и передёрнул плечом — перед глазами пронеслись последние события, что отложились в памяти. Вот они с Дадзаем выходят из полуразрушенного здания после успешного завершения миссии, странный разговор, окровавленное тело над собой, фраза, почему-то не воспроизводимая в памяти… Что всё-таки тогда произошло? Неужели, взаправду, засада была устроена изначально на смертоносный дуэт, а тигр был лишь приманкой? Что ж, судя потому, что сам Накахара жив, и на нем нет ни единой царапины — помощь подоспела вовремя. Но почему тогда так тревожно на душе и сердце бьется, словно сумасшедшее? Рыжий эспер дернулся, когда кто-то с хлопком положил ему руку на плечо. — Черт, кто здесь?! Чуя повернул голову и выдохнул. Это оказалась всего лишь врач-эспер агентства, Йосано Акико, которой он, судя по всему, теперь должен за свое спасение. Врач с лёгкой улыбкой, присущей исключительно слабому полу, уселась на койку и закинула ногу на ногу. В такой несколько напряжённой обстановке столь неприкрытое ребячество даже немного разозлило рыжего эспера. — Ну, как самочувствие, господин Модная Шляпа? — женщина открыто усмехнулась и оценивающе оглядела бывшего пациента. — Бегать уже можешь? — Заткнись, детективная шавка, я в полном порядке! — Накахара огрызнулся и прикрыл глаза. Не время поддаваться эмоциям. В конце концов, скоро он попадет домой и сможет порефлексировать наедине с боксерской грушей, подаренной Портовыми на прошедший день рождения. Сейчас же только одна мысль не давала покоя. — Ты лучше вот что мне скажи… Что с Дадзаем? — вопрос в лоб. Чуя действительно хотел узнать, что же сейчас с его бывшим напарником. Всё-таки тот закрыл рыжего своим телом, а так, возможно, даже прибудь люди Агентства на место, спасать было бы уже некого. Да и странные обрывки последних минут перед отключкой тоже не внушали уверенности в жизнеспособности шатена. Тем не менее, Акико, отметив беспокойство мафиози, успокоила его. — Что ж ему сделается? — доктор фыркнула и широко улыбнулась. — Плачет теперь, скорее всего, что не помер при такой идеальной возможности совершить с кем-то двойной суицид. Накахара усмехнулся. В чем-то Йосано действительно была права. Наверняка ещё долго суицидник будет горевать по упущенному шансу. Но это не важно, они всё-таки выжили, а с остальным справятся уж как-нибудь. К слову, раз уж Акико здесь единственный представитель агентства, то стоило бы ей рассказать о то, что произошло… — Там был взрыв… — Чуя откинул одеяло и, словно бы в неверии, внимательно еще раз осмотрел себя на наличие травм. Но нет — тело идеально чистое, словно и не был на смертельно опасном задании. — Похоже, ваш тигр был лишь приманкой для настоящей цели. — Директор на пару с вашим боссом уже нашел заказчиков. Кажется, их отправили на допрос с пристрастием к вашим, — темноволосая посмотрела на рыжего слегка напряжённо, и тому в какой-то момент показалось даже, что она хочет сообщить ещё что-то не менее важное. Но нет. — Мы, кстати, вовремя подоспели. Вы оба как раз были на грани смерти, так что я смогла с легкостью излечить вас и вернуть с того света. Ах, как вы мило лежали рядом с друг другом, даже ладонями почти соприкасались! — Акико уже откровенно издевалась над рыжим эспером. Но в нужный момент эспер-врач заметила, что ее слова должного эффекта не возымели. Она со вздохом поднялась с койки пациента и отряхнула юбку. — Ну что, больной, если жалоб нет, попрошу обратно, в свою Портовую норку. Чуя цыкнул, но все же дождался, когда Йосано покинет палату, чтобы дать мафиози переодеться. Рыжий не без удовольствия снял с себя нежно-голубую больничную тунику, заменяя ее на белоснежную рубашку и кожу портупеи. Когда Накахара натянул на голову излюбленную шляпу, к нему постучались с тонким намеком на желательное скорое освобождение палаты. Рыжий цыкнул, окинул помещение со светло-бежевыми стенами и обстановкой, по правде, более уютной, чем в лазаретах Мафии и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Чуя спускался с третьего этажа здания ВДА и думал только о том, какое же счастье — покинуть это ужасное место, так и переполненное добротой. Так хотелось вернуться наконец в родную квартиру рядом с центром города, взять с полки излюбленную классику, откупорить бутылочку изысканного вина и отпраздновать второй день рождения. Накахара как раз проходил мимо мини-бара на первом этаже, когда в глаза ему бросилась высокая фигура в бежевом плаще. Дадзай стоял и как ни в чем ни бывало отпускал смешные — Чуя видел улыбки и смешинки в глазах нынешних коллег Осаму — комментарии в адрес кого-то или чего-то. Рыжий эспер даже не подумал обратить внимание на острый укол обиды где-то глубоко в душе, сердце. Ему Неполноценный так не улыбался. Как раз кстати пришла мысль о том, что Йосано наверняка что-то перепутала. Дадзай и Чуя не могли лежать рядом друг с другом, ведь Накахара отлично помнит, что Осаму нависал над своим напарником и должен был упасть сверху, потеряв сознание.

***

Домой Накахара заявился в смешанных чувствах. Что-то ускользало прямо из-под пальцев, что-то очень важное, не дающее покоя и заставляющее сердце лишний раз пропустить удар. Природу этого непонятного, но явно неприятного ощущения рыжий эспер никак не мог понять до сих пор. Но как раз-таки планировал разобраться со всем. Мужчина скинул с себя ботинки и пальто, повесил на крюк шляпу и прошествовал вглубь квартиры. Все выглядело так, как Накахара и запомнил — раскрытый том французской поэзии на журнальном столике перед диваном, аккуратно сложенный плед, абсолютно прибранная кухня с жужжащим холодильником. Чуя даже усмехнулся от мысли, что умри он, сколько же накапает за свет на счёт Портовой Мафии. Рыжий вздыхает и проходит к буфету. Из него достает бутылку Chateau-Margaux 1990, которая, хоть он за нее и отдал немало, идеально подходила к празднованию дня возрождения. Накахара откупорил бутылку и устроился на диване, наполняя хрустальный бокал бордово-красной жидкостью. Эспер глотнул, посмаковал на языке приятный терпкий вкус смородины и вишни и, уставившись в стену немигающим взглядом, осушил посуду до дна. Дальше рыжий пил исключительно из горла. Из головы все никак не желали уходить сцены случившегося. Почему они сразу ничего не поняли? Тогда бы и не пришлось сейчас так переживать. И не было бы этих терзающих душу и разум мыслей. Хотя, возможно, каждый, кто когда-либо буквально с того света возвращался, испытывал подобное? Чуя не мог знать наверняка. Единственное, что парень точно знал, так это то, что лично выпытать всю интересующую информацию о заказчике у него уже не выйдет — пленниками наверняка во всю занимается сестрица Кое. Что ж, это Накахаре даже в радость — уж он-то знает, с каким выражением лиц эти уроды испустят дух, ведь пытать Одзаки умела и любила, а так же обучала этому своих подчинённых. Но что же тогда возвращает эспера к размышлениям? Ведь он и Дадзай живы, виновные без пяти минут мертвы… Дадзай… Отношение к бывшему напарнику рыжий бы не смог охарактеризовать как-то конкретно. Он вроде бы и ненавидел эту закутанную в множество слоев бинта мумию до безумия, был готов в любой момент задушить его собственными руками (возможно даже снять перчатки ради этого), распороть ему грудь, чтобы убедиться в наличии сердца и пропустить через все круги ада… Но в то же время, что-то едва уловимо отзывалось в душе от одного взгляда на высокую фигуру, что-то тянуло в его сторону, не позволяя оторвать взгляд. Секундное наваждение, но все же… Чую бесило, что он зависит от Осаму буквально настолько, насколько вообще реально быть зависимым от кого-то. Можно даже сказать, что его собственная жизнь зависит от этой самонадеянной лицемерной скумбрии, ведь позволь Накахара себе сорваться и активировать Порчу, только шатен сможет его спасти. Шутка ли, его жизнь в руках предателя! Уход Дадзая из мафии так же наложил свой отпечаток на отношение к нему Чуи. Ведь тот искренне не понимал, как можно бросить все, предать, отвернуться от тех, кому он был нужен, ради неизвестности? Ведь, как до сих пор говорит Элиза, мафия — как большая семья. Каждый здесь приносит пользу, каждый трудится на благо своего дома. Да, пускай они буквально тонут в крови, но они не бросают своих. Не кидают на поле боя. По крайней мере, Накахара искренне в этом уверен. Мафия уважает преданность и честь. Конечно, слабакам здесь не место, ведь таковые погибают первыми, как правило. Но Осаму не то что слабаком не был, он же был Исполнителем! Самым молодым в истории Порта! Правая рука Мори Огая! И вот так все бросить? Из-за чего? Из-за смерти друга! Нет, Чуя понимал, что дружбой стоит дорожить, и нелегко оправиться от потери близкого человека, но мертвых уже не вернуть, так стоит ли рушить свою жизнь из-за этого? А жизнь других? С самого детства Осаму и Накахара соперничали друг с другом, но разве за всем этим не было какой-то подоплеки? Разве не скрывалось за этим нечто большее, чем просто желание что-то доказать оппоненту? Рыжий задумчиво обвел взглядом интерьер гостиной. Предметы буквально плясали перед глазами, все крутилось, вертелось и заставляло практически полностью терять связь с реальностью. Мужчина прикрыл глаза, чтобы немного успокоиться и не заметил, как его сморило. Из рук выпала опустошенная бутылка и покатилась под стеклянный столик, а сам эспер упал на сложенный на диване мягкий ворсистый плед. Перед тем как окончательно забыться сном, Накахара подумал о том, как было бы здорово, реально здорово, если бы Осаму вернулся в мафию.

***

Сквозь сон Чуя услышал режущий слух звон. Едва-едва разлепив глаза, эспер прищурился, глядя в окно и пытаясь сфокусироваться на чем-то определенном, вот только солнечные лучи этому активно препятствовали. И тут же рыжий подорвался, осознавая, что резким звуком, разбудившим его, было ни что иное, как входящий вызов. Мафиози потянулся за мобильником, на экране которого угрожающе высвечивалось ненавистное сейчас, в законный-то выходной, «Босс». Тем не менее, кнопка принятия вызова была нажата. — Чуя-кун, надеюсь, ты простишь мне столь ранний звонок, но дело не требует отлагательств. Будь добр, подойди ко мне в течение трёх часов, — голос Мори был каким-то нереальным, слишком довольным. — Мне очень нужна твоя помощь в решении одного очень важного вопроса. Накахара нахмурился, но все же ответил, что постарается прибыть как можно быстрее. Голова нещадно болела после вина, мысли никак не хотели собираться в единое целое. Где-то на задворках промелькнула мысль, что если он не поторопится, то опоздает. А ещё очень волновало, зачем же Огай вызывает рыжего в выходной день? Наконец эспер нашел в себе силы встать с кровати, собрать мозги в кучу и привести себя в порядок. Оглядывая отражение в зеркале, Чуя заметил, что никаких следов его вечернего времяпровождения на лице не отразилось, и это не могло не радовать. В последний раз улыбнувшись и прихватив ключи от машины, мужчина вышел из дома.

***

Уже стоя на пороге кабинета Мори, Накахара понял, что что-то неуловимо изменилось. Чего-то нового в обстановке самого помещения он не обнаружил, поэтому оставалось только гадать, что же тут не так. — О, Накахара-кун, ты как раз вовремя, — Босс сидел за своим столом и с лукавой улыбкой смотрел на своего подчинённого. В глазах были подозрительно веселые искорки, хотя фигура была также напряжена и собрана как и обычно. — У меня для тебя сюрприз. К мафии присоединился новый сотрудник, и мне бы очень хотелось, чтобы он был под твоим присмотром. Все же ему мы пока не можем доверять полностью. Пока Чуя в недоумении пытался найтись с ответом, его мягко за плечи отодвинули в сторону. Стоило рыжему перевести взгляд на нарушителя покоя, как сердце пропустило удар. Дадзай Осаму. Чертов Дадзай Осаму стоял прямо перед ним в таком привычном черном плаще, подаренным давным-давно самим Огаем, но без своей излюбленной повязки на поллица. Чертов Дадзай Осаму стоял прямо перед ним и улыбался так приветливо, что у Чуи даже свело челюсть. Словно и не было долгих лет разлуки. Словно все стало как раньше. «Как было бы здорово, если бы Осаму вернулся в мафию…» — Думаю, ты все понял, мини-мафиози, — шатен усмехнулся, щёлкнул недоумевающего нового старого напарника по носу и прошел ближе к Мори. — Шеф, тут ещё вот какая проблемка… Раз я ушел из агентства, то лишился и квартиры, которую оно предоставляет своим сотрудникам. А, насколько я помню, в мафии жилье выдаётся только по прошествии месяца, если новоприбывший переживет испытательный срок. Где же мне жить? Накахара готов был поклясться, что услышал игривые нотки в голосе экс-детектива. В голове же крутилось только одно: «Вернулся. Он вернулся. Черт побери, Осаму Дадзай вернулся в мафию!» — Осаму-кун, думаю, что твой новый напарник, — босс перевел многозначительный взгляд на Чую, — будет не против дать тебе временное пристанище у себя. Верно же, Накахара-кун? Рыжий эспер уже давно усвоил, что когда шеф так улыбается, то перечить ему не то что нет смысла, а вовсе смерти подобно. Поэтому все, что ему осталось — это снять с головы шляпу и встать на одно колено, прислонив головной убор к груди. — Да, босс. Про себя же мафиози отметил, что как бы он ни был рад возвращению Дадзая, если что-то пойдет не так, он с радостью исполнит заветное желание последнего и удушит его к чертовой матери. И плевать на сердце, что бешено бьётся о ребра маленькой пташкой. Что будет завтра, ещё никому не известно, так что расслабляться ещё рано. Но когда оба мафиози садятся в автомобиль рыжего, почему-то создаётся впечатление, что именно так правильно. Так должно было быть с самого начала. И теперь все будет явно лучше, чем было последние четыре с половиной года.