Наш трудный путь к морю

      Два бланка на имена двух пациентов: «Нейлин Ли» и «Гилл Даллас» лежали на столе перед доктором Брайсом, с тревогой глядящего на своих подопытных кроликов.       Ли тоже, затаив дыхание, смотрел на мистера Брайса. Доктор, по своему обыкновению любивший то снять очки, то снова их надеть, надвинул на нос причудливые стекляшки квадратной формы и оглядел присутствующих многозначительным взглядом.       — Уважаемые мои. Я уже давно знаком с вашими проблемами при всех их втекающих аспектах и вытекающих из них последствиях. По правде говоря, вы даже в одно и то же время записываетесь на мои приёмы и приходите сюда каждую неделю. Просматривая ваши документы в прошлый раз, я задумался о том, что может быть, даже если люди вы разные, проблемы у вас — схожие, в самом типе, конечно. Я понимаю, слишком нагло с моей стороны будет уверять вас на подобное лечение, но на прошлой неделе я писал статью для института о том, как один больной может излечить другого. В ней описано невероятное наблюдение профессора Грауесса, о котором мне посчастливилось…       Доктор прервался и прокашлялся, осознав, что перескочил совершенно на другую тему и поспешил поправить себя:       — Я лишь могу предложить вам пока что экспериментальную методику, настаивать не буду. Попробовать, конечно же, стоит, потому что хуже от этого никому не станет, а от меня вы получите искренние благодарности за помощь с материалом к моей следующей научной статье «Необходимость диссонанса профессора Грауесса». — Последнее прозвучало как презентация самого доктора Брайса.       До этого скованный стыдом и сложившейся ситуацией, Ли мельком поглядывал на сидящего рядом с ним человека. Этого, по всей видимости альфу, уже приходилось видеть, но не так близко. Было ясно, что мужчина, которого доктор представил под именем Гилл Даллас, родом приходился из совершенно другой и далёкой страны, даже его имя говорило об этом. Самым ярким признаком являлась смуглая кожа, на фоне которой можно было даже различить несколько светлых полос на шее и ещё один рубец, тянущийся от губы — раны, зажившие со временем, уже не удивляли Ли после сложившейся профессиональной карьеры. Только мужчина всё равно не внушал никакого доверия омеге, который привык относиться к иностранцам настороженно, но всё-таки он отметил про себя, что пышные уложенные назад чёрные волосы придавали некоего обаяния такому образу, пускай и небрежному.       — Что думаете вы? — Неожиданно обратился доктор Брайс к Нейлину, который тут же опешил. Толком он ничего не слышал, оставалось только растерянно бегать взглядом по столу, собирая кусочки происходящего в кабинете мысленно.       — Даже не знаю, что и сказать, это как-то слишком неожиданно. — Парень пытался выглядеть как можно более серьёзным, скрывая частичное непонимание ситуации.       — А я думаю, что соглашусь с вами, док, — низкий сухой голос отлично подходил «иностранцу». — Если это не отнимет ещё больше моего времени.       — Разумеется нет. Эта терапия направлена на общение двух больных, имеющих склонности к одному и тому же состоянию в повседневной жизни. Все указания я выдам вам в распечатанном виде, ничего сложного требоваться не будет, но всё-таки советую приходить раз в неделю и отмечать результаты. Всё зависит только от того, насколько серьёзно вы будете относиться к занятиям.       — То есть, я просто должен разговаривать с ним и выполнять необходимые обязательства? — Даллас взял бумаги со стола доктора и медленно пробежался по первым строкам. Не стал утомлять себя дальше, выхватил предложенную психологом ручку и наскоро накорябал мелким почерком извилистую роспись, подтверждая своё согласие на лечение. — Если так, то мне всё равно, терять-то нечего. Только вот это всё не выглядит уж очень серьёзным, больше похоже на детские игры.       — Уверяю вас, Гилл, вы ещё измените своё мнение после пары занятий. — Снисходительно ответил Брайс, предвкушая готовенький материал с его именем на совете, за который обязательно похвалят в институте, а потом обратился ко второму пациенту. — Что насчёт вас?       Ли не сразу осознал, что обращаются к нему. Участвовать в необычном эксперименте не хотелось, но было неудобно отказываться, когда его оппонент уже дал своё согласие. Ещё раз взвесив все «за» и «против», блондин вздохнул и, к своему удивлению, ответил:       — Ладно уж, давайте попробуем.       Довольный ответом, доктор Брайс терпеливо подождал, пока Ли медленно и аккуратно вывел свою роспись на бумаге, взял бланки и отправился к принтеру. Следующие десять минут он распечатывал какие-то тексты, сверял с руководствами выведенными на мониторе и важно кивал сам себе, что было одной из его странных привычек. Ли ещё раз у поднял взгляд на сидевшего рядом «подопытного номер два», но тот, будто чувствуя на себе чужое наблюдение, зыркнул зелёным глазом на омегу так, что тот поспешил начать рассматривать стол доктора, нежели его.       Скрепив бумаги степлером и приклеив сверху копии персональных бланков, доктор Брайс вернулся на своё место. Вскоре заштампованные именной печатью «Д.Брайс» свежие копии экспериментальной терапии лежали перед участниками необычного опыта.       — А теперь простите меня, важное совещание, на котором я обязательно должен присутствовать, перенесли на сегодня. Предлагаю встретиться в четверг, я буду здесь с часу дня до восьми вечера, так что время на вас двоих точно найдём. — Доктор Брайс обмотал шею шарфом и снял с вешалки своё чёрное пальто, мельком взглянув на наручные часы. Ли тут же поднялся со своего места, будто этого момента и ждал, понимая, что ему пора идти. Хотя сам не был точно уверен, что именно сейчас нужно делать.       Выпроводив пациентов, мистер Брайс закрыл дверь кабинета на ключ и попрощался с теперь уже новыми подопечными, ещё раз настоятельно попросив соблюдать график, расписанный в рекомендациях к лечению. Быстрым шагом психолог преодолел коридор и скрылся этажом выше, где его уже настойчиво звал тонкий писклявый голос.       Ли остался стоять около двери, равно как и его спутник, который теперь выглядел ещё более внушительно: встав из-за стола и расправившись в полный рост, он был дылдой по сравнению с омегой. Ко всему прочему, даже через всю тёплую одежду можно было понять, что этот Даллас был крепкого телосложения, так что переходить ему дорогу в планах низкого баристы не намечалось. Ничем выдающимся похвастаться омега не мог, разве что коллекцией лечебных трав на своём подоконнике.       — Стоять долго будем? — Не очень дружелюбно начал Далл. — Я так понимаю, с людьми тебе много общаться не приходилось, так что инициативу в свои руки буду брать я.       — А… Ага. — Всё, что мог ответить на это растерявшийся парень, хлопая глазами.       — Так вот, слышал, док дал нам указания? Лично я от графика отъезжать не собираюсь, так что имей в виду, выполнить все эти простенькие пункты я настроен решительно. — Странные обороты в речи смугловатого мужчины резали слух, так что уголки губ у Ли вздрагивали и поднимались вверх.       Тоненькая игла неприязни к нему всё равно уколола его, но сразу же возмущение стихло, когда Даллас потащил его на улицу. Ворча что-то под нос, он смотрел то под ноги, то на небо, но не оборачивался назад, чтобы посмотреть, не потерялся ли его спутник.       — Так ты, значит, омегой будешь. — Предположил без интереса Далл.       — А ты — альфа? — Ответил не менее равнодушно Нейлин, и без того знающий ответ.       — Ну, как видишь. — Попытался пошутить идущий впереди, но получилось сухо и не смешно.       Пасмурное небо только сильнее нагнетало, птицы летали совсем уж низко, становилось душно. Пренеприятнейшая погода идеально подходила для такой неприятной встречи. Заметив впереди под навесом из сплетённых веток дерева пару скамеек, Гилл сменил курс по направлению к ним, объяснив своё решение примерно так: «Тут будет удобнее читать эту дребедень.» Первым плюхнувшись на скамью, Даллас немного подвинулся, но Ли решил сесть на другой конец скамейки, вызвав волну скептицизма со стороны нового знакомого. Распечаток оказалось не так много, но каждый разложил их на две кучки рядом с собой, чтобы было удобнее ориентироваться. От доктора Брайса здесь прилагались рекомендации к самому курсу терапии, часы приёма и советы по правильному общению. Единственное на чём пока сошлись две стороны, так это на излишней опеке доктора к двум взрослым и самостоятельным людям, не нуждающимся в детских учениях. Естественно, до чтения таких бумаг никому дела не было, но Ли пообещал себе из порывов совести, что обязательно почитает эти приложения дома.       — Не думай, что я буду нарочно доставать тебя или настаивать на чём-то, — Решительно предупредил Далл. — Просто я уже давно знаю этого врача. И больше всего я не желаю бросать начатое лечение, по проблемам которого и посещаю Брайса. Так что давай просто сделаем это.       Веки немного приподнялись, и взгляд устремился к небу. В серых глазах отражалось пасмурное, скучное небо и ни одной отставшей от общей стаи птички. Что ему ответить, если в мыслях пусто? Было совершенно всё равно, волновало другое: поможет ли это забыть прошлое и немного оживить себя.       — Ты меня слышишь, рыбёшка? Я начинаю первым. — Немного повысил тон брюнет.       «Это я что ли рыбёшка?» — омега был озадачен, что его так нелепо обозвали, но обижаться не стал, вспоминая всю грубость поведения альфы до этого.       — Итак. — Далл нахмурил лоб и не без труда прочёл первый пункт задания. — Первый пункт, знакомство ближе. Вы впервые видите друг-друга, попробуйте рассказать вашему собеседнику о себе так, чтобы он имел о вас яркое представление, как о своём друге.       Альфа почесал затылок и чертыхнулся. На мгновение Ли успел заметить под неплотной тканью кожаной куртки туго прилегающий к руке бинт и следы зелёнки.       — Так я вроде чего-то о себе рассказывать должен? Ну, сильно разглагольствовать не буду. — Даллас напыщился, как индюк, и вдруг смутился. Ему ещё не приходилось вот так сидеть и рассказывать кому-то, даже малознакомому, что-то о себе, когда пара серых глаз так пристально смотрит прямо в душу. — Э-э, я не из этих краёв, родился и жил на ферме, помогал родне по хозяйству, когда подрос решил уехать со знакомой шпаной на подработку в город. Там уже жизнь закрутилась, побывал я во многих городах и нескольких странах, пацанёнком ещё работал на корабле, потом, как окреп, и попал в эту страну, начал искать более приземлённую работу. В летнее время уезжаю за город, там катаю на катере туристов, провожу экскурсии в горную местность, а в такое время, как сейчас, тренером в спортивном зале работаю. Сейчас мне тридцать семь лет, семьи здесь у меня нет, так что на мозги капать некому. Надеюсь, рост и вес уточнять не обязательно?       Далл начал немного раздражаться от таких непривычных для него откровений и прервался. Всё происходящее казалось ему нелепой ерундой, и альфа думал, что вот-вот, и мальчик, тихо сидящий рядом, просто встанет и уйдёт. Ли же, напротив, внимательно вслушивался в непривычный для него акцент Далласа, который не отталкивал, а наоборот мог заинтересовать невольного слушателя.       — Как-то смято и кратко всё… — Неуверенно заметил Ли, опомнившись.       — Извини уж, как есть, ничего особенного у меня нет из жизни, чтобы рассказать. — Слова были больше похожи на издёвку, хоть и сдержанную.       — Я тоже не собираюсь бросать своё лечение из-за этой небольшой сложности, так что готов попробовать даже странную терапию общением. — Ли сжал листок в руках и уставился на самую первую строку. — Мне тоже особо нечего о себе рассказывать. Всю свою жизнь я провёл в маленьком пригороде на реке, находящимся в двухстах километрах отсюда. Я здесь не так давно, так что друзей никаких ещё нет, мой единственный друг, с которым мы познакомились по сети, находится слишком далеко, а его часовой пояс сильно отличается от нашего, так получилось, что и семья моя кровная тоже осталась позади. Раньше я был врачом, но потом подумал, что… — Ли пытался подбирать слова осторожно, избегая тех моментов, в которых могли возникнуть вопросы у собеседника. — Эта профессия мне не подходила. Здесь я нашёл работу в кофейне и собираюсь строить новую жизнь.       — Стоп-стоп-стоп, — Далл нахмурился как-то по-детски. — Если ты врач, то зачем тебе ходить на приёмы психолога?       Омега поразился такому дурацкому вопросу, но всё же серьёзно ответил:       — Классификация у врачей разная бывает, кто-то занимается недугами, связанными с глазами, а кто-то неправильной работой органов, даже связанный с питанием врач найдётся. — Поняв, что альфа недалёкий для таких тем, Нейлин пытался объяснять кратко и понятным языком, словно маленькому мальчику. — Таким образом, даже некоторые врачи нуждаются в помощи своих коллег, когда приходит их время.       — Я мог и сам догадаться.       Порыв ветра едва не сдул со скамьи приложения и бланки, но Далл с удивительной лёгкостью успел схватить охапку бумаг до того, как она разлетится по скверу или городу. Тогда кто-то обязательно мог прочитать эти неловкие строки, расписанные маленьким шрифтом по пунктам, иногда доходящим до крайностей и смущения. Но ведь все иногда нуждаются в лечение не только тела, но и души. Даже самые стойкие из нас. Даже сами целители душ.       Именно в этом сквере, пасмурным днём, который на фоне городского шума и мрачно нахмурившегося неба казался островком безмятежности.