III
18 января 2019 г., 17:21
По скромной статистике, не нуждающейся в подсчёте, большинство людей признают для себя самым страшным и в то же время отвратительным звуком — писк будильника ранним утром, оповещающий своего владельца о том, что начинается новая трудовая неделя. Следующие пять дней рутины и скуки. На звонке стояла какая-то рождественская мелодия, делающая пробуждение хоть и не приятным, но менее болезненным.
Немного повалявшись в кровати, стараясь игнорировать надоедливый звук, Ли приподнялся и пальцем нажал на круглую кнопку «Отключить». Противное дребезжание стихло, а на дисплее высветилось время: семь часов утра с тремя минутами в запасе. До работы оставалось ещё сорок минут, возможности медлить особо не было. Пять минут на тёплый душ, чтобы быстрее проснуться, собрать заколкой растрёпанные сухие волосы, нанести немного крема на шелушащуюся кожу — вряд ли это поможет так же эффективно, как уверяли красивые люди в рекламе по телевизору. Взрослая жизнь не такая радужная, какой её представляют дети, такой когда-то представлял её сам омега. Маленькие радости постепенно уходят на второй план, уступая место ответственности, самостоятельности и серьёзности. Если бы микстура омоложения существовала, наверное, счастья в этом мире было бы больше.
В этот раз без завтрака. Идти с тяжёлым, после трапезы, животом на работу не хотелось, поэтому в сумку предусмотрительно залетели точным броском несколько фруктов, яблоки и бананы, маленький нежирный йогурт. Форма бело-коричневого цвета, выглаженная накануне, отправилась туда же. В поисках наушников Ли перевернул полдома, но увидев, что времени на это уже не было, пробурчав под нос разочарованное «Отличное начало дня.», парень вышел из квартиры, споткнувшись о ковёр. Пришлось сразу же вернуться назад и забрать ключи, улыбнуться в зеркало по старой и совершенно непонятной привычке, навязанной паранойей и древними приметами. Рассеянность Ли просто поражала, когда он, споткнувшись на последней ступеньке в подъезде, вылетел на улицу чуть ли не вперёд носом. Как хорошо, что этого казуса никто не видел.
На остановке малолюдно, утро было туманным и сырым. Не так плохо, но и не сильно приятно. От вялой погоды всё больше клонит в сон, но Ли только слегка прикрывает глаза и старается отвлечься от накатившего желания вернуться в постель. В мыслях проносится прошлый день, поход к психологу. Омеге до сих пор стыдно за содеянное: пролитая на ковёр вода, разбитый стакан, незнакомец, видевший его красный нос и щёки от слез. До него медленно доходит осознание остальных деталей того дня, с трудом приходится вспомнить имя малознакомого альфы. Вместе теперь они помогают доктору Брайсу с его проектом, каждый, вероятно, по старой дружбе с психологом и из-за отзывчивости этого человека, проходя нелепые тесты и задания, распечатанные на бумаге. Опустил руку на ремень сумки, пальцы прикоснулись к боковому карману. Всё-таки Ли не забыл, взял с собой приложения, которые должен был прочитать ещё вчера, но, замотавшись таким странным для него днём, просто забыл, а ведь обещал же. Буквально слово дал сам себе…
Звонок, гул колёс. Как в мистической сказке, из густого тумана медленно выплывает нечто. В своих фантазиях Ли видит огромного механического кита, погружающегося в пучины солёных вод и шипящей пены, но, на самом деле, всё ближе и ближе приближаясь, чудовище более отчётливо принимает силуэт троллейбуса, который с шумом остановился у самых ног парня. Он был единственным, кто ожидал сейчас эту машину. Внутри салона было холодно, немногочисленные люди попрятались на местах противоположных сторон троллейбуса, будто боялись сесть вместе по соседству. Из чьих-то наушников с хрипом доносился голос солиста популярной местной группы, играющей лёгкую инди—музыку, шелест страниц чтеца в чёрной шляпе иногда прерывал тихие разговоры других людей. Каждый пытается по-своему бороться со скукой и усталостью этим странным утром, когда весь город погружен в густую пелену тумана.
У Ли было своё любимое место на последних сиденьях рядом с окном, обычно остававшихся незанятыми. Это позволяло ему спокойной уткнуться в телефон подальше от остальных, почувствовать себя в сравнительной безопасности и одиночестве. Досадно было только то, что наушники сегодня остались дома, поэтому, с унылым видом, омега, заняв своё место, прислонился к окну и продолжил размышлять о прошедшем дне, когда троллейбус наконец тронулся.
Нельзя было найти в спутавшихся мыслях хотя бы одну адекватную причину, почему Ли вдруг согласился вчера на всё это. Ли придётся проходить совместное лечение с тем человеком, который совершенно не подходил под образы симпатизирующих ему хотя бы отчасти. Высокий громила будто своим видом чётко намекал, что у него не всё в порядке с головой. А если этот самый Даллас каким-нибудь маньяком окажется, в книгах ведь их так и описывают. Надо было сразу сказать, что согласия никакого на совместную работу у них не будет, но вот же получилось…
Ли тряхнул головой. Нет уж, нужно признать, что вчера, хоть и не очень любезно, но этот самый Даллас вёл себя немного дружелюбно. Для человека, которого он видит впервые в жизни.
Скрип, плавный поворот колёс, и вот, за окном открывается вид на какую-то уличную ярмарку. В такую-то погоду? Рука сама полезла в карман за телефоном, неторопливо пальцы открыли раздел контактов. Номеров в списке было не много, в основном отделы такси, ремонтное бюро и коллеги по работе, но теперь, ко всему прочему, добавился номер этого психа. То есть нового знакомого. Привыкнуть мысленно произносить имя в нормальном ключе, Ли ещё не научился, ощущая недоверие к его владельцу. В любом случае, оставить свой номер телефона было необходимостью. Как-то ведь нужно контролировать график и согласовывать время.
«Быстрее бы всё это закончилось», — мысленно попросил Ли и прикрыл глаза.
Ошибкой было пытаться подремать хоть немного в троллейбусе. Не успел Ли прийти в себя, а необходимая остановка пронеслась в окне мимо него. Пришлось выйти на следующей и возвращаться уже пешком, только теперь ещё в раздолбанном состоянии: короткий сон подействовал хуже, чем было без сна вообще. Голова болела, а тяжёлые веки опускались сами собой. Ко всему прочему, прибавлялся неприятный бонус в виде опоздания на работу.
Раздражающий колокольчик над прозрачной дверью кофейни оповестил всех, что Ли явился на своё рабочее место. Его бодрый, как и всегда, напарник удивлённо присвистнул, увидев, в каком состоянии это случилось, и отставил натёртую до блеска кружку в сторону. Волосы Ли распушились от влаги, нескольким минутами ранее, проезжающая мимо него машина оставила грязные капли на брюках, нехватка сна сказалась на лице в виде тёмных кругов и красных нитей капилляров на глазах.
— Просто помолчи, Том, ладно? — Лениво огрызнулся Ли и открыл дверь в служебную помещение, комнату, служившую также гардеробом рабочего персонала.
— Я просил звать меня Томми. — Почесав копну кудрявых светлых волос, Том не хотел упускать возможности пошутить над Ли, которых всегда пребывал на работе в унылом состоянии. — И чем же ты ночью занимался? Смотрю на твой внешний вид и предполагаю, что планировал прогулять работу?
— Очень смешно, только нет, — голос доносился из-за двери, где Ли натягивал на себя рабочую форму и приводил свои волосы в порядок. — Просто я опять увлёкся этим своим… Сам знаешь, чем.
— О, прошу тебя, ты так сильно цепляться за прошлое, — Том любезно улыбнулся покупателю и предложил маленькое меню, а потом наклонился к двери и сказал более тихо. — Ты знаешь, как на человек сказывается острая нехватка сна? Я могу рассказать тебе.
— Я уже давно ощутил это на себе, Том, морально и физически. — Ли распахнул дверь и вышел совсем другим человеком. На белой рубашке красовалась маленькая нашитая эмблема кофейни в виде чашечки и кофейных зёрен, коричневые брюки и фартук были гладкими, без единого пятна. — Я не могу бросить всё вот так.
— А ты слушай меня, вот и всё. — Приветливая улыбка не сходила с лица кучерявого парнишки, который был всего на четыре года младше Нейлина, но выглядел даже более старше по возрасту. Поразительно точно он умел одновременно обслуживать посетителей и при этом болтать со своим напарником, который сегодня пребывал в плохом настроении, какое бывало каждый день в году.
Но Ли не стал ничего отвечать и занялся своей работой. Почти все столики ещё были свободны, а администратор отсутствовал на месте, поэтому можно было расслабиться. Приток посетителей обычно ожидается в обеденное время. Мысленно омега был благодарен, что приятель Том сегодня решил его не доставать лишний раз. Ли не мог понять, почему не получалось отвлечься от глупых мыслей о прошедшем дне. В голове — сплошная каша. Непонятные переживания из-за последних событий в жизни вновь нахлынули с новой силой. Почему его так это волновало? Может быть, из-за сегодняшнего задания психолога, которое оставалось пока что под знаком вопроса для Ли.
Засыпав зёрна в кофемашину, Ли склонился над столом с тонкой стопкой бумаг. Пока делать было нечего, можно прочесть отложенные примечания доктора Брайса. Обычно такие скучные статьи не интересовали омегу, но никакого другого чтива под рукой не оказалось, а слушать нелепые истории о похождениях Тома, любившего лишний раз напомнить о себе, не хотелось.
Быстро пробежав по строкам оглавления, Ли стало ясно, что в статье описан метод работы лечебной терапии, о которой говорил сам доктор. На деле — что-то фантастическое, во что было трудно верить. Рассказывались удивительные наблюдения, когда люди, чтобы преодолеть собственный душевный барьер, цеплялись за других. Длинный выделенный абзац текста, заинтересовавший особенно парня, был посвящён лицам одного эксперимента, которые дали своё согласие на терапию сами. Все они были свидетелями одного кораблекрушения, точнее, жертвами, чудом спасшимися после почти что суток проведённых в холодной воде. Ранним и ещё тёмным утром спасательная группа засекла пропавших посреди океана и спустили спасательные круги. В тяжёлом состоянии, но всё-таки живых, всех пострадавших доставили в госпиталь вертолётом. В статье было перечислено четыре имени с инициалами из нескольких стран, тех самых счастливчиков. Удивительным для Ли оставался один вопрос, как при такой низкой температуре воды для человека, доставленные в больницу пострадавшие с непонятной уверенностью говорили, что в своём бедствии старались держаться вместе. Текстовые правки про скачки адреналина на фоне произошедшего крушения корабля, висящей на волоске от смерти жизни каждого человека, не смогли полностью развеять его недоумение. Если верить тексту, стараясь как можно больше двигаться, поочерёдно трое пострадавших цеплялись за одного человека в воде, игравшего роль своеобразного плота, чтобы передохнуть, а потом менялись местами. Один из группы четырех человек, как оказалось, являлся психиатром, к счастью или несчастью, он пытался объяснить причины, по которым все они обязаны выжить, стараясь почти безрезультатно успокоить людей вокруг себя. Нужно отдать ему должное, этот человек сохранял спокойствие до последнего, и, как только был доставлен в госпиталь, его коллеги засыпали письмами наш отдел. Впрочем, безымянный герой решил остаться неизвестным, настоятельно попросив не раскрывать его контактов и полного имени в нашей статье.
***
«<…>Мистер Мэл. постоянно говорил мне, что я ни за что не должен сдаваться, ведь дома мой возлюбленный сделал мне предложение, после этого круиза предстоит подготовка к свадьбе. Он рассказывал о своём браке и о том, как прошло его венчание с любимым, что в этом нет ничего страшного. Этот удивительный человек говорил так много, и большая часть его слов была направлена на то, чтобы убедить меня: всё лучшее только должно начаться, как бы отчаянно это не звучало посреди холодного океана. Я не мог ни плакать, ни злиться, затрудняюсь ответить, откуда у меня тогда взялось это странное чувство, но меня будто вознесли к небу. Тогда я подумал, что умираю, в чем искренне раскаиваюсь перед своим глубокоуважаемым спасителем. Как только моё тело придёт в норму, я смогу повидаться с этим человеком (прим. Предположительно, мистер Мэл.). Он обязательно должен присутствовать на свадьбе (рассказчик смеётся), мне нужно столько благодарностей ему принести.»
***
***
«Джордж понятия не имеет, что такое семейная любовь. Он говорит, что вырос в коробке на проезжей части. Многие путали его грязного, с темной кожей и курчавыми волосами за щенка, которому подкидывали хлеб и наливали воды, сам-то он даже ходить как человек не умел. Но одна неравнодушный любопытный человек, припарковался тем пасмурным днём у обочины специально, чтобы покормить щенка. Спустя пару минут по округе раздался крик и рыдания, когда стало очевидно, что в коробке из-под бытовой техники марки T***s находился живой маленький мальчик. В тот день его забрали в дом, вымыли и накормили, но совсем скоро органам опеки пришлось изъять ребёнка, которого господин Томсон (так назвал своего спасителя сам Джордж) защищал с таким рвением, как собственный кровный отец. Проведя большую часть жизни в месте для брошенных детей, а потом в центре для бездомных, с колоссальной чёрной удачей Джорджу удалось в еженедельной бесплатной лотерее выиграть эту чёртову поездку. Я бы никогда не узнал эту невероятную историю, не будь мы брошены посреди океана с ним вместе. Джордж откусил себе кусочек языка, пока рассказывал эту историю, из-за сильного стука зубов, но даже не сразу заметил произошедшее. Признаюсь, я был невероятно поражён этим человеком, ведь дома меня ждал любящий родной человек, двое здоровых, подающих надежды детей, мои родители жили в нескольких кварталах от нас, а у него никого не было, кроме нас — троих незнакомцев — в этой ситуации. У меня были все причины паниковать в этот момент, но с моей душой вдруг что-то произошло, а может это глаза открылись. Я думал о том, что, когда нас найдут спасатели, непременно найдут, вместе с Джорджем мы поедем искать его «отца», который вытащил его ребёнком из коробки старой бытовой техники тем хмурым днём. Сейчас он сидит около меня, в костюме и с выглаженным галстуком, он смеётся. Поверить не могу, что жизнь может сложиться так.»
***
Ли прочитал несколько интервью пострадавших из статьи, а потом сводку на возможную регистрацию психического расстройства, именуемого в статье неоднозначным «Диссонанс Г*******», которое могли открыть учёным четверо случайных людей, потерпевших кораблекрушение, но чудом выживших. Ли остановился на заключении, в котором красноречиво сообщается, что данный случай надолго останется любопытной загадкой для врачей и журналистов, разочарованно вздохнул и закрыл страницу. Бред какой-то, ведь явно импульсивные авторы постарались, как они любят приукрасить любой чёрно—белый текст. Да каким вообще образом всё это могло помочь ему? Проблема Ли нематериальна, не похожа на что-то невероятное, чтобы иметь значение для брызжущих слюной писателей всех этих неубедительных рассказов. «Наверное, доктор Брайс совсем меня за идиота держит…» — подумал Ли, убирая статью под барную стойку. — Эй, унылая морда, не тебе там звонят? — Том махнул рукой в сторону телефона, лежащего на другом краю стойки, тот, подскакивая, медленно перемещался по столу и негромко гудел. В спешке Ли обронил все остальные бумаги. Он схватил телефон и побежал на улицу через чёрный вход, чтобы поговорить наедине. Парень был уверен, что ему звонит тот, от кого так долго ждёт объяснений, с кем сам первый разорвал отношения и собрал сумки. Дрожащие пальцы остановились, не касаясь экрана. «Это снова не ты.» Без профильного фото на экране отображались три слова: «Маньяк с психологии». Ли расстроенно свёл брови домиком и нерешительно нажал на изображение зелёной телефонной трубки. Лишний раз разговаривать с Далласом он не хотел, а делать это по телефону с малознакомым и скверным человеком было вдвойне неприятно. — А-алло? Из динамика послышалось невнятное шипение и бормотание, и только потом нечеловеческие звуки сменились уже знакомым сухим голосом: — Я уж думал, номер липовый оказался. Если помнишь, я не собираюсь бросать начатое, так что тебе нужно потерпеть меня ещё один день. Нам нужно встретиться где-то сегодня. Ли вспомнил весь внушительного количества список заданий и подумал, что одним днём в компании грубияна это не обойдётся. — Знаешь, вообще-то я ещё на работе, — мельком глянул на наручные часы и убедился, что по времени только без двадцати час дня. — Так что тебе придётся пошататься где-нибудь ещё три часа и сорок минут. — Так долго, серьёзно? Ладно, идёт. Куда мне причалить, когда ты освободишься? — Ли стало смешно с новых колкостей речи, учитывая рассказы Далла о себе и своём прошлом. И ведь запомнил же. — Если хочешь, можешь подойти после моей работы прямо сюда, я напишу тебе адрес сообщением, идёт? Вместо ответа последовали гудки, никакого согласия, благодарности или прощания. Альфа просто бросил трубку, услышав ответ на свой вопрос. «Ладно, давать ложный адрес будет слишком жестоко.» — решил Ли, набирая сообщение с координатами кофейни. Выждав минуту, будто боясь чего-то, он нажал на кнопку «Отправить» и облегчённо вздохнул. Оказывается, не так уж сложно общаться с людьми. Выглянув за угол, Ли увидел, что через главный вход для посетителей уже проталкивается народ — обычные офисные трудяги, приходящие перекусить и сделать передышку. Дневной свет им режет глаза после пыльных рабочих мест и мониторов. Нужно было спешить и помочь Тому с работой, иначе потом из добродушного напарника он превратится в требовательного раздражительного коллегу. Заказывали не только кофе, но и чай. Здешним посетителям полюбился сорт с персиком и кардамоном, а вот Ли от его запаха просто воротило, как и от коричных булочек, которые разбирали ближе к полудню. Здесь подавали дополнительно к выпечке закуски, своего образа кофейня понемногу превращалась в место общественного питания, но никого это не заботило. В такой обстановке было просто приятно провести время на мягких кожаных диванчиках, при тусклом свете подвесных ламп, где кто-то даже подпевал местному инди, доносящемуся из приёмника на барной стойке. И всё-таки большое количество народа нервировало замкнутого Ли. Он желал, чтобы день быстрее закончился, но время, как назло, тянулось слишком медленно. В перерывах между хождениями к столикам и завариванию напитков, Ли проверял новости на телефоне. Штормовое предупреждение по всему региону, в котором он проживал, не входило в планы. Но на улице всё так же дул лёгкий ветерок, сновали важные люди. Неужели синоптики опять ошиблись? Темнеть на улице от приближающейся зимы начинало рано, так что к пяти часам фонари и вывески магазинов освещали дороги. Измотанный Ли умылся и переоделся, извинился перед Томом за своё сегодняшнее поведение и вышел на улицу. Как же хотелось просто пойти домой и принять ванну с пеной, но нет же. Теперь нет. Даллас стоял в опасной близости у стеклянных дверей, будто выжидая жертву. Ли даже не ожидал, что встретит его прямо здесь, едва выйдя за порог кофейни. — Я не привык опаздывать. — Будто отвечая на свой же вопрос, процедил Далл даже с каким-то вызовом. — Я ни в чём тебя не упрекал. — Защитился Ли как мог. — Значит… Мы будем делать это сейчас? Просто на улице уже темно. — Благодаря тебе. — Закончил его мысль Даллас. — Так что теперь нам нужно найти какое-то тихое светлое место, но надеюсь, ты всё с собой взял. Он ненадолго замолчал и огляделся, вдруг с раздражением заметив: — Я вообще-то голоден. Пошли зайдём в какое-нибудь кафе, там и разберёмся. Выяснять, что имел в виду Даллас под словом «разберёмся», Ли не хотелось, но и его предложение звучало хорошо. Может быть, перекусить и правда стоило, потому что в горле стоял ком от запаха корицы и кардамона. Перейдя на другую сторону дороги, компания миновала несколько торговых павильонов, салон красоты, парикмахерскую и, наконец, в поле зрения показалось кафе. Через стеклянные стенки—витрины Ли видел, что внутри помещения было уже многолюдно, почти все столике были заняты шумными ребятами, большинство из которых было моложе их возраста. Но, по совсем не случайному совпадению, а на правах рассказа этой истории, один дальний столик, укрывающийся от любопытных взглядов посетителей, был свободен. Омега заказал себе овощной салат и грибной суп, но альфа, посмотрев на него с удивлением, решил сегодня объесть половину меню этого заведения. Аппетиту такого человека не позавидуешь, заказавшего блюда на несколько персон за раз. Неудивительно, что Даллас также больше предпочитал мясо, ко всему прочему с большим количеством специй, от которого потом будет тяжесть в животе, чем сбалансированную пищу. — Так тебя тоже заставляют вести этот чёртов дневник? — Спросил Далл, когда оба уселись на свои места, и на столе почти не осталось свободного места. — Не «чёртов дневник», а вести наблюдение за своим настроением и чувствами. — Поправил его Ли, воткнув вилку в дольку помидора черри. — Но давать читать его я не намерен. Далл открыл рот, собираясь что-то сказать, но сразу замолчал, настороженный внезапным и резким ответом Ли. Наверно, из любопытства он и собирался заглянуть в содержимое сокровенной тетради. Растерянный такой прямотой, он принялся уплетать свой ужин, требовательно буркнув: «Давай, читай уже.» — А я уже прочитал. — Спокойно ответил Ли. — Но я понятия не имею, как можно доверить едва знакомому человеку свои секреты. — Причём тут секреты? — Ну сегодняшнее задание так называется: «Расскажите своему собеседнику о том, почему вы посещаете психолога.» —А это разве секрет? Если ты не хочешь о чём-то говорить, то это ещё ни разу не секретная информация. — Даллас почему-то опять был возмущён. — Так что давай. Начинай. Ли уставился в окно, украшенное белыми гирляндами, для которых ещё было довольно рано, и задумался. Слишком сложно вот так резко начать откровенничать с незнакомцами. — Ну-у… Я посещаю психолога, чтобы избавиться от некоторых переживаний своей прошлой жизни. — Чтобы ты знал, — перебил его невнятное бормотание альфа. — На обратной стороне написаны ответы на вопросы. Так что я в любом случае знаю, из-за чего ты здесь. Но не очень-то приятно, когда человек, сидящий напротив тебя, вот так спокойно пытается водить за нос. Ли вздрогнул. И правда, о чём-то таком он читал в приложении к заданиям. Точнее, мельком видел в тексте на работе. А если бы он читал внимательнее, то не оказался сейчас в такой трудной ситуации. Сердце ёкнуло и в голове пронеся ужасающий вопрос: «Этот человек, сидящий передо мной всё обо мне знает? Да доктор совсем спятил!» Но Даллас был спокоен и больше внимания уделял еде, чем омеге, всё-таки ожидая, что тот скажет. Ли сначала было необходимо переварить всё, что он сейчас услышал. Это длилось пять или десять минут, а грибной суп почти остыл. — Если ты и так всё читал обо мне, то и нечего спрашивать. — Выдохнул Ли. — Я примерно этого и ожидал, — в этот раз альфа оказался умнее и действовал хладнокровно. — Не прокатит, в задании чётко написано, что ты сам должен рассказать мне всё, должного эффекта без этого ни ты, ни я не добьёмся. Так что вперёд, я жду. Ли ещё две минуты в голове составлял маленькую речь, чтобы кратко и ясно объяснить, почему он посещает доктора Брайса, но и сам толком объяснить причину своего лечения не мог, а вот Даллас в себе и своих целях был уверен на все сто. Понизив голос, Ли начал: — Я уже говорил, что в этом городе не так давно живу. Там, откуда я приехал, у меня был муж. Души не чаял в этом человеке, который был моим «истинным», мы, недолго думая, поженились. Всё так быстро случилось, я в тот момент, наверно, просто голову от любви потерял. А потом… Разочаровался, узнал, какой он в семейной жизни. Работа его волновала больше, чем я, а мне хотелось детей, у меня семья была превыше карьеры, в этом мы и не сошлись. Первого ребёнка я потерял в двадцать один год, когда мой человек постоянно приезжал после концертов полупьяным или под таблетками. Мы очень много ругались, соседи вызывали полицию, но каждый раз он извинялся передо мной, обнимал, целовал и говорил, что никогда этого не повторится, что я у него самое дорогое, что есть в жизни. А потом ещё несколько лет не совсем тёплой жизни. В двадцать три года у меня, то есть, нас, должен был появиться мальчик. — Складывая журавлика из салфетки, Ли нарочно старался не называть имя того, кого до сих пор с дрожью в сердце ждёт на пороге своей квартиры, или хотя бы короткого телефонного звонка, говорил очень медленно, останавливаясь каждый раз, чтобы подобрать нужные слова. — Но он постоянно говорил, каким я был невыносимым во время беременности, что я ему жить нормально не даю, что он ещё слишком молод для этого. И во время следующего скандала мне стало совсем плохо, а очнулся я уже в больнице. Я пришёл в сознание, а рядом никого, только капельница. Врачи потом еле силы нашлись сказать, что у меня выкидыш… второй. После этого я уже не мог вернуться в русло жизни. Я срочно уехал из города и решил, что мне не обойтись без помощи хотя бы доктора Брайса. Чтобы это забыть и оставить в прошлом, я посещаю психолога каждую неделю. Даллас уже не притрагивался к пище, а внимательно слушал. Когда Ли закончил и замолчал, ему пришлось отвести взгляд в сторону, прежде чем что-то ответить. — Ты мог не рассказывать так подробно. — Ты сам настаивал на этом. — Заметил Ли, на тарелке которого, к этому моменту, были выедены все помидоры черри. Его взгляд уже был пустым и мутным, выражая целостное равнодушие. — Тем более, смысла скрывать у меня нет, уже давно смирился. Но у Далла ещё остались некоторые вопросы, часть из которых он боялся озвучить вслух. Чтобы разорвать тяжёлую тишину, нужно было сказать хоть что-то. — Ты сказал, что твой муженёк по концертам ездил, что ж это за работа у него такая? — Работа? Музыкант… — Какая же это работа. Скорее так, хобби. Далл недовольно фыркнул, но Ли был даже согласен с ним, хоть и не сказал этого вслух. — А что насчёт тебя? — Стараясь сразу перевести тему с себя, продолжил Ли. — Вижу, ты обо мне ничего в этих бумажках не читал, — Далл уселся поудобнее, прежде чем начинать рассказ. — Но я все равно был готов к тому, что ты всё сам знаешь, так что для меня это не проблема. Даллас был настроен решительно, отринув все мешающие чувства, он рассказывал монотонно, на одном дыхании: — Моего «истинного», как ты выразился сам, звали Мэтт. Летом мы ехали с ним в отпуск на море, музыка играла громко, окна были открыты так, чтобы все её слышали. И, наверно, поэтому я не услышал голос Мэтта. Отвлёкся, как обычно, но в этот раз уже не мог ничего сделать. Не справился с управлением, а впереди какой-то ублюдок на, кажется, хэтчбеке, наверно, просто не видел нас. Лоб в лоб с другим автомобилем, в общем, а потом я уже ничего не мог понять. Слух совершенно пропал, боли не было, но видел, как машина смялась и зажала ноги, капот походил на гармошку металлическую, а рядом он… Голову сложил на плечо, а лицо никаких эмоций не выражает, может, так даже лучше, что без чувств. В тот день я и потерял Мэтта, не помню, сколько времени тогда в машине прошло, мне казалось, очень много, но на скорой меня забрали в больницу, а там никого рядом уже не было. Только я один и остался, проведя с переломами почти год на кровати. А как поправился, пытался найти ту сволочь, что перед нами летела, но так и не нашёл ничего важного, ведь, оказалось, у него были серьёзные осложнения в больнице, после который он дух испустил. Что мне оставалось делать после этого? Только искать помощи у Брайса с моими вопросами, столько методов лечения перепробовали, но ни к чему не пришли. Не то чтобы я чувствовал себя больным, но Мэтт ко мне по ночам до сих пор приходит. Я согласился на эксперимент в надежде, что это всё изменит, поэтому ты обязан добросовестно выполнять свою часть работы. Ли внимательно смотрел на Далласа и ничего не говорил, ведь он на самом деле был уверен в своих возможностях. — Ты думаешь, что я сейчас заплачу? — Раздражённо прорычал Далл и опять принялся есть, хотя аппетита у него уже и не было. — Нет, просто думаю, почему жизнь бывает так несправедлива сразу к двум людям. Образовалось молчание за самым дальним столиком, скрытым в тени искусственных растений. Но почему-то эта тишина не была угнетающей, наоборот, она дарила какое-то облегчение обоим. Только сам Ли, и, естественно, Далл, старались отрицать это сами для себя. К неожиданности вместо обещанного шторма на улице пошёл снег, посыпал сразу густыми хлопьями, налипал на витрины и вывески. Большая часть посетителей поспешила расплатиться и пойти на улицу, радуясь внезапной смене погоды, а Ли зачарованно наблюдал за неожиданным явлением в окне. — А этот твой муженёк, — Даллас прокашлялся, чтобы его вопрос звучал более серьёзно. — Надеюсь, руки не распускал? Ну, то есть, не бил тебя? Просто я терпеть не могу уродов, которые омег бьют. Ли рассмеялся, прикрывая глаза рукой. Смешно ему было от того, как вдруг сложились обстоятельства в его жизни; от того, что сейчас он ужинал с человеком, который ему абсолютно не приносит симпатии; от того, что этот человек в свои годы больше похож на здоровенного ребёнка характером; от того, что Даллас постоянно повторял слово «муженёк». Далл и сам понял, что зря вопрос такой задал, отчего нахмурился и заворчал. — Ладно-ладно, можешь просто не отвечать. Но платить буду я, потому что… Потому что я так сказал.
