Наш трудный путь к морю

      Голова чугунная, череп будто сдавливают под прессом, в глазах смутно видится окружение. Знакомая головная боль вновь нахлынула, но теперь с новой силой. Ли только попробовал приподняться в постели, но сразу же почувствовал, как острые иглы невыносимой боли вонзаются в виски. Смирился, лёг назад и дотянулся ладонью до лба. Уже и не разберёшь, горячий он или холодный, потому что сама рука превратилась в тёплый кисель. Мерзко.       Он до этого и понятия не имел, как можно мёрзнуть и потеть от жары одновременно. Приходилось то стянуть с себя одеяло, то снова накрыться и сжаться комочком. Таким образом, Нейлин провалялся в кровати половину дня, один раз с трудом дойдя до кухни, чтобы выпить воды. Аппетита абсолютно не было. Зато температура была, да ещё и не маленькая. Удалось сбить её до тридцати семи с половиной, но она снова поднялся до тридцати восьми с хвостиком. Ну, зато уже не все тридцать девять с четвертью, как это было ночью. Точно, ночью! Ли прикрыл глаза, вспоминая прошедшие события. Даллас оказался внезапно любезен к нему, что не только довёз до дома, но и помог ему в самой квартире. Так как уже в машине Ли почувствовал себя нехорошо, а дома сразу слёг в кровать с нахлынувшим жаром. Под слабым руководством Ли, Далл нашёл аптечку и принёс ему необходимое противовоспалительное средство, понижающее жар и, в целом, улучшающее самочувствие. Оказалось, альфа и сам во всём разбирался, поэтому смог померить Ли температуру, сделать компресс, напичкать таблетками и, убедившись, что бедняге полегчало, уже тогда уехал.       Но теперь-то ему не было хорошо. Состояние просто ужасное, настолько, что хотелось снять с себя эту шкуру и найти какую-нибудь другую, в которой будет не так больно находиться. Нет, нельзя-нельзя, времени осталось мало. Скоро ехать на приём доктора Брайса, нужно взять себя в руки. Или, если не в руки, то в ноги, неважно как, но этот день особенно важен. Если прекратить ныть, то немного времени на душ ещё осталось.       Ожидая действия жаропонижающего средства, Ли с трудом оторвал свою тушу от кровати и поднялся. Конкретно сегодня у него была мотивация, даже в таком состоянии, идти к психологу. Потому что там будет Даллас. Нужно обязательно поблагодарить его за внезапную, хоть и пугающую, заботу.       «А потом раз, и, как в сказке, в какую-нибудь принцессу добрую превратится.» — Подумал Ли, хихикнув, но сразу же поёжившись от боли в горле. Не до шуток было сейчас.       Приняв то ли прохладный, то ли тёплый душ, омега не мог определиться, во что ему одеться. Дело было не в купленных обновках, а общем болезненном состоянии. От одной одежды от чувствовал раздражение кожи и жуткую чесотку, а в другой ему было слишком холодно. Пришлось надеть футболку под свитер с широким тёплым воротником, максимально прячущим горло от холодного воздуха, но и сверху обмотать шарфом лишним не посчитал, спрятав под курткой. С собой в сумку сложил только дневник настроения, тот самый, который ведёт уже продолжительное время, больше года, леденцы от кашля со вкусом малины и носовой платок. Уже перед самым выходом бросил взгляд на стул в прихожей: на его спинке аккуратно был уложен тёплый, но колючий шарф Далла, который тот вчера одолжил Ли. Ну как же он мог забыть!       Уже точно, будучи уверенным, что ничего не забыл, Ли вышел из квартиры, в очередной раз не без фобии спустился по лестнице, а не на лифте, заглянул в почтовый ящик, так, на всякий случай, и только потом выглянул на улицу. Немного расстроился, что снег начал понемногу таять, хоть в целом погода и была солнечной. С крыш стекала тонкими струйками вода, образовывала на земле маленькие ручейки. Сугробы оставались только в некоторых местах, но в целом снег осел и стал просто тонким белым покрывалом. Кое-где виднелся серый асфальт, но Ли старался не замечать этого, белый сейчас его привлекал больше. Удивительно, что от такого бурного ночного снегопада с ветром осталось лишь немного. Погода так переменчива.       Омега стал немного бодрее и уже прибавил шагу, подходя к остановке. Всё-таки солнце сделало своё дело. Дышать стало сразу легче, в голове прояснилось, на душе как-то всё более спокойно. Или, может, это таблетки подействовали? В принципе, Ли было всё равно, таблетки это или просто внезапное настроение. Ему хотелось просто побыстрее увидеть Далласа и сказать много хорошего, от чего у Ли сегодня появились силы поехать на эту встречу.       По закону жанра, смысл крылся не в сильных антибиотиках, принятых раннее, конечно, и не в прекрасной, веющей ранней весной, погоде, а в человеке, который напомнил Ли о важности быть рядом с кем-то. Никто так давно не проявлял к нему заботы или внимания, что это оставило свой след у Ли на сердце, средь многих шрамов — загрубевших и не кровоточивших, но всё ещё доставлявших дискомфорт. Этот след не доставлял боли, а наоборот являлся своеобразной волшебной мазью, которая постепенно затягивала многие шрамы, дарила передышку и возможность дышать полной грудью. Правда, последнее не в таком состоянии, как сейчас.       И зарядившийся поднявшимся настроением, солнцем, заботой (но никак не с помощью таблеток, разрушающих организм) одного уже немного важного человека, Ли даже не заметил, как быстро сегодня подоспел родной «сорок четвёртый» автобус. Было лишь одно свободное одинокое место у окна, будто специально оставленное для него. Когда Ли занял его и отвернулся к окошку, автобус тронулся — сегодня даже без долгой стоянки.       Как удачно складывался день, может, воздастся за тяжёлые утренние мучения. Хотя, наверно, он сам был виноват в своём самочувствии. Но сейчас, под гул колёс, автобус набирал скорости, а солнце всюду сопровождало его: то появится на серебристом капоте легковой машины слепящим лучом, то на корке льда, а иногда заглянет в окна придорожных маленьких домиков с покосившимися крышами. Что же такое происходит сегодня!?       Это был первый день, когда Ли забыл покормить голубей. Он попросту не успевал дома подумать о том, что нужно взять в дорогу. Ничего плохого из этого всё равно не вышло, потому что, когда Ли поднимался по ступенькам на маленький подъем к скверу, там уже были насыпаны хлебные крошки, а рядом толпились маленькие дети, раздиравшие несчастную хлебную буханку, в сопровождении улыбающегося от этой картины родителя. Чудесно, значит, можно идти.       Больница давно стала привычным местом, но сегодня здесь было даже уютно. Доктор Брайс сидел в кабинете один, когда Ли постучался и заглянул. Немного удивившись, поздоровался и спросил:       — Я что, первый пришёл?       — Похоже на то, — Психолог надвинул очки на нос и внимательно пригляделся к Ли. — О, ну ничего себе! Нейлин, вам что, нездоровится?       — Ну, да, наверно, — Неловко отвёл взгляд Ли и добавил. — Я просто не хотел из-за такой ерунды пропускать визит.       — Но учти, долго я тебя держать в таком состоянии всё равно не намерен. Присаживайся, вдвоём тогда с тобой пока что посидим, раз непутёвый Гилл опять задерживается.       Ли присел на удобный стул перед столом психолога и, заметив странное обращение доктора, кротко спросил:       — Скажите, а вы его давно знаете?       — Не достаточно много, чтобы понять, как друга, но слишком долго, как обычного пациента. Трудно ответить на твой вопрос. — Доктор пожал плечами и уставился на синюю капиллярную ручку в руках, которую без устали вертел во все стороны.       Ли не стал допытывать своего психолога и молча сидел, обдумывая его слова, пока сам доктор проверял дневник.       — Давно я не видел таких насыщенных записей у вас, как-то по-особенному себя чувствуете? — Доктор Брайс улыбнулся, а Ли только напрягся от этого и вжался в стул.       — Не сказал бы, всё как обычно. — Омега махнул рукой и покраснел. Он не хотел продолжать эту тему по своим собственным соображениям. Брайс не настаивал.       Тиканье часов становилось всё более назойливым. Они имели причудливую форму бутылки шампанского и, наверняка, служили чьим-то подарком доктору, занимая свою нишу на полке небольшого серванта из тёмного дуба у стены, громоздившего прямо за рабочим столом. Когда ждёшь чего-то, невольно прислушиваешься к отсчёту времени: он становится достаточно громким и начинаешь удивляться, как ты не слышал этого противного звука раньше. Цоканье механизма становится очень заметно и во время бессонницы, когда, лёжа перед распахнутым настежь окном, не знаешь, куда деть свои мысли. Этот звук сопровождает любое молчание двух людей в пустой комнате, которым не о чем говорить. Пожалуй, один из самых неприятных звуков.       Ли уже успел проглотить таблетку от боли в горле и сидел, уткнувшись в подсунутую ему книжку заботливым доктором. Сборник сказок, хоть и достаточно забавных, не соответствовал возрасту Ли, но дело было даже не в этом. Он, вроде, и пытался вчитываться в строки, но, в то же время, обращал внимание только на тиканье часов. Это притягивало всё внимание, делало времяпровождение скучным, а время — ужасно долго тянущимся.       Нейлин точно не помнил, сколько времени прошло, но точно ждал слишком долго, когда доктор, разочарованно разведя руками, предложил перенести визит на следующую неделю. Попытки дозвониться ни с одного, ни со второго телефона, ни к чему не привели, а тянуть дальше было просто бессмысленно. Весь уверенный настрой сразу улетучился, но Ли незачем было отказываться. Разочарование, сродни, для маленького ребёнка, не купленной родителем красивой конфете в магазине, настигло Ли и всё-таки испортило настроение.       Брайс замялся, видя расстройство Ли: он уже начал медленно и неохотно собирать вещи, не поднимая глаз. Вполне ожидаемое и привычное состояние его пациента, но не сейчас, когда резкая смена настроения была очевидна. Отчего он внезапно так расстроился? Ведь раньше бедолага ходил на приёмы с сомнительным рвением, а то и совсем без него. Нужно было что-то решать.       — Раз так сложилось, может, вместе перекусим? — Доктору легко получалось быть дружелюбным, это была одна из его профессиональных черт, приобретённых с пришедшим опытом.       — Вместе? — В голосе Ли звенела неуверенность и нежелание делать это, но доктор всё-таки настоял на своём.       — Да всё нормально. Мы же уже долго работаем вместе.       С трудом, но пришлось согласиться. Ли не хотел портить отношения с человеком, с которым предстояло ещё долго работать, а, тем более, обижать его. Хоть в горле всё ещё неприятно ныло, но голод нагнетал сильнее, чем боль. Лёгкая слабость уже ощущалась к тому времени по всему телу. Ли вышел первым и ждал доктора, который должен был сначала собрать все документы и привести в порядок рабочее место, на скамейке около больницы. Знал, что бесполезно, но всё пытался дозвониться Даллу, телефон которого игнорировал один звонок за другим. Ли посмотрел на количество исходящих звонков. Ни одного принятого адресатом.       «Вот придурок.»       За пределами больницы, Брайс не сильно отличался от других людей, ничто в его внешнем виде не намекало с резкостью на серьёзную профессию: бежевое пальто со значком популярной местной марки одежды и удобным широким поясом, набором пуговиц и клетчатым воротником, под которым угадывался кардиган и светлая рубашка, кроме того, спортивная шапка, в которой Ли было трудно представить своего психолога во время обычной жизни в принципе. С одной стороны, можно было согласиться, но с другой — неправильно. Любой человек волен быть во время своей повседневной жизни кем угодно.       Намеренно, но осторожно, наступая на лужи, то ли от упавшего настроения, то ли вспоминая детство, Ли шёл рядом, не задавая вопросов и даже не пытаясь о чём-нибудь поговорить. Вместе они прошли по широкой аллее, с двух сторон от которой находилось обилие книжных магазинов, сувенирных городских лавок и чайных, кофейных. Погода всё ещё была ясной, слегка прохладной, с маленьким ветром, но омега уже не верил ей. Солнце его обмануло сегодня.       Маленькая закусочная примостилась на самом углу древнего трёхэтажного дома с красивым старинным фасадом прямиком из прошлых веков. И хоть здание уже нуждалось в ремонте, краска и дерево местами потрескались, но внутри, на первом этаже, всё было свежим и чистым, где сумело уместиться даже десяток столов и несколько диванчиков. Деревянные полы, тёмно-красная краска на стенах и панели, ничего примечательного. Самая обычная закусочная, но доктор почему-то повёл Ли именно в эту, а не одну из нескольких, находившихся ближе. Наверно, здесь вкуснее кормили… Или дешевле.       И опять на тарелке у Ли находились горячие бутерброды, тёплый салат с его любимым мягким сыром в кубиках. Брайс отдал предпочтение крепкому кофе с пенкой и фруктовому чизкейку. Официантов здесь не было, а посетители в этот час ещё были малочисленными, поэтому никто не собирался тревожить случайную компанию.       — Хорошо, что ты предпочитаешь молочные продукты и овощи, но тебе стоило бы есть побольше мяса и хлебного, такой худенький, — Пошутил доктор, но, увидев, как вновь потух Ли, быстро спохватился, — Нет-нет, это не плохо, конечно.       — Скажите, доктор, разве мы с вами переходили на «ты»? — Ли ненадолго поднял взгляд и внимательно посмотрел в карие глаза мужчины напротив.       — Ах да, извини. Я подумал, было бы неплохо начать разговаривать как хорошие знакомые, понимаешь? Не настаиваю, но…       — Что уж, давай…те. То есть, давай, эм…       — Чарльз, а вообще-то по-простому Чарли, для давних знакомых.       Ли, неловко отведя взгляд, пытался, жуя салат, представить хоть немного, почему у такого человека — ТАКОЕ имя, которое ему совершенно не подходило. Он ещё не привык так резко переходить с беседы с врачом на общение повседневное, всё-таки для него человек напротив был привычен как «доктор Брайс», а не какой-то там Чарли. Тем более, очень странно было видеть его без привычных очков — доктор надел линзы, и теперь, с ними, выглядел гораздо моложе.       — Так что ты хотел узнать? — Быстро нашёл тему психолог, отпивая из бумажного стакана кофе. — О Далласе.       — А, ну, я просто из любопытства спрашивал, — смутился Ли. — Ничего такого.       — Какой он человек, как ты думаешь?       Ли задумался и представил себе образ альфы. Не слишком внушающий доверие, вдобавок с характером, соответствующем виду. Но, стоило признать, иногда поступки шли порознь с самой его личностью.       — Не самый приятный, чаще грубый и резкий, я обычно с такими не пытаюсь общаться. Хотя, если честно, иногда он делает странные вещи.       — Странные — это какие?       — Сложно объяснить, хорошие что ли… — Ли с тоской проглотил последнюю дольку помидора. — А почему вы вдруг спрашиваете?       — Ну я же ваш лечащий врач, как же мне не спрашивать. — Засмеялся доктор и загадочно посмотрел на Нейлина. — А если ты вдруг не прав?       — Не прав в чём? — Ли не понимал, чего добивается Чарли, но обстановка становилась некомфортной для него.       Чарльз отставил в сторону стакан и пустую тарелку с крошками от десерта, чтобы посуда ему не мешала. Быстро застучал пальцами по столу, соображая.       — Например, он совершенно не тот человек, о котором у тебя сложилось этакое впечатление.       — Если так, ничего страшного, — Отмахнулся Ли. — Я его знаю всего-ничего.       — Серьёзно? Тебя может разочаровать правда, тем более, испугать. Если честно, я бы не взялся помогать такому человеку, не знай я его до этого долгое время.       Всё-таки слова доктора насторожили Ли — он говорил осторожно и, вроде, пытался намекнуть на что-то. Трудно было догадаться, что конкретно хотел донести Брайс, но омеге стало не по себе от того, как его собеседник понизил голос и наклонился:       — Может, он сам тебе расскажет.       После этого Чарльз поспешил откланяться, вспомнив, что дома его ждёт семья, и вместе они должны ехать в кино. Поблагодарив Ли за составленную компанию, он сам, из вежливости и, пытаясь наладить с трудным пациентом контакт, заплатил за совместный обед, быстро накинул на себя пальто и поспешил на уезжающий троллейбус, размахивая рукой с шапкой, чтобы водитель подождал.       Ли наблюдал через оконное стекло, как доктор добежал до транспорта, остановился и наклонился, чтобы отдышаться. Выглядело это забавно, учитывая, что водитель троллейбуса постоянно жестом подгонял пассажира зайти и занять своё место. Как только Чарльз залез по ступеням, дверцы захлопнулись, и машина тронулась с места, прогудев, поплыла по оживлённой дороге.       Парень так и остался на своём месте, не спешив вернуться домой. Последние слова доктора не давали ему покоя, а воображение проецировало страшные картины, каким может быть человек. Сердце невольно сжималось. Преступник он какой-то? Может, вообще убийца? Серийный…       На телефоне заиграла знакомая рождественская мелодия. Ли взял в руки аппарат и сразу же запаниковал: звонил Даллас. Да о чём им сейчас говорить, омега даже представить не мог, что скажет ему по телефону после услышанного от Брайса. Быстрым жестом убавил громкость звонка на ноль и отложил устройство в сторону. Неправильно так поступать. Конечно же, неправильно, но никак иначе.       К счастью, после одного продолжительного и настойчивого звонка, Гилл больше не пытался дозвониться. Ли выдохнул и тут же успокоился, для большего эффекта сминая в руках салфетку. Всё ещё пытался, но не мог разобраться в том, какого же на самом деле мнения о человеке — таком же «подопытном», как и он сам. Безусловно, Далла не волновало, как сильно могут обидеть его колкие слова другого человека, он даже извиниться не пытается за эти моменты, тем более, позволяя себе бесцеремонно толкнуть прохожего. Считает, что может вести себя так с другими? Наверно и не сомневается. Но Ли он не толкает, не сказать, что часто огрызается на слова, но правда пытается слушать и даже понимать. Ли знает, что прав в этом: по глазам видно. Его не часто пытаются слушать, ещё реже — ставят наравне с другими, большую часть жизни вытирая об бесхарактерного омегу ноги, плюя на его чувства и мнение. Вчера же Даллас действительно спас его, хотя мог этого не делать, не интересоваться, где Ли, доехал ли он до дома. Нет же, нашёл, такси вызвал, до дома довёл, потом ещё помог, таблетками накормил, температуру измерил. Едва ли Нейлин мог вспомнить хотя бы каких-то старых друзей, которые так же бы поступили на месте данного человека.       — Прекрати вести себя так, будто ты центр этой долбанной Вселенной.       — Чего? Ты сам пытался протиснуться в дверь вместе со мной, либо слепой, либо обнаглевший. Ха-ха, наверно, всё-таки первое!       — Ещё раз ты пошутить насчёт моего глаза, и у тебя будет такой же.       Ли поднял голову, поёжившись от неприятного шума. Ещё не вечер для таких типов в общественных заведениях, но что же это? Немного напряг зрение и разглядел в двух громких посетителях приятелей Далласа. Один, тот самый, с повязкой на глазу, а второй — с татуировками, которые покрывали даже шею и кисти рук, что можно было заметить в тёплой закрытой одежде. Самого Далла с ними не было, но Ли всё равно не спешил успокоиться. Приятели Далласа тоже заметили его и как-то недобро заулыбались в ответ.       «Ой-ой, стоило сразу поехать домой…» — Подумал Ли, но его опередили. Прежде чем он успел собрать вещи и подняться с места, двое мужчин уже подсели к нему и внимательно разглядывали.       — Ну привет, сосед. — Попытался в рифму одноглазый с ехидным тоном. — Хорошо, что мы тебя тут встретили. Понимаешь, о чём я?       Омега невольно скукожился и словно язык проглотил. Вдруг сейчас ответит что-нибудь, да только спровоцирует двух этих ненормальных на действия. Но друзья Далласа за словом в карман лезть не собирались, не дав ответить, в разговор вступил татуированный альфа:       — Ты же явно знаешь, где Даллас щас, а? Ну это ты ведь виноват, что он дома заперся и нас игнорирует.       — Я понятия не имею, о чём вы говорите, — Изумился Ли, сжав в руках своё пальто и шарф. — С чего вы взяли, что мы с ним общаемся?       — А ты быковать не вздумай! — Одноглазый так рявкнул, что омега вздрогнул от неожиданности. — Кхм… Знаем — значит, знаем. Так что собирай быстро свои монатки и дуй на улицу.       — З-зачем…       — Поедем сейчас, будешь дела разруливать. — Только после слов одноглазого друга Далла, Ли наконец обратил внимания за тонированную машину за окном, в которой сидели ещё двое мужчин, один из которых уже был вместе с двумя альфами в квартире у Далласа, а ещё один со светлыми волосами был не знаком.       — Никуда я с вами не поеду. — Внезапная отчаянная смелость омеги застала приятелей врасплох, которые не ожидали такого от недавно дрожащего мальчика. — И вообще… Прекратите думать, что я как-то связан с вашим другом. Если не оставите меня в покое, я начну кричать и звать на помощь.       — Харе комедию ломать… — Начал было альфа с татуировками, но Ли сразу же перебил его, развернувшись к официанту.       — Эти люди у меня пытались сейчас кошелёк стащить! — Повысил тон омега, всё ещё шокированный своей идеей и глупостью. — Пожалуйста, вызовите охрану.       Официант, несколько секунд пребывающий в неведении, схватил трубку рабочего телефона за барной стойкой, но двух мужчин уже и след простыл. Тёмная машина с рёвом тронулась и места и уехала так же быстро, как появилась. Ли только в растерянности хлопал глазами. Зря он так поступил, хоть и не надеялся, что его попытки избавиться от отвратительных личностей к чему-то приведут так эффективно. А теперь они ему наверняка отомстят, подкараулят в тёмном переулке и…       Ли, на ходу одеваясь, выскочил из заведения и побежал к автобусной остановке, оставив рабочий персонал в полном недоумении.       На остановке было много людей, ожидающих свой транспорт, что немного успокоило омегу. Как только его автобус подошёл, Ли смешался с толпой и загрузился в автобус вместе с остальными пассажирами, облегчённо выдохнув. Вот ведь наткнулся на идиотов, с кем он только связался… А ведь точно, они говорили что-то важное.       «Закрылся в квартире? Игнорирует своих друзей?» — Перебирал в голове слова омега, набирая номер телефона. Он боялся, что могло случиться что-то плохое.       В совокупности со словами доктора, Нейлин имел неприятную картину: Даллас — вовсе не Даллас. То есть, он совершенно другой человек, не тот, каким представлял его Ли. И, возможно, правда об этом человеке, может испугать его. Но в каком смысле? И почему обязательно разочарует. Ли уже достаточно разочаровался в людях, ну почему же это должно произойти именно сейчас. И с какой стати Даллас вдруг не приехал на важную встречу с доктором после вчерашнего, ведь всё было так хорошо.       Женский роботизированный голос раз за разом повторял: «Абонент находится вне зоны доступа. Пожалуйста, повторите попытку.» Сколько бы Ли не сбрасывал звонок и не набирал номер Далла снова, всё повторялось. Отлично, значит, телефон он тоже отключил.       «Неужели это правда из-за меня?»