Последняя ночь

— Вот такой странный сон, — Маринетт, сидя у корней дерева, прислонилась к нему головой. Роща, помимо тишины, давала прекрасную тень, так необходимую не только девочке, но и этому… как там его… ну точно вампиру. — Зачем тебе спать? — спокойно ответил незнакомец, сидящий с другой стороны дерева. — Тебе это совсем не нужно. Неограниченный запас энергии — одна из черт, отличающих нас от обычных людей. Мы, к сожалению или к счастью, не сможем быть похожими на них. Но у тебя неплохо выходит. — Неправда! Я всегда знала, кто я такая на самом деле, а сон мне действительно помогает. Думаешь, легко день за днём, постоянно прячась от света, вот так вот гулять по улицам?! — Знаю, что нелегко; сам такой же, — юноша был на удивление спокоен, и Маринетт мельком взглянула на него: золотистые волосы, бледное лицо и глаза… Всё-таки они зелёные — да ещё какие! В них сочетались оттенки молодой весенней зелени, вздымающихся во время предрассветной бури волн; они будто вбирали весь солнечный свет, озаряя им холодный оттенок кожи. Эти глаза совсем не шли их владельцу –серьёзному и хладнокровному… вампиру?! Осознание пришло внезапно: всё сходится — плащ с капюшоном, бледность… — Что такое? Чего ты смотришь? — Мари и не заметила, как взгляд юноши устремился на неё и … нет, не сверлил, а изучал и рассматривал. — Ничего, просто хочу спросить. — Что? — Как тебя зовут? Ты, как и я, вампир? Незнакомец тяжело выдохнул, поднялся и подошёл к девочке. Осторожно присел напротив и снова заглянул в синие глаза. — Меня зовут Адриан, представляю вампирский клан как сын его предводителя, принцесса, — новый знакомый взял руку Мари и поцеловал. Вроде бы правила этикета, но Маринетт всё никак не могла прийти в себя. — Т-ты, ты меня знаешь? — Точно знаю, кто ты и кто твои родители. А пока ты не спросила откуда, сразу скажу, что обладаю наследственной способностью чувствовать вампиров. Когда-то мне удалось побывать у замка, на его территории — тогда я и подумал, что кто-то там точно такой же, как и я. И, кроме того, нам, по-видимому, снился один и тот же сон. — И что это должно означать? — Маринетт на секунду отвела взгляд; Адриан поднялся и отошёл на пару шагов. — Не знаю; правда, наверняка сны связаны. — Скажи ещё, что вещие. — Не исключено. Мы же встретили незнакомцев в плащах, — на этих словах Маринетт тихо усмехнулась, а Адриан незаметно улыбнулся и продолжил. — Помню, в нашем клане много лет назад существовала легенда, связанная с пропавшим ребёнком — я видел его в своём сне. — Разве? Кто-то мог пропасть у вампиров? — Видимо мог. Его украли — хитро и нагло. Это было потрясением для всех. Ведь если ребёнок из нашего клана свяжет свою жизнь с другим человеком или, что ещё хуже, не человеком, ему грозит скорая гибель. — Неужели ничего нельзя сделать?! — Почему же? Кое-что можно. По преданию, после брака у него останется одна — последняя — ночь на спасение. Наступит глубокая полночь, ему надо будет прийти в наш клан, где придётся разрушить одни и скрепить другие узы. После всей этой эпопеи можно отказаться от вампира, вернуться в мир людей или остаться с нами. Зато жизнь бедолаги будет спасена. — И как же ваш потеряшка узнает о своей сущности? Ему же ничего этого не объяснили. — Вот этого не знаю; будем надеяться, что успеет спастись. Его настоящие родители до сих пор горюют, но если с ним что-то случится, клан обязательно об этом узнает. Я довольно долго пытался напасть на след, но всё безрезультатно. — Даже жаль его, — грустно сказала принцесса. Глаза предательски заблестели, и Мари закрыла лицо руками. Услышав пару всхлипов, Адриан повернулся и неожиданно для себя вздрогнул. Ему вдруг стало жаль её — маленькую и беззащитную, одинокого вампира. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Адриан аккуратно взял её за руку и вновь посмотрел в глаза. — Не переживай, тем более тебе пора возвращаться. — И то правда, — Мари быстро вытерла следы слез. — Завтра в 12 часов выходи из своего замка, я буду ждать тебя на другой стороне холма. Сегодня же спрошу подробнее, что за ребёнок потерялся тогда. — Обещай рассказать! — Обещаю, миледи. Щёки Маринетт порозовели. Она поспешно поднялась и, попрощавшись, ринулась из рощи, одной рукой придерживая капюшон на голове. «Какая же она… милая?»

***

Маринетт скоро вернулась в замок, где её уже ждали родители. В голове копошились мысли, в конце концов уступая место одной-единственной — о новом друге. «И всё-таки он такой… симпатичный?..» Только девочка скользнула в комнату, как тут же к ней постучали и сказали, что надо прийти к родителям. Маринетт быстро скинула плащик, тут же определив ему место на маленьком уютном диванчике, и спустя несколько минут вышла в коридор. Король и королева сидели в гостиной у камина, удобно расположившись в огромных мягких креслах, и ожидали дочь. — Я здесь. Что-то случилось? — Случилось, Маринетт. Нам с тобой нужно поговорить. А тебе — кое с кем познакомиться. — С кем?! — никогда родители не знакомили её с другими людьми. — С твоим будущим женихом.

ЧТО?!