Сожги меня дотла

      Экстренно собранный совет в составе Тора и Валькирии расположился в покоях прямо напротив комнаты царя — месте с самым большим количеством кресел и претензией на конфиденциальность ведущихся там разговоров. Громовержец, едва выслушав Катрин, ушел выступить перед асгардцами, а женская часть совета, переварив новость о поджоге, пустилась в бурные обсуждения.       — Я понять не могу, — недовольно произнесла Валькирия, делая большой глоток из темной стеклянной бутылки — Катарина уже перестала надеяться, что внутри просто лимонад. — Кому понадобилось сжигать именно хранилище? Ведь этот кто-то не мог не понимать, что недостаток еды рано или поздно может ударить и по нему самому. Это довольно странно.       — Может, это был, я не знаю… акт протеста новому режиму? — неуверенно предположила Катрина.       — Или удобный способ тебя подставить, — раздался ровный голос трикстера за спинами девушек.       В покои вошли Тор, Локи и леди Амора, заставляя Катрин на секунду инстинктивно поморщиться от неудовольствия. И если по одинаково непроницаемым лицам младшего Одинсона и чаровницы понять ничего было нельзя, то мрачный вид Громовержца оптимизма не внушал.       — Катарина, лучше тебе сейчас на глаза асгардцам не показываться, — Тор тяжело рухнул в свободное кресло и устало потер глаза.       — Да я и так не особо…       — Мне пришлось сказать, что пожар был случайностью, чтобы не поднимать панику, — перебил Бог Грома. — Но многие всё равно подозревают тебя.       Разом вспоминая все возможные нецензурные слова и выражения, Катарина прикрыла глаза, делая глубокий вдох. То, что асгардцы винили в произошедшем именно её, в целом, было неудивительно, но… Обидно, пожалуй. Катрин никогда не ждала понимания от большинства асов, но сейчас, осознавая, сколько людей ещё сильнее захотели избавиться от неё, девушка чертовски расстроилась. Не испугалась даже, не разозлилась, а именно расстроилась. И немного разочаровалась в концепции справедливости, если честно.       — Но ведь Катрины там не было даже! — возмущенно воскликнула Валькирия, шваркнув бутылкой по столу.       — Попробуй доказать это людям, которым угрожает возможная нехватка продовольствия. Конечно, я во всеуслышание объявил, что Катарина в момент поджога была со мной, и её много кто видел в зале, но… — Тор обернулся на Катрин. — Всё равно, пока старайся не показываться особо никому, так будет безопаснее. Прости, — сочувственно проговорил Громовержец.       — Не извиняйся, — девушка покачала головой. — Я и так тебе обязана.       — Катарина, — вдруг подала голос Амора, подходя ближе. — Я знаю энергетику Вечного пламени и знаю, что это было не оно. Если будет необходимо, я тоже могу поручиться за тебя. Перед асгардцами.       Катрин ненадолго зависла, недоуменно хмуря брови. Внезапный приступ доброты от той, которая ещё вчера считала хорошей идеей вышвырнуть Катарину с корабля в открытый космос, доверия не внушал.       — Тебе нужна публичная поддержка кого-то, кому доверяют, — продолжила чаровница. — Слишком многие здесь готовы ненавидеть тебя. Вряд ли на этом корабле ты протянешь долго и сможешь защитить себя сама. Ты явно недостаточно сильна.       Катрина в секунду вскипела от злости. Возможно, кто-то и посчитал бы предложение Аморы проявлением великодушия и ещё невесть чем — девушка же не видела в этом ничего кроме издевки. То, как чаровница смотрела на неё (скорее даже сквозь неё), то, каким пренебрежительным тоном произнесла «ты явно недостаточно сильна» — всё это буквально кричало Катарине о том, насколько ничтожной Амора её считает.       И что было хуже всего — от Аморы веяло такой уверенностью и величием, что Катарина действительно почувствовала себя маленькой ни на что не способной девочкой. Несмотря на бурлящую в крови злость, она откровенно растерялась, не зная, что ответить, и как себя повести.       — Катрин недостаточно сильна? — с нагловатой ухмылкой переспросила Валькирия, и Катрину моментально захлестнула волна благодарности к воительнице. — Она пару часов назад тебя из огня вытащила, забыла?       — В любом случае, Амора права, — вдруг вклинился Локи. — Тебе не помешает её помощь, — сухо произнес он, а Катрин сперва подумала, что ослышалась. А когда поняла, что услышала всё верно, ощутила укол чего-то болезненно острого внутри. Слова Аморы злили и только, а вот подобная реакция Локи задевала куда сильнее. Зная об умении трикстера прекрасно разбираться в людях, Катарина думала, он поддержит её, видя истинное отношение Аморы к девушке, однако…       — Прошу прощения, — Катрин прочистила горло, призывая на помощь остатки от чувства собственного достоинства. — Благодарю, но пока всё же попробую разобраться сама. Не хочу быть обязанной, — процедила Катарина, не без труда натягивая на лицо вежливую улыбку.       — Твоё право, — легко согласилась Амора и присела на свободное кресло, устраивая изящные руки на подлокотниках. — Полагаю, вы хотите узнать, как появился огонь? Что же, примерно в половину десятого я вошла в хранилище, чтобы взять кое-что из продуктов, и прямо у входа столкнулась с Доротеей.       — Подожди, Доротея? — перебил Тор, переводя озадаченный взгляд с Аморы на Катарину и обратно. — Та самая Доротея? То есть…       — Да, она здесь, на корабле. Давайте продолжим. Пожалуйста, — отчеканила Катрин. Говорить о матери при всех и прямо сейчас ей вовсе не хотелось.       — Нет, постой. Но почему мы не заметили её, когда проводили перепись?       — Доротея здесь представляется именем Эстер, — пояснила Амора. — Естественно, учитывая её прошлое, скрывать личность вполне разумно, но я её узнала — мы не были близки, но в прошлом пересекались несколько раз. Так вот, очень скоро мы почувствовали запах дыма из дальнего конца хранилища, оттуда, где есть второй выход. Мы обе сразу же пошли проверить, увидели, что огонь уже довольно силён. И самое главное — мне показалось, что в запасную дверь в этот момент кто-то в спешке вышел.       — Что значит «показалось»? — скептично протянула Валькирия.       — Сквозь дым и огонь было сложно разобрать. Но я думаю, что видела у двери силуэт, скорее всего, мужской. Потом я и Доротея быстро вернулись к основному выходу, но, как вы знаете, он почему-то оказался заблокирован. Не могу точно сказать, сколько мы пробыли за запертой дверью, наверное, около четверти часа, раз огонь успел добраться до нас. А потом появились вы.       Закончив говорить, Амора обвела глазами всех присутствующих и едва заметно снисходительно усмехнулась, задержавшись на Катарине и Валькирии. — Я понимаю, не все здесь мне доверяют. Но, как вам известно, Локи превосходно умеет отличать ложь от правды, — чаровница улыбнулась и лукаво посмотрела на мага. — Так, что Вы скажете?       — Не вижу причин сомневаться в Ваших словах, — проговорил Локи таким тоном, будто он и Амора находились в покоях только вдвоем и собирались провести несколько занятий магией. Возможно, с выключенным светом и парой заглушающих чар на двери.       Катарина громко фыркнула, напоролась на осуждающий взгляд трикстера и моментально стушевалась, отворачиваясь куда-то в сторону.       — Благодарю на рассказ, но совет должен обсудить это вне Вашего присутствия. Если позволите, — Тор вежливо кивнул в сторону двери.       — Разумеется, я понимаю, — кивнула чаровница. — Всего хорошего, господа. И дамы, безусловно.       — И дамы, безусловно, — не скрывая раздражения, негромко передразнила Амору Катарина, стоило той скрыться за дверью.       — Да что с тобой сегодня? — процедил Локи, и от его ядовитого тона Катрине моментально стало стыдно — за своё детское поведение, за абсолютно неоправданную неуверенность перед Аморой, за то, что Тору пришлось врать своему народу, чтобы защитить её…       — Я просто… — Катрин замолкла, не успев толком начать, и опустила глаза, желая оказаться где-то за пределами корабля, где из собеседников одни метеориты и космический мусор.       От необходимости продолжать девушку спасла Валькирия, замечая состояние Катарины.       — Хорошо, если мы предположим, что ты гений от мира лжи, и Амора не врет насчет мужских силуэтов и прочего… И как мы будем искать поджигателя? Камер у этого отсека нет.       Локи закатил глаза, всем своим видом прекрасно демонстрируя уровень собственного превосходства и презрения к окружающим.       — Магов на корабле можно пересчитать по пальцам одной руки. Найдите свидетелей, кого-то точно должны были видеть рядом с хранилищем. Хеймдалля спросите, в конце концов. Может быть, есть шанс, что Всевидящий Страж наконец увидел хоть что-то, — язвительно бросил трикстер.       Валькирия прошипела в его адрес что-то нелицеприятное, а вот Тор лишь тяжело и медленно выдохнул, и Катарина невольно позавидовала его выдержке — наверняка провести столько веков в компании острого языка Локи было непросто.       — Валькирия, собери людей — сделайте пересчёт провизии, чтобы понять, насколько всё плохо, — отдал приказ Громовержец. — А Катарина пока поговорит с Доротеей, узнает её версию.       — Я? — переспросила Катрин, моментально начиная паниковать. — Но почему… Может, кто-нибудь еще?       — Если Доротея скрывается здесь под другим именем и старается ни с кем не общаться, небезопасно посылать постороннего. И потом, вам ведь точно нужно поговорить.       Катарина обернулась на Валькирию, надеясь на её поддержку, но воительница покачала головой, давая понять, что согласна с Тором. А о поддержке со стороны Локи и думать было тошно.       — Хорошо, — обреченно согласилась девушка. — Как мне её найти?       Валькирия быстро отыскала в списках номер комнаты на нужное имя, и Катрина вышла в коридор, замечая, что Локи идет следом.       — Сходишь со мной, а? Пожалуйста, — без особой надежды попросила девушка.       — Не могу. Обещал одолжить Аморе пару книг по рунической письменности, — трикстер ускорил шаг, оставляя Катарину позади.       Катрин была в Йотунхейме всего раз, много лет назад, но до сих пор помнила момент прибытия в ледяное царство. Когда после теплого и комфортного Ванахейма на неё резко обрушился пронизывающий до костей холод, такой, что дышать было больно. И даже заплакать не получалось — маленькая Катарина боялась, слёзы замерзнут, не успев пролиться. Сейчас, смотря в спину уходящего Локи, она чувствовала примерно то же самое.       — А Тор сказал, у вас конфликт, — не зная, зачем, тихо сказала девушка.       Локи замедлил шаг и обернулся.       — Причем здесь это? Много лет прошло.       — Ты давно знаешь её. Почему она предложила мне помощь?       — Захотела? — раздражённо произнес трикстер.       — Захотела чего, поиздеваться? — вспыхнула Катрин.       — Чушь несешь, — Локи равнодушно пожал плечами и свернул в сторону, оставляя Катарину в одиночестве.       Возможно, в Йотунхейме тогда было и не столь холодно, как сейчас.

***

      Перед нужной дверью Катрин топталась минут десять, пытаясь собраться с мыслями и хотя бы немного успокоиться. Наконец постучав, девушка подавила порыв броситься прочь, хотя и продолжала эгоистично надеяться, что ей никто не откроет.       — Да? — раздался из-за двери напряженный голос Доротеи, и Катрина вытерла о джинсы холодные потные ладони, медленно выдыхая.       — Мне нужно поговорить с… с Вами. Насчёт пожара, — сбивчиво пробормотала Катрин.       Узнав голос дочери, Доротея моментально отперла дверь и подалась навстречу.       — Катарина, мы можем…       — Только насчёт пожара, — твердо повторила девушка.       Лицо Доротеи на мгновение исказилось от боли, и Катрин вдруг ощутила укол стыда, но упрямо стиснула зубы, проглатывая эти чувства.       — Конечно. Прошу, проходи.       Катрина переступила порог, старательно не смотря на мать, и неловко замерла посреди небольшой комнаты.       — Присядешь? — осторожно предложила Доротея, указывая на кресло.       — Да, спасибо, — Катрин села, неловко сложив руки на коленях. — Пожалуйста, расскажите обо всём, что произошло.       По ходу рассказа Доротеи быстро стало понятно, что её версия в целом подтверждает слова Аморы и не добавляет никаких новых фактов для понимания происходящего. И в какой-то момент Катарина поймала себя на том, что не слушает. Анализирует слова Доротеи лишь краем сознания, а сама украдкой смотрит на женщину, цепляя взглядом каждую знакомую и забытую сердцем деталь. Глаза, точно такие, как у неё самой, руки, которые когда-то дарили тепло и защиту, морщинки в уголках губ, которых, Катрин была уверена, раньше не было…       Как странно было смотреть на человека, который раньше был для Катарины целым миром, а теперь девушка с трудом могла вспомнить, как звучит смех Доротеи и как ощущаются её объятия.       В носу защипало, и Катрин незаметно поправила волосы, скрывая лицо и пелену влаги на глазах.       — Я думаю, мне больше нечего сказать, — наконец сказала женщина.       — Благодарю. Всего хорошего, — отрывисто пробормотала Катарина, резко поднялась и направилась к двери.       — Я меньше всего на свете желала оставить тебя, — больно ударил её в спину надтреснутый голос Доротеи, и девушка замерла на месте, стискивая ладони в кулаки.       — Но Вы это сделали, — процедила она, чувствуя, как сбивается дыхание.       — У меня не было выбора! Найди тебя Один, ты была бы мертва.       — Преследования Одина бы вовсе не случилось, если бы ты не решилась на свои чертовы эксперименты! Я не просила о такой силе, я не просила об этом! — дрожа от злости, Катарина подошла к матери вплотную и показала ладони, исчерченные давними шрамами от Вечного пламени.       — Мне очень жаль, Катарина. Но у меня правда не…       — Не было выбора? Разумеется, — Катрин саркастично усмехнулась и быстро пошла к выходу.       — Постой! — Доротея схватила девушку за руку. — Я твоя мать, ты должна меня выслушать! — в голосе женщины прорезался резкий приказной тон, и это стало последней каплей.       — Моя мать мертва! — выкрикнула Катарина, видя, как Доротея побледнела после этих слов. — Её звали Хейли, и она вырастила меня, как свою дочь, а теперь она мертва!       Катрин с силой вырвалась и выбежала в бесконечную вереницу коридоров, не видя половины окружающего мира из-за пелены слёз в глазах. Когда грудь начала нестерпимо саднить от каждого вдоха, Катрин остановилась и почти рухнула на пол, прижимаясь спиной к холодной стене.       — Держись. Держись, черт возьми, — сдавленно прохрипела девушка, смотря вверх и часто моргая. — Хотя к черту всё.       Катарина обняла себя за плечи и закрыла глаза, позволяя слезам свободно стекать по щекам и расплываться на тонкой ткани рубашки. Раньше девушке казалось, что годы в Щ.И.Т. научили её стрессоустойчивости и сделали сильнее. Но сейчас из-за разрушенного Асгарда, Аморы, возвращения матери, людей, желающих избавиться от нее, всё пошло крахом. Катарина знала, что не имеет права забиваться в темный угол, прячась от мира и игнорируя все возможные проблемы. Но именно этого она хотела больше всего.       — Похоже, разговор с Доротеей не заладился? — вдруг раздался над ухом голос Локи.       Катрина вздрогнула, распахивая глаза. Локи стоял в шаге от нее, внимательно вглядываясь в её лицо, и меньше всего на свете девушке хотелось откровенничать с ним прямо сейчас. Катрин опустила голову и тихо буркнула:       — Всё нормально.       — Мило, что ты до сих пор пытаешься врать мне, девочка, — с сарказмом протянул Локи, и добавил чуть серьезнее: — Понятно, что на тебя навалилось много всего за последнее время.       — Ты явно недостаточно сильна, — прошелестел в мыслях голос Аморы, и Катрина помотала головой — не хватало ещё, чтобы Локи согласился с чаровницей окончательно.       — Я в порядке, ладно? — быстро вытирая слезы, Катрин поднялась на ноги. — Всё хорошо.       — Тогда почему ты плачешь? От счастья?       Несмотря на ставший привычным ироничный тон, Катарина видела — Локи хоть немного, но взволнован. Ничего общего с тем ледяным равнодушием, которым он окатил её меньше часа назад. И хотя трикстер всегда отличался непостоянством, может быть, в другое время девушку всё равно насторожили бы подобные перепады настроения, но сейчас… Сейчас ей было достаточно того, что Локи здесь, и ему не всё равно.       — Там Аморе не стало скучно без твоей компании? — ушла от неудобного вопроса Катрин. — Не очень хорошо, если я отвлекаю вас от… изучения рун.       — Почему тебя так беспокоят мои отношения с Аморой? — прищурившись, спросил Локи.       — Вовсе не беспокоят. Просто спрашиваю.       Пристально и долго смотря Катрине в глаза, Локи вдруг озорно ухмыльнулся.       — Что? — настороженно спросила девушка. — Что не так?       — Ничего. Идём, поделишься версией Доротеи.       Радуясь, что Локи спросил лишь o том, что Доротея рассказала о пожаре, и не затронул личные разговоры матери и дочери, Катарина неспешно начала говорить. И пока девушка пересказывала слова Доротеи, она с удивлением заметила, насколько далеко успела забежать. В бесконечном потоке коридоров Катрин не раз терялась и в знакомых местах, а в этой части корабля не была ни разу — возвращаться отсюда без Локи пришлось бы нелегко.       Безуспешно пытаясь запоминать новые коридоры и повороты, Катрина не заметила, как они оказались у покоев Локи. Зато заметила, как моментально изменилось настроение мага. Стиснутая челюсть, сжатые в кулаки руки, сталь в глазах — всё в нем буквально кричало о сильном напряжении.       — Всё в порядке? — осторожно спросила Катрин.       Локи не ответил, внимательно осматривая дверь в собственную комнату и проводя по её поверхности рукой.       — Локи?       Продолжая игнорировать Катарину, Локи открыл дверь, пробормотав какое-то мудреное заклятие, и прошел внутрь, щелкнув выключателем. Не долго думая, Катрин двинулась следом, но трикстер резко замер, заставляя девушку впечататься носом в его спину.       — Локи, какого…       Бог Лжи развернулся, устраивая ладони на плечах Катарины, и негромко произнес:       — Будь хорошей девочкой, ладно? Стой здесь и не двигайся.       — Что, прости?       Не слушая возмущения Катарины, Локи медленно прошел дальше по комнате, осматриваясь, и остановился у неприметного шкафа в дальнем углу. Катрин, справедливо рассудив, что Локи для неё не такой уж и авторитет, тихо зашагала следом, наблюдая за действиями мага.       Локи открыл дверцы шкафа, махнул ладонью, явно развеивая сложную иллюзию, и едва слышно выдохнул с облегчением. Девушка подошла почти вплотную, и встала на носочки, выглядывая из-за плеча трикстера. На секунду ей показалось, что внутри мелькнул голубоватый свет, но спросить о нём Катрин не успела — Локи напал на неё с обвинениями.       — Я, кажется, сказал, чтобы ты стояла на месте!       — Я тоже много чего говорю, ты слушаешь? И вообще, что ты там прячешь? — Катарина, прищурившись, попыталась заглянуть внутрь снова, но Локи с грохотом захлопнул дверцы.       — Не прячу, а проверяю, ясно?       — Да что не так?       Локи махнул рукой, запечатывая входную дверь, и, понизив голос, произнес:       — Кто-то был в моих покоях.