Перевод

Перемещение во второстепенного персонажа для реабилитации злодея 1024

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Автор оригинала:
Ша Сяовань
Оригинал:
http://www.69shu.io/book/19137/

Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написана 161 страница, 30 частей
Статус:
в процессе
Метки: Драма Исторические эпохи Мистика Насилие Попаданчество Романтика Смерть второстепенных персонажей Фэнтези Экшн Юмор Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от totatot
Описание:
Это история о человеке, который попал в веб-роман как второстепенный персонаж и хотел помочь реабилитироваться главному злодею, но только усугубил ситуацию. Когда над его невинностью нависла угроза, несчастный решил, что надо бежать.
Много лет спустя, потирая шею, он спросил: “Ты надел на меня собачий ошейник?” Красавец-злодей посмотрел на него, а затем ответил с хитрой очаровательной улыбкой: “Это чтобы ты не убежал от меня снова”. “Если я останусь, ты откажешься от уничтожения мира?"

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания переводчика:
!!!!!!!!!!!!!!!!СЕЙЧАС НОВЕЛЛА НАХОДИТСЯ В СТАДИИ РЕДАКТИРОВАНИЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!
поэтому с определённой главы имена и некоторые другие аспекты терпят изменения

Перевод с английского языка, но ведётся сверка с оригиналом. Если Вы человек со знанием китайского и желаете помочь с переводом и исправлением неточностей - обращайтесь в личные сообщения.

Спасибо, что пользуетесь публичной бетой!

Всего в новелле 105 главы, разделённых на 4 тома.

Также мой перевод вы можете прочесть на Ваттпаде - https://www.wattpad.com/story/180490540

Существует ещё одна версия перевода данной новеллы, однако просьба не спамить по этому поводу в комментариях!

Том 1. Глава 26.

4 июня 2019, 23:45
Примечания:
4!
Первой мыслью Лин Ся было забрать детей, упаковать вещи и смотаться, но было ли это возможно? В данный момент Сун Сяоху выполнял задание в другом месте и, кроме того, побег мог вызвать у других людей подозрения. В этом мире не было ничего странного в том, что у ученика было несколько учителей. Пока у ученика было разрешение своего нынешнего учителя, он мог стать учеником других более сильных мастеров. Однако, если бы ученик скрылся, не получив сначала одобрения от учителя, к нему бы отнеслись как к предателю, которому отныне пришлось бы терпеть отвращение и презрение со стороны других совершенствующихся. Тяжёлый камень давил на сердце, но в то же время Лин Ся утешал себя тем, что в эту эпоху по крайней мере не было технологии анализа отпечатка пальцев. Их оппоненты могут даже не найти труп Шан Яня. Убедив себя в этом, Лин Ся, наконец, успокоился и, закончив уборку, последовал за другими учениками Павильона Инсянь. Сейчас он больше всего беспокоился о Юй Чжицзюэ. Этот ребёнок, очевидно, не знал о таком развитии событий… Вывод Лин Ся был верен: Юй Чжицзюэ сейчас ничего не знал о гостях. На самом деле характер и талант были причиной, по которой другие ученики завидовали ему и ненавидели его. Этот маленький негодник без труда овладел техникой меча, которую другие не могли освоить, легко превзошёл уровень совершенствования, на достижение которого у других ушли годы. Даже их строгий и вечно молчаливый учитель не держал в секрете, что время от времени осыпал похвалами новопринятого ученика. Кроме того, Юй Чжицзюэ был высокомерен и силён, лишь иногда обращался к старшим с вялым «шисюн» и фактически смотрел на мир свысока! Он совсем не понимал, что старших нужно уважать! Так или иначе, Юй Чжицзюэ нажил врагов по всему ордену Шаоян. Не то, чтобы он этого не замечал, ему скорее всего было просто всё равно на то, как другие его видят. Над ним скрыто и открыто подтрунивали, и у него почти не было источников информации, хотя он сам не обращал внимания на то, что происходило вокруг. Поэтому, оставаясь в полном неведении, он рассеянно последовал за группой учеников, чтобы поприветствовать этих важных гостей. В результате, заметив, казалось бы, знакомую неправильную лошадь и слишком яркие розовые одежды, он нахмурился. Он не был таким хрупким, как воображал себе Лин Ся и, вновь увидев людей из города Юньсяо, особенно Цуй Юй, не почувствовал ни вины, ни страха. Он почувствовал только презрение. Цуй Юй уже давно не видела Юй Чжицзюэ, но она повторяла его имя в своём сердце, и никто не знает, насколько много раз. Когда она заприметила его издали, её глаза засияли, а маленькое личико запылало. Благодаря последним месяцам непривычной мирной повседневной жизни Юй Чжицзюэ подрос, а черты его лица стали ещё утончённее. Хотя он был всё ещё молод, среди учеников в группе он был особенно привлекателен. Цуй Юй просеменила на своей лошади, ловко соскочила с неё и оставила на попечение учеников с рангом ниже. Она сначала выкрикнула «дядя Фэн» в сторону Фэн Шумина, а затем нетерпеливо подошла к Юй Чжицзюэ, зачарованно уставилась на него и спросила: — Чжицзюэ, ты помнишь меня? Юй Чжицзюэ апатично перевёл взгляд в другую сторону, даже не взглянув на неё. Фэн Шумин наблюдал за тем, как его ученик демонстративно игнорирует драгоценную дочь Цуй Тяньчэна, и в глубине души был этому рад, он симпатизировал Юй Чжицзюэ всё больше. Последние несколько поколений город Чунмин был слабее города Юньсяо. Несмотря на то, что они считалась союзниками, в частном порядке они имели разногласия, и сторона Чунмина уступала чаще. В прошлый раз, когда делегация города Юньсяо присутствовала на главном мероприятии по приёму учеников в Чунмин, они посмели отправить только второго лучшего ученика! Они действительно глумились и издевались над городом Чунмин и орденом Шаоян. Не говоря уже о том, что благодаря неустанным усилиям Фэн Шумина город Чунмин стал несравним с тем, каким он был в прошлом… Цуй Юй, проигнорированная перед всеми, не могла не возмутиться. Если бы это был кто-то другой, исключая её шисюнов, она определённо немедленно в ответ взмахнула бы хлыстом. Несмотря на то, что она была зла на Юй Чжицзюэ, она была полна счастья, ведь один только взгляд на него заставлял её сердце подпрыгивать от радости. Поэтому она просто уставилась на него, надув губы в лживой обиде. Вскоре появились и другие из города Юньсяо. Хотя поездку возглавлял лорд города Юньсяо, они прибыли без фанфар, с простой свитой. Также приехали главный управляющий семьи Шан и отец Шан Яня, Шан Кай. Фэн Шумин без промедления сложил руки и поздоровался. Цуй Тяньчэн, исключительно высокий и крепкий мужчина средних лет, просто кивнул в ответ с лёгкой гнетущей аурой, что заставило Фэн Шумина почувствовать себя ещё более обиженным. Он тихо улучшил свою защиту; Цуй Тяньчэн редко бывал в Чунмине лично, и в его письме в пару строк с мимоходным и смутным намёком о том, что они прибудут по поводу пропавшего ученика. Фэн Шумин отказывался верить, что Цуй Тяньчэн приехал только для этого. Несмотря на могущественность города Юньсяо, им нужно было купить у ордена Шаоян большое количество энергетических трав и духовных камней элемента воды… …Фэн Шумин сомневался, что Цуй Тяньчэн потратит столько времени на поиски одного-единственного маленького ученика. Все дружелюбно болтали, и когда они добрались до большого зала, Фэн Шумин тут же приказал принести все виды овощных и мясных блюд, чтобы поприветствовать посетителей. В качестве хозяев выступали Фэн Шумин, несколько старших учеников с опытом принятия гостей и пара старейшин ордена. Новые ученики, как Юй Чжицзюэ, должны были только показать свои лица в знак вежливости и уйти. Видя, что Юй Чжицзюэ уходит, Цуй Юй оглянулась и прошептала: — Папа, я выйду ненадолго. Цуй Тяньчэн уже давно слышал от своего второго ученика Мо Дая о том, как его дорогой дочери вскружил голову какой-то неизвестный мальчик с далёких гор. Он видел, что взгляд Цуй Юй был прикован к Юй Чжицзюэ с самого начала, так что он взял это на заметку и тоже стал следить за мальчиком. Увидев, что Юй Чжицзюэ действительно обладает выдающимся талантом, что редко можно было отыскать, он тут же решил не препятствовать поведению своей дочери. Будто полупьяный, Шан Кай резко встал и объявил с глубокой тревогой в голосе: — Прошло много месяцев с тех пор, как мой недостойный сын пропал в ваших достопочтенных землях, и его мать заболела от беспокойства и стресса. В прошлый раз глава ордена Фэн праведно сказал, что возьмёт на себя ответственность и даст ответ. В таком случае, интересно, были ли найдены ещё какие-либо улики? Шан Янь был зачат после того, как его отец миновал свой расцвет, так что тот испортил ребёнка, не желая бить его или наказывать. Это вызвало у ребёнка развитие властности и непокорности, в результате чего его совершенствование застопорилось. Шан Кай всегда поддерживал с Цуй Тяньчэном хорошие отношения, поэтому отправил к нему Шан Яня, но кто знал, что спустя менее полугода обучения они столкнутся с подобного рода несчастьем! Не моргнув и глазом, Фэн Шумин поставил чашку и беспокойно ответил: — Честно говоря, это действительно странно. Ученики нашего ордена навели справки на паромной переправе и подтвердили, что ваш благородный сын не покидал Чунмина, но не смогли найти ни единой зацепки, несмотря на то, что искали вплоть до сегодняшнего дня. В момент его исчезновения мы проводили экзамен в лесу Мириад Зверей, там есть несколько закрытых аномальных опасных зон. Если ваш сын был неосторожен и забрёл туда по ошибке, тогда, я боюсь… Хм-м, но дело, должно быть, не в этом. В конце концов, ваш сын был очень близок со своими соучениками, так что, сделай он это, не сообщив, было бы странно. Возможно, Цуй-сюн нашёл зацепку? Эти его слова были чрезвычайно умны. Нельзя было отрицать, что людей города Юньсяо встретили как уважаемых гостей, поэтому, естественно, все они должны были передвигаться по назначенным местам группой. Однако, Шан Янь странно исчез без причины, не сказав ни слова, и даже шисюн, которому он был ближе, чем к другим, ничего не знал. Если он вторгся в запретную зону и столкнулся с опасностью, то нельзя винить орден Шаоян. Не говоря уже о том, что подобное бессмысленное вторжение в запретные земли чужого ордена было серьёзным и тяжким нарушением. Цуй Тяньчэн задумчиво сказал: — Да, я спрашивал Мо Дая. В тот день Шан Янь действительно ушёл один. Шан-сюн, не волнуйся. Верь в этого ребёнка, ведь небеса помогают достойным. Он должен быть в безопасности. Он на секунду замолчал, потом продолжил: — Фэн-сюнди*, пожалуйста, не придирайтесь к нашей дерзости, но на самом деле мы пригласили семью Шуй из долины Шуюань для помощи в этом расследовании. (Сюнди — 兄弟 — очередной вежливый вариант обращения со значением «брат». Сюн — 兄 — старший брат, ди — 弟 — младший.) — Семью Шуй? — Фэн Шумин моргнул. В этом мире все слышали о влиятельной семье мастеров, семье Шуй, их имя было известно всюду. На протяжении всей своей истории семья Шуй породила много хитрых гениев, а также тех, кто пал в совершенствование тёмного искусства. Говорят, что они также создали некоторые странные артефакты, которые презирали и от которых отказались религиозные совершенствующиеся. Но в конечном итоге, никто не мог проверить, существуют ли эти вещи на самом деле, и не было никого, кто осмелился бы постучать в ворота этого прославленного и знаменитого клана только для того, чтобы спросить, были ли все эти слухи правдой. Цуй Тэньчэн подтвердил: — Да. Думаю, они скоро прибудут. Как раз вовремя в комнату ворвался ученик и сообщил, что прибыли представители семьи Шуй. Внутрь вошёл элегантный молодой человек с девочкой лет семи-восьми. Они поприветствовали всех в зале и произнесли нараспев: — Приветствуем всех присутствующих мастеров. Эти двое были именно сюн-мэй Шуй Юэ и Шуй Лин, которых Лин Ся встретил ранее. Когда вышел из зала, Юй Чжицзюэ решил пойти на тренировочную арену. Но, сделав несколько шагов, он услышал звук приближающегося торопливого бега, и сзади его позвал ясный голос девочки: — Чжицзюэ, подожди меня! Брови услышавшего этот голос Юй Чжицзюэ сошлись на переносице. Он не двинулся с места, холодно обернулся и огрызнулся: — Почему ты идёшь за мной? Цуй Юй не знала, что ответить, и после долгого молчания залилась румянцем. Она топнула ногой и настояла: — Я иду за тобой не специально! Почему ты всегда меня игнорируешь? Она заметила изумрудного цвета артефакт, свисающий с талии Юй Чжицюэ, тот ей понравился, и она спросила: — Откуда у тебя эта подвеска? Она такая красивая. Юй Чжицзюэ уклонился от протянутой руки и монотонно заявил: — Я очень занят, — сказав это, он был готов повернуться и уйти. У девочки, увидевшей, как бережно он защищает этот артефакт, в сознании всплыла дочь Фэн Шумина, Фэн Ло, и её подозрения всплыли вверх. Она видела, как Фэн Ло и Юй Чжицзюэ раньше стояли рядом, как её шисюны хвалили дочь главы ордена Фэна за великодушие и искренность. Неужели это украшение — подарок Фэн Ло? Конечно, она совсем упустила из виду другого человека, который тоже часто был рядом с Юй Чжицзюэ, человека с колючими волосами и глупой улыбкой. Ненависть и ревность охватили сердце Цуй Юй. Она преградила Юй Чжицзюэ путь и потребовала: — Скажи мне честно, его дал тебе кто-то другой? Юй Чжицзюэ почувствовал, что говорить с этой девчонкой бессмысленно, и нетерпеливо парировал: — Какое это имеет отношение к тебе? Отойди в сторону. Цуй Юй мгновенно убедилась в своих подозрениях, и в ней закипела ярость. Без предупреждения она взмахнула хлыстом и направила его в сторону Юй Чжицзюэ. Сам мальчик не пострадал от внезапного нападения, но висящее украшение неожиданно исчезло с пояса, и когда Юй Чжицзюэ протянул за ним руку, было уже поздно. — Отдай! — закричал Юй Чжицзюэ. Из-за страха того, что она сломает артефакт, его тон подсознательно начал излучать плотную ауру ярости и он рефлекторно потянулся к рукояти меча из дерева душ. Цуй Юй застыла в шоке от его жестокого и злобного взгляда, но быстро пришла в себя и сквозь стиснутые зубы возразила:  — Нет! Чего в нём хорошего? Любой случайный артефакт в моём доме лучше этого в сто раз… — она сменила позу и схватила кулон, словно собиралась швырнуть его далеко за холмы. Артефакт из-за своей природы, естественно, не был таким хрупким, каким казался внешне, но Ю Чжицзюэ уже забыл об этом. В мгновение ока он материализовался рядом с Цуй Юй, молниеносно выхватил артефакт и швырнул девочку на землю. Юй Чжицзюэ в момент отчаяния покрыл свой удар элементами воды, так что теперь несколько кровавых ран пересекали руку, которой Цуй Юй держала артефакт. Она упала на землю, подняв правую руку, и недоверчиво уставилась на Юй Чжицзюэ. Сквозь дрожащие зубы, она заикалась:  — Ты, ты… Все баловали её с самого детства, в её сторону никогда не было сделано ни одного резкого упрёка. Разве она когда-то испытывала такую обиду? Более того, это место не было уединённым, поэтому люди, услышав шум, оборачивались и смотрели на них со странными выражениями на лицах. Переполненная стыдом и горечью, Цуй Юй обнаружила, что ситуация осложнялась.