Не на своем месте

На дворе стояла самая настоящая жара. Можно сказать, аномальная. Для середины осени температура в 15-20 градусов была для этой местности вполне обычной. Но сейчас погодка радовала жителей красивой цифрой 30. Именно столько показывал градусник в кабинете Руна. Сей прибор сиротливо висел над диваном, изо всех сил пытаясь притвориться картиной. Сам же хозяин лежал и откровенно бездельничал. Ему не давали покоя две мысли, которые он как раз усиленно обдумывал, вместо того, чтобы приготовить все к следующему занятию, которое вот-вот должно было начаться. Первая была простая: почему так жарко? Ведь сейчас середина осени! Да, город располагался в субтропическом поясе, но это же не повод для таких аномально высоких температур! Вторая причина была посложнее: феромоны. Анвар чувствовал их. Все время, каждую секунду с того самого момента, как вернулся домой в субботу после прогулки с Урином. И ладно, если бы это были просто феромоны… Нет, это был запах одного конкретного представителя слабого пола. Конечно, он и до этого чувствовал их, каждый день, каждую минуту с того самого раза, о котором Рун очень не хотел вспоминать. Но до этого феромоны были… спокойными, что ли. Они не заставляли альфу буквально звереть на глазах студентов, как это было совсем недавно. Да, Анвар был на грани. Эти ощущения не давали трезво мыслить и мешали работать. Хотелось пойти на зов. Хотелось поддаться этому, давно забытому чувству. Хотелось его. Прозвенел звонок. Резкий звук помог немного отвлечься от нелегких мыслей. Анвар, резко встав, чуть постоял, пытаясь сориентироваться в пространстве, и начал быстро готовиться к новой паре. Ему хотелось вновь увидеть его. Хоть он и понимал, что омеги там не будет, Рун все равно набирал скорость. Быстрее! Быстрее!!! Но, войдя в аудиторию, Анвар так и не обнаружил того, кого так сильно желал увидеть…

***

Все тело ныло, отзываясь ломотой в спине и болью в отдельных частях тела. Хотя, я бы скорее удивился, если бы этого не было, чем тому состоянию, в котором находилось сейчас мое тело, точнее Урина. Вот угораздило меня уснуть прямо на полу, еще и в неудобной позе, да с разной мелочевкой под боком. Сев, я кое-как размялся, пытаясь избавиться от этого ноющего чувства. В теле чувствовалась слабость. Чуть посидев и подумав, я тут же резко встал, за что и поплатился. Перед глазами поплыло, а ноги отказывались держать столь тяжелую тушу. Пришлось тараном промчаться по бумаге и врезаться головой о ближайшую стенку. — Ауч! — вырвалось у меня. Да что ж это такое? Чего меня так разносит? Вроде не пил, всякую подозрительную гадость не употреблял, а все равно состояние хре… не сахар. Держась стенки, я дошел до двери, намереваясь, для начала, заглянуть в ванну, дабы сделать одну, несомненно приятную, вещь — умыться. Но еще у двери в своей комнате я почувствовал что-то неладное, хотя и не обратил внимание, целиком и полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Они, между прочим, не радовали. Во всем теле была ужасная слабость, словно я неделю не ел, в голове сплошной туман, становилось жарко… А еще было ноющее чувство, разливающееся по всему телу, будто предвкушение чего-то… приятного. Прилагая немалые усилия, мне все же удалось дойти до ванны. Открыв дверь, я быстренько проковылял к раковине и включил воду… Еще с первых дней пребывания здесь, я заметил, что стены дома почти не пропускают звук. С одной стороны, это, конечно, хорошо — никто не услышит, к примеру, неприятный разговор или звук бьющийся чужой любимой чашки на кухне… Но есть и другая сторона медали: с такими стенами трудно застать вора, какого-нибудь случайно забредшего в наш дом человека (хотя трудно сказать, что незнакомец, стоящий посреди гостиной случайно заскочил к нам на вечерок), или же можно попасть в очень неприятной ситуации, в которой я сейчас и оказался. Нет, дело то довольно обычное и встречающееся практически в каждой семье. Но не каждому ребенку (пусть он уже и достаточно взрослый) хочется, приходя в ванну умыться после сна, заставать своих родителей, страстно совокупляющихся у стенки рядом с ванной. Именно такая сцена мне представилась, когда в голове немного прояснилось после холодных водных процедур. Она то мне и не давала покоя еще у входа… Их запахи чувствовались, казалось, везде. Лука с Селеном делали сие стоя. Альфа поддерживал хрупкое (на вид, ибо Селен, при всем его миниатюрном телосложении весил как минимум килограмм пятьдесят) тело омеги, прислонив спиной к стенке для устойчивости, сам же еще и умудрялся двигаться быстро и, казалось бы, с легкостью. Нда, я, конечно, знал что альфы сильные, но чтоб настолько! Это же достаточно тяжело, да еще и учитывая, что Селен никак не облегчает ношу своего мужа, а лишь с блаженным лицом тает от ощущений. Тут он заметил мое присутствие. Окинул меня мутным взглядом, будто его вовсе не волнует, что их застали в столь пикантный момент, а после и вовсе застонал еще сильнее. Таким я Селена еще не видел. Мне казалось, что он смутиться, или извиниться, ну в крайнем случае попросит выйти (хотя потом все равно попросит прощения), но что бы проигнорировать… Немного шокированный, я поспешил ретироваться и не мешать «родителям» развлекаться. Правда, далеко я уйти не смог. Когда я почти что добрел до кухни, дабы поесть и набраться сил, меня накрыло. Стоны Селена, до сих пор эхом раздающиеся у меня в голове, манящий, мешающий думать запах альфы и напряжение, захватившее всю нижнюю часть моего тела, пульсацией отдающие в руки и бьющее в голову. Все это слилось в один большой ком желания, все больше захватывающий мое сознание. От такого напора все мысли сбежали из моей головы, кроме одной. «Возьми меня, …» Я очнулся. Резко, будто Наталья только что засадила мне пощечину, как тогда, в тот день. По рукам текла белая тягучая субстанция. Я даже не сразу понял, что это, хотя сие было очевидно. Оказалось, что поддавшись желанию, я прямо на кухне начал удовлетворять потребности тела. И нет, это было довольно обычной практикой, но оставался один неприятный момент. Не хотелось признавать, но я желал, чтобы МЕНЯ отымели. Впрочем, тело и сейчас недвусмысленно намекает, что жаждет этого, отзываясь ноющими ощущениями в энных местах. Контролировать я себя мог, но все равно неприятно. В последующие дни желание накатывало на меня, как волны во время прибоя. Все воскресенье я провалялся, не в силах делать ничего, кроме как есть, спать, сходить в туалет (благо оный имелся на первом этаже под лестницей) и, собственно, удовлетворять себя. То же повторилось и в понедельник, по крайней мере в первой половине дня. Я, как обычно, лежал в гостиной, не в силах пошевелиться и втыкал в потолок. Есть пока не хотелось, по телу разливалась уже привычная мне слабость, а желание, по ощущениям, вот вот должно было накрыть меня с головой. Потому я просто лежал. Рядом находилась упаковка с салфетками, уже пустая, там же стояло мусорное ведро и рулоны бумажных полотенец, непонятно откуда взявшиеся в таком количестве в шкафу в туалете. Было немного скучно. Тут в дверь внезапно позвонили. Дин-дон… Дин-дон… Шевелиться не хотелось, да и на «родителей» рассчитывать не приходилось — они уподобились моему поведению и спускались на первый этаж лишь за едой. Даже на сына внимания особо не обращали, лишь из уст Луки иногда вылетало что-то вроде «Ты как?», «Потерпи немного» или виноватое «Прости». Я так и не понял, что он имел ввиду: их поведение или мое состояние, но тогда мне было не до выяснений. В дверь снова позвонили, а затем и постучались. — Урин? Мистеры Ники? — раздался приглушенный голос где-то со стороны окна. Я поднял усталый взгляд. За стеклом показался чей-то силуэт, но разглядеть его я не успел, так как он быстро скрылся, а затем этот кто-то с удвоенной силой забарабанил в дверь. Хотя, почему кто-то? Я почувствовал «весенний» запах, что преследовал его, словно сталкер свою жертву, еще раньше, чем он позвонил в дверь, узнал же я только сейчас. Но от прихода Руна легче не стало, скорее наоборот — тело отреагировало на него с еще большим рвением, заставляя меня ползти на источник аромата, или, как здесь выражаются, феромона. «Хочу! Хочу!!!» В голове билась лишь одна мысль, которая не сулила мне ничего хорошего. *Щелчок* Сознание все же потеснило желание в моем мозгу и включило инстинкт самосохранения. Но немного запоздало. Дверь медленно, со скрипом открылась, представляя моему взору большого, сильного и, кажется, обезумевшего альфу. По крайней мере выражение лица и взгляд явно намекали мне, что их хозяин никуда не торопиться и вообще планирует остаться. Надолго…