Пеппер - Длинный Чулок

Тони двенадцать. Академия, где он учится, одна из самых престижных в стране и предполагается, что дети, посещающие ее должны быть умными. Во многом это не так, и если остальным вполне можно приспособиться, то гениальный Тони, самый младший в своем классе, пережил за последний год не лучшее время. Каково это — в двенадцать лет учиться с почти взрослыми, почти выпускниками? По началу он — сын оружейного магната Говарда Старка, оказывается аутсайдером — никому не нужным одиноким пацаном. Но вот потом, пробуя различные роли, он нащупывает одну, которая оборачивается огромным плюсом для него — девушки обожают «малыша Тони», всячески, и порой совершенно по-матерински, опекая его. Он бессовестно этим пользуется, строя умильные физиономии и щенячьи глазки. В конце-концов и парни привыкают к «коротышке Тони» — у него всегда можно списать и он, в общем-то довольно общительный пацан с хорошим, не детским чувством юмора, и берут его «под свое крыло». Тони же в свою очередь берет пример с накаченных старшеклассников, себя он так и не научился называть «старшеклассником», выбрав время, он записывается в секцию бокса. А еще, Тони обожающий науку и впитывающий знания как губка, впервые за свою жизнь отчаянно ждет летних каникул. И пусть у родителей свои планы — Европа и все такое, он никуда с ними не поедет. Прошлое лето было лучшим в его жизни, он в кое-то веки почувствовал себя ребенком. Больше всего ему хочется услышать: «Эй, балда!» от Пеппер, или: «Привет, мажорик!» от вечного «соперника» в борьбе за лидерство, Чаки. Или от крошечной, серьезной Ани, прямо с ходу: «Тони, помоги мне с докладом по биологии. Пеппер сказала что ты ботаник …» «Скорее бы уже!» Даже не распаковав сумку, наскоро перекусив, он несется на поляну, и с разочарованием видит, что там все еще безлюдно. Он обходит площадку, касаясь самодельных качелей, качается на гамаке — все-таки кто-то здесь уже был этим летом, пробует на прочность канат, что закреплен высоко на дереве и с ловкостью, которой от себя не ожидал, взбирается по нему почти до середины.  — Привет, ботаник! — он едва не падает от неожиданности — Пеппер!  — Привет! — он соскальзывает с каната и бежит к подруге, с ходу замечая произошедшие с ней изменения. Она выше Тони на пол головы — это раз. Она одета не в легкомысленные детские тряпки, а в тонкие шорты и абсолютно девичью футболку — это два. Ее волосы стали совсем длинными и она собрала их в аккуратный хвостик — это три. И у нее … грудь. Не шикарные буфера Тониных одноклассниц, которым по возрасту положено иметь их, но все же. Тони смущен. Тони смущен?  — Где очки? — похоже она тоже чувствует себя слегка неловко.  — Лазерная коррекция, — ухмыляется он, — Четырехглазик отменяется, да?  — Хлюпик по-моему тоже — ты изменился. Неужели в качалку ходишь, — седлает любимого конька Пеппер.  — Бокс, ты мне велела учиться кулаками махать, — начинает Тони и его прерывают восторженные вопли собирающейся компании. Не прошло и получаса, как все это ложное смущение было забыто и сметено ураганом веселья, от встречи друзей и радости от долгого беззаботного лета. *** - Не, ну, а что? Я тоже хочу. Ворованное-то оно вкуснее, — битые 10 минут доказывает Чаки.  — Забыл, как повис на заборе кверху задницей? — хохочет Пеппер.  — А я бы не против, — скалится Тони, — Но если предки узнают …  — Если бы да кабы, — любое ограничение моментально выводит рыжую из себя, — Шухеримся и как стемнеет — лезем. Они расходятся по домам, ужинают, а потом, поздно вечером встречаются вновь. Тони подкидывает Пеппер, помогая взобраться на забор, следом, пыхтя лезет Чаки, и они оба затягивают наверх Тони.  — Ну ты горазд жрать, — сдавленно хихикает Чаки, — Мелкий, а тяжелый.  — Иди на хрен — вяло огрызается Тони, следя, чтоб никто из компании не остался по ту сторону забора. Десять человек, тихо, как мышки крадутся по фруктовому саду мистера Годрика. Старк чувствует такой восторг от этой невеликой шалости, что в пору прыгать и смеяться. Но это все потом. Адреналин от ворованных фруктов, оказывается не самая глупая вещь на свете. Натаскав полные карманы яблок, груш и абрикосов, дети сидят на мостике, перекинутом через пруд и, поедая немытые дары лета, делятся впечатлениями от проделки. И даже таинственный «кишечный грипп», подкосивший всю команду на целую неделю и заставивший родителей озадаченно пожимать плечами, выстаивая очереди в единственную в городке аптеку, не охладил ребяческого пыла. ***  — Тони, что ты тут делаешь?! Вали отсюда! Это мое место и я тут прячусь, — Пеппер негодует — юный Старк занял самое фортовое в плане пряток место, о котором знают только он и она. Шикарное дупло в старом дубе. - Да, сейчас, как же! — он и не думает вылезать, — Кто первый встал того и тапки. Перец, ищи новый хованчик, кыш-кыш-кыш! - Угу. Только шнурки на лыжах поглажу! Двигай свой толстый зад, Старк, — и она в наглую втискивается в тайник. Тони приглушенно ругается, пытаясь устроиться поудобнее, Пеппер раздраженно шипит и без конца оттаптывает ему ноги.  — В прошлом году, мы тут спокойно помещались, — они наконец нашли компромисс, сидят тихо и все равно сердито сверлят друг друга глазами.  — В прошлом году, ты был заморенным очкариком, носящим одежду для шестилетнего, — хихикает Пеппер, — А сейчас твоя необъятная задница занимает все место.  — У тебя пунктик на моей заднице, зависть что ли? — у Тони затекли ноги и это делает его не самым приятным собеседником, — Твои острые коленки щас мне живот проткнут! Сделай что-нибудь!  — Шшшшш, — шипит она, прислушиваясь к шороху листьев — Чаки идет, который сейчас «водит». Они замолкают и Тони снова чувствует неловкость. Такое близкое соседство, нормальное в прошлом году и стесняющее сейчас, просто выводит его из равновесия. Пеппер какая-то … ненормально жаркая, на улице и так жара, а тут еще она … со своими коленками, вкусно пахнущими карамелью волосами и медленно краснеющими щеками. Чаки бежит кого-то салить, они оба как-то враз пытаются выбраться из ставшего ловушкой тайника и больно стукаются лбами, одновременно восклицая: «Ауч!» и замирают, пристально глядя друг другу в глаза — молочный шоколад напротив утреннего неба.  — Только попробуй! — шипит Пеппер, и он ясно понимает о чем она говорит. — Я тебя повалю на обе лопатки и размажу нос по роже!  — Обалдела что ли?! Фууу! — он яростно пихает ее, вываливается из дупла и приземляясь многострадальной задницей на кучу шишек, где его и салит довольный, как слон Чаки.