Охота

Словно ожидая и не получая никакой реакции от жертвы, а ведь он думал, что охотница начнет хоть какое-то сопротивление, ну хотя бы ради приличия, парень пребывал в лютом напряжении, каждый мускул на его теле готов был взорваться. По его поведению можно было предположить, что это его самая первая настоящая охота, но он не вызывал отвращения как вампиры Е класса, его хотелось только пожалеть. В то голубых, то алых глазах читалось яркое сомнение, смятение и страх, несмотря на то, что, буквально, несколько минут назад, парень был весьма уверен в своих намерениях. Красный светящийся в темноте взгляд бегал от серых глаз к шее и обратно. Впервые охотница встречала такого робкого ночного охотника, обычно они нападали сразу, а не «извинялись» перед ужином и уж никак не спрашивали разрешения на трапезу. — Ты голоден? — едва различимым шепотом спросила девушка, будучи абсолютно уверенной в том, что её услышат. И её правда услышали, ответом послужил робкий кивок и шумный глоток. — Тогда пей, но ты мне тоже потом поможешь. Услуга за услугу, — всё ещё контролируя свою жажду парень ещё раз кивнул и потянулся было к шее, но охотница его остановила. Негоже всем и каждому лезть к сокровенному — по такому принципу жила вампирша. Подтянув рукав многострадальной кожанки, девушка оголила запястье и протянула парню, который явно не понимал смысла в поступках своей жертвы, но возмутиться и отказаться от столь любезно предложенной пульсирующей вены он уже не мог. Долгий голод сводит с ума даже аристократию. Когда тонкие острые клыки пронзили запястье, а свободная от револьвера рука сжимала ладонь охотницы, сильнее прижимая ее к губам, вторая рука тоже порывалась в направлении первой, но мешал треклятый кобальт. Заметив подобную жадность до своей крови, охотница спокойно отобрала у вампирёнка заряженное оружие и позволила ребенку пить столько, сколько требовалось для восстановления сил. По меркам вампиров возраст, в котором пребывал пацан, один из самых проблематичных, по рассказам тех, кто самолично переживал подобное взросление. Постоянная жажда крови и слабое представление о всём этом кровавом мире заводили вот таких потерянных детей в весьма неудачные ситуации, из которых не всегда имелась возможность выбраться живым. Когда трапеза закончилась, вампирша сама ощутила голод, но не проявила это ни одним своим движением или же взглядом. Только накинула капюшон и выше подтянула бандану на шее, снова хотелось закрыться от всего мира, да и от себя самой, но сейчас было никак. Она на работе. Вновь растерянный пацан беглым взглядом посмотрел на свои руки и не обнаружив в них оружия покосился на девушку. — Наелся? — ответом послужил многозначительный кивок, который охотница растолковала как подтверждение сытости, — тогда ответь на несколько вопросов. Для начала, как тебя зовут? — Я — Ноэль Корланги, — парень всё не сводил взгляда с оружия, попеременно переводя взгляд с Артемиды на кобальт и обратно, гадая, что сейчас представляет большую опасность. — Хорошо. Ноэль, меня можешь называть Фую, — девушка чувствовала себя детсадовским воспитателем, которому необходимо втереться в доверие главному хулигану, не признающему авторитет ни одного взрослого. — Теперь, Ноэль, скажи, пожалуйста, где ты взял этот револьвер? Теперь имея здоровый рассудок, паренёк весь скукожился и был похож на потерянного домашнего питомца. Ещё больше эмоций в глазах вызвал вопрос охотницы, может и не так проста история, как её пытаются представить её собственные первые догадки. Вместо ответа Ноэль отрицательно покачал головой, делая несколько шагов назад, явно намереваясь сбежать. — Ещё один шаг и я прострелю тебе ногу. Это не шутки, мне нужно знать, кто дал тебе это? — всякому терпению наступает конец, вот и девушка приближалась к этой тонкой грани невозврата, но пока старалась держать себя в руках. — Он убьёт меня, если узнает, что я кому-то рассказал… — зашептал мальчишка, хватаясь за голову и порываясь ещё отступить, но угроза выстрела заставляла стоять на месте. Ребёнка била крупная дрожь, сердце бешеного качало кровь по холодному телу. Да, пусть он вампир, пусть имеет клыки и способности к огню, но перед девушкой сейчас стоял потерянный, запуганный и оставленный всеми ребёнок. Один в большом городе. Один на тёмных улицах. Один на один с собой и своими страхами. Выяснить, где живёт Корланги и с кем от него лично пока не удавалось, на все вопросы он отвечал одной и той же фразой об угрозе смерти, словно и не слышал задаваемых вопросов. Тогда девушке пришел в голову план, как и обеспечить защиту ребёнку и как вытянуть из него интересующую её информацию. Психологическое состояние парня никак не соответствовало вербальным методам общения, тогда Фую подумала, а почему бы и не попробовать невербальное общение. Если бы кто-то из гильдии сейчас увидел охотницу, как минимум бы покрутили пальцем у виска, а то и сразу пристрелили и её, и вампирёнка. Девушка сняла с себя куртку и накинула на плечи нового подопечного, бережно обхватив мальчика за плечи, так, словно в любой момент он мог рассыпаться от неосторожного прикосновения и повела его в сторону гильдии. Там ему будет безопаснее всего, так думала девушка. Дорога оказалась довольно долгой, но за весь путь парень так ни слова не проронил, казалось, что он ушёл в глубокий транс, докуда не доходили ни переменный свет уличных фонарей, ни направление движения, ни даже порог гильдии, через который девушке пришлось перенести паренька, но казалось, что он даже этого не понял. Его просто не существовало в этом мире духовно, а тело было подобно катающейся пустой банки. Оставлять его бродить по гильдии нельзя, поэтому спустившись в подвалы охотница завела вампира в одну из камер и закрыв за собой дверь, удалилась. Пойманный мальчуган не отрывал взгляда от собственных ног и не мог никак выйти из лабиринта своих воспоминаний. Ближайшее время разговор у них двоих точно не сложится, но имея прочную нитку, ведущую к личности, что раздаёт противовампирское оружие, нарушая как минимум несколько статей кодекса охотника. Да, даже такой есть, но его мало кто видел собственными глазами, ещё меньше тех, кто его читал. Оставив подопечного в безопасном для него месте, девушка вернулась обратно в свою квартиру. Темную и пустую, как показалось в этот момент девушке, но сил было не много на рассуждения и, приняв горячий душ, смывающий запёкшуюся кровь с плеча и запястья, и накопившуюся за сутки усталость, девушка достала из холодильника пакетизированную кровь, тушенное мясо с картошкой и села за очень поздний ужин, или же чересчур ранний завтрак. Утолив чувство голода, охотница почувствовала, что силы окончательно покинули её и она уснула, облокотившись на собственные руки, на столе, так и не добравшись до кровати. На утро, конечно, девушка осознала всю ужасность проведения ночи не в кровати, а в скрюченном положении без движения. Такое, само собой, уже не раз случалось, особенно, когда она училась в институте, но вспоминать эту боль во всём теле ей очень не хотелось, но чтобы встать, всё равно придется пошевелиться, тогда то все позвонки и напомнят о своем существовании не самым приятным способом. Так и случилось, первая попытка пошевелиться увенчалась громким хрустом, от которого у девушки даже зазвенело в ушах. — Ох, старость не в радость, и молодость — гадость. — проскулила девушка, посмеиваясь над собой и полностью поднимаясь со стула. Очень скоро по кухне разнёсся приятный запах свежесваренного кофе, который юная особа с огромным удовольствием вынесла на балкон и облокотившись о перила, грелась в лучах не очень приятного вампирской коже солнца, но ничего с собой поделать она не могла, человеческие привычки с появлением клыков не исчезают. Мазохизм в чистом виде, но закрываться от солнечных лучей вечно она не могла, особенно вспоминая теплые деньки на природе, когда ещё и не догадывалась как может ранить земное светило глаза ночных созданий. День на работе сегодня обещал быть скучным и пустым, никакой серьезной работы, только проверка нескольких диагнозов, поставленных её коллегами «по цеху» и заполнение бумаг по проводимым ранее операциям. Может это и глупо, но Фую радовалась отчасти таким вот бумажным дням, без того чтобы резать человеческие тела и сдерживать растущие острые клыки. Мазохизм в чистом виде, проще говоря. Сейчас же выдался один из тех редких деньков, когда сидишь с простым карандашом в одной руке, чёрной гелиевой ручкой в другой руке, при этом держа в зубах желтый текстовыделитель. Скучно, муторно, но приятно по-своему. А вот на второй работе занятие было очень даже интересным, это и стало ключевым в расстановке приоритетов времени. Забежав в свой кабинет, который Фую делила ещё с парой врачей, девушка за пару часов управилась со всей своей бумажной стопочкой, которую можно было измерять в сантиметрах, а не в привычных всем листах. Даже слишком быстро со всем разобралась, из-за чего словила непонимающие взгляды коллег. Юного хирурга ни в одной больнице не любили, везде она была объектом ненависти, а всё только потому, что Каонаги прощали все ранние уходы и долгие опоздания, что вызывало зависть у всего отдела, и всех абсолютно не волновало, что при таком режиме девушка работает за четверых, а зарплату получает сравнительно невысокую. Со стороны начальства тоже не исходило ничего похожего не признание, скорее тихий страх, непонимание и недовольство от поведения девушки. Сама Фую такое отношение списывала на ходившие о ней легенды, не такие конечно кровавые, как в гильдии охотников, но тоже не самые рациональные: многие считали, что Каонаги владеет сетью подпольных незаконных клиник, работающих на мафию всего мира. Данная теория объясняла и путешествия девушки по всему миру и её требование часть зарплаты отдавать кровью. Хорошо хоть взрослое население не поверит так легко в существование вампиров и не начнет на неё охоту. Хотя и такие идеи периодически закладывались в умы коллег. После всей выполненной работы, девушка направилась на своё второе место работы. Завидев её ещё издалека, комендант выскочил из будки хватаясь за голову и заламывая пальцы, до конца не определившись, какое из действий для него сейчас важнее. — Там, этот, твой, нарывается. Его уже подстрелили. Он тебе вообще живой нужен? — старый дедушка, дежуривший и вчера и сегодня не мог нормально сформулировать что же случилось с пленником. К новой охотнице он относился намного проще, нежели его сменщик или добрая часть гильдии, просто этот дедок повидал за свою жизнь столько, что его не удивить ни одной легендой, ни одним вампиром. Но вот судьба и первых, и вторых, да и простых рядовых ему всё ещё были не безразличны. Из того что было услышано, девушка уже побледнела на несколько оттенков и срываясь на бег, помчалась к камерам, машинально уже держа руку на готовности воспользоваться собственным оружием. Два охотника до сих пор стояли в паре метрах от решётки и стреляли меж прутьев, вроде и не намереваясь попасть в вампира, но девушка отчётливо слышала запах крови. Значит всё-таки попадали. Матерясь на всех известных языках, источая невероятную ауру гнева, наводящую ужас на всех в радиусе двадцати метров вокруг, девушка разложила своё оружие и откинула двух заскучавших от безделья охотников в противоположную стену. Поскольку Артемида была в спящем состоянии, сильного вреда она принести не могла, разве что забить охотников до смерти, но девушка остановилась на нескольких сильных ушибах, не пересекая грань кровопролития, это грозило и ей выговором и лишением рассудка пленника, неудачно заставшего двух молодых балбесов. Очередной ошибкой охотников стало наставление оружия на соперницу, глупо вступать в схватку с тем, кто сильнее и быстрее тебя, кто бы ещё их этому научил… Девушка тоже не особо блистала рассудительностью, и будучи слишком уверена в своих силах и не защищаясь, двинулась на врагов. Мало бы ей не показалось, если бы её силой не повалил на пол ещё один охотник, как оказалось не зря спустившийся вслед за несущейся на всех парах напарницей. Две пули пролетели в опасной близости от взбалмошной чёрной головы и едва не задели спасителя. Странная ситуация, когда девушка со всей своей устрашающей мощью, как видимо казалось только ей, двинулась на охотников, те стали отстреливаться, но когда в дело вступил Кирию, ещё даже не дожидаясь взгляда, те двое ретировались с места преступления со скоростью звука. Вот что значит авторитет. Угроза, исходящая от давно знакомого агрессора для них, стала реальнее, чем того, с кем они столкнулись в первый раз. Примерно такой анализ происходил в голове у молодой охотницы, ну и, конечно, свою роль сыграл пол. Куда же без гендерных стереотипов?! Даже уже когда всё затихло, и парень отошёл на несколько метров от недавней мишени, та в свою очередь продолжала лежать буквально мордой в бетон и анализировать ситуацию. Её вечно спасал напарник, это и раздражало, и грело в равной степени. «Может он просто пытается вернуть долг за самый первый день?» — задала сама себе мысленный вопрос охотница и повернула голову на своего спасителя, будто бы ожидая от него ответа, на так и не прозвучавший вопрос. В полумраке темнице горели уже не два, а четыре алых глаза, осознание ситуации ошеломляющим грузом навалилось на Фую. — Потом разберемся, что ты здесь делаешь, хорошо? — проходя мимо напарника девушка вручила тому пакет с кровью, который хотела оставить себе на ужин, но видимо и сегодня она останется голодать. В камере в самом углу, закрывшись руками сидел подросток, который и носил необходимую девушке информацию, о котором теперь придется позаботиться молодому медику, а вернее о ранах нового подопечного. Поворот ключа открыл металлическую дверь, и та с противным лязгом поддалась напору маленькой ручки. Подходя всё ближе и ближе к вампиру, девушка протянула руки, на невербальном уровне давая понять, что она не несёт опасности. Но даже от лёгкого первого прикосновения мальчик вздрогнул всем телом и попытался оттолкнуть от себя любую угрозу. Однако этого сделать девушка не позволила, прижав его к себе в крепких объятьях. Она понимала, что сейчас в нём говорят только эмоции и думать он начнёт не сразу, а значит остается терпеть и поддерживать. За спиной послышалось презренное фырканье, сопровождающееся удаляющимся шагами. — Не будь жадным на заботу, иногда окружающим она очень нужна, даже таким монстрам как мы, — не услышав в ответ ничего лестного или хотя бы, просто, членораздельного, охотница обратила всё своё внимание на подопечного. Серьезных ран не оказалось, все выстрелы были только чтобы запугать и пустить кровь, которой пропахла вся камера. Долгое отсутствие нормального количества пищи, чтобы усмирить зверя внутри и недавние ранения сказывались на ясности рассудка девушки. Клыки непроизвольно удлинились, вызывая раздражающий зуд в дёснах, горло пересохло и начинало гореть. Слишком давно эти ощущения не посещали конкретно эту вампиршу, и ей взаправду казалось, что они жестоко мстят за столь долгий покой и своё отсутствие. Чтобы держаться в состоянии помочь пареньку, девушка со всей силой сжала зубы и шипела сквозь них слова до ужаса напоминавшие заклинания, но с каждым произнесенным словом сила ослабевала, разум возвращался, а тончайшая алая линия по периметру серой радужки стала сходить на нет. Увлечённый бормотанием вампир напрочь забыл про свои раны и словно заворожённый следил за губами, продолжавшими снова и снова шептать слова на неизвестном ему языке. Иногда он отрывался от губ и наблюдал за неестественными вампирам глазами, что за обруч вокруг глаза и почему светится только он. Вскоре тонкие плечи расслабились, клыки втянулись обратно, а рубиновый свет потух, шёпот перешёл в тихое, красивое и милодичное пение. Заметив, что от напеваемых слов легче становится и пареньку, девушка продолжала напевать слова словно колыбельную, а когда уже поняла, что опасность миновала, перешла на тихое мурлыканье. — Что это за песня? — казалось спустя тысячи минут, задал свой вопрос Ноэль, невольно прикрывая глаза в усталости. — Это не песня, а мантра. Она помогает мне привести мысли в порядок, когда простой силой воли это не очень хорошо получается, — поднимаясь на ноги, Фую предложила руку юноше с очень озадаченным лицом, в его глазах летала стайка вопросов, задавать которые он не спешил, а девушка не хотела отвечать. — Давай, я тебе расскажу суть этой мантры, а ты со мной поделишься историей, как же всё-таки достал эти пули. Что тебя так терзает? — Я не могу сказать… Он сначала предложил крови, когда я сбежал из дома и долго не мог поесть, я был очень голоден, поэтому и согласился, а то, что было потом… Это просто какой-то кошмар. Да, я сказал, что не хочу их больше видеть, но я не хотел… А палец сам нажал на курок! Я не хотел, но не мог остановиться… — прижав к себе, девушка стала гладить мальчугана по голове успокаивая и напевая уже знакомые, но всё ещё непонятные слова. Когда всхлипы прекратились, девушка заглянула в красные от слёз глаза, ей искренне было жалко ребёнка, он был эмоционален, импульсивен и совершенно не умел себя контролировать. Что такое пятнадцать лет для вампирской жизни, когда её продолжительность уходит далеко за пределы одного века. — Можешь не говорить, разреши только самой посмотреть, я хочу знать кто это сделал, чтобы привлечь его к ответственности! Поверь мне, я смогу, — сильнее сжав плечи паренька и стараясь смотреть ему в глаза, прошептала охотница. — Я знаю, — слишком тихо произнес паренёк, протягивая руку с уже закатанными рукавом грязной помятой рубашки. Острые, заточенные под убийство, клыки плавно погружались все глубже и глубже в кожу. Рот заполнила горячая влага с привкусом металла и горечи, а вслед за кровью потекли и страшные картины: мужчина и женщина, с неровной кляксой растекающейся кровью в районе груди, центром которой, несомненно, являлось сердце. Каких-то буквально несколько секунд и два тела обратились лёгким светлым пеплом, ковром застилая дорогую плитку. Боль, страх. Нет, великий ужас растекающейся волной наполнил всё существо девушки, она чувствовала себя буквально марионеткой в руках незнакомца, в лицо которого она старательно пыталась заглянуть, и когда это получилось Фую захотелось уничтожить весь чистокровный род в одно мгновение, жаль, что подобное желание невозможно осуществить, но стремиться же к нему никто не запретит ей. Ведь так? Девушка резко отстранилась от паренька, тыльной стороной ладони вытирая следы крови с губ. Глаза её горели. Нет, не алым. Они в темнице горели бездонной чернотой, поглощая в себя любой источник света. В них плескался ужасающий яд, тот что поразил бы любого, и если бы взглядом можно было убивать, то весь город превратился бы в присанище призраков и дорожной пыли. — Я тебя отправлю в другую страну, хочешь? Там ты сможешь начать по новой, строить свою жизнь. Наверное, я очень резка, Прости меня… — первые слова Фую произносила как давно вызубренную аксиому, с которой бесполезно спорить, но понимая, что выбор стоит не за ней, сильно сбавила напор на Корланги. Парень молчал, он словно завис, казалось, даже стук его сердца стал тише. Оставаться здесь не было смысла, девушка рассудила, что самостоятельно сможет защитить Ноэля лучше, чем на это способны стены гильдии или кто-то ещё. Приобняв осторожно паренька за плечи, она повела его на выход, а после, по тихим улочкам, к себе домой. Всю дорогу между ними висела звонкая тишина, которая словно раскаляла желания обоих: одного — забиться в угол, а другой — нестись сломя голову в атаку, но она понимала, что так нельзя, это не решит всех проблем, а лишь создаст уйму новых. Впервые тишина дала трещину, когда тарелка с ужином со стуком опустилась на стол, сильно волнуясь, Ноэль глубоко вздохнул и посмотрел в серые глаза. — Сестренка, не все же вампиры такие злые, как тот, ты же другая… — Знаешь, мне тоже так казалось, когда-то, давно это было. Пойми, я, ты, все вампиры — хищники, единственное чем мы отличаемся — цели, за которыми охотится. Кто-то просто за кровью, кто-то за игрой и зрелищем, кто-то за миром, кто за знанием, а есть и те, кому всего мало. — Фую села напротив собеседника и облокотилась на руки. — Выбирай свою цель и достигай её. Когда удаётся это сделать ищи новую. И так раз за разом. Изменяй мир под себя, но так, чтобы и окружающим не вредить. Не-е-ет. Чтобы большинству было хорошо? … — казалось, девушка предалась воспоминаниям и совсем потеряла связи с реальным миром. Она говорила тихо и спокойно, но это совсем не было похоже на рассказ, скорее спор, но с кем? Неужели сама с собой? — нет! Абсолютного блага не существует, так за что же стоит бороться? За то, что дорого: за дорогих людей, за идеи, за мысли, за свободу, за жизнь… Растерявшись окончательно, парень приподнялся со стула и потряс девушку за плечи, в надежде на то, что это вернёт её в настоящий мир. Еле заметно вздрогнув, Каонаги подняла глаза и тяжело вздохнув, словно скидывая груз с души и потрепала Ноэля по волосам. — А ещё вот так делать не надо, я имею в виду, уходить в себя и говорить с собой. Обычно такие споры ни к чему хорошему не приводят, — виновато улыбнувшись, девушка продолжила делиться своими мыслями. — Когда я училась, нам часто говорили сначала о философии движения, говоря, что цель — ничто, движение — всё. Потом говорили про настоящих революционеров, которые не ставили своими целями приход к власти, а постоянно изменяли всё вокруг себя. Я считаю таких людей больными, но понимаю, что они имели в виду. Если все люди резко перестанут болеть, врачи будут ненужных, вот так происходит внушение, оно происходит так, что никто этого даже не замечает. Вот она — сила воспитания. По-моему, необходимо достигать цели и ставить их заново, а вот такое движение — это всего лишь нелепое оправдание тем, кто не может заставить себя подняться с дивана и идти в направлении своей цели. — Подожди, но бывают же цели, которые невозможно достичь! Никто же не может вылечить абсолютно всех от всех болезней. — Конечно не может, но то, что ты сейчас назвал — мечта, цели должны служить мечте. Например: я не могу помочь всем людям, как ты и сказал, но я могу помочь конкретно тебе, тому человеку, что лежит на операционном столе и так далее. Ставь цели, которые сможешь достичь. О чем ты мечтаешь? На какое-то время на кухне снова повисла тишина. Фую знала, что ходит по тончайшей леске доверия парня, но она хотела ему помочь, а чтобы это сделать, ей необходимо знать, чем она может быть полезна. — Хочу попросить прощения у родителей, — собравшись силами прошептал юноша. — Это же невозможно. Что мне делать?! — Возможно. Гипотетически. Живи так, как бы хотел каждый родитель для своего ребенка, ищи своё счастье, стремись к нему. Выучись, получи образование, займись тем делом, что будет приносить тебе удовольствие, найди спутницу жизни и продолжи свой род. Не позволяй кануть в бездну имени своей семьи. С учёбой я могу тебе легко помочь, только скажи, чем хочешь заниматься. Я знакома с ректором университета, он поможет тебя пристроить. — Спасибо, сестрёнка, — парень крепко сжал кулаки, собираясь с мыслями. — Потом поблагодаришь, а сейчас давай доедай и спать, а мне на работу ещё. Кто же город будет защищать, — снова улыбка получалась немного грустной, но искренней. Уже через минут двадцать парень, уютно закрутившись в одеяло, сопел в обе дырочки, а в это время Фую, по обыкновению накинув капюшон по самые глаза, уверенным шагом направлялась к очередной своей жертве. Она так и не закончила тот обход потенциальных предателей. Напоминавшее всё это время о себе тупой болью плечо к ночи разнылось ещё сильнее, что заставляло девушку задуматься о своей безопасности и вообще способности сражаться в полную силу. Она давно уже не питалась нормально и это сильно мешало, не говоря уже о том, что скорее всего на дневной работе она ближайшее время не сможет появиться. Как распознать связь охотника с чистокровным, что-то же должно было сподвигнуть его на передачу оружия? Первое, до чего додумалась охотница, охотник не должен быть потомственным, это не тот человек, у которого в крови заложена ненависть к тем, на кого он должен охотиться, пример истинного охотника частенько стоит перед глазами вампирши, так что здесь ошибки быть не может, или, по крайней мере, она мизерная. Значит из четырех оставшихся можно выкинуть двоих, у кого и родители были охотниками и в целом можно проследить их родословную в записях гильдии. Остаётся самое проблематичное: один из оставшихся охотников в командировке, а второй сейчас должен быть где-то на охоте в городе. Остаётся только найти его… — Ни с места, вампир, — голос девушке был не знаком, от чего проще не становилось, её снова держали на мушке. Данное занятие ей уже слегка поднадоело: быть чьей-то мишенью не очень сопоставлялось с её статусом в молодой голове, окружающее же думали, по всей видимости, иначе. Коротко кинув взгляд через плечо вампирша улыбнулась про себя такой кровожадной улыбкой, что если бы её кто-то увидел на лице девушки, то выстрелили не раздумывая. Её спасает от подобных ситуаций прикрывающая половину лица бандана. А ей прямо везёт на этот дрянной пистолет. Она преследует его, а он по пятам крадётся за ней. Кто же первый схватит противника за хвост? Пока зубами клацает по воздуху второй. — Ты напала на моего товарища? — теперь уже девушка повернулась всем телом к врагу, а тот ей это позволил — Отвечай, тварь! — Всё тварь, да тварь. А ты лучше? Думаешь, что, если клыки не в пасти, значит ты не монстр? А предательство тех, кто тебе вложил в руки возможность отомстить всем так называемым тварям, это ли не черта гада? Поддерживать того, кто убивает, играя с чужими жизнями — это ли не уродство? Я только защищаю свои идеалы, и я тварь? — девушка с гордостью в движениях ударила себя в грудь, чем заставила охотника чуть ли не подпрыгнуть на месте. В глазах вампирши мужчина читал обвинение и презрение, но даже представить не мог о чем думает его жертва. — Ты что несёшь? Совсем крыша поехала? — и снова мимо. Он и знать не знает об утечки оружия в лапы врагов. Знай он обо всем, так спокойно не реагировал. Энтузиазм резко подорвался. Снова придется защищаться, стараясь не навредить порядочному человеку, которому просто-напросто не повезло с оружием. Так получается виновник тот, что сбежал из города. Тогда, сейчас вампир не имеет постоянного поставщика оружия, возможно нападки прекратятся, хотя и неизвестно, сколько у него ещё пуль в запасе. Много быть не может, поскольку не удастся выносить ящиками пули из гильдии, да и не так много у них металла в свободном распоряжении. Но пуль двадцать-сорок захватить с собой на задание проблем не возникнет. Это в среднем семь полных барабанов. «На кого же они собираются их тратить?» Размышления во время перестрелки о посторонних вещах могли покараться новой пулей в теле охотницы, поэтому она старательно отогнала навязчиво крадущиеся в голову мысли и старалась сосредоточиться на противнике. Тот ещё не произвел ни одного выстрела, но стоял с наведённым прицелом, да и вампирша не успела бы увернуться. Дуло было почти в плотную прижато к ней, всего каких-то жалких десять сантиметров от кожаной куртки. Просто так охотник отпускать свою добычу не намерен, ни в соседние улицы, ни на тот свет. Его терзала злость за ранение товарища и практическое унижение чести гильдии одним присутствием в ней таких как она. — Я сдам тебя главе, он то и решит, что с тобой делать. Ты — предательница. Ты никогда не станешь одной из нас! — Что, правда? Ты так думаешь? — слова не сильно задевали девушку, но неприятный осадочек оставляли. Внешне, она сохраняла маску презренности не столько на лице, сколько в голосе. У мужчины сложилось впечатление, что говорила вовсе не она, а кто-то из-за дальнего угла аллеи. — Это всего лишь средство достижения целей. Я никогда и не считала себя настоящим охотником на вампиров, да и тебя тоже не считаю, ты всего лишь жалкая пародия с не счастливым концом. А сейчас либо стреляй, либо убирайся с моего пути. Годы скитания, одиночества и ограждения ото всех кого угодно научат быть грубым и казаться сильным, когда внутри происходит абсолютно противоположное. Нет, она и правда не считала себя истинным охотником, просто помогала зачищать города от такого вируса как вампиры. Она в действительности не охотница, но и не предательница. Всего лишь идёт по непротоптанным путям в тёмном лесу своих дорог. Не расслабляясь, охотник направил пистолет на бедро и вампирши и это была его ошибка. Пока он опускал пистолет, девушка достала и активировала Артемиду и уложила мужчину на лопатки, а сама исчезла в темноте ночи.