Мы встретимся снова

Время имело свойство двигаться вперёд, без оглядки на чью-либо смерть. Это люди восприимчивы к ней и могут месяцами, а то и годами переживать утрату, отставая от собственной жизни. Мир же не отстаёт и не останавливается, а продолжает существовать и нестись дальше. Времени плевать на отдельных людей, оно от них не зависит. Рик это прекрасно понимал, и всё же щемящее чувство сковало его на подъезде к городку в горах на севере Джорджии. На фоне великолепных природных пейзажей, открывающихся со всех сторон, ему то и дело встречались заброшенные дома и покосившиеся унылые постройки. Часть заправок и мотелей давно нуждались в ремонте. Сам Блэрсвилл встретил его мелкой моросью, грозящей, но никак не решающей превратиться в полноценный дождь. Если бы не люди, на автомобилях, велосипедах и пешком снующие по улицам, городок со всеми этими выцветшими объявлениями, потёртыми вывесками и облупившейся краской даже на зданиях в центре мог бы сойти за покинутый город-призрак. Впрочем, может дело было всё-таки в погоде. После цветущей весенними красками Саванны и солнечной Атланты, через которую ему пришлось проезжать, он словно очутился в другом мире, где о времени года напоминала только дата на газетных выпусках и календаре в отеле — тринадцатое марта. В погоде и, пожалуй, ещё в настроении Рика. Да, скорее всего так оно и было. А Блэрсвилл — самый простой среднестатистический городок, который разумеется не замер во времени и не начал истлевать после трагедии, потрясшей его двадцать лет назад. Долгая дорога, занявшая больше пяти часов, изрядно вымотала Рика, но приехал он сюда отнюдь не отдыхать. Специально рассчитав время так, чтобы в этот же день попасть в окружной архив и заполнить все формы, Граймс вернулся в отель к четырём часам вечера и, не раздеваясь, завалился на скрипучую кровать. Будто он пробежал длинный марафон без подготовки, а архив в Блэрсвилле стал его финишной прямой. И вот, достигнув её, он рухнул без сил прямо на землю. Вернее, на матрас. Увы, это был лишь один из многих перевалочных пунктов, а до финиша ему было очень далеко. Однако хорошая новость заключалась в том, что скучающего вида юноша, принимавший у него в обработку документы, заверил, что две недели ждать не придётся. — Приходите послезавтра, до полудня, — сообщил он, и Рик даже поначалу решил, что ослышался. Видимо, на его лице удивление отразилось столь отчётливо, что юноша добавил. — Сейчас многие студенты из Янг Харриса проходят практику. Это знатно разгружает штатных. Так что вам свезло. Действительно… свезло. И хорошо, что он прихватил с собой все свои наработки. При таком удачном раскладе мотаться туда-сюда не имело смысла. Проще было остаться в Блэрсвилле ещё на пару ночей. И потратить это время стоило с умом. На следующее же утро Рик наведался в полицейский участок. Куда более скромный, чем тот в Саванне, где он сходил с ума от неизвестности и ожидания ещё каких-то пять дней назад. Однако пахло здесь куда приятнее. Внезапный аромат чего-то горячего, мясного и свежего витал по всему помещению. Впрочем, причина этого выяснилась очень скоро. — Эй, глаз там с Бэйтса не спускать! — бросил через плечо мужчина, вышедший к пустующей стойке приёма в холле, чтобы снять трубку трезвонившего телефонного аппарата. — В прошлый раз мне ни куска не досталось, хотя я же и проставлялся! Заметив Рика, он кивнул ему в знак приветствия, а его ладонь взмыла в воздух, давая Граймсу понять, что к нему вскоре обратятся. — Полиция Блэрсвилла, — уже совсем другим, серьёзным и сдержанным тоном произнёс он в трубку, но уже спустя несколько секунд совсем не профессиональная ухмылка сорвалась с его губ. — Сейчас, перевожу. Он нажал какую-то кнопку и, вновь обернувшись через плечо, крикнул: — Эй, босс! Вас там кое-кто ждёт на второй линии! Из раскрытой двери за спиной полицейского послышался взрыв мужского хохота, на фоне которого Рик расслышал чьё-то смущённое ворчание: «Как дети малые». Затем где-то там хлопнула дверь, звякнув спущенными жалюзи. — Чем могу помочь, сэр? — обратился наконец всё ещё улыбающийся чему-то мужчина. Он чем-то напоминал ему Шейна в молодости. Чёрные непослушные вихры, волевые черты лица, только глаза были серые да нос поменьше. — Меня зовут Рик Граймс. Я вчера звонил. Шериф Хэйнс сказал, что я могу прийти сегодня в это время. — Граймс? — мужчина нахмурил брови и принялся просматривать что-то на столе, но за высокой деревянной стойкой было не видно. — Не вижу никакого Граймса. Вы записывались? Это по поводу велосипедной кражи? — Эм… Думаю, нет. Это было скорее устное соглашение, — покачал головой Рик, пока полицейский всё ещё шуршал страницами. — И нет, я здесь не из-за велосипеда. Я в городе всего на пару дней. Приехал из Атланты, чтобы… — А-а-а, — понятливо протянул полицейский, поднимая взгляд, — так вы тот коп из Атланты, что Диксонами интересовался? Подождите тогда несколько минут. Сейчас шериф освободится, и я ему о вас сообщу. Рик не стал поправлять его и говорить, что он не коп. Его цель здесь была — поговорить с шерифом. Вот перед ним он и будет объясняться, если до того дойдёт. Впрочем, во вчерашнем телефонном разговоре он сразу сказал, что не является представителем госслужб. — Будете запеканку? У нас тут у шерифа день рождения, — расщедрился тем временем полицейский, который ещё недавно так переживал за сохранность блюда. — Его жена готовит просто божественные мясные запеканки. Пальчики оближешь! — Нет, благодарю, — улыбнулся Рик, мысленно удивляясь подобному радушию. — Ну, как знаете, — бросил его собеседник, нисколько не расстроившись. Забыв про своих коллег и накрытый стол, он устроил руки на стойке и с интересом чуть подался вперёд. — Чем это такое старое дело вдруг привлекло столичную полицию? Рик открыл было рот, чтобы выдать ответ, который ещё не успел придумать, но на его счастье из-за двери высунулась уже более причесанная голова другого полицейского, был он примерного того же возраста: — Чего там возишься, Янг? О… Это по поводу велосипедной кражи? — Не, — мотнул головой черноволосый Янг. — Как шериф появится, передай ему, что к нему пришли тут. — Кто ко мне пришёл? — послышался третий голос, и в следующий момент к ним вышел плотный мужчина с шерифской золотой звездой на белой рубашке. Он был не сильно старше самого Рика, а может и вовсе одного возраста с ним. Но пышные рыжие усы добавляли ему несколько лет. — Рик Граймс, сэр, — тут же отозвался Янг, отвернувшись от Рика. — Из Атланты. Говорит, вы вчера созванивались. — А, да, — румянец, пылающий на щеках шерифа, начал постепенно спадать, а лицо его посерьёзнело. — Проходите, мистер Граймс. Да-да, прямо сюда. Рик обогнул стойку и отправился следом за шерифом. — Угоститесь? — на ходу предложил Хэйнс, когда они проходили мимо лотков с запеканкой и салатами, выставленных на одном из столов в офисе. — Нет, но спасибо за предложение, — уже во второй раз отказался Рик, чувствуя себя немного неловко. В частности от того, что не знал, стоит ли ему поздравлять шерифа с праздником, хоть это и была бы чистая формальность. — Так, ребята, продолжаем без меня, — запуская Рика вперёд, обратился шериф к своим подчинённым, что застыли с тарелками вокруг стола. — Это приказ. Несмотря на явные шутливые нотки в его тоне, никто даже не улыбнулся, заинтересованно провожая взглядами гостя, скрывшегося в кабинете начальника. — Присаживайтесь, — мужчина указал на чёрный кожаный стул на железных ножках напротив своего стола. Рик принял приглашение и дождался, пока шериф займёт своё место. У него было немного времени, чтобы осмотреться. Кабинет был совсем небольшим. На деревянных панелях стен висело несколько благодарностей и портретов в рамках. Судя по надписям, выгравированным на маленьких позолоченных табличках снизу, портреты принадлежали предыдущим шерифам. И только самое почётное место — над всеми — занимал президент Буш-младший. Рик не мог не заметить некоторого сходства между шерифом Хэйнсом и пожилым мужчиной на одной из фотографий. И если бы не подпись «шериф Дж. Келли», Рик бы решил, что нынешний шериф — его сын. Но, должно быть, такие же усы говорили не о родстве, а о том, что Альфред Хэйнс глубоко уважал своего предшественника и хотел быть на него похожим. — Значит, вы хотите узнать про Диксонов? — без лишних отступлений сразу приступил к делу шериф, пригладив эти свои усы. — Зачем вам это понадобилось? Атланта далеко. Да и прошло уже столько лет. — Преступление, которое меня наняли раскрыть, привело меня к Дэрилу Диксону, — Рик не стал скрывать своих причин, но вместе с тем не торопился вдаваться в подробности, например, о том, что преступление произошло не в Атланте, а в Саванне, и что никто его не нанимал, а он сам взялся за дело собственного сына. — Убийство? — догадался шериф. — Да, — качнул головой Рик. — Трагедия случилась в семье Эда Пелетье, а он был первым мужем Кэрол Диксон. — Ясно. Вы позволите взглянуть на вашу лицензию, мистер Граймс? — Разумеется, — Рик знал, что так будет, поэтому всё заранее подготовил. Шериф Хэйнс пролистал документ, внимательно изучая каждую страницу. А когда вернул его обратно, ещё какое-то время задумчиво буравил сидящего напротив Граймса хмурым взглядом. В конце концов, видимо, на его решение пойти детективу из Атланты навстречу повлияла давность событий. — Что вы хотите знать? — Для начала — ваше личное мнение об этом человеке. Вы оба родились и выросли в этом городе. Полагаю, по рабочим вопросам также пересекались. Насколько мне известно, полиция и Управление заповедником нередко тесно сотрудничают. К сожалению, пока что всё, что мне удалось узнать о его жизни — это страшилки из газет. Хэйнс презрительно фыркнул. — Попалась мне как-то одна такая. Там было что-то про трупы под амбаром на старой ферме деда Диксона. Чушь собачья. Там даже не рыл никто. — Вот и я о том же. Газеты — ненадёжные источники. А сам Дэрил ничего рассказывать не стал. — Он ещё жив? — в искреннем удивлении приподнял брови шериф, а затем, получив утвердительный кивок, невесело усмехнулся. — Да, он никогда не слыл слишком разговорчивым. — А каким он был? — напомнил Рик о своём вопросе. — Сложно сказать. Мы не так чтобы особенно общались. Пересекались порой по работе, это да, но не более. Семейство его весь город знал, когда ещё Уилл Диксон, отец его, жив был. Ну и страху он, конечно, наводил. Как-то на мою матушку с ружьём вышел, когда она мимо с нашей собакой проходила, а та тявкнула разок. Ну и отпрысков своих лупил нещадно. Старший Мэрл просто в какой-то момент сбежал, а вот Дэрил нет, остался. Поговаривали, что это он отца на охоте убил. Ну как… Напоил до отключки да оставил в капкане, а там уже лес своё дело сделал. — То есть, тело Уилла Диксона нашли в капкане? — уточнил Рик, который ещё нигде подробностей гибели отца Дэрила не находил. — Недалеко от него. Видимо, сумел выбраться. Но своей вознёй и криками привлёк хищников. — Почему люди думали на Дэрила? Он отправился на охоту с отцом? — Да вроде как и нет, — неуверенно протянул шериф. — Там даже нашлась девушка, которая подтвердила, что он с ней был. Но люди всё равно ещё долго шушукались. Вообще, как что в городе случалось, всегда в первую очередь думали на Диксонов. С годами стало получше, особенно как Дэрил рейнджером заделался, но всё равно… Всё равно косились. Единственный, от кого я ни разу плохого слово в адрес Дэрила не услышал, это мой предшественник. Шериф Келли всегда его защищал. — Защищал? — Ну да. Если кто начинал чесать языком о его семейке и о нём самом в дурном тоне. Он считал Диксона порядочным человеком. Да он и был вроде как порядочным. Не самый дружелюбный и вежливый тип, конечно, однако совсем не чета своему братцу и папаше. А как женился, так я его даже улыбающимся видел, — мужчина поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. — На самом деле, я по первой как узнал, что с Кэрол стряслось, не поверил. Она, в отличие от Диксона, общалась со всеми. Была со всеми в хороших отношениях, будто всю жизнь тут прожила. И по ней вовсе не сказать было, что дома проблемы. Что он бьёт её или ещё чего. Но по прошествии лет я уже ничему не удивляюсь — женщины порой мастерски притворяются, что всё в порядке, а что там творится за закрытыми дверьми… А тут они ещё и жили за чертой города. Так что может в какой-то момент диксоновская кровь и взяла своё. — А что насчёт шерифа Келли? Он в тот год всё ещё был на службе. Как он отреагировал тогда? Шериф Хэйнс, кажется, здорово увлёкся рассказом, воспоминаниями и собственными размышлениями, совершенно перестав раздумывать над тем, стоит ли отвечать приезжему детективу на подобные вопросы. — Я думаю, ему сложно было быть объективным. Всё говорило против Диксона: отпечатки, следы, оружие… Даже свидетель нашёлся. Хотя это просто поразительно, что мисс Рейнольдс умудрилась так удачно оказаться неподалёку. Не иначе, как промысел Божий. Но Келли до конца отказывался принимать эту ситуацию. Говорил, мол, мотив отсутствует. Рик невольно вспомнил, как сам ещё недавно мучил себя похожими вопросами о мотивах в отношении Софии Пелетье. — Других подозреваемых не было? — А их особо и не искали, когда все улики и так имелись. Только Диксон пытался обвинить во всём бывшего Кэрол, как там его? Эда Пелетье. Но так он себе только ещё больше могилу вырыл, потому что собственноручно подписал мотив. — Ревность? — изогнул Рик бровь. — Ага. Хотел доказать, что бывший был тираном и издевался над Кэрол, вот она от него и сбежала, и что в тот день он находился в Блэрсвилле, а потом и в доме их побывал понятно, с какой целью. — Хм, — Рик сделал пометку в своём блокноте, в то время как шериф продолжил. — Да вот только деньги свои последние зря потратил. Нет, там правда потом выяснилось, что бывший приезжал тогда к Кэрол, но это ничего не доказало в итоге. Кроме того, что у Диксона появилась причина сорваться на жену, заподозрив её в измене. Беседа с шерифом Хэйнсом не дала ему ответов ни на один из вопросов. Более того, даже подкинула парочку новых, в частности — имел ли Дэрил Диксон отношение к гибели своего отца? И пускай ответ на этот вопрос скорее всего никто и никогда уже не узнает, кое-что интересное Рик для себя всё-таки из этого разговора почерпнул. Во-первых, Эд Пелетье был в Блэрсвилле в день гибели Кэрол. А во-вторых, и это было непосредственным образом связано с первым, помимо дела «Диксон против округа Юнион» существовал придаток в виде «Диксон против Пелетье». И это было чертовски важно, поэтому сразу же после того, как он покинул одноэтажное и такое внезапно уютное здание местной полиции, Рик поспешил обратно в архив. Бюрократическая машина, столь удачно повернувшаяся вчера к нему передом, сегодня уже как обычно продемонстрировала Рику свою безразличную спину. — Нет, оформить выдачу этого дела одновременно с тем первым невозможно, — оповестил всё тот же юноша, с кем Граймс общался вчера. — Заполните форму, и в понедельник вечером всё будет готово. — В понедельник вечером? — севшим голосом пробормотал Рик, который не собирался задерживаться здесь настолько. — Завтра суббота, мы работаем только до полудня. Воскресенье — выходной, — безучастно объяснил секретарь. — Так что да, в понедельник вечером. — Я могу заказать доставку экспресс-почтой? — Можете, — юноша вручил ему дополнительный листок. Делать было нечего. Рик, вздохнув, принялся заполнять формы. Мысленно он сетовал на то, что это какое-то безумие, и не догадывался, что настоящее безумие ещё только на подходе.

***

Первое, что он заметил, переступив порог своего номера на втором этаже, это какой-то странный запах. Смесь крепких сигарет и дешёвого геля для душа, какие иногда можно было встретить в придорожных мотелях. Их владельцы экономили на штучных флакончиках шампуней и гелей для каждого отдельного постояльца и закупались объёмными бутылями, которые просто периодически заливали в дозаторы, висящие на кафельных стенках в ванных комнатах. Запах сигарет в его комнате можно было ещё как-то объяснить плохо работающей вентиляцией. Скажем, тянуло из соседних номеров, в одном из которых мог находиться курящий постоялец. Но вот второй запах… Терзаемый сомнениями, Рик заглянул в крохотную ванную комнату в своём номере, однако там, как ни странно, пахло так же, как и вчера — чистящим средством и немного сыростью. На первый взгляд, если не считать странных запахов, комната выглядела в точности, какой Рик её сегодня утром оставил. Кровать — нетронута, потому что он не заказывал уборку номера. Более того, предупредил администратора о том, чтобы на время его пребывания горничные не заходили, а если что ему будет нужно — он сам обратится. Сумка с вещами — стоит точно так же на столе. А свой блокнот, пока что за неимением слишком большого количества материала заменяющий ему доску связей*, он всегда забирал с собой. Сейчас он лежал в его автомобиле, оставленном на парковке отеля. А в сам отель Рик вернулся лишь на пару минут, чтобы взять тёплую куртку перед тем, как отправиться на ферму Гринов. Шериф Хэйнс сообщил, что проживающий там старик Хершел Грин сможет рассказать ему о Дэриле и его семье куда больше. Рик прошёлся по номеру, проверил, надёжно ли закрыты изнутри балкон и окно, осмотрел ковёр, даже заглянул под подушки и одеяло на всякий случай, но ничего постороннего не обнаружил. Наконец, он подошёл к своей сумке и расстегнул молнию. Нет, он не отличался безупречной аккуратностью, даже скорее наоборот. Когда его вещами не занималась Мишонн, Рик практически не обращал внимания на то, как они лежат в ящиках или как уложены в чемоданы. Максимум, на что хватало Граймса — впопыхах погладить рубашку и брюки утром перед работой, жертвуя временем на завтрак. В этот раз чуда не случилось — выезжая из Саванны вчера утром, в сумку он вещи просто покидал. И вот именно на этом взломщик и попался. Решив, что беспорядок — он и в Африке беспорядок, и что хозяин сумки не заметит разницы между своим беспорядком и чужим. Первым делом Рик метнулся обратно на парковку. Блокнот был на месте. Забрав его из машины, мужчина вернулся в отель. — Добрый день, мэм, — обратился он к администратору, выжженной блондинке, в этот момент водящей кисточкой с блестящим лаком по ногтю мизинца. — Я из номера двадцать три на втором этаже. Вы никому не давали сегодня ключи, пока меня не было? — Вы остановились у нас один? — спросила девушка, даже не взглянув на него, слишком занятая маникюром. — Да, один, — терпеливо ответил Рик, хотя его совершенно не устраивало подобное равнодушие. — И нет, предупреждая ваш следующий вопрос, обслуживания номера не было. Вчера ваша коллега по моей просьбе сделала отметку о том, что уборка мне не нужна. И номер действительно не убирали. Но в нём определённо точно кто-то был. — Эм… — протянула девушка, всё-таки оторвавшись от своих ногтей, чтобы свериться с журналом на своём столе, после чего она устремила на явно недовольного клиента свой взгляд красивых голубых, но слишком сильно подведённых чёрной подводкой глаз и уточнила. — Вы оставляли балкон открытым? У нас в каждом номере висит объявление для гостей. О том, что в целях безопасности следует держать окна закрытыми и что «Уэстерн Милтон Инн» не… — Не несёт ответственности за ценные вещи, оставленные в номере, да, я видел, — перебил её Рик с раздражением. — Ничего ценного не пропало. Балкон был плотно закрыт. Дверь тоже. Замки целы. Но в номере был посторонний и он рылся в моих вещах, — Рик на секунду прикрыл глаза, глубоко вдыхая, после чего продолжил уже спокойно и сдержанно. — Скажите, можно ли посмотреть съёмку с камер видеонаблюдения в коридоре? То, что их не было в номере, он знал. А вот одну в коридоре видел. — И с улицы на территории отеля. Администратор хлопнула на него своими длинными ресницами, словно не поняла просьбы, но затем отрицательно мотнула головой, отчего её огромные серёжки-кольца в ушах закачались. — Боюсь, сэр, нет. Вы сами сказали, что у вас ничего не пропало, — она пожала плечами. — Чтобы просмотреть записи, мне надо вызывать нашего техника. А Тони сейчас на своей первой работе. Мне что, отрывать его в середине дня только потому, что одному из посетителей показалось, будто кто-то ворвался в его номер, порыскал и ничего в итоге не взял? К тому же, жалобы от других посетителей не поступало и… — Послушайте, мисс… — Рик скользнул по бейджику на её сиреневой футболке, — мисс Этвуд, я не хочу создавать конфликтную ситуацию… В заднем кармане джинсов завибрировал телефон и уже в следующую секунду послышался нарастающий сигнал звонка. Мужчина вытащил устройство и не без удивления увидел имя Шейна на экране. После того, как они позавчера расстались в Мэйконе, они больше не общались. Хотя Рик звонил ему. Хотел узнать, как прошли допросы Уолсона и Купера, но друг не взял трубку. А потом не перезвонил. Рик нажал на красную кнопку, прерывая звонок. Больше потому, что ему сперва хотелось расставить все точки над «и» с девушкой-администратором и этой историей с проникновением в его номер, чем из-за того, что он держал обиду на Уолша. И хотя последнее тоже имело место, однако Рик — в отличие, как он считал, от Шейна, — понимал, что сейчас они все были не в том положении, чтобы обижаться друг на друга, как дети. А ещё молчание со стороны ДЖБР свидетельствовало о том, что версия с тройкой Уолсон-Купер-Диксон не прошла. Шейн непременно бы не преминул возможностью доказать Рику, что был прав, если бы допросы дали положительный результат. Или, быть может, именно поэтому Шейн сейчас и звонил? — Я не хочу вступать в конфликт, — начал Рик заново, — но это действительно важно. Я готов подождать до вечера, пока ваш техник не освободится. Готов даже заплатить за то, чтобы вы показали мне записи… Короткий сигнал из динамика телефона оповестил о приходе нового смс-сообщения, вынуждая Рика прерваться вновь. — Пожалуйста, подумайте об этом, хорошо? И может быть кто-то из других посетителей тоже о чём-то сообщит? Вы могли бы поспрашивать у них? Девушка посмотрела на него, как на безумца. И правда, где это видано, чтобы гостей отеля на рецепшне спрашивали: «А не показалось ли вам сегодня, что в ваш номер кто-то пробирался?» — Эм… — вновь протянула администратор, но в итоге решила просто со всем сказанным согласиться, чтобы назойливый посетитель отстал. — Хорошо, как скажете, сэр. Отворачиваясь от стойки, Рик нажал на иконку нового сообщения и врос ногами в пол. На экране высветилось сообщение от Шейна: «Был звонок из тюрьмы. Диксон хочет встретиться с тобой».