Послевоенные отработки

— Я неприятно удивлён, мистер Поттер, — признался Северус, наблюдая перед собой одного из учеников. Такого же, как и в ту встречу в хижине, только… самую малость повзрослевшего. Минерва привела его сюда и ушла, махнув рукой. Ей, конечно, не до этого. У неё куча детей на шее, восстановление Хогвартса, слежение за порядком более молодых волшебников. Ей не до воспитания героя. Конечно, почему бы не переложить это на нового директора. Он же самый свободный взрослый здесь… — Сэр. Гарри стоял, вытянувшись, и смотрел своими чистыми зелёными глазами прямо на него. Настолько дерзким это казалось Северусу, что он непроизвольно сильнее сжимал перо. — Скажите, неужели герою больше нечем заняться, кроме нарушения правил? Гарри промолчал, не опуская взгляда. А Снейпу ну вот совсем не до него было. — Хорошо, мистер Поттер. Тряпка и швабра, метла — всё можете взять у эльфов. Щётку для ковра, тряпку для пыли. И приступайте. Кабинет сам себя не уберёт. Поттер как-то слишком смиренно кивнул и вышел. Вернулся достаточно быстро, с инвентарём. Намочил в ведре тряпку и принялся протирать полки, вытаскивая оттуда книги, другие горизонтальные поверхности. Северус, при всём своём педантизме, не мог не отметить … умелости. Гарри работал так, что становилось сразу понятно — уборкой занимается не впервые. Это только добавляло злости, возвращая мысленно к тому решению, что принял Дамблдор много лет назад — отдать его тётке. Как только в нём умудрялись совмещаться зашуганность и скромность с этим глупым упрямством и самоуверенностью? Наблюдая за тем, как тот полощет и выкручивает полотно, как старательно вытирает всё вокруг, Северус испытывал как жалость, так и ненависть. — Профессор Снейп… — Директор, — исправил, перебив, не отвлекаясь от бумаг. Точнее показательно игнорируя его. — Сэр, — не согласился, стоя на своём, и остановился, выпрямился, глазея на него. От требовательного взгляда у мужчины неприятные мурашки по коже пробежались, и ему пришлось поднять на него глаза. — Сэр, можно задать вопрос? — Нельзя. Снейп ответил так быстро, что сам осознал, насколько глупо прозвучало. Испугался его вопроса, понял, что не готов. Если тот вдруг заговорит о прошлом или о том, что произошло в хижине, сбежать ему не удастся. Некуда здесь убегать. Гарри потупился, а после вернулся к уборке, поглядывая на бывшего профессора. Тот слишком хмурился читая отчёты, слишком резко подписывал что-то… — Много проблем? — поинтересовался невинно, не отвлекаясь от работы. — Эльфы требуют зарплату… — пробормотал Северус, не веря, что такое вообще произошло. Гарри только хмыкнул. — Разве из благотворительных взносов Малфоев нельзя выделить сумму им? Сейчас всем тяжело. — Вот именно, Поттер, — поднял на его тонкую фигуру взгляд новый директор. — Того наследства, что оставили вам родители, хватило бы на пару месяцев существования Хогвартса. Сведения Гарри ошеломили. Он даже забыл, что должен убирать. — Но разве платы за обучение не хватает? — Поттер, вы продолжаете поражать меня своей наивностью. — Но как тогда… — У Дамблдора имелись свои методы добывания денег. Сейчас, к сожалению, недоступные ни мне, ни кому-либо ещё. — Значит… Хогвартс могут закрыть? — Через пару лет, но я что-то придумаю. Уменьшим траты… Урежем зарплаты, увеличим плату за обучение, начнём продавать зелья и другие работы студентов. А на практике водить их на полевые работы по сбору сырья. Но это он пока что только обдумывал, не хотел сразу вводить такие… изменения. Ещё и с советом попечителей дела иметь… — Уборка, Поттер. Тот, опомнившись, вернулся к прерванному занятию. А Снейп к документам. Правда, когда Гарри упал на колени, повернувшись к нему спиной, и принялся чистить ковёр, выдержка его подвела. И перестать смотреть уже просто не мог. Взгляд прикипел к крепкой, очерченной заднице, сильным рукам с закатанными рукавами, и больше не отлипал даже на медленно ползущие и срывающиеся капли чернил. — Поттер… — окликнул слегка охрипшим голосом, прочистил его и продолжил уже нормально: — Хотел поблагодарить за помощь. Если бы не ваше вмешательство, я сейчас бы сидел не здесь… А в застенках Азкабана. — Это пустяк, профессор. Хотя они не хотели меня слушать, пока я не пригрозил… — он не договорил, поняв, что лучше не признаваться в том, что угрожал министерству магии разнести тюрьму, если они только удумают запереть там … его Снейпа. Над ним потом ещё долго смеялись, когда выдал такое, но на самом деле многие догадались, что между ними с профессором произошло что-то, абсолютно переменившее его отношение. И из его объяснений всё казалось логичным. Помощь, шпионство, покрывательство… Но вот, например, тот же Рон в первый же день подшутил над ним на тему голубизны. Когда начал догадываться, что своей шуткой попал почти в точку, улыбаться перестал. Конечно, никто не посмел бы заподозрить Гарри в какой-либо пристрастности к этому злому и мрачному брюнету, кроме разве что Кингсли и парочки доверенных людей, исключая уже знающих Гермиону и Рона. Гарри не спешил всему миру кричать о том, что он, кажется, свернул с традиционной дорожки, предпочтя Джинни… ну, не старика, но мужчину в возрасте родного отца. Да и на самом деле, Поттер отрицал свою влюблённость до последнего, пока Гермиона сама не ткнула его лицом в факты. После осознания пришла некая обречённость. Снейп никогда не примет его чувства. Хотя надежда всё же имелась. И нет, он вовсе не собирался провоцировать профессора, потому что виляющая рядом задница у натурала, влюблённого в одну женщину уже который десяток лет, вызовет только раздражение. Он собирался сблизиться, довести его до белого каления, а потом уже используя свои глаза перенаправить любовь с образа матери на себя. Правда, в мыслях всё выходило куда как проще. В мыслях он уже даже возлежал с ним и задницу свою отдал, и лучше бы этого не делал, потому что неожиданно понравилось. И теперь смотреть на объект своих чувств стало ещё сложнее. — Поттер… я одного не могу понять. Это уже третье нарушение. Почему вам не сидится на месте? Волдеморт мёртв, почему вы не можете после отбоя… миловаться со своей Уизли, — и, как бы не пытался, а слова эти почти выплюнул, и Гарри это понял. — А не шататься по закрытому отсеку библиотеки? Гарри в очередной раз выдохнул, уже наслушавшись этого от Филча и Макгонагалл. — Вы пробрались в мою каморку, Поттер. Что вам понадобилось в моих зельях? Какие проблемы вы снова на свою голову ищете? Но он молчал, с двойным усердием вычищая ковёр. Ещё пол драить. И… и можно придумать что-то ещё, чтобы подольше здесь посидеть. Паутину поснимать… плафоны начистить. — Поттер, если вы ответите на мои вопросы — я освобожу вас от отработок. Гарри прямо почувствовал, как собственная задница сжимается в испуге. Неприятно, однако. Хотя после того, как он готовился к будущему, то есть растягивал себя в ванной для пробы, эта часть тела вообще стала какой-то… особенно чувствительной и дорогой сердцу. — А отработки будут проходить у вас? — поинтересовался негромко. — Вероятно да. Слишком большая трата отправлять сюда и без того бунтующих домовиков. Поэтому многие из помещений сейчас убираются исключительно магией преподавателей и больше для виду. — Тогда не надо. Глаз Северуса почти дёрнулся, жилка забилась быстрее. Теперь он начинал выходить из себя. — Поттер… вам снова снятся кошмары? — поинтересовался, откладывая перо и сцепляя пальцы. Крепкие полупопия впереди продолжали гипнотизировать, но на мыслительную деятельность не влияли. Или он хотел в это верить. — Или, может, вы что-то чувствуете? Пожирателей смерти, Волдеморта? У вас есть новые подозрения к Малфоям? Насколько я знаю, вы выступали за снятие с них обвинений. — Нет, профессор. — Директор. — Сэр. Снейп вдохнул и выдохнул медленно, сжимая пальцы. Если с сердцем снова начнутся проблемы — сигнальное заклинание аппарирует к нему врача. Не хотелось думать, что делает молодая и привлекательная медсестричка в такое время суток. — И всё же… зачем вам потребовалось пробираться в мои закрома? Гарри вздохнул. И решил рассказать. В конце концов, это не такая тайна, чтобы злить лишний раз профессора. — Рон случайно выпил что-то из того, что мне девчонки подарили. Ему стало плохо, я собирался взять какое-то выводящее. Или безоар. — Ладно. Вы могли просто попросить, Поттер. Гарри кивнул, хотя тот вряд ли увидел. И повернулся к нему, так как со щёткой уже приближался к столу. Снейп отвёл взгляд, наткнулся им на книги и продолжил, вспомнив другое: — Зачем вы шарились в закрытой библиотеке, Поттер? Почему уже которую ночь бродите по школе вместо… — Того, чтобы развлекаться с Джинни? — договорил за него как-то зло. — Неужели вы не знаете, что мы с ней не вместе? Или вы только моими прегрешениями интересуетесь? Конечно слухи о том, что герой теперь холост, до него долетали, но всерьёз он их не воспринимал. Хотя теперь по глазам видел, что это так, и, кажется, Поттер от этого только рад. — Это не отменяет моего вопроса. Гарри хмыкнул, продолжая занятие. — Моего тоже. — Поттер, вы… — Наглый, да. Я помню, — он вновь посмотрел в его карие глаза, запоминая каждую морщинку, мимо воли взгляд опустился на наглухо закрывшую шею мантию, воскрешая в памяти как те раны, так и шрамы. И чёрт дёрнул ответить правдиво: — Она высказывалась нехорошо о человеке, который мне дорог. Которого я уважаю. Сердце Снейпа стиснуло. Конечно. Кто бы это ни был — его отец, крёстный, он всегда встанет на защиту. И любовью пожертвует. — Что ж, я разочарован, мистер Поттер. Можете закончить уборку завтра. Гарри моргнул, не совсем понимая, а потом поднялся, опёрся руками о стол, нависая над ним, и выдохнул: — И вы ещё злитесь? Вы представить не можете, какую ломку я пережил, пока понял, что же вы мне поведали своими воспоминаниями! И теперь считаете, что … Он задохнулся от возмущения, развернулся, бросил щётку, пытаясь вернуть контроль над собой и силой. Северус же нахмурился, понимая, что чего-то не понимает. Неужели мальчишка из-за него поссорился со своей девушкой? — Поттер… — прошептал громко, утыкаясь взглядом в столешницу. — Зачем вам понадобилась книга о запрещённых техниках прорицания? Гарри как дёрнуло внутри что-то. Ему хотелось выкричать правду. Хотелось сказать почему, зачем, ради кого, но… — Чтобы увериться, что и через два года все мы живы. Чтобы понять, что один очень мерзкий брюнет, предводитель слизней не умрёт от разрыва сердца на своей новой должности. Чтобы знать, что всё действительно закончилось, и умер тот только в его сознании, совсем ненадолго. Что он жив и будет жить! Будет продолжать варить свои зелья, плеваться ядом и сарказмом, звать его «наглым Поттером», да просто… жить. Во плоти и крови. Его хотелось касаться, сжать в своих руках чтобы увериться. Гарри до сих пор хранил в памяти тот момент, когда потерял над собой контроль от облегчения. Когда гладил его всего, без запретов и надзирателей. Те короткие мгновения, пока медведьма не нашла его. Он потом попросил её назначить за Северусом следить. Очень толковая девушка. К ней ещё Джинни ревновала. И Гермиона Рона. И он — Снейпа. Она до сих пор ему по-дружески сливает информацию о состоянии здоровья профессора. Гарри уже сделал шаг на выход, но мужчина громыхнул по столу, заставив в испуге повернуться. Перед ним лежала та самая книга, с которой его поймал Филч. — Можете читать, Поттер. Завтра вернёте. Идите. Правда, я очень сомневаюсь, что вашему мозгу удастся усвоить хоть немного информации, здесь изложенной. Парень оскорбление пропустил мимо ушей, расплылся в улыбке, цепляясь за том, и прижал его к себе, словно в нём его билет в Рай. В некоторой степени так и есть. — А… профессор… Сэр, простите мне мою дерзость, но… Тот вновь поднял на него взгляд, словно спрашивал: «Вы ещё не ушли?», но Гарри намёк проигнорировал. — Можно я здесь почитаю? Снейп поднял брови, выражая удивление, и Гарри готов был щеночком завыть от радости видеть у него такую эмоцию. Исчезла она слишком быстро. — Меня пугает ваша… слишком радостная улыбка. Дебильная, понял Гарри, и согласно кивнул. Да, такая она и есть. — Что ж… почему? Тот поджал губы, переставая улыбаться, и Северус вновь вернулся к бумагам, теряя к нему интерес, но последнее слово оставил за собой: — Нельзя, если молчите. — Хорошо. Но если я скажу, разрешите? — Да. Он слишком быстро согласился, но это долгое общение его порядком вымотало. Если есть способ заставить Поттера посидеть какой-то час в полном молчании, почему бы и нет? — Здесь тихо. — Диван в вашем распоряжении, мистер Поттер. Гарри улыбнулся и сел, устраивая томик на коленях. — Ещё… сэр, можно мне лист бумаги и запасное перо? Снейп скосил глаза на полку, где целая шеренга перьев покоилась, и коротко кивнул.