Разбей мои маски

      Всплеск. Эррор почувствовал как всё его тело обволакивает вода, замедляя его движения. В порыве страха он начал беспорядочно дергать ногами и руками в безуспешных попытках всплыть и получить хоть каплю живительного воздуха… И у него вышло, вышло вынырнуть на пару секунд и судорожно глотнуть воздух, а затем его вновь потянуло на дно, причём чем сильнее он барахтался, тем быстрее погружался в пучину вод. А что он мог сделать абсолютно не умея плавать?       Вот последние пузырьки кислорода выходят их рта скелета, он уже чувствует как вода заполняет всё без остатка. Вся его жизнь «проносится перед глазами»; все кто стал близок и дорог; все несбывшиеся желания и самые потаёные мечты, о которых он боялся вспоминать… И эти глубокие необычные разноцветные зрачки, в которые захотелось заглянуть вновь. Ошибка изо всех сил пытается цепляться за сознание, но оно, словно рыба, продолжает ускользать от него, в глазницах темнеет и он покорно их закрывает, видимо смирившись со своей участью и даже уже не пытаясь бороться с холодной вязкой тьмой, что всё сильнее засасывает в себя незадачливого графа. — «Жаль что я так и не понял ни самого себя… Ни своих чувств к тебе…» — прыткой пташкой пролетела мысль в его сознание, прежде чем он вообще перестал связно мыслить.       Неожиданно до слуха аристократа донёсся непонятный шум, что очень был похож на то, с каким звуком он сам погрузился в воду, наверное ему уже мерещится от недостатка воздуха… Но нет, неожиданно его схватили за руки и потянули куда-то, податливое тело оплела крепка рука, в то время как вторая легла на череп. Буквально через пару секунд, чудом сохранивший крупинки сознания Эррор, почувствовал как его уста накрыли другие, уже немного знакомые. Спаситель поделился с графом столь нужным кислородом, и почувствовав как тот слабо вцепился в его плечи, прижал его к себе сильнее и, наконец отрываясь от столь желанного ротика, поплыл к поверхности, не забывая придерживать хрупкую ношу в виде тела чернокостного.       Как только череп ошибки наконец оказался над озером, он начал судорожно кашлять, выталкивая из души совершенно не нужную там воду, неосознанно он сильнее вцепился в спасителя, прижимаясь к нему как можно ближе. — Всё хорошо… Я держу вас, — послышался знакомый голос прямо над слуховым отверстием, от чего по хребту аристократа побежали мурашки.       Откашлявшись дворянин стал тяжело дышать в попытке восстановить дыхание, но получалось у него плохо. Непроизвольно он начал дрожать, ведь вода была ещё холодная, а он, как все уже поняли, промок до нитки. — Прошу прощения, что не сразу пришёл на выручку… Мне и в голову не могло прийти, что вы не умеете плавать. Ну ничего, теперь то я вас не отпущу, — как-то загадочно проговорил Инк, поглаживая Ошибку по черепу. — Вновь… Вновь ты спас меня… Зачем? Мне не понятны твои намерения, — обречённо сказал Эррор, уткнувшись лбом в плечо наёмника… Всё-таки бороться за жизнь очень утомительно. — Зачем? — задумчиво переспросил чернильный. — Просто я… — начал было он, но нерешительно замолк. — Граф, я вас… — снова заговорил он и снова замолчал не договорив. — Я не знаю.       Тяжело выдохнув Ошибка не стал больше ничего спрашивать, ведь понимал что правды он не добьётся, а встрясок с него на сегодня хватит. Наконец он позволил себе расслабиться в столь тёплых и крепких объятьях своего похитителя, да, дрожь никуда не делась, но и былое напряжение ушло. — Давайте вернёмся, — предложил художник, начиная подбираться обратно к помосту, ответом ему стал короткий кивок.       Оказавшись на суше, Инк, не долго думая подхватил графа на руки и направился в сторону города, а похищенный даже не сопротивлялся: сил не было, он лишь уткнулся в грудину своего мучителя и сильнее прижался к нему. Наёмник на это немного смутился, всё-таки не каждый день его жертва столь податлива и покорна.       В пути он немного призадумался, сравнивая графа Эррора фон Глитч которого он узнал из письма: диктатора, что не терпит непослушания, и того скелетика, которого он сейчас видел перед собой… Это просто небо и земля. Ранимый и хрупкий монстр, что скрывался за громким именем, никак не представлялся таким, каким его описала в письме маркиза, что заказала его. — Как же странно… — неожиданно подал голос Чернильный. — Что? — устало отозвался Ошибка. — Просто… Вы совершенно не похожи на того монстра, которого я представил прочитав письмо… Даже можно сказать что вы совершенно разные, — немного неуверенно отозвался художник, осматривая мокрого аристократа на своих руках.       Послышался горький смешок со стороны похищенного, но сказать он ничего не сказал, лишь устало выдохнул, поудобнее устраиваясь на руках своего похитителя. Вот сквозь ряды деревьев уже виднеются маленькие лачужки бедняков, а это значит что до дома им осталось совсем немного. — Знаешь… Мне не очень просто живётся, даже при моём состоянии и титуле… — неожиданно подал голос Эррор, поднимая наконец на Инка свои глазницы. — Поэтому… Могу я тебя кое о чем попросить? — О чём же? — с любопытством вопрошал наёмник, заглядывая в красные глазницы собеседника. — Разбей мои маски… — совершенно неожиданно сорвалось с уст графа.

Ты снова спас, мне не понять зачем. Ответь же, не оставляй ни с чем. Как непривычно… Ясно мне одно — Маски мои треснули давно.