Серебряный клинок

В глубине Северного леса… Множество высоких деревьев с невероятно густой листвой, уходящих своими толстыми стволами высоко в небо, покрытые тонким слоем белого снега. Таков был Северный лес, что располагался на самом севере Анимы, создавая сильный контраст по сравнению со всей остальной природой континента. Майлз сидел на толстой сосновой ветке, облокотившись об её древесный столб. Сейчас фавн был нехарактерно спокоен. Закрыв глаза, он решил просто вздремнуть. Сколько лет он искал достойного противника? Десять? Двадцать? А может тридцать? Или больше? Он уже давно перестал считать. А ведь всё началось с самого детства. Просто в какой-то момент он обратил внимание на то, что был сильнее, быстрее, ловчее других детей его возраста. Он без каких-либо трудностей пробудил свою ауру, не прибегая ни к чьей помощи. В результате, это расшевелило в нём любопытство. На сколько он превосходил остальных? Сможет ли кто-то противостоять ему? Дать достойный отпор? Но время всё шло. И тогда он окончательно понял, что никто ему не ровня. Никто не мог бросить ему вызов. Ни его ровесники, ни даже те, кто был значительно старше. В конечном счёте его чрезмерная сила и жажда битвы заставила всех завидовать ему. И бояться его. За исключением лучших друзей и родителей. Именно они помогали ему направлять в правильное русло его мощь. Когда же они были убиты людьми то, в яростном порыве мести, с него будто окончательно был снят внутренний барьер, что постоянно сдерживал его. Тогда-то он и вкусил человеческой крови, а также открыл своё проявление. После потери всех близких и дорогих для него людей, он скитался по королевствам, охотясь на тех, кто был замечен в расизме. Ведь его ненависть к ним была невероятно сильна. Вместе с этим, он снова стремился найти достойного опонента. Уже не только для того что бы проверить себя, но и для того, чтобы выплеснуть всё горе от потери. И однажды судьба подарила ему такую возможность. На большом поле, где росло множество фуксий, он встретился с одним таким охотником. Это был серебряноглазый воин по имени Генри Росс. Три дня и три ночи они сражались, не жалея себя. Клыки и когти против меча. Их кровь текла рекой, заливая землю, превращая красивое поле из сочно-зелёного и красно-фиолетового в сплошное ало-красное озеро. В конце концов, ему удалось нанести решающий удар Генри, откусив часть шеи. Это был первый раз, когда он опробовал человеческой плоти. И какое же это было блаженство! Он не ел ничего вкуснее! Даже вкус крови блёк по сравнению с этим. Было ли это результатом развития его проявления? Или он окончательно сошёл с ума от смерти близких и жажды крови? Ему уже было всё равно. Он хотел большего. Но Генри оказался единственным, кто мог противостоять ему. Достойные враги вновь пропали. И это сильно расстраивало. Даже больше чем он сам ожидал. Спустя года судьба оказалась в очередной раз милостивой к нему, одарив началом Великой войны, в которой он, с огромной радостью, принял участие. Это было по истине золотое время. Жаль, что большинство не понимают на сколько прекрасна война. Она помогает отличить друзей от врагов. Помогает увидеть границы твоих возможностей. И даже перешагнуть через их пределы. Эх, хотел бы, что бы война была человеком. Если это был бы мужчина, то он бы обязательно побратался с ним. А если она была бы девушкой, то непременно бы женился на ней. Но всё хорошее, к сожалению, имеет свойство заканчиваться. Закончилась и Великая война. А вместе с ней и настоящая возможность испытать себя. В попытках хоть как-то развлечь себя он уходил в самые опасные места Ремнанта, сражаясь с самыми опасными гриммами. Он даже побывал в Стране тьмы, а также в Забытых руинах. В конце концов он настолько привык этому, что окончательно отрезал себя от общества и поиск сильных противником стал ему не интересен. Только спустя много лет он вновь вернулся к цивилизации. А точнее, его побудил вернутся один мальчик, что стал ему самым настоящим сыном, пускай они не были связаны кровью. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что, когда ни будь, станет отцом. Но они оказались настолько похожи, что его родительские инстинкты вспыхнули сами собой. Он обучил мальчика всему, что знал сам, а затем тот сам решил идти своим путём. – Хех, всё же интересно, как ты поживаешь, Тириан? – произнёс он с изрядной долей ностальгии, глядя в небо. И почему именно сейчас его вдруг решили посетить воспоминания о давно минувших днях? Он приложил руку к своему сердцу. Неужели он чувствует приближение смерти? Ну, даже если и так, его это не тревожило. Он уже прожил достаточно, и если его смерть станет платой, за вновь пробудившуюся жажду битвы, то так тому и быть. Ведь теперь ему наконец-то удастся сразиться с убийцей без имени. Нет, как оказалось, его зовут Гин. Он запомнит его имя. Долго же он его выслеживал. Признаться, сперва он не придал ему особого значения. Его уже давно гораздо больше интересовали Порт и Озпин. Однако, ему всё же стало интересно, что за человек умудряется успешно убивать его "коллег" и при этом уходить незамеченным. Вот только, сколько бы он ни старался, найти его он так и не мог. И это только раззадоривало его. С каждым разом всё больше, сильнее. Теперь ситуация изменилась. Ему выпал невероятный шанс, и он не собирался упускать его. Даже сама судьба вновь оказалась на его стороне, даровав встречу с обладательницей серебряных глаз. Разумеется, по сравнению с Генри она была ничто. Зато эта девчонка помогла сосредоточить внимание Гина на нём. И теперь он никуда не уйдёт пока не придёт за ней. А затем он вспомнил его глаза. На столько безжизненные и холодные, что это, нет не пугало его, а слегка сбивало с толку. За всё свою жизнь он лицезрел самых разных безумцев. Тех кому нравилось, так же как и ему, сражаться, тех, кому нравилось просто убивать, тех кому нравилось причинять боль… Но уже очень давно он не встречал человека, который может быть на столько равнодушен к жизни. Интересно видят ли это остальные? Кто знает… В любом случае, Озпин и Порт могут подождать. Ведь он встретил очень занимательного человека. И он очень надеялся, что не пожалеет об этом. Надеялся, что он даст ему хороший бой. Даже если в итоге они оба умрут. У окраины Северного леса… Из-за того, что окрестности леса кишели неверморами и опустошителями, буллхед совершил посадку у самой его границы. Вместо дождевого ливня, что бушевал в Вейле, первым, что встретило собравшеюся здесь команду, был тихий скрип снега и лёгкий ветерок, раздувающий этот снег по округе. – Не хотелось бы прочёсывать весь лес, но видимо придётся, – тихо проговорил Ооблек. – Не думаю, что это будет необходимо друг мой. На месте Майлза, я бы засел в самом центре, – задумчиво проговорил Питер. – Полагаю, стоит двигаться прямо туда, – согласился с Портом Уитли. Гинтоки и Пирра сохраняли молчание. Юная Никос была бесконечно зла на саму себя. “И это знаменитая победительница турнира? Так это всё на что ты способна? И такую как ты называли гением?” нашёптывали ей голоса в голове. Да пускай она и ненавидела то чрезмерно навязчивое внимание, которое пришло с её званием чемпионки Мистраля, но это не значит, что у неё не было гордости. И сейчас, эта гордость чемпионки была полностью растоптана. Она тренировалась всю свою жизнь. Она не раз рисковала своей жизнью сражаясь с гримм, ещё до того, как поступила в Бикон. И в итоге она ничего не смогла противопоставить тому чудовищу. Не смогла спасти подругу… Однако директор Озпин дал ей возможность всё исправить. И сейчас она не будет плестись где-то в хвосте. Поэтому, когда они вошли в Северный лес, и когда на них тут же кинулись первые урсы, она ни секунды не колебалась. Совершив резкий рывок вперёд, она подбросила сразу двух урс щитом, а затем, воспользовавшись своим проявлением, направила на них Акуо, изрубив их на куски. Мгновенно вернув Акуо в свою руку, она встала рядом с Уитли, который так же уже успел убить двоих гримм своим клинком. Одновременно с Пиррой и Уитли в бой ринулся и Ооблек. Быстрее, чем любой простой человек мог заметить, Бартоломеу оказался сразу среди пяти урс, одновременно создавая вокруг себя огненные вихри. Эксцентричность учителя истории проявлялась даже в его оружии, которое являлось причудливой помесью посоха и огнемёта. А также той самой кофеваркой, которую доктор всегда носил собой. Следом в небе на весь лес разнеслось громогласное карканье. Неверморы то же были преисполнены желания растерзать гостей. Один из них спикировал прямо на Порта, но вместо того, чтобы уклониться, Питер лишь слегка отошёл в сторону, для того чтобы в самый последний момент схватить гигантского ворона прямо за крылья, оторвать их и швырнуть тело прямо в его собратьев. – Не нравиться мне это. Я ожидал встретить гораздо больше гримм, – задумчиво проворчал Гин, отрубая голову другому невермору, одновременно пробивая ножнами голову урсе. И действительно, нападение гримм прекратилось так же резко, как и началось. Тут же наступила абсолютная тишина. Будто бы никакого нападения и не было. Пробираясь среди заснеженных деревьев, пристально озираясь по сторонам, они так и не обнаружили ни гримм, ни каких-либо других животных. Подобное затишье нервировало. Особенно Уитли и Пирру, как наименее опытных в подобных ситуациях. Но Гинтоки и профессора отдавали им должное, держались они отлично. Тут их слух уловил едва слышимый шорох, а Гинтоки ещё и почувствовал знакомую жажду убийства, крови и плоти. Но ничего так и не произошло. Они все понимали, что Майлз где-то рядом, но не могли обнаружить его. Тут Гин, уже вместе с остальными, ощутил желания этого монстра особенно ясно. Полагаясь на своё чутьё, самурай (стоявший впереди всего отряда) резко ударил ножнами назад, а Порт и Ооблек, вместе с Пиррой и Уитли направили свои оружия в центр их отряда. И сделали они это как раз вовремя, так как ножны Гина тут же напоролись на протянутую руку Майлза, а оружия остальных были нацелены прямо кровососу в голову. – Ох, ну надо же, поймали-таки, – довольно произнёс Майлз, без особого труда защитившись от совместной атаки чёрными крыльями, в то же время резко отбрасывая Гинтоки вперёд, снова и снова, тем самым отделяя его от остальных. – Мистер Гин! Учитель! Гин! – успел услышать самурай беспокойные крики своих напарников, прежде чем они разделились, и на весь лес раздался рёв множества гримм. Перегруппировавшись, Гин сумел удачно встать на твёрдую землю. Оглянувшись в поисках Майлза, он увидел, что тот привёл его, хотя скорее добросил, к заснеженной поляне. Он прекрасно слышал топот множества лап и звериное рычание, видел, как в небо взмыли стаи неверморов и опустошителей. Всё ясно, Майлз одним своим давящим присутствием заставил практически всех гримм затаиться. За исключением некоторых. Но теперь, когда они почувствовали такую желанную добычу, даже присутствие Майлза не останавливало их. Быть может, он на это и рассчитывал? – Неплохо да? А ведь когда-то это место снег посещал гораздо реже, – голос Майлза, спокойно выходящего из леса, был меланхоличен, а взгляд явно был направлен в прошлое. Впрочем, он быстро стряхнул с себя эти ненужные в данный момент наваждения. – Мы ведь здесь не для созерцания природы. Где Руби? – холодно ответил Гин. – А почему нет? Как по мне, одно другому не мешает. Сожрать вас всех я всегда успею. А хочешь вернуть девчонку сперва одолей меня. – Вот только, мне лично охота быстрее со всем этим покончить. – Оу, правда? Ну что же, раз ты настаиваешь… – и с этими словами Майлз мгновенно очутился прямо рядом с Гином, собираясь пробить его грудь насквозь, самурай едва успел уклониться, прежде чем его когти достигнут цели. Гинтоки намеревался ударить Майлза со спины своей самой сильной атакой, сконцентрировав ауру в клинке. Однако Майлз то же был способен на нечто подобное, развернув своё тело совершенно нечеловеческим образом, кровосос взмахнул своими когтистыми руками, и в Гитоки устремилось сразу несколько волн ярко-фиолетовой ауры. Синяя и фиолетовая волны столкнулись, поднимая клубы снега, под которым росло множество фуксий. Но сила их была не соразмерна, фиолетовая волна спустя буквально пару секунд рассеяла синюю и вновь устремилась вперёд. По крайне мере, этих пары секунд хватило Гинтоки, чтобы уйти с её пути. Перемещаясь туда-сюда на всей доступной ему скорости, Гинтоки предпринял ещё три попытки ударить Майлза аурой из разных мест, но эти попытки так же провалились, Майлз всё продолжал успешно сводить атаки самурая на нет. Ему срочно нужно было найти другой способ, пока они продолжали кружить вокруг друг друга по полю среди красно-фиолетовых цветов, вздымающегося снега и синих мотыльков. В это же время в другой части Северного леса… – Плохо дело! Этому монстру удалось разделить нас! – негодующе прокричал Ооблек, проносясь вихрем среди стай урс, борбатасков и беовульфов. Скорость доктора ощутимо превосходила скорость той же Руби, он был гораздо более резким, а его атаки гораздо более непредсказуемыми. – Это действительно досадно, нам нужно как можно быстрее расправиться с нашими врагами и поспешить к Гинтоки! – воскликнул Порт. В этот момент в его руку вцепились мощные челюсти беовульфа. Вот только для бравого охотника этот укус был сравним разве что с комариным. – Хо-хо-хо, хороша попытка дружок! – похвалил профессор недоумевающего беовульфа, прежде чем просто швырнуть его в землю и раздавить его волчью морду ногой. Чем дольше Питер сражался, тем сильнее он становился. Таково было проявление одного из сильнейших охотников. – Тогда мы должны поспешить! – подытожила Пирра, разрубая напополам неудачливого борбатаска. Пирра и Уитли объединились, прикрывая друг друга. В основном, конечно, прикрывала Пирра, как более сильная и опытная. Но и юноша старался не отставать, прекрасно проявляя себя. Используя чёрные и белые глифы, Уитли ускорялся сам, прикрывая чемпионку со спины, и замедлял нападающих гримм, позволяя им обоим легко расправляться с созданиями тьмы. Но боевые возгласы гримм всё не стихали, как и их жажда разорвать плоть пришедших. Постепенно группа пробиралась в том направлении, куда отправились Майлз и Гинтоки, однако такое количество гримм, что всё продолжали беспрерывно нападать, даже они не смогут долго сдерживать. Когда же до них, пускай и крайне тихо, но всё же донеслись звуки битвы Гина и Майлза, а их глаза начали улавливать синие и фиолетовые всполохи, Уитли, к неожиданности для всех, отделился от группы и с помощью глифов устремился к своему наставнику на подмогу. – Постарайтесь сдержать всех этих гримм! А я помогу учителю! – успел прокричать Уитли, прежде чем исчезнуть из виду, ухватившись за лапу одного из неверморов. Он устал, очень устал, скоро он достигнет своего предела. И Майлз конечно же видел это. За всё время этот ублюдок так и не получил серьёзного урона, только пару пустяковых ранений на правом боку и плече, которые не причиняли ему даже неудобств. А вот он заработал серьёзные раны на ногах, руках и левом боку, которые сильно кровоточили, и теперь он не мог избегать атак с той же прытью. Только его чутьё хоть как-то спасало, да прах, что дала ему Вайсс. Но даже они скоро не будут ему помощниками, и тогда, он станет трупом… – Хм, – озадачено, даже как-то по-детски, нахмурился Майлз. – Странно… Почему ты не используешь своё проявление? Неужели у тебя его нет? Вот чёрт, а ведь придётся его использовать. Он в любом случае хотел прибегнуть к нему, но резко передумал, когда услышал приближающиеся звуки битвы, где должно быть сражались его напарники. Если бы они с Майлзом были одни, тогда другое дело. Чёрт, как же он ненавидел своё проявление! Ещё и Майлз, заметив перемену в его лице, похоже обо всём догадался, так как его озадаченность сменилась жуткой клыкастой улыбкой. – Неужели ты не хочешь его использовать? Почему? Разве оно не сделает тебя сильнее? На кону ведь стоит не только твоя жизнь. Неужели ты на столько эгоистичен? – издевательски проговорил кровосос. Проклятье! Неужели его настолько легко прочитать? Или просто этот упырь настолько проницателен? И ведь он полностью понимал его правоту. – Тогда я просто заставлю тебя, – Уверенно заявив это, Майлз собрался вновь атаковать, но его прервал буквально упавший с неба Уитли. Похоже его глупый ученик сумел прорваться через гримм благодаря своим глифам. Оттолкнувшись от последнего глифа, созданного им, Уитли спикировал прямо на Майлза, незамедлительно ударив того своим синим клинком, целясь в шею. Разумеется, Майлз сумел избежать и эту атаку. – Уитли? – он потребовал объяснений. – Остальные сдерживают гримм, их оказалось слишком много, а я решил присоединиться к вашей вечеринки. Не возражаете? – кратко пояснил Шни, усмехнувшись. – Какие уж тут возражения. Присоединяйся места ещё не разобрали, – уж чего, а в данный момент ему нужна была поддержка. Даже если в глубине души он возражал. – Оу, похоже у нас гости. И кем же ты будешь паренёк? – искренне спросил Майлз. И к его раздражению, Уитли приветственно поклонился. – Позвольте представиться, я Уитли Шни, наследник благородного рода Шни. – Сейчас не время для твоего показного этикета дурень, – пижонство недонаследника чертовски раздражало его. И что хуже, Майлз ответил тем же. – Приятно познакомиться, меня звать Майлз Морбеус. – А ты не поддакивай ему! – уже возмущённо прокричал он, на что Шни и Морбеус притворно-возмущённо переглянулись и назидательно проворчали: – Как грубо, учитель, вежливость прежде всего, – покачал головой Уитли. – Верно-верно, какой невоспитанный человек, – поддакивал ему Майлз. – А чтоб вас, – проворчал он от бессилия. Тут Майлз атаковал их чёрными щупальцами, от которых они успешно ушли. Уитли попытался замедлить Майлза чёрными глифами, кровосос сумел избежать первый глиф, но не успел уйти от второго, чем они оба и воспользовались, атаковав одновременно. Майлз легко защитился, подставив щупальца, но они всё же смогли отбросить его на значительное расстояние. – Мы его ранили? – с крайним сомнением просил Уитли. – Шутишь? Так, пощекотали немного, – проворчал он. И действительно, Майлз вновь резко поднялся как ни в чём не бывало. Лишь зловещей чёрной субстанции стало только больше. Даже белки его глас почернели. – Хорошо-хорошо! – довольно воскликнул Майлз, а затем вмиг стал серьёзнее. – Моя очередь. В то же мгновение Майлз исчез из их поля зрения. Сперва упырь очутился рядом с ним, намереваясь разорвать его горло, к счастью, он успел подставить под его клыки и когти ножны, однако буквально спустя секунду Майлз тут же оказался рядом с Уитли. Тот еле успел воспользоваться ускоряющими глифами, чтобы избежать атаки Майлза. Продолжая пользоваться белыми глифами, Уитли ускорял не только себя, но и его, что очень помогало против скорости упыря. При этом недонаследник не забывал пользоваться и чёрными глифами, чтобы замедлить Майлза. А ведь его непутёвый ученик использует их чуть ли не лучше Вайсс. Да, он не раз видел тренировки учеников Бикона. В том числе тренировки команд Руби и Можжевельник. И, в частности, Вайсс. Девушка так же превосходно владела искусством создания глифов, но по сравнению с Уитли моментами ей всё же не хватало скорости реакции. Хах, неужели он чувствует гордость? Не дай боги Уитли узнает об этом. Нет, он точно не позволит этому случиться. Так и продолжалось их сражение. Он и Уитли добились идеальной синхронизации. Что и следовало ожидать от учителя и его ученика. Однако, даже вдвоём они не смогли нанести серьёзный урон Майлзу. Но, благодаря, Уитли и кровосос не мог нанести по кому-либо из них смертельный удар. Тут Майлз решил остановиться. Задумчиво взглянул на свою руку, размяв запястье пару раз, он решил пойти другим путём: – Так вы оба привыкли сражаться мечами? Что же давненько я не использовал свой, – сказав эти слова Майлз протянул свою левую руку, с которой всё продолжала стекать чёрная жижа. Но теперь чёрная субстанция начала обретать форму. Показалось широкое волнистое лезвие с закруглённой крестовиной. Весь меч был полностью чёрным, как и субстанция, из которой он был создан. – Продолжим? – наклонил голову в любопытстве упырь. Когда Майлз призвал свой клинок, давление, излучаемое им стало вовсе невыносимым. Настолько, что у него даже во всю пошла кровь из носа. Вся фиолетовая аура, излучаемая им, собралась в этом мече. – Учитель? – напряжённо прошептал Уитли. Юноша был явно истощён от постоянного использования своего проявления. И испуган. Хотя и старался этого не показывать. – Сконцентрируйся, Уитли, – это был единственный совет, который он мог дать в данный момент. Майлз взмахнул своим мечом, и огромных размеров волна теперь уже чёрно-фиолетовой ауры, гораздо больше, чем прежде, устремилась в их сторону, буквально выжигая всё, что попадалось у неё на пути. – Уитли! – попытался предупредить он своего ученика, но Майлз уже успел подскочить к нему и нанести сильный удар по груди, оставив кровоточащий разрез. Уитли упал на землю, выплёвывая сгустки крови. Кровосос быстро схватил парня за шею, намереваясь вонзить в неё свои клыки. Но всё же он успел разделить их самым сильным ударом своей белой катаны на который был способен сейчас. – Проклятье, – успел выругаться он, прежде чем Майлз очутился напротив него. Он успел оттолкнуть Уитли, но сам уйти от удара меча Майлза полностью не успел, лишь подставить свой клинок. Чёрное лезвие переломило белую катану, прошлось по его груди и прессу, практически вспоров живот. – Ублюдок, – в ярости прошептал Шни, нанося удар Майлзу в раненый правый бок. Использовать глифы он уже не мог, так как его аура была уже сильно истощена. Поэтому Майлз легко ответил, пробив плечо паренька своими пальцами, на что Уитли сдавленно вскрикнул. – Видишь? Вот к чему привёл твой эгоизм, – заявил Майлз, держа брыкающегося Уитли над землёй. Вот только из-за обильной потери крови он уже толком ничего не слышал. Голова раскалывалась. К нему начали приходить бредовые видения. Или это были воспоминания из прошлого? Вот небольшой ручей, в котором можно было вдоволь наплаваться. Неподалёку от этого ручья резвились дети. – Братец Гин! Братец Гин! Поиграй с нами! – радостно кричали они. А им в ответ раздался другой мужской голос: – Не сейчас дети. Сперва учёба. Он знал их? А ещё дальше расположился большой двухэтажный деревянный дом. Кажется, он видел этот дом раньше? И если подойти к этому дому поближе, то можно было разглядеть над входом табличку, на которой красной краской было написано "Серебряный клинок". Из бреда его вывел удар ноги Майлза по голове. Упырь уже хотел окончательно добить его, но он успел применить ледяной прах, отвлекая Майлза, и стянуть с его руки Уитли. Загородив телом своего горе ученика, он с усилием, кашляя кровью, прохрипел: – Ладно, ты хотел увидеть моё проявление? Так и быть. И с этими словами, под удивлённый взгляд Майлза и ошарашенный взгляд Уитли, он пронзил тем, что осталось от его меча своё собственное горло…