Серебряный клинок

Ночью на улицах Вейла… Закутанный в тёмно-зелёное пальто, укрывшись от ливня под зелёным зонтом, Озпин возвращался в Бикон. Он любил дождь. Любил прогуливаться под его монотонный ход и размышлять о своём. Но, сейчас вновь грозился нагрянуть ураган, поэтому он ускорил свой шаг по направлению к школе. Где у входа его уже как раз дожидалась Глинда. – Ну и о чём вы думали, расхаживая по городу под такой ливень? Да ещё и в такой час? – недовольно проворчала его близкая подруга. В самом деле, порой её тон напоминал скорее сварливую старуху нежели, пускай уже и в возрасте, но, всё ещё очень привлекательную женщину. – Как всегда, ты слишком переживаешь, Глинда. В самом деле, не унесёт же меня ветром? – оптимистично ответил он. Правда, как только эти слова сорвались с его уст, ветер тут же вырвал зонт из его, не вовремя, расслабленных рук. Так что, пришлось ему ловить его, неловко посмеиваясь, под крайне скептический взгляд Гудвич. Стоило им обоим укрыться от дождя в главном корпусе, как их тут начали приветствовать проходящие мимо ученики. Большинство студентов не рисковали выходить на улицу. И вовсе не из-за урагана и ливня. Они боялись. Весть о похищении юной Роуз распространилась практически сразу же после её исчезновения. Впрочем, глупо было бы надеяться на то, что им удастся сохранить всё в тайне, если учесть, что несколько зевак успели увидеть, как Майлз уносит девушку с собой. Так что, расспросов от его учеников ему в любом случае не удалось бы избежать. Однако, даже несмотря на это он всё равно с крайней серьёзностью попросил их не распространяться об этом трагичном случае за пределами Бикона, дабы не посеять ещё больше паники в городе. А что бы придать им уверенности, он рассказал, что за мисс Роуз уже был отправлен отряд по спасению. Разумеется, по случаю отсутствия Порта и Ооблека некоторые занятия пришлось отменить. Наконец, добравшись до своего кабинета, первое что он поспешил сделать, нет, это не снять пальто, а налить своего любимого, волшебного, ВЕЛИКОЛЕПНЕЙШЕГО, какао. – Будешь? – предложил он своей подруге столь чудеснейший напиток. – Нет, спасибо, – собиралась было уже отказаться из вежливости Глинда, но тут же передумала, увидев его шокированный взгляд. – Хорошо-хорошо. Но только одну кружку. Усевшись у окна, наблюдая за разразившимся ураганом и медленно выпивая какао, каждый из нас задумался о своём. Пока Глинда не решила прервать молчание: – Команды Руби и Можжевельник уже успели расспросить меня о результате спасательной операции. – Их можно понять, они хотят, как можно скорее, получить хорошие новости. Другие студенты так же не упускают случая спросит меня об этом, – кивнул он в понимании. Спустя ещё несколько минут молчания и распития какао Глинда снова обратилась к нему: – Я очень беспокоюсь о них, Озпин. Думаешь они справятся? – Как и я. Но к чему сомнения? Питер и Барт одни из лучших охотников, ты это прекрасно знаешь, мистер Гинтоки тоже показал отличный результат во время боя с Тазом, а мисс Никос сильнейшая из студентов среди всех академий за много лет. – Я верю в Барта и Питера, как и в Гина. Но я до сих пор не одобряю, что вы отправили мисс Никос вместе с ними. Даже, зная ради чего… Я, я понимаю, что Амбер так и не стало лучше, но… – его подруга печально опустила голову, которая явно была забита мрачными мыслями. Не то, что бы он не понимал её. Как раз наоборот. – Имей больше веры и для своей ученицы. В конце концов, она не просто так заняла восьмое место, победив предыдущего его носителя в дуэли. Я уверен, что у неё всё получиться, – его голос приобрёл должную твёрдость, что придало его подруге уверенности. Сделав последний глоток горячего напитка, она всё же решила спросить ещё кое-что: – Майлз затеял всё это только для того, чтобы сразиться с Гинтоки. Почему? Что могло заинтересовать его? Он глубоко задумался, а Глинда не решалась прерывать его. Что было ему известно о Майлзе? В отличие от многих он знал о Майлзе ещё в то время, когда шла Великая война. Вернее, слышал о нём, ведь лично они не пересекались. Гораздо позже Морбеус занял пост одного из лидеров Белого клыка вместе с Гирой Белладонной, что являлся отцом одной из его учениц. Другие фавны невероятно уважали его за силу и свирепость в бою. Хотя Майлз уже очень давно не проявлял активных действий. До недавнего времени. После того, как Белый клык начал разрастаться, слишком многие начали не соглашаться с действиями Гиры. С каждым разом они всё больше упрекали его в трусости. В конце концов, в организации произошёл глобальный раскол, а Гира, опечаленный действиями своих подчинённых, предпочёл отказаться от своих полномочий и сосредоточился только на своей родине. Тогда в дело вступила молодая женщина по имени Сиенна Хан. Пускай она и не одобряла методов Белладонны, но была согласна с самой его идеей о равенстве между фавнами и людьми. Собрав под своим командованием часть фавнов, которые проявляли наибольшею лояльность к Гире и которые согласились пойти за ней, она обосновалась вместе с ними на Южном острове, что располагался между континентами Анима и Менаджери. В отличие от Гиры Сиенна придерживалась гораздо более жёсткого подхода, но всё же на настолько что бы её можно было назвать жестокой. Скорее, она была той ещё затворницей. Да, её сообщество было закрытым для людей. Лишь изредка, они проявляли себя в тех местах, где возникали вопиющие случаи расизма. Можно сказать, что они заняли оборонительную позицию. Чего не скажешь об их гораздо более агрессивных братьях, называющими себя Новым белым клыком. И, к сожалению, Майлз был среди них. Морбеус оказался в союзе с Адамом Тауросом и Тазом Тасманом. Но опять же, в отличие от последних двоих, не показывал себя на прямую. Это всё, что ему было известно. Теперь же его знания пополнились информацией, присланной его другом Джеймсом. Проект создания гибридов… По его спине пробежал холодок лишь от одной мысли об этом. Неужели Мерло ещё Жив? И теперь, благодаря этому отверженному учёному, Майлз, который и так выделялся своей силой, стал ещё могущественнее. Может даже равным девам… Но все эти знания не объясняют, почему ему интересен Гинтоки. Если только… Ну разумеется! Более двух лет назад начались убийства среди Нового белого клыка, а позже и самое настоящее истребление. Старый белый клык затронут не был, но Сиенну и Гиру всё равно беспокоила данная ситуация. Никто не мог поймать его. Никто ни разу не видел его. Но он кое-что знал. Ему приходили отчёты, содержащие информацию о некоторых жертвах. И следы, оставленные оружием убийцы, совпадают с тем, как орудует своим мечом Гинтоки. Если объединить эти факты с настороженностью мисс Белладонны после случая в порту, то можно прийти к определённому выводу. Особенно вспомнив слова мистера Ли. – Директор Озпин, могу ли я задать вам один вопрос? – обратился к нему юный Ли, когда они вместе направлялись в библиотеку. – Разумеется мистер Лай, что вы хотели узнать? – Не могли бы вы рассказать мне больше о мистере Гинтоки? – юноша был, как всегда, максимально вежлив. Сразу узнавался стиль общения деревни Куроюри. – Почему же вы спрашиваете об этом меня, мистер Ли? Разве не проще ли будет спросить его самого? – Возможно. Но мне бы хотелось узнать лично ваше мнение. В конце концов, вы же директор. Тем, кто нанял мистера Гинтоки, были именно вы, – пурпурные глаза юного охотника не отрываясь следили за ним. Будь на его месте кто-то другой наверняка ему стало бы неуютно. – Хм, не буду отрицать. Так что же конкретно вас беспокоит? – он всегда был готов выслушать любого студента, какие бы вопросы у них ни возникли. Тем более, что мистер Ли действительно был чем-то встревожен. Он чувствовал это. – Беспокоит? Меня? – спокойный взгляд юноши слегка дрогнул. Но, походу, молодой человек решил не упускать возможность выговориться. – … Если быть честным, мне не хотелось кому-либо говорить об этом, но с тех пор, как я заглянул в глубь мистера Гина, в его душу… – Продолжайте, мистер Ли, – видя нерешительность юноши он слегка стукнул тростью, побуждая того говорить дальше. – Он пугает меня, директор. От него веет, смертью... – Хех Синий мотылёк да? – он слегка усмехнулся, отпив из своей кружки. – Простите? – вопросительно взглянула Глинда, не расслышав его. – Синий мотылёк. Это прозвище, которое было дано мистеру Гинтоки здесь, в Вейле. Однако, мисс Белладонна решила прозвать нашего уборщика совсем по-иному. – Могильный мотылёк… – его подруга кивнула в подтверждении. – Это… куда более зловещее имя. – Да. И в этом есть какая-то ирония, ведь на юге Вейла как раз обитает вид могильных мотыльков, коих привлекают мёртвые останки. И их крылья имеют синий цвет. Тем временем в Северном лесу… Пирра метнула щит, сумев проломить череп патриарху беовульфов, в то время как Питер, находясь на пике силы, одновременно расправился с патриархом урс и подстрелил гигантского невермора, уничтожая три близстоящих дерева. – Не хочу вас расстраивать коллеги, но лично я скоро буду недееспособен! – отчеканил Ооблек. Профессор умудрился заглянуть в свой свиток, прямо во время боя, и увидеть, что его аура, как и аура Пирры, находились в жёлтой зоне. А вот аура Питера к этой зоне только подходила. – Как и я! – прокричала Пирра, чувствуя сильную усталость. – Тогда держитесь ближе ко мне! У меня ещё достаточно сил! – пробасил Порт, яростно напирая на бегущего к нему борбатаска. Каждый из этих троих охотников был достаточно силён, чтобы вместе они могли удержать даже такую большую волну монстров. Но даже кому то вроде них не удалось избежать ранений. К счастью, они не были тяжёлыми, поэтому Барт, Питер и Пирра продолжали удерживать гримм от места сражения Гинтоки. Или же это гримм не давали отправиться к самураю на выручку? Они уже не старались в этом разобраться. Им оставалось только принять бой. В конце концов, ведь именно так проходили сражения между охотниками и созданиями мрака. Вдруг, всё трио, внезапно, будто окатило ледяной водой. И ночной лес, освящённый разбитой луной, словно стал гораздо темнее. – А? – непонимающе промолвила Пирра. Девушка вдруг ощутила невероятный холод и тоску. Неожиданно она отчётливо почувствовала, что её проткнули где-то ближе к печени. Чемпионка ощутила удар настолько ясно, что не удержалась от вскрика и чуть не позволила себя растерзать стае опустошителей, но, к счастью, вовремя пришла в себя. Взглянув на свой живот, она не увидела ожидаемой раны. Но ощущения были самыми настоящими. И подобное произошло не только с ней. – Какого гримма? – пробормотал Порт, дёрнувшись от чего-то. – Тоже почувствовал, будто тебя убили, Питер? – спросил напряжённый Ообдек. – Не только, – пробубнил Порт. – Возможно, я обезумел, но мне явно привиделись... дети… – О чём вы? Откуда тут взяться детям? – недоумевала Пирра, пока не почувствовала, что её ногу кто-то схватил. Резко опустив голову, она увидела мальчика, лет десяти. Вот только он был похож скорее на мертвеца, нежели на живого ребёнка, с лохматыми русыми волосами и серой кожей. Он улыбался ей, а его глаза были абсолютно безжизненны. От испуга Пирра закричала и изо всех сил тряхнула ногой. Мальчик тут же растворился, но девушка успела разглядеть выцветшую зелёную футболку, коричневые шорты, а также кровавую рану в том же месте, где она почувствовала тот странный удар. Из оцепенения, которое снова чуть не стоило им всем жизни, троицу вывело осознание того, что силы начали покидать их быстрее, чем раньше. Словно чьи-то холодные руки отрывали маленькие кусочки от их душ. Успев в очередной раз заглянуть в свиток, Ооблек выругался. Показатели их аур уменьшились больше, чем должны были. Затем ещё и ещё. – Наша аура стремительно истощается! – прокричал Барт. – Что?! Почему?! – слегка запаниковала Пирра. – Хм, похоже, что-то крадёт её у нас, – задумчиво проворчал Порт. – Может это место проклято? – Не знаю насчёт проклятия, но точно знаю, что если мы не поторопимся, то умрём, – изрёк очевидную мысль доктор. – Сколько у нас осталось времени?! – спросила Пирра. – Мой предел восемь минут! У вас, мисс Никос, семь! Питер, у тебя двенадцать! – ответил Ооблек. Оба охотника кивнули на полученную информацию, подойдя ближе к друг другу. – Поторопитесь, мистер Гинтоки… – прошептала Пирра, беспокоясь как за самурая, так и за Уитли. В другой части леса… Майлз успел убрать руку, на которую чуть не попала кровь Гинтоки, когда самурай брызнул ею прямо на него, доставая обломок меча из горла. Кровосос почувствовал резкую слабость. Он видел, как местность, окружающая их, потемнела. Видел чьи-то призрачные образы, ощущая себя, словно очутившимся на каком-то могильнике. Кровосос даже с любопытством огляделся, дабы убедиться, что он по-прежнему находился в лесу. Резко отпрыгнув в сторону от, внезапно появившихся прямо рядом с ним, призраков мальчика и девочки, Майлз понял, что теперь нужно действовать наверняка. Ведь слабость и не думала проходить, а наоборот, постепенно усиливалась. Поэтому, вцепившись в свой чёрный меч обеими руками, он расправил свои крылья и устремился прямо на Гина. Гинтоки, пускай и с большим с трудом, но всё же стоял. Хотя не должен был. Он должен был уже лежать мёртвым с пробитым горлом. Однако, вместо этого он был всё ещё жив. Его подбородок, горло, грудь были в крови. Но жизнь не покидала его. Когда Майлз оказался рядом с ним и собирался нанести удар, самурай успел совершить кувырок в сторону, и обменяться мечами с Уитли, который уже успел отойти от шока и собраться с мыслями. Атака Майлза прошла мимо, а то место, по которому прошёлся, его клинок осветилось фиолетовой вспышкой. – Уитли терпи, сейчас тебе будет хреново, – предупредил своего ученика Гинтоки. – Вы о чём? – непонимающе спросил Уитли. Майлз же взглянул с любопытством. Затем до юноши и кровососа дошло, что имел в виду Гин. В одно мгновение, на теле Уитли и Майлза сами собой образовались раны. Раны, которых вовсе не должно было быть. Уитли стиснул зубы от боли в то время, как Майлз с интересом осматривал себя. Тут же лицо упыря озарилось пониманием. Это были те же увечья, которые он нанёс самураю. И в то же время точно такие же увечья получили Ооблек, Порт и Пирра, что сражались в другой части леса. – Занятно, значит мало того, что ты рассеиваешь ауру в определённой зоне так ещё и дублируешь полученные тобой повреждения на других. Какое специфическое проявление. Гораздо сильнее, чем у обычного охотника, – прошептал Майлз. А затем… он начал громко и радостно смеяться. Его смех был настолько счастливым, что если бы не сама ситуация, то можно было бы подумать, что это смеялся радостный ребёнок, а не монстр. – Это же отлично! Ты будто бы специально был рождён для того, что бы побеждать тех, кто сильнее тебя! Наконец-то я встретил кого-то подобного тебе! – довольно прокричал Майлз. – Я не понимаю. Если ты так хотел сразиться с кем ни будь сильным. Зачем надо было соглашаться на эксперимент Мерло? – проворчал Гинтоки. – О, так ты и про Мерло знаешь? Хотя, он довольно известен в определённых кругах чего уж там. На самом деле всё просто, он пообещал создать для меня достойного противника, если я соглашусь, вот и всё, – Майлз пожал плечами, будто в этом не было ничего такого, и снова бросился на Гина, прежде чем тот успел ещё что-либо сказать ему. Гинтоки хотел попытаться взять Майлза измором, насколько позволяло его состояние, и отвлечь упыря от Уитли, дав тому время на передышку. С трудом он успел уклониться от очередного смертельного удара чёрного меча и щупалец, хотя лезвие всё же задело его ногу. И снова такая же рана появилась у всех, кто сражался, а Майлз вновь почувствовал, что его аура резко уменьшилась. Гинтоки упал на одно колено. Он понимал, что это его предел. У него больше не было сил поддерживать своё проявление. Ауры хватит только на два удара, пускай и достаточно сильных. И он не должен упустить момент. Ведь в противном случае это будет означать поражение. Самурай сосредоточил все свои чувства, всю ауру, что у него осталась, собираясь ответить Майлзу своим клинком в последний раз. Кровосос не заставил себя ждать. Его крылатая фигура вспыхнула фиолетовым сиянием, когда он полетел на встречу к Гину. Далее всё произошло быстро. Вот Майлз уже было собирался разорвать самурая, но в последний момент ему помешал Уитли, успев создать чёрный и белый глифы, тем самым дав Гинтоки шанс. Атака кровососа прошла мимо, уничтожая деревья, но не попадая по Гину. А вот Гин наоборот, получив поддержку в виде белого глифа, не только сумел избежать смерти, но и успел подойти к Майлзу в плотную, собираясь пронзить тому сердце. Но, к сожалению, Майлзу удалось избежать удара. Упырь не собирался упускать такой шанс, он хотел впиться Гинтоки в шею, чтобы восстановить свою сильно истощившуюся ауру за счёт крови самурая. И это было его ошибкой. В тот самый момент как зубы упыря практически достигли шеи Гина, тот воспользовался секундным отвлечением кровососа и нанёс окончательный удар прямо в грудь монстра, проткнув его тело насквозь. Упырь захрипел и схватился рукой за лезвие меча в попытке избавиться от него. Но при этом как-то неохотно. Майлз осознал, что для него это конец. Его аура, которая пускай и была невероятно объёмной и мощной, была сильно истощена битвой и способностью Гина в частности. И, хоть кровосос был довольно живучим, даже он не мог восстановить своё повреждённое сердце. Однако, Морбеус не чувствовал ни страха перед смертью, ни горечи поражения. Как раз наоборот, Майлз был абсолютно доволен, чувствую полное удовлетворение. За всю свою жизнь он повидал достаточно сражений, поэтому осознание того, что он встретил человека, который смог победить его, наполняло его повреждённое сердце радостью. Даже если этот человек одолел его не в одиночку. Единственное о чём Майлз сожалел, так это об упущенной возможности узнать, почему проявление Гинтоки настолько сильно. Его кровь обагрила синее лезвие, пройдясь по нему пальцами, упырь обратился к самураю в последний раз хрипящим голосом: – Хорошая работа… кхе-кхе… Тебе есть… чем гордиться… кхе-кхе… Девчонка спрятана не сильно далеко, западнее отсюда… постарайся уберечь её серебряные глаза… если сможешь… Указав направление пальцем, Майлз хотел было уже упасть на землю и спокойно умереть, но Гинтоки схватил его за плечо, не дав такой возможности. Даже несмотря на то, что самурай сам был на грани потери сознания, он отчаянно стремился узнать одну чудовищно важную для него вещь. – Постой! Ответь, это Мерло создал гримм паразитов четырнадцать лет назад?! ОН?! –прохрипел Гин, брызгая кровью, стараясь не упасть. Но Майлз уже не мог ничего ответить. Тело упыря полностью обмякло, и самурай уже не мог его удержать. Гинтоки уже и сам было собирался грохнуться следом. К счастью, его успел подхватить Уитли. Может состояние юноши было не важным, но всё же оно было лучше, чем у его наставника. – Учитель, вы не можете идти. Дождёмся остальных, – прошептал юноша, у которого самого была тяжёлая одышка. – Нет. Идём куда он сказал, – еле проговорил Гин. – Но… Ладно, как скажете, – сдался юный Шни. Они ковыляли весь этот путь под вой гриммов где-то позади них. Гинтоки несколько раз практически падал без чувств, но приходил в себя благодаря поддержки Уитли. Юноша предусмотрительно сохранил средства первой помощи в пальто. Как оказалось, Майлз не обманул. Пройдя через последний перелесок, они сумели разглядеть вдалеке место, не затронутое снегом. Как оказалось, это была довольно глубокая нора, точнее разорённая берлога. Подойдя ближе, они услышали копошение в нутрии неё. Руби лежала там. Девушка представляла собой удручающее зрелище, всё её тело было в синяках и гематомах, а её сломанные руки и ноги были скованны специальными утяжелёнными наручниками, блокирующими её ауру, не давая травмам зажить. Очевидно, она пыталась сбежать ещё до прибытия спасения, но безрезультатно. Теперь же она просто лежала полностью обессиленная, уже давно выплакавшись из-за своего беспомощности, и лишь изредка слегка подёргиваясь, будто надеясь, что цепи, удерживающие её, сами спадут. – Эй Руби, – позвал девушку Гинтоки. Услышав знакомый голос, юная Роуз дёрнулась, явно не поверим своим ушам. Дабы удостовериться, что ей не послышалась, она подняла свою голову и взглянула на вход в берлогу своими покрасневшими из-за слёз глазами, для того, что бы увидеть спокойно глядящего на неё Гинтоки, которого поддерживал ухмыляющийся Уитли. – Мистер Гин… – успела прошептать ошеломлённая девушка, прежде чем самурай потерял сознания и навалился всем своим весом на бедного Шни, который выругавшись, тоже повалился на землю. Последнее, что услышал самурай было карканье ворона, который со всей скоростью летел прямо к ним. Никто из них не знал, что за всем боем следило двое роботов, наблюдая из далека. Когда противостояние монстров и людей пришло к завершению, они подошли к телу Майлза. Один из них собрал как можно больше крови, а другой сжёг труп каннибала и кровососа, использовав огненный прах, не оставив от него чего-либо вразумительного. И в это время, в Вейле, наконец-то прекратил идти дождь.