Вспомни, кто ты есть

      Торопливые шаги застучали по лестнице, и Хайду показалось, будто последние секунды его жизни катятся вниз вместе с этими шагами. Он быстро обернулся, выскочил в тёмный подвал, и когда дверь на улицу уже почти захлопнулась за мисс Эдвардс, он схватил её за руку, и она испуганно оглянулась. Хайд, глядя в её распахнутые от ужаса глаза, сказал:        — Погоди. Останься. Пожалуйста.       Катрин удивлённо смотрела на него. Он ведь... только что попросил её? Без яда. Без ненависти. Без угроз.       Просил так, как утопающий молит о помощи из последних сил. И она осталась. Хоть ей и было безумно страшно, сердце колотилось, как сумасшедшее, а кожа на шее до сих пор пылала от ледяных прикосновений. Она всё ещё видела прямо перед собой тот безумный горящий взгляд, и жуть мурашками заползала за шиворот, но она осталась и, теперь уже добровольно, поднялась к нему домой.       Эдвард зажёг свет, и девушка увидела царящий в комнате хаос. Всюду разбросанные вещи, бумаги, осколки на полу. Катрин молча взглянула на Хайда.       Тот, уловив её взгляд, глухим, словно обессилевшим голосом, спросил:        — Ты действительно ничего не знаешь?       Мисс Эдвардс отрицательно покачала головой и ответила:        — Нет. И по-прежнему не понимаю, о чём вы... ты говоришь.       Мистер Хайд устало посмотрел на неё, сел прямо на пол, опустил голову и ухватился за неё руками.       Катрин, всё ещё оставаясь на месте, ждала.       И наконец услышала.        — Год назад началась моя история. Я не знал, кто я, как и почему оказался здесь. Я просто появился из ниоткуда, не помня своего прошлого и не веря в настоящее. Меня нарекли Эдвардом Хайдом, втянули в какую-то покрытую мраком, гнусную задумку и шантажом заставили действовать в своих интересах. Так я думал раньше, и, признаться, думаю и сейчас. Но то, что случилось сегодня, полностью моя вина. Я не смог сопротивляться... и убил человека. Его тело всё ещё лежит где-то там, в пустом парке, под дождём...       Мисс Эдвардс, охваченная новым приступом страха, внимала этой жуткой истории и не могла поверить в услышанное. Подойдя к сидящему на полу Хайду, она опустилась на колени рядом с ним и прошептала:        — Как? Кто?..       Эдвард поднял голову и пустыми глазами посмотрел на неё.        — Дэнверс Кэрью. Подробности ты утром узнаешь от кого угодно, к этому времени, наверное, будет гудеть весь город. Я не хочу говорить о том, что натворил. Я знаю, что виновен, и гореть мне за это в аду.       Он усмехнулся и снова опустил голову.       Катрин, всё ещё не веря в происходящее, спросила:        — Ты говорил что-то о шантаже и тогда... о докторе Джекилле. Ты думал, что я что-то знаю... что именно, Эдвард? Что я должна была знать?       Мистер Хайд поднялся, отошёл к маленькому окну, глядя на бегущие по стеклу капли дождя. Девушка услышала его отрешённый голос:        — Я долго думал над этим. Как же так получается, что я сам не помню, как исчезаю и как снова являюсь сюда? Кто этот таинственный Джекилл, оставляющий мне письма? Его слуги молчали, как рыбы, словно так и должно было быть, а я чувствовал себя, словно умалишённый или же как человек, потерявший память. Но потом я наконец сообразил. Я и он — это один и тот же человек. Он — это я, а я — это он. Джекилл и Хайд. Одно целое.       Катрин с ужасом смотрела на Эдварда. И не хотела верить ни единому его слову.       Словно читая её мысли, молодой человек продолжал:        — Я знаю, ты не поверишь, и скажешь, что я псих или что я пытаюсь свалить всё на благородного джентльмена, уважаемого человека и талантливого учёного, что я неблагодарный лжец, порочащий имя любезно взявшего меня под крыло доброго доктора Генри Джекилла...       Он взглянул на часы. Почти утро. Ещё немного, и он, возможно, навсегда покинет этот мир. Мир, в котором нет правды, мир, в котором все алчут власти, даже самые благородные, в своих самых тёмных уголках сознания. Мир, сочащийся ложью и насилием. Мир, жертвой которого он пал и в котором сам же стал палачом...        — Если не хочешь — не верь, я и не прошу. Но ты можешь остаться до рассвета и увидеть правду, если желаешь её знать. Будь осторожна. Только и всего. Это всё, о чём я могу просить тебя, — мрачно поглядев на девушку, закончил Хайд.       Катрин задумалась, не зная, что ей делать. Остаться в одной комнате с убийцей? Или уйти, так и не увидев правды. Той правды, о которой он говорил. А может это всё — сон? Кошмарный сон, болезненно вцепившийся в сознание? Или же она ни при чём, и всё, что она видела и слышала — плод его больной фантазии, выдумка воспалённого ума?       "Он ведь... безумен. Как такое может быть правдой? Мистер Джекилл не мог такого сотворить... никто не мог", — мелькали мысли в голове Катрин. Она встала, подошла к двери и в нерешительности замерла.        "А что, если это действительно правда? Если это всё не вымысел? Что тогда?..". Тяжело вздохнув, мисс Эдвардс прислонилась к стене спиной. Посмотрела на Хайда и почти незаметно кивнула ему.       Он улыбнулся самым краешком губ, молча благодаря её, и кивнул в ответ.       Не нарушая молчания, каждый из них думал о своём. Она, неподвижно, словно статуя, так и стояла у дверей. Он, почти не замечая её присутствия, изнеможённо сидел на полу у окна, оперевшись спиной о шкаф. Дождь постепенно прекращался. Где-то на улице, в туманном пасмурном рассвете часы пробили шесть раз.

***

      Его выкручивало, словно выворачивая наизнанку. Боль растекалась по жилам, иглами впиваясь в ускользающее сознание. Он терялся в образах, мыслях, чувствах. Всё смешивалось в отвратительный коктейль из обрывков воспоминаний, настоящих и ложных, снов, которых он никогда не видел или не помнил. Тьма обволакивала удушливым липким коконом, словно паутиной, время замедлялось и ускорялось сотни раз. Он растворялся и снова появлялся, то переставая чувствовать границы себя, то снова их обретая. И вот... последние вспышки света, чей-то неясный образ перед глазами и сквозняк, непонятно откуда появившийся в запертой комнате.       Джекилл измученно приподнял голову, лёжа на полу. Мутным взглядом окинул комнату. Рядом никого не было. "Показалось", — всплыла мысль в усталом мозгу. Он сфокусировал зрение и посмотрел на дверь. Она была незаперта.