Шопинг, деньги и Чимин.
21 января 2019 г., 12:56
— Это все не то! Ты с ума сошел или да?! — срываясь на чистый фальцет, вопит Джин.
— Да нормальные джинсы! — в ответ орет Намджун.
— У них молния, мать ее, сзади! — кажется, Сокджина вот-вот хватит удар.
— Да нормально же! Отлично жопу подчер… Ай! Ты чего?! — кажется, в голосе Джуна скопилась все вселенское непонимание и обида, когда ему в лицо полетели те самые джинсы раздора.
— Да ничего! Он твой друг вообще-то! — Джину только ножкой осталось притопнуть.
— И? — осторожно интересуется парень.
— А то что эти джинсы ему нельзя надевать! — будь Сокджин айдолом, точно взял бы пару премий за высоту и чистоту голоса.
Юнги наблюдает за развернувшейся баталией с флегматичным видом, смотря из-под прямой челки парика, развалившись на диванчике в примерочной, широко расставив ноги и играя в Hungry Shark на мобильном. Вообще-то, сейчас оба Кима похожи на ругающихся родителей. Причина ссоры — гардероб девочки подростка, где один родитель за скромность и сдержанность — мамочка Джин, а второй за… м-да, неувязочка вышла, ни один здравомыслящий отец не оденет доченьку в колготки сетку, шорты что открывают половину ягодицы, прозрачную блузку, да еще и джинсы с молнией на заднице предложат… Хуевый «отец» из Намджуна.
— И вообще ты ЕЙ обувь выбирал! — краснея от натуги бросает Джун, потрясая джинсами, как их еще не вывели из магазина — загадка…
— А ты представь ЕЁ на тех красных шпильках! Да там каблук больше твоего члена! — рявкает Джин, кажется, даже не сразу осознавая, что ляпнул последнее вслух.
Намджун открывает рот, Юнги отрывается от мобильного, девушка консультант заглядывает в примерочную, но тут же благоразумно скрывается. Сокджин краснеет даже ушами. Но все равно стойко продолжает держать позицию целомудренности и удобства для своего друга:
— Мартины удобные… А лоферы ко всему подходят… А криперы… — постепенно снижает голос Джин до нулевой громкости, беззвучно бубня и косясь на груду коробок в пакетах, наставленных тут же в примерочной.
— Знаешь, как сложно было найти красные лаковые туфли на шпильке сорок второго размера? — негодующе, но уже примирительно и с улыбкой спрашивает Джун.
— Могу представить… — вздыхает парень, стараясь не смотреть в глаза другу. — Ну… мы все же купили ему те туфли лодочки, которые тебе понравились.
— Это да… Они прикольные…
Юнги кажется, что его сейчас вывернет от такой картины, он фыркает и «съедает» очередного человека в игре. Зря он, конечно, подает признаки жизни, потому что и Джун, и Джин разом вспоминают о его существовании. А это очень плохо.
— Ну, и чего ты фыркаешь? — все же откладывая джинсы, интересуется Намджун.
— Абсолютно ничего… - хмыкает Мин. — За исключением того, что вы похожи на престарелую парочку.
— Ты назвал меня старым?.. — неверяще спрашивает Джин.
— Ты назвал меня геем? — выгибает брови Джун.
Неопределённо пожав плечами, Юнги вновь утыкается в телефон, подозревая, что совершил фатальную ошибку и что сейчас будет очередная сцена. «Господь дай мне сил и терпения», — мысленно молится Мин, хотя в Бога не верит от слова совсем.
— А знаешь, Намджун, давай-ка возьмем эти джинсы…
— Я, кстати, подумал, что Юнджи понадобятся колготки, чулки и нижнее белье.
У Юнги даже сил злиться нет, бунтовать бессмысленно, они уже четвертый час опустошают магазины и без сил уже все втроем, да и упертость Намджуна… не уступает увлеченности и любви к шопингу Джина. На самом деле, парень благодарен Сокджину за то, что тот пошел вместе с ним, ибо Джун в одиночку и, правда, разодел бы его как… Неудачно, в общем. Но всему плохому приходит когда-нибудь конец, и этот шопинг тоже подходит к концу, от чего все выдыхают свободнее, и даже Намджун уже кажется вымотанным, и угрюмое лицо Юнги, примеряющего очередную шмотку не доставляет такой радости. Хотя, конечно, вид достаточно короткой юбки и волосатые ноги… Хихикает даже предатель Джин.
Вообще Юнги в какой-то момент настолько близок к убийству, что в голове уже строит целый план «как убить так, чтобы не поймали», но пытки магазинами заканчиваются, и Мин обнаруживает себя идущим по торговому парку между Кимами с кучей пакетов. А еще он обнаруживает, что на них все косятся, что отзывается липким страхом и мурашками по коже, все таращатся, словно знают, что он парень, а не девчонка, хотя причина может быть и вовсе не в обмане общества, а банально в школьной форме.
— Юнджи, милая, а, может, ты переоденешься во что-нибудь… — словно читая мысли Мина, криво улыбаясь, просит Намджун.
Юнги растягивает коварную улыбку и победно думает, что вот он его шанс отомстить, мелочно и как-то… по-женски что ли, но отомстить! Парень уже открывает рот, чтобы высказать в нелестной форме отрицательный ответ, но Джин опережает его.
— Слушай, Юнги… Юнджи, тебе и правда стоит переодеться, а то… Ну знаешь, ты в школьной форме сестры Джуна, и, если что-то случится… — Сокджин имеет поразительный талант обламывать вообще все.
Конечно, Юнги понимает, что, если, что-то случится, попадут они всей своей дружной компанией, ибо смотрятся они очень колоритно — два высоких взрослых парня и… школьница. А Мину не нужны лишние проблемы, ему уже существующих достаточно. Как их разгрести бы… Поэтому он вздыхает, закатывает глаза, тянет из руки Джина рандомный пакет с коробкой обуви, а Намджун сам вручает взбешенному Юнги пару пакетов и на всякий случай делает шаг назад.
— Кретин ты, Ким Намджун… — вздыхает Сокджин, смотря на удаляющегося в сторону женского туалета Мина, который сначала по привычке сворачивает к мужскому.
— Он заслужил… — бурчит Джун и избегает смотреть на друга.
Чимин выслушивает очередную порцию романтичных и не очень историй от Тэхена, про то какой его парень прекрасный, красивый, невероятный, как он хорош во всем, и вообще лучше всех на свете. И Чимин бы смирился, и понял, простил бы и не закипал, и даже, возможно, умилился и начал восторгаться, если бы не одно большое жирное «НО», этот самый парень мечты шел рядом, а этот приступ хвальбы длился уже почти полчаса! Чонгук, конечно, и, правда, отличный парень — смышленый, ответственный, хоть он и младше Тэхена и Чимина, но он так же, как и Тэ имеет вагон странностей, что порой нехило напрягает… Пак трет переносицу и не скрывает тяжелого вздоха, он терпит это только потому, что Ким Тэхен его лучший друг, тот самый, который не бросит в беде никогда, даже если ты проебался, и у тебя из-под носа увели дорогущее платье. Кстати, о платье… Чимин замирает, он словно врастает в пол торгового центра, по которому они безмятежно прогуливаются в поисках подарка для своего друга, прямо перед ним, метрах в двадцати, та самая школьница!
— Чимин? — оборачивается Тэхен, притормаживая вместе с Чонгуком вслед за другом
А Чимин и слова выговорить не может, только, как дурак, пялится на воровку, которая стоит с высоким широкоплечим парнем, и если судить объективно… То он красавчик. Пак не понимает какие чувства испытывает, внутри него такой коктейль из чувств, что он даже не может дать какого-то конкретного определения.
— О! — Тэхен прослеживает взгляд Чимина и все понимает. — Это она? Та самая с платьем?
— Ага…– кивает Пак.
— Ого! Какая красивая! Кажется, я влюбился… — восхищенно тянет Ким, кажется, даже приоткрывая рот и смотря во все глаза, но тут же получает подзатыльник от недовольного Чонгука.
— Во-первых, ты гей, во-вторых ты МОЙ гей! — недовольно хмурясь, заявляет Чон.
— Ладно-ладно, я понял, не ревнуй Куки, — Тэхен обнимает парня за руку и, улыбаясь, заглядывает тому в лицо. — Ты же знаешь, я люблю только… ЧИМИН!
Чимин уже широким шагом идет в сторону парочки, хоть девчонка и одета не в школьную форму, а в узкие черные джинсы, длинную свободную светлую блузку с высоким воротом, и на ногах изящные лодочки с ремешком вокруг узкой щиколотки, он узнает ее. Он узнает ее в любой толпе, откуда такая уверенность, Пак предпочитает не думать.
Тэхен собирается последовать за другом, но Чонгук удерживает его на месте и качает головой, предлагая пока просто понаблюдать, а если что-то пойдет не так, они всегда смогут вмешаться. Но сейчас они должны дать шанс Паку самому разобраться с проблемой.
— Эй! Воровка! — громко зовет Чимин, подходя к парочке.
Юнги и Джин синхронно поворачиваются к незнакомому парню, который выглядит явно недовольным и даже злым. Мин сразу же хмурится и делает шаг назад, ситуация, мягко говоря, не из приятных. Каков шанс встретить продавца из того самого магазина, где пришлось совершить кражу, находясь в другом торговом центре, в совершенно другой части города? Видимо, удачливостью Юнги в принципе не отличался…
— Ты! Ты украла платье! За которое мне пришлось заплатить из своего кармана! — раздраженный до нельзя Чимин наоборот шагает вперед.
— Эй, парень, полегче… — Джин встает между Юнги и незнакомцем. — Успокойся.
— Успокоиться? — негодует парень. — Кто ты вообще такой?
— Он её парень…
Слышит за своей спиной Чимин и оборачивается, перед ним возвышается еще один парень, держащий в руках картонную подставку с тремя стаканами из популярной кофейни, и вот он уже похож на одного из тех парней, что состоят в бандах… ровно до того момента, как начинает широко улыбаться. Но все же пыл Чимин поубавляет.
— Парень, какие-то вопросы к нашей Юнджи? — Намджун откровенно наслаждается случившимся, вытаскивая свой стакан из держателя и делая большой глоток.
— А… Да! — Пак берет себя в руки и снова оборачивается на виновницу. — Она украла платье из магазина, где я работаю!
— Какая неловкая ситуация… — наигранно качает головой Джун, а Джин выгибает бровь и выразительно смотрит на друга. — А у тебя есть доказательства?
— Хватит, — прерывает начинающийся фарс Юнги, прикидывавшийся шлангом. — Дальше мы сами.
Голос девушки кажется Чимину неправильным, слишком низкий и даже грубый для такой девушки, и он пребывает от этого в легком шоке. Но он не успевает хорошенько об этом подумать, как его неожиданно сильно подхватывают под локоть и ведут подальше от слишком любопытных глаз и ушей. Они останавливаются уже на выходе из торгового центра, где девушка, наконец, поворачивается лицом и начинает разговор:
— Слушай, парень, — Юнги трет переносицу, чертов парик щекочет кожу и постоянно лезет в глаза.
— Чимин, — тут же подсказывает парень.
— Чимин, — кивает Мин, — давай я просто переведу тебе деньги, и мы забудем об этом…
— Забудем? — глупо спрашивает Пак, ему бы согласиться да радоваться, что появилась возможность вернуть свои кровные, но его несет. — Серьезно? Ты вынесла платье!
— Вынес, — поправляет Юнги.
Чимин открывает рот и закрывает рот, до него наконец доходит, что перед ним парень, а не миленькая девушка-школьница… И от чего-то это отдает разочарованием где-то внутри грудной клетки. Юнги же молча стоит, сложив руки на груди, дожидаясь, пока парень напротив справится с новостями.
— Ты парень, — больше утверждает, чем спрашивает Чимин.
— В точку, — хмыкает Мин. — Так что, ты можешь продиктовать мне номер счета, и я переведу деньги.
— Но… Это все? Зачем ты украла… украл платье? — Пак не понимает, действительно не понимает причину, он видел пакеты с одеждой и обувью из женских бутиков, где ценник не уступает его магазину. — Неужели ты или твой… парень не могли купить его?
— Так хочешь знать? — тяжело вздыхает Юнги, он устал от шопинга, от ругани Намджуна и Джина, от этого надоедливого пацана, который кивает и ждет ответа. — Скажем так, у моего друга ужасно плохо с чувством юмора…
Такое объяснение вполне устраивает Чимина, и он кивает, а потом неожиданно даже для себя выпаливает:
— Обед, ты должен мне еще обед, — краснея ушами, щеками и шеей.
— Что? — наглость парня даже восхищает в какой-то степени Юнги, который уже собирается послать нового знакомца куда подальше, но внезапно ожившая совесть напоминает, что он доставил парню проблем, и Мин тяжко вздыхает, уже зная, что согласится.
Джин нервно допивает свой латте с двойным сиропом, а Джун качает в руках стаканы с холодным американо и своим недопитым капучино, когда Юнги возвращается к ним. Сокджин не выдерживает и даже переминается с ноги на ногу, прежде чем, как мать-наседка, подойти ближе к другу и чуть не накинуться с расспросами:
— Ну как? Поговорил с пацаном? Решили вопрос? Он не подаст заявление?
— Его зовут Чимин, и завтра я веду его в кафе на обед… — мямлит крайне недовольный Юнги.
Где-то на фоне Намджун давится кофе и заходится кашлем, что же это тоже сойдет за маленькую месть – думает Юнги, делая глоток своего кофе и улыбаясь уголком губ.
