Молодые родители, еда и интересная история.
24 декабря 2019 г., 20:30
— Юнги, напомни мне, почему мы с тобой друзья? — недовольно спрашивает Джин.
— Лучше спроси, почему мы дружим с Намджуном, — рычит Юнги.
Они вдвоем стоят на ресепшен центра планирования семьи и ждут своего консультанта. Юнги неловко тянет рукава широкого свитера на запястья и смотрит с нервозным недовольством на Джина.
— Потому, что мы те еще идиоты… — вздыхает Ким.
— Совершенно в точку, — так же вздыхает Юнги и поправляет челку уже привычным жестом.
Джин пролистывает в пятый раз журнал со статьями по воспитанию детей и ЭКО, вздыхает отрешенно и обреченно, а потом хлопает обложкой и нервно барабанит длинными пальцами по гладкой пластиковой столешнице стойки информации.
— Добрый день, — здоровается подошедшая девушка-консультант и улыбается широко и так пластмассово.
— Добрый, — улыбается абсолютно так же Сокджин, Юнги предпочитает помалкивать.
— Вы мистер Ким и мисс Мин? — сверяясь с планшетом, спрашивает девушка. — Пройдемте в кабинет, я расскажу вам о наших возможностях для молодых семей, а также про курс молодых родителей.
Юнги кажется он готов шлепнуться в обморок от стресса и злости, ну вот на его могиле точно напишут: «Сдох от злости и нервяка», — проносится не радостная мысль в голове Мина. А еще он думает, что они, пиздец, странные. Два мужика, один из которых в бабской одежде, пришли планировать семью. Ха-ха. Пока Юнги рефлексирует, они приходят в кабинет и усаживаются на небольшой кожаный диван, они сидят так близко с Джином, что их колени соприкасаются, и от нервов, пальцы Кима дрожат, его друг кладет ладонь ему на бедро. Консультант смотрит на них с пониманием.
— Итак… для начала поговорим о том, как вы пришли к идее завести ребенка…
Следующие три часа разговоров Юнги умирает от стыда, а ещё он в восхищении от мастерства Джина, он лжет так легко и логично, он лучезарно улыбается, немного флиртует и создает их потрясающую историю. Но также Мин понимает, его это, нахрен, пугает до усрачки. Сокджин действительно пугающе потрясный! Из центра планирования они выходят с кучей знаний об искусственном оплодотворении, о воспитании и гармонии в семье. Джин выглядит так, словно он прошел кастинг в лучший фильм.
— Ну, а теперь я предлагаю выпить кофе и заесть весь этот позор тройной порцией рамена, — улыбаясь расслабленно и выкидывая стопку брошюр в ближайшую урну, произносит Ким.
— У тебя есть две потрясающие способности, — ворчит Юнги.
— И какие детка? — сверкая, даже сияя, спрашивает Джин.
— Как ты столько жрешь и не толстеешь? И ты врешь, как дышишь, — хмыкает Юнги и снимает машину с сигнализации.
— Поверь, это талант! — самодовольно произносит Ким.
Они садятся в машину Мина и едут в их любимую кафешку, идея поесть, на самом деле, отличная. Заедать стресс неправильно, но крайне заманчиво. А еще Юнги находит плюс в том, что Намджуна с ними сегодня нет, ему выпала честь доброго дядюшки — сидеть с племянниками, а их тандем сегодня только дуэт. Джин выбирает поп-радиостанцию, и они едут под рассуждения Кима о музыке и новых сериалах. Юнги все устраивает. В кафе они заходят уже более расслабленно и даже в хорошем настроении. Мин выбирает столик в углу и машет улыбчивому баристе, кажется, его зовут Хосок, но все зовут его «Хоби». Они делают заказ, и Юнги расслабленно тянется, садясь совсем не по-женски, раздвинув ноги и опираясь локтями на столешницу. Джин на это только вскинул бровь, но промолчал. Наконец, им приносят кофе и заказную еду, Мин почти с радостью наркомана вцепляется в чашку кофе, а Сокджин со стоном наслаждения принимается за свой сэндвич. И стоит сделать Юнги первый глоток кофе, как он слышит очень знакомый, радостный и звонкий голос. Он поворачивается в сторону бара и почти давится кофе. Чимин, это и правда, мать его, Чимин! Сокджин поворачивается в ту же сторону, куда смотрит Мин, и понимающе улыбается, пацан выглядит, как гребанный айдол. У Юнги трясутся руки, и он от греха подальше ставит чашку обратно на стол. Сокджин думает, что его пора пришла…
— Юнг… Юнджи! — очень громко зовет Джин, его, кажется, слышат все в зале, но, главное, его слышит пацан.
Юнги замирает и с паникой смотрит на коварно, прямо как Намджун, улыбающегося Кима, купидон хренов. Он бы и под стол залез, но поздно, Пак уже подошел к ним.
— Привет, хен, привет, нуна, — Чимин сияет, как весеннее солнышко.
— Привет, Чимин, — здоровается Джин и протягивает ладонь, — я Ким Сокджин, нас нормально не представили… в прошлый раз.
— Привет… — ворчит из-за чашки, за которую опять позорно спрятался, Мин.
— Оу… — Пак краснеет и пожимает ладонь Сокджина, ему немного стыдно за их «прошлый раз», но, кажется, к нему относятся хорошо?
— Присаживайся! — тянет пацана за руку Ким, усаживая рядом с собой. — Давай-давай, не стесняйся. Юнджи тоже будет рада! — Ким пинает Юнги под столом.
— Д-да, садись, — дрожа всем телом, блеет Мин и зло кидает взгляд на друга.
Чимин смущается еще больше, но остается сидеть за столиком. Юнги тупо таращится в свою тарелку, а умение болтать Сокджина…. Спасает их. В очередной раз.
— Итак, Чимин, расскажешь, что еще у тебя интересного происходит на работе? Ну, помимо очаровательных воровок, — Джин вилкой указывает на Юнги, который близок если не к инфаркту, то к панической атаке, точно.
— Ну… я даже не знаю, — Мин впервые видит Пака таким растерянным и это интересно.
— Давай, Чимин, мне хочется узнать, был ли кто-то у тебя интереснее меня, — хитро щурится Юнги и снова садится в расслабленную позу, и плевать он хотел, что это звучит двусмысленно, и как дерзкий, даже грубый флирт.
— Интереснее… — Чимин облизывает губы, а Джин чувствует себя третьим лишним. — Хм… Ну, была одна женщина…
— Так… — внимательно слушает Мин.
— Как-то раз к нам в магазин пришла, как мне казалось, вполне адекватная женщина. Она выбрала брючный костюм и пару блузонов, она уходит в примерочную, и вроде все в порядке. Она примеряет костюм с разными блузонами, — Пак, сдерживает смешок, продолжая рассказ, — я и второй консультант остаемся на кассе, и знаете… она выходит к нам в одежде, которую примеряла до этого… и говорит «я хочу этот костюм и блузон, отсканируйте их на мне», — парень издает тихий смешок. Под удивленные возгласы Джина. — И мы просто стоим в шоке… То есть, мы говорим ей, что нам нужно снять алармы, и она…
— О, боги! Что она? Что сделала эта безумная? — хихикает Джин, под сдержанную улыбку Юнги.
— Она запрыгнула на зону кассы, ну как тэкила-герл садится на стойку бара, — Мин выгибает бровь, на словах Чимина, про бар и текила-герл, интереснее и интереснее, — то есть прямо села перед кассой! И такая «разалармируйте меня прямо так!», мы конечно несколько выпали… А потом попросили ее слезть, потому что мы не можем снимать алармы прямо с человека, только с одежды.
— Какой кошмар! — уже ржет Сокджин, хлопая себя по колену.
— Но это не все! — Чимин тоже уже смеется в голос. — Она стала раздеваться… Ахахаха, раздеваться прямо на кассе! Она стояла в одном белье, пока мы пробивали ее покупки. А потом… потом она просто оделась в только что купленную одежду и гордо удалилась, — парень начинает заразительно смеяться вместе с Джином и его глаза, снова полумесяцы.
Юнги откровенно любуется… откровенно наслаждаясь тем, как Чимин рассказывает, как он во время всего рассказа смотрит только на самого Юнги, словно следит за ним, его взгляд так и говорит: «Ну что, она была достаточно интересной? Или ты был для меня интереснее?». Мин не замечает, как прикусывает губу, не замечает, что смотрит из-под челки парика, как хищник, не замечает, что его поза больше не вальяжно-расслабленная, а напряженная. Юнги чувствует, как возбуждение потоком врывается в него, прокатываясь огненной волной по венам вниз, да так, что приходится сводить колени.
— Какая импозантная женщина, — хмыкает Джин, отсмеявшись.
— Скорее, чокнутая психичка, — тянет Юнги, отпивая свой кофе.
— Импозантная психичка, но… знаешь, школьница-воровка все равно была интереснее, — еще раз облизываясь, произносит Чимин.
Чувство приближающегося шторма все сильнее… И это чувствует теперь не только Юнги…
