Пришествие Нового Порядка

      Вот уже неделю Пат Фита имел неудовольствие пользоваться «гостеприимством» этих странных типчиков в скафандрах. Общегалактического они не знали, но пытались (с недобровольной помощью Фиты) выучить. Самого Фиту они держали в своеобразной камере на борту какого-то корабля, и, судя по всему, камера изначально играла роль подсобного помещения, о чём свидетельствовала пара опустошённых, намертво приваренных к полу, стеллажей. Периодически тви’лека водили на «изучения», где его измеряли, тыкали иголками и вообще пытались понять — к какому такому виду принадлежал Фита, или допросы, или как их именовал сам контрабандист — «курс лекций общегалактического языка с профессором нецензурной филологии Патом Фитой». Было видно, что эти типчики явно проживали в какой-то заднице галактики, ибо в галактике никого тви’леком, как и человеком (да и вообще рядом других видов), не удивишь. Дверь в камеру открылась, и в бывшую подсобку вошли пара квариан, как они себя именовали. Фита уже наловчился различать этих экзотов по характерным цветам и узорам их скафандров, и на сей раз в его скромную обитель пожаловали «Ворчун» и «Болтушка» — сами они свои имена называть не спешили, вот Фита и развлекался, давая им прозвища. «Ворчуном» был высокий и худой как жердь кварианин в красном скафандре, который, оправдывая своё имя, говорил мало и неохотно, а «Болтушкой» соответственно, была невысокая «мадама» в синем скафандре, что трещала без умолку. И, разумеется, ничего из этого трёпа Фита понять не мог. Жестами приказав ему подняться с его койки, Ворчун с Болтушкой вывели контрабандиста из камеры, нацепили наручники, и повели по узким коридорам корабля на очередной допрос. Вообще, корабль этих экзотов в скафандрах производил впечатления краулера джав, только не такого ржавого — то тут то там в коридорах виднелись кучи явного хлама, подвешенные на сетках под потолком, сам корабль выглядел изрядно обшарпанным и не то что бы просил — прямо-таки умолял о надлежащем техническом обслуживании хотя-бы в каком-нибудь завалящем ангаре ремонтников на Нар-Шаддаа, да и капюшоны и светящиеся из-под масок глаза этих экзотов навевали воспоминания о маленьком народце — впрочем, в отличии от джав они были выше, не воняли, а по скафандрам было понятно — кто женщина, а кто мужчина, и по мнению Фиты, местные женщины были очень даже ничего, если судить по характерным облегающим формам скафандров. А ещё этот корабль здорово поднял самооценку контрабандиста. По сравнению с этой лоханью его корабль выглядел прямо-таки набуанской яхтой. Впрочем, воспоминания о его ласточке тут-же омрачились воспоминанием о факте того, что «Старый Пройдоха» попал в руки этих типчиков, что явно не преминут воспользоваться шансом разобрать его на винтики. То-же касалось и КТ-17 — настроение контрабандиста резко портилось, когда он вспоминал о том, как его дроида расстреляли, и наверняка эти джавы-переростки уже пустили бедолагу на запчасти. Контрабандист чувствовал себя без своего механического напарника как без правой руки. Наконец конвоиры невежливо впихнули «вольного торговца» в допросную, в девичестве тоже явно бывшую каким-то складским-подсобным помещением, где его уже ожидал «Капитан Злой Взгляд» — это прозвище данный экзот заслужил за явно высокое положение в иерархии квариан, раз на любые команды с его стороны «Ворчун» и «Болтушка» вытягивались стрункой и бежали исполнять с прилежностью выпускников Корулагской Академии, и характерные неприязненные взгляды, коими он периодически одаривал контрабандиста, будто бы чуя исходящий от Фиты запашок лёгкого криминала. Впрочем, помимо «Капитана» тут ещё была «Живодёрка» — это прозвище, как нетрудно догадаться, получила учёная квариан в белом скафандре, которая в своё время пропустила контрабандиста через такие процедуры, что имперским дознавателям определённо стоило взять у неё урок-другой. После того, как конвоиры усадили тви’лека на стул перед «Капитаном», а сам «Капитан» отдал какие-то приказания «Живодёрке». Фита расслабился, вряд-ли его сейчас собирались распиливать на несколько тви’леков поменьше, скорее всего начнётся очередной сеанс обучения общегалактическому. Впрочем, эти выводы были поспешными. «Живодёрка» достала небольшой контейнер, с которого вытащила комплект гарнитуры — микрофон с наушниками, явно выкрученные с одного из их скафандров и с помощью интернациональных методов под названием «изолента и какая-то матерь» к вящему неудовольствию Пата, гарнитура была закреплена на его недовольной роже. «Живодёрка» активировала свой наручный голографический инструмент и после краткровременного шипения статики, тви’лек услышал: — …Меня есть слышно? Меня есть понятно? Отличненько, джавы-переростки таки сумели создать примитивный переводчик на общегалактический. Может, если Фита подключит своё обояние, ему удастся разойтись с этими типчиками мирно и улететь? Мечтать, как говорится, не вредно. — Слышу вас превосходно, уважаемая. С кем имею честь разговаривать? — Моё имя есть Эла’Нора вас Талам нар Лорей. Ваше имя есть Пат Фита вас… — тут «Живодёрка» запнулась: — «Старый Пройдоха»? Неужто эти типчики используют названия своей кораблей как часть своих имён? Фита нашёл это крайне уморительным, но учитывая ситуацию, от смеха всё-же удержался. — Да, верно. Меня зовут Пат Фита, а «Старый Пройдоха» — это мой корабль. Я надеюсь, за время моего пребывания на вашем крейсере его не разобрали на запчасти? И хотелось бы узнать — что произошло с моим дроидом. Надеюсь, вы его на переплавку не пустили? — Фита с ходу перешел в наступление, завалив Элу вопросами. Капитан Злой Взгляд ударил кулаком по столу и что-то гаркнул, что услужливо отозвалось в наушниках контрабандиста типичным интернациональным паскудно-имперским «вопросы тут задаем мы!», на что Фита поднял скованные наручниками руки в примирительном жесте: — Ради всех богов, не надо так орать, я не глухой… — не успел Фита достроить фразу, как «Живодёрка», предварительно отключив свой переводчик, начала что-то втолковывать «Капитану». Капитану мнение ученой не слишком нравилось, судя по интонациям ответов, но, в конце концов, он что-то пробурчал и махнул рукой, судя по всему, окончательно передавая допрос в трехпалые руки учёной в белом скафандре. — Я просить прощения за резкий слова капитана Раэль’Таро. Он расстроен из-за потери корабля с его зять, который вы расстрелять. — Дерьмо случается. — философски заметил Фита: — Мои соболезнования. Хотя должен заметить, что не я первый начал. Было видно, что такой ответ капитана более чем не устроил, и он было уже набрал воздуха в лёгкие для очередного «паскудно-имперского», по терминологии Фиты, крика, но был остановлен решительным жестом Эла’Норы, которая мягко спросила контрабандиста: — Говоря об этом, как вы так неожиданно оказаться посреди наш флот? — Чистая случайность, уважаемая. Я немного сбился с курса, и гипердвигатель моего корабля выплюнул меня в вашей системе. Я удивился не меньше вас, и первым же делом захотел улететь, но всё произошло так, как вы и так прекрасно знаете. — Фита улыбнулся, стараясь «сотрудничать со следствием». Учёная кивнула: — Понятно. Не могли бы вы рассказать, что есть «гипердвигатель»? Во имя всего доброго и хорошего, в какой такой заднице Фита оказался, если тут даже гипердвигателя не знают? И судя по всему, выражение лица тви’лека выдало его мысли, так как «Живодёрка» быстро добавила: — Возможно, некоторый ваш термин всё ещё трудно переводить, так что наверное я просто вас неправильно понять. — на эти слова Пат хмыкнул, но всё-же начал объяснять прописные истины: — Гипердвигатель — это такая деталь космического корабля, позволяющая путешествовать быстрее скорости света, срезая путь через гиперпространство. У вас ведь есть есть подобная хрень, не так-ли? Квариане переглянулись. И хотя Фита, по понятным причинам, увидеть лица этих экзотов не мог, что-то ему подсказывало, что они были определённо удивлены. — У нас есть сверхсветовые двигатели, но они работать на другой принцип, без этот «гиперпространство». — заявила Эла’Нора: — Наш двигатели работать на основе «Эффекта Массы», методом снижения массы корабля и дальнейшего разгона до скорость выше скорость света. Но это плохо влиять на корабль, если долго лететь, накапливается статическое электричество, экипаж может изжариться, поэтому мы используем так-же масс-ретрансляторы, специальный космический станция. — Такая здоровенная вытянутая хреновина с вращающейся сердцевиной? — уточнил контрабандист, на что учёная кивнула: — Да, это есть масс-ретранслятор. Они распространены по всей галактика. Голову тви’лека неожиданно посетила интересная мысль, которая пролила свет на некоторые странности. Озвучивать он её не спешил, но заявил: — Я за десять лет работы торговцем… — ну в самом деле, не сообщать-же этим типчикам, что он контрабандист? — …Облетел галактику вдоль и поперёк, и ни разу не видел этих вот ваших ретрансляторов до недавнего времени. Мысль, посетившая голову Фиты, наведалась и в головы кварианцев, но озвучивать они её тоже не стали. Вместо этого учёная спросила: — Хорошо, с этим мы разобраться. Могу ли я узнать самоназвание ваш вид, ваш родной планета? Из этого делать секрет Фита не стал и, почесав правое лекку, сказал: — Тви’лек я. Родом с Нар-Шаддаа, луны Нал-Хатты, что в Среднем Кольце. Та ещё дыра. — Это родной мир ваш раса? — Упасите боги, нет. Мы, тви’леки, родом с Рилота. Хотя, если подумать, тоже дыра — дырой… — Этот ваш «Рилот» располагать мощный флот? — неожиданно поинтересовался «Капитан Злой Взгляд», на что Пат искренне расхохотался. — Мощный флот, ага, как-же… Хотя да, если считать силы гранд-моффа Равика то да, флот охренеть какой мощный, от вашего и мокрого места не оставит. Хоть Фита и не видел лица капитана Раэль’Таро, что-то подсказывало ему, что тот нахмурился, явно не обрадованный переспективой. — А кто есть «гранд-мофф» Равик? Ваш правитель? — эти типчики продолжали откровенно смешить Фиту: — Правитель, ага, конечно. Сатрап скорее. Губернатор сверхсектора Толонда, назначенный Его Императорским Величеством Палпатином, правителем Первой Галактической Империи, да продлится его правление до конца времён! — сарказм прямо-таки сочился из речи Фиты, которого всё это явно смешило. А вот кварианам смешно не было. — Насколько велика эта «Галактическая Империя?» На лице Фиты опять расплылась улыбка в предвкушении реакции его пленителей: — Ну по названию понятно, что она контролирует если не всю, то большую часть галактики. Полтора миллиона миров, если точнее. Последовала именно такая реакция, которую и ожидал Фита — резкие вдохи, крики удивления, заявления формата «невозможно!» и общий вид, как у вынутой из воды рыбы. Однако, довольно быстро экзоты успокоились, утешив себя мыслью о том, что этот странный инопланетянин наверняка привирает. Ну не может существовать настолько огромное государство! Дождавшись, когда «скафандрики» успокоятся, Фита невинным голосом поинтересовался: — Кстати, я бы хотел выяснить, когда меня освободят? Я как раз перевозил важный груз для моффа Кесселя, и наверняка меня уже хватились, выслав за мной эскадру. — Фита откровенно блефовал, но, к его разочарованию, блеф, похоже, не сработал. — Я не думать, что вас будут искать в другой галактика. — заявила «живодёрка», на что Фита не моргнув глазом ответил: — У Империи длинные руки. Вы думаете, что в этой галактике нет имперских колоний? — Может быть и есть. Но я сомневаться, что они отправлять флот за один маленький торговец, и что сам флот такой большой, как и сам этот ваш «Империя». Ладно, похоже, запугать этих типчиков не вышло. Неприятно, но предсказуемо. Поэтому Фита решил попробовать другой подход: — Ребята, слушайте. Я рад вашему гостеприимству, но мне серьёзно надо лететь. Как насчёт сделки — я помогаю вам, вы помогаете мне, и мы расходимся довольные друг другом? — Какого рода сделка? — поинтересовалась учёная. Фита ответил: — Как я понял, ваши эти «сверхсветовые двигатели» — полное дерьмо, уж простите мой хаттский. Давайте так, я вам помогаю сделать нормальный гипердвигатель, а вы меня отпускаете с моим кораблем на все шесть сторон. Идёт? «Живодёрка» отключила свой переводчик и начала оживлённо переговариваться с «Капитаном Злой Взгляд», и даже «Болтушка» с «Ворчуном» периодически вклинивались в разговор. Раэль’Таро так-же активировал свой оранжевый голографический комлинк, и к разговору присоединилось ещё одно лицо, видимо, его начальник. Все эти квариане оживлённо спорили в течении десяти минут, не меньше, но в конце концов они пришли к консенсусу, и Эла’Нора заявила: — Мы согласный. — Хорошо, только у меня есть ещё одно условие — вы возвращаете мне моего дроида. — кварианка не сразу поняла о чём идёт речь, но быстро догадалась: — Вы иметь в виду ваш гет? Разумный машина? — Да, да, мой дроид. Без него гипердвигатель строить труднее. Далее последовал очередной оживлённный спор, длившийся, правда, куда короче. Наконец, спор завершился, и Эла’Нора куда более неохотно согласилась: — Ладно, мы вернём вам ваш «дроид». Но при условии, что вы объяснить его конструкцию и рассказать больше о ваш родина. И конструкция ваш оружие. — Да не вопрос, с радостью. — согласился Фита. Убедившись, что этот странный инопланетянин более чем готов сотрудничать, Раэль’Таро приказал что-то «Ворчуну» с «Болтушкой», и они быстро сняли наручники с рук Фиты. Тут-же принявшись разминать уставшие от этих «браслетов» руки, контрабандист широко улыбнулся.

***

      «Одержимость Чви» буквально кишела имперскими кораблями. Когда верхние эшелоны власти дали добро, а имперская бюрократическая система без задержек и проволочек утвердила многочисленные запросы, переводы и назначения, армейская и флотская машины Галактической Империи пришли в движение. И хотя первоначально в иную галактику планировалось отправить лишь небольшую эскадру, было ясно, что эскадрой дело не ограничится, и ко вратам в иную галактику стягивались куда более крупные силы для переброски. В течении пары месяцев Чви-IV (населённая четырёхглазами примитивами планета) обросла имперскими гарнизонами, крепостями и поселениями, её орбита постепенно заполнилась боевыми и перевалочными станциями, а в саму систему всё продолжали прибывать корабли, от мелких разведывательных суден до многокилометровых сверхтяжёлых контейнеровозов имперского флота, исполинских кораблей и буксируемых станций снабжения. Многообразие собравшихся тут представителей различных ветвей военной и политической власти Империи просто поражало — тут были и корабли Имперского Флота, на Чви-IV проводили учения Имперская Армия и Штурмовой Корпус, среди руин и на космических станциях работали специалисты Имперской Археологической Службы и Имперского Департамента Военных Исследований, незримыми тенями, или наоборот — не скрывая своего присутствия бродили по планете и коридорам кораблей и станций оперативники и агенты Имперской Службы Безопасности и Имперской Разведки, многочисленные чиновники и работники Комиссии по Охране Нового Порядка вели активную идеологическую деятельность и готовились вести её и в другой галактике, ровно как и члены Дипломатического Корпуса собирались в этой системе для дальнейшей пересылки в иную галактику. Оставалось только удивляться тому, как быстро Империя могла организовать такие силы. Вряд-ли бы такого можно было-бы достигнуть, найдись эти врата во времена Республики. Скорее всего сначала бы началось долгое и бессмысленное обмусоливание этой темы в Сенате, затянувшееся на пару лет, а затем туда-бы послали какой-нибудь вшивый разведывательный корабль с каким-нибудь не менее вшивым джедаем на борту, чтобы про него потом благополучно забыть, «распилив» при этом пару миллиардов кредитов республиканского бюджета. В лучших республиканских традициях. Однако вместо разожравшейся и обрюзгшей Республики врата в иную галактику нашла молодая и зело зубастая Галактическая Империя, что вопьётся в новую галактику своими зубами хваткой голодной нексу.       Наконец этот знаменательный день — день первой отправки полноценной эскадры в другую галактику, настал. Эскадра из четырёх звёздных разрушителей класса «Победа» и одного «Имперского», позади которого волочилось несколько транспортников и буксиров, тянущих за собой космические станции, неспособные двигаться своим ходом, а так-же несколько старичков-"Аккламаторов", видевших ещё Войну Клонов и несущих в своих недрах несколько полков Имперской Армии с кучей гражданских и не очень специалистов и работников — для создания полноценной колонии на одном из найденных и подходящих для этого миров «по ту сторону», направилась к древней космической станции, которую учёные из ИДВИ назвали «масс-ретранслятором», и которых в иной галактике, по имеющимся данным, было очень и очень много, опутывая своей сетью мгновенного перемещения почти всю галактику (несмотря на явное удобство, командование дало разведчикам чёткое предписание продолжать искать и прокладывать гиперпространственные маршруты, не полагаясь на сомнительный и толком не изученный метод перемещения). Наконец, по идущему впереди звёздному разрушителю класса «Имперский-I», несущему многозначительное название «Аспид», ударила «молния» из масс-ретранслятора и в яркой вспышке ИЗР исчез, устремившись в другую галактику. А вслед за ним к иным звёздам устремились и посылаемые ретранслятором другие корабли эскадры.       Через несколько дней голубое марево по ту сторону иллюминаторов наконец схлопнулось, сменившись более привычным звёздным небом. По прежнему командовавший находившимся в составе экспедиционной эскадры «Прокуратором» капитан Ютор Таллас задумчиво хмыкнул: — Местные звёзды ничем не отличаются от тех, что в нашей галактике. — Ну, а чего вы ждали, капитан, розового космоса и чёрных звёзд? — насмешливо поинтересовалась возникшая рядом фигура в разукрашенном узорами пурпурном балахоне, по типу того, что носят высшие государственные чиновники, вроде Великого Визиря. Из-под низко натянутого капюшона виднелась нахальная ухмылочка, и на первый взгляд улыбающуюся можно было-бы спутать с человеком, но если-бы у кого-то хватило наглости поднять капюшон, он бы увидел, что глаза этой особы отсутствовали, и потому были прикрыты такой-же пурпурной повязкой. Капитан поёжился, он решительно не понимал, какого хатта представитель Имперской Разведки (конкретного подразделения, в которой эта дамочка работала, капитан не знал и, если быть честным, особым желанием узнать совсем не горел) выбрала именно его корабль в качестве транспорта для своей драгоценной тушки, но эта слепая дамочка ему не нравилась категорически. От неё у него мурашки по коже бегали. — Никак нет, мэм. — сквозь зубы проговорил Ютор. Лёгкий смешок стал ему ответом. Капитан Таллас, в очередной раз неприятно поёжившись, продолжил управлять кораблём, отдавая короткие, рубленые команды, стараясь лишний раз не смотреть на находящуюся на мостике миралуку. Миралука-же, имперский инквизитор Зихак, радостно улыбаясь, смотрела на новую галактику. Хотя, как смотрела… Ощущала. Глаз у миралук не было, им их заменяла Сила. И в Силе новая галактика ощущалась иначе. Слишком спокойно, слишком тихо. Если подыскать грубую аналогию, то в какой-то степени Силу можно было-бы сравнить с тёплым морем, с течениями, приливами, отливами, иногда штормами. В этой-же галактике был штиль. Сила пребывала и тут, но она была какая-то… вялая, тихая… И это было причиной улыбки инквизитора — ибо она столкнулась с чем-то определённо необычным и заслуживающим внимания. Она была рада, что именно её направил сюда Инквизиторий. А вот Таллас был не рад, насколько ощущала Зихак. Он старался не смотреть в её сторону, но она ясно ощущала неприязнь по отношению к себе, смешанную с подозрительностью и недоверием. И это ей тоже нравилось. Был у Зихак небольшой недостаток, ей нравилось действовать на нервы имперским офицерам.       Эскадра продолжала свой путь. Под командование командора Алагена, эскадра «Аспида» наконец достигла цели — системы, находящейся на расстоянии одного короткого гиперпрыжка до одного из так называемых «масс-ретрансляторов», которым явно часто пользовались. В этой системе была пригодная для жизни планета, одобренная в качестве аванпоста Империи, и которую командование планировало использовать в качестве своеобразной колониальной «столицы» будущих имперских территорий в новой галактике (если, конечно, не найдётся планета получше) и оперативного центра для дальнейших операций. Вскоре имперские корабли вышли на её геостационарную орбиту, и транспортные «Аккламаторы» начали входить в атмосферу, чтобы затем приземлиться на находящемся в южном полушарии плато, идеальном для создания долговременной базы. Выпустив свои исполинские шасси, транспортник с крайне богатой боевой историей, успевший даже поучаствовать в битве за Геонозис, наконец приземлился на поверхность пока-что безымянной планеты, и по опустившейся аппарели на поверхность планеты ступили первые имперцы. Хотя, если внимательно подумать, не совсем первые — предыдущие экспедиции посещали эту планету, и именно благодаря им она была утверждена на роль постоянной базы. Колонны солдат имперской армии, строительная и боевая техника, многочисленные «полугражданские» специалисты, добровольно-принудительно вступившие в состав экспедиции — количество привезённого «Аккламатором» народа просто поражало. А это был лишь первый из нескольких транспортников, что уже снижались следом за первым.       Через какие-то пару дней плато было не узнать, ибо тут уже были построены или находились в процессе строительства многочисленные модульные здания, начиная от банального генератора щита и несколькими гарнизонами, в одном из которых уже спешно разворачивали штаб командования экспедиционными силами, и заканчивая (пока что) небольшим космопортом, ибо не все корабли могли садиться, как говорится, «на пятачок». Ну и разумеется, одним из первых возведенных зданий оказалась кантина, дабы и солдаты и рабочие могли социально расслабиться после долгого трудового/боевого дня. Вот и сейчас, пользуясь свободным временем, кантина была битком набита солдатнёй. Барменша, беловолосая и бледная как Смерть эчани, насвистывая под нос имперский марш, протирала кружки, местный вышибала, здоровенный как шкаф мандалорец, давил на собравшихся своей аурой груды мускулов, обещая любому дебоширу глубокое знакомство с понятием «боль», прежде чем отправить в любящие руки военной полиции, благо её здание стояло как раз напротив. Зашедший в кантину мехвод шагохода лейтенант Рил Анодис вместе со своим напарником — стрелком Мардоном Страдо, огляделся и присвистнул: — А ничего так, миленько. — Да и барменша тоже ничего… — отозвался Страдо. Мехвод хмыкнул в знак согласия и уверенно направился в сторону столиков, где заседали за напитками солдаты Имперской Армии. — О, Анодис! Присаживайся! — один из солдат заметил мехвода и поманил к себе: — И Страдо тут, надо-же! — Келлар? Зик Келлар, сколько лет, сколько зим! — зазывающего их солдата танкисты определённо узнали и быстро кинулись обниматься. Келлар поспешил представить своих друзей своему отряду: — Знакомьтесь, ребята, это Рил Анодис и Мардон Страдо, шагоходчики. Шагоходчики — это мой отряд: Лер Флинкер, Венден Пебан, Болем Гадру, Флид Тарил, Кайл Кистрон, Онти Мадина, Кетт Зеллин и Кейв Индро. — Так значит тебя всё-таки повысили до сержанта? Поздравляю, поздравляю… Это срочно надо отметить! — порадовался за друга Анодис. Сказано — сделано. Вскоре на столе оказалась выпивка, закуски, да атмосфера встречи старых друзей и веселья. До тех пор тех пор, пока в кантине не начала намечаться драка — один пилот, мягко говоря, крайне неуважительно отозвался о сидевших за соседним столиком войсковых спецназовцах. Спецназовцам это, естесственно, не понравилось, и оные быстро поднялись со своего места и подошли к столику пилотов, призывая ответить за свои слова. Стандартная вражда между разными родами войск, ничего нового. Однако эта вражда могла привести к неприятностям для этой кантины, а она Анодису слишком понравилась, поэтому он решил попытаться сгладить ситуацию, видя, как шкафоподобный мандалорец направляется к враждующим гостям, разминая по пути кулаки, а эчани явно вызывает военную полицию. — Хе-хей, ребята, давайте не будем пороть горячку. Давайте мы вам купим выпить и вы мирно разойдетесь? — Тебе-то какое дело, землеройка? — сплюнул белобрысый пилот. Анодис испытал сильное желание дать ему в морду, но поспешил это желание задавить в зародыше. — Мне-то никакое, а вот наверняка уже вызванной военной полиции и этому здоровяку размером с вуки — дело есть определенно. Так что давайте без рукоприкладства, а если так сильно хотите — «поговорите снаружи», хорошо? Представители двух враждующих сторон подумали, взвесили все «за» и «против», прикинули возможные последствия и молча разошлись по своим столикам, кидая в стороны друг друга злобные взгляды. Мандалорец размял шею и пошёл обратно к своему месту, слегка разочарованный отсутствием драки, а барменша облегчённо выдохнула, сообщив полицейским по комлинку, что конфликт исчерпан. Вернувшийся на своё место Юл был встречен вопросом: — А зачем ты пошёл в армию? Тебе самое то работать дипломатом. — спросил Зик, на что Анодис ответил: — Ну нет уж, я к политике и на турболазерный выстрел не подойду. — И правильно, нечего там делать. — поддержал товарища Страдо. — Твои таланты лучше в армии пригодятся! Тем временем к столику подошла эчани, неся поднос с напитками и возвестила: — Вот ваш заказ. За счёт заведения, из-за предотвращения драки. — барменша подмигнула Анодису. — Ну, что я говорил? — заявил Мардон, хватая кружку с алкоголем и поднимая для тоста: — За Рила Анодиса, нашего полкового дипломата! — За Анодиса! — повторили солдаты, поднимая свои кружки. Шагоходчик улыбнулся.