Не совсем Яга, или чем дальше в сказку..

– Слушайте, а вы, случайно, не родственник Маркиза де Сада? – Кого-кого? – Де Сада. – Нет, не думаю. – А откуда же у вас такой нездоровый интерес к связываниям? – Так надо. – Ну-ну... Вы, наверное, думаете, что это у нас тут за такой интересный диалог с утра пораньше? И почему я свисаю вниз головой с этого прекрасного могучего дуба? А ответ: «Так надо». Кому надо? Ну, уж точно не мне! – А ничего, что у меня там кровь к голове прильёт и так далее? Умру в расцвете сил и лет, так сказать. Я бы ещё и рукой махнул для пущей наглядности, но, увы, я был перевязан, как гусеница. Могу вот разве что в разные стороны раскачиваться. У корней дуба, расслабленно откинувшись, сидел Горыныч собственной персоной. Пожёвывая травинку, он задумчиво гипнотизировал полуразрушенный храм. Да-да, я как-то не ожидал, что эта великая святыня по большей части развалины. Ну, как? Одна часть храма была полностью разрушена, а вторая продолжала существовать. Учитывая, что храм Облачных Глубин сам по себе немаленький, то эта вторая половина тянула на отдельный самостоятельный храм. Большое здание в белоснежных цветах, множество колон, увитых плющом – эта разрушенная часть полностью сдалась на милость природы и поросла различной флорой. В целой же части были несколько крупных зал и с десяток келий, одну из которых Даорэн мне и отдал. Комфорт там был, и ещё какой! Вырезанная из камня кровать, один-единственный стул, ветхий стол и прорубленное в стене окно – отель пять звёзд, не иначе! В общем, продувало это пространство всеми ветрами, какими только можно было. Как славно, что тут нет зимы, подумал я в первую же ночь. Спасибо что это хоть не Сибирь, блин, а то замело бы и не отмело. Больше всего мне нравилось бродить по залам, ведь все стены были стены были искусно расписаны. Изображались либо просто драконы, либо какие-то битвы или сражения, либо наоборот мирное небо с белоснежными облаками. Да, не буду врать, здесь было красиво, плюс воздух здесь чистый и свежий. Сам храм располагался у горы, а дальше бескрайний лес. Ещё одно завораживающее место – это, пожалуй, водопад, бьющий из расщелины в горе и прозрачно-чистое озеро. Не знаю, правда ли воды его целебны, как говорит дракон, но это место покорило моё сердце. На удивление, мы здесь были не одни, по коридорам сновали молчаливые братья и сёстры храма. Да-да! Как у нас монахи и монашки! Их было человек семь, все в серых одеяниях, смахивающих на рясу, и с убранными волосами. Отчего-то со мной они не разговаривали. Я пробовал от скуки разговорить пару монахинь, но без успехов. В общем, через пару дней я тоже перестал обращать на них внимания. Пусть себе ходят, убирают, готовят, или что они там ещё делают? К тому же все особи женского пола были либо страшненькие, либо годящиеся мне в прабабки. – Что-то ты притих. – Да, вот, представляю в голове одну сладкую парочку, – как можно нейтральней протянул я. – Это ж какую? – заинтересовался дракон. – Вас с Кощеем! – от удивленного выражения лица дракона я смеялся долго, с чувством и наслаждением. Ну а что? Ему можно, значит, издеваться надо мной, а мне что ль нет? – Ещё десять минут, раз силы шутить есть. – Эй! Это нечестно! – Ты бы лучше сконцентрировался на внутренних ощущениях… – Они не из лучших, скажу я вам! Давайте я лучше опять у озера помедитирую… – Нет, замолкни уже. – Вам-то легко говорить, а у меня уже в голове стучит! И действительно, с каждой минутой становилось всё тяжелее. Чёрт бы побрал этого дракона с его медитациями! Вот как здесь можно сконцентрироваться и уйти от неприятных ощущений? На этот вопрос дракон лишь цыкнул. Ладно, попробую ещё раз. Закрыв глаза, я старался отдалиться от своих ощущений, от звуков природы и, как он сказал, посмотреть внутрь себя. Но в голову всё время лезли разные воспоминания, порой некоторые были, ну, совсем бесполезные. Вот, к примеру, первый раз, когда я нашёл бабулины бутыльки и всякие магические лекарства. Чем мне сейчас это полезно? Было ощущение, будто я смотрю на себя со стороны. Блин, я реально с такими длинными волосами был, как девчонка! О, а это что? А-а-а-а... Помню-помню, настойка для богатыря! Как же она называлась? Точно! Змей Горыныч! Тут я резко выплыл из воспоминаний и распахнул глаза, а всё из-за того, что шлёпнулся на землю. Вот чёрт, больно же! Рядом стоял довольный Змей. – Хватит на сегодня, идём обедать. – Погодите немного, я посижу, голова кругом идёт... Ну, вы и садист. Дракон лишь хмыкнул, отряхнув светлые бриджи от травы. На мне, кстати, красовались подобные, только чёрного цвета. Мы оба были одеты в рубахи и бриджи. Я по примеру Горыныча закатывал их до колен. Ходили босиком, благо я пока что не наступил здесь ни на что острое. Одежду мне зачем-то дракон выдал ещё в первый день. Хотя ладно, свою пачкать не придётся. Разглядывая, любующегося облаками дракона, мне в голову пришла странная мысль и стало жутко интересно. Почему же бабуля назвала то дивное средство никак иначе, а именно «Змей Горыныч». Думал я долго, представлялось всякое, но проще было спросить. Однако в тот день я так и не решился. Примерно в таких же тренировках прошло ещё несколько дней. Горыныч поражал своей фантазией. Всё время он придумывал что-нибудь этакое, заставляя меня страдать. Вот как вам сидеть на дне холодного озера, задержав дыхание? И так несколько раз. Все эти дни меня не покидала мысль про то зелье. Собирался я с духом долго, но всякий раз, как начинал сей разговор меня тянуло ржать. Горыныч смотрел как на душевнобольного, хмурясь и не понимая, чего я вообще от него хочу. С бог знает какой попытки, но мне удалось задать мучавший меня уже пару суток вопрос. Правда, ответ так и не получил. Горыныча жутко перекосило с этого, и под его бросающим в дрожь взглядом я признал, что это не так уж и интересно. Точнее, вообще неинтересно! Ни капельки! Все эти дни я ходил сам не свой, послушно выполнял все дурацкие задания ректора, немного учился магии, но чувство пришибленности не покидало. Наверное, я всё ещё жду какого-то подвоха от него. Я думал все эти две недели мне только и придётся, что отбиваться от драконьих шуточек, странных вопросов и «дружеских» ладоней чуть ниже спины. Однако Горыныч удивлял, вёл себя спокойно и даже немного отстранённо. За время пребывания здесь я также облазил все местные окрестности, изучил все повороты, все развалины, так что несчастному Горынычу ещё приходилось пасти меня как Ваське нашу козу Машку. Одним вечером состоялся интересный диалог, а за ним последовало не менее интересное развитие событий. Мы сидели в одной из зал у громадного камина. Горыныч, видимо, решил пожалеть мои кости и попросил монахинь развести огонь. Сам он устроился в шикарном кресле с красной обивкой. Удобненько, наверное, но смотрелось странно. Здоровый пустынный зал и одиноко стоящее кресло у камина. Я же предпочёл лечь прямо на тёплые каменные плиты у камина, убедившись заранее в их чистоте. Пока я гипнотизировал пламя, дракон любовался бокалом красного вина. И это было, как я заметил, уже не первый раз. Надо будет Ваське сказать, а уж он-то ему прочтёт лекцию про алкоголизм! Стоило мне перевернуться на спину и уставиться в расписной потолок, как раздался тихий голос: – Как ты относишься к местным богам? – сначала я не особо вник в вопрос, да и, вообще, к чему это он сейчас? Потемневшие глаза смотрели сквозь меня, наблюдая за огнём. Неясные блики, смешивались с тенью и бродили по лицу мужчины. Золотистые волосы свободно ниспадали. И что на это можно ответить? Местные боги… На Земле я был атеистом, свято верующим в науку и её пользу. Столкнувшись здесь с таким явлением, как боги, с тем фактом, что они реальны и вполне могут тебе руку отфигачить за кражу там… Ну не знаю... Я обходил этот вопрос стороной. – Да, знаете, я как-то по ним не особо… Ну, я обычный крестьянин, живу в лесу – молюсь колесу. – И что ни разу к ним не обращался? Вот зачем так пялиться-то? Аж в дрожь бросает. Хотя разговор вроде и обычный, такой философский, вполне подходящий для ночи, но как-то не по себе. – Не было нужды, – коротко ответил я, отвернувшись обратно к огню, но любопытство всё же грызло. – А вы? У вас походу есть любимчики из них? И кому вы поклоняетесь? Он долго молчал, и я уж было подумал, что останусь без ответа. Отпив из бокала, дракон расплылся в хищной улыбке, в сочетании с переменчивой тенью от камина на его лице, смотрелось жутко. – Я обречён страдать. Больше на эту тему он ничего не сказал. Что он имел в виду, я понял гораздо позже. Резко опрокинув в себя остатки вина, мужчина поднялся и протянул мне руку. – Идём, покажу кое-что. – Что-то как-то не хочется смотреть на это ваше кое-что… – Да не бойся ты, – лёгкий смех разнёсся эхом по зале. Буркнув, что после увиденного мной попа в одной рубахе я уже ничего не боюсь, я принял руку помощи и, поднявшись, последовал за ним. Вот приспичило же! Шли мы по пустынным коридорам недолго. Буквально через минуту, он распахнул передо мной двери, по-хозяйски махнув заходить. Это была средних размеров зала, но весьма непростая, сверху и до низу она была увешана различным остро-колюще-рубящим и стреляющим. Чего тут только не было! И почему я раньше сюда не заглядывал? Глаза разбегались, а руки жили своей жизнью, пытаясь что-нибудь острое да потрогать. Однако я был парнем воспитанным, но был бы тут Васька его пришлось бы долго убеждать, так как кот придерживался другого мнения. Так вот, задушив свои порывы на корню, я обернулся к мужчине. Ректор уже подпирал стену в своей излюбленной полу расслабленной манере, наблюдая за мной. – Нравится? – Ещё бы! А кому такое не понравится? Даже ярый пацифист, будь он тут, ходил бы кругами с затаённым восторгом. – Можешь выбрать любое оружие из этой комнаты в подарок. Вначале я подумал, что ослышался, тем более Змей Горыныч улыбался весьма подозрительно. Но затем он снова махнул в сторону оружия, предлагая выбрать. Ну, раз он хочет поиграть в доброго Деда Мороза, то сам виноват, как говорится… Дай мне волю, и я бродил бы тут месяца три, застывая у каждого предмета с блаженной улыбкой. Я рассмотрел многие варианты, сначала выбор пал на классический арбалет, затем мне приглянулся кинжал с рукоятью в форме рыси, затем был хлыст, вот на нём я подвис надолго и протянул было руку, однако, что-то внутри тянуло меня идти дальше, с сожалением погладив хлыст, я продвинулся дальше, решив положиться на свои ощущения, что так упрямо тянули вперёд. Пройдя пару шагов я застыл как вкопанный, это определённо было похоже на самурайскую катану. На тот момент мне казалось прекрасней её нет, а внутри всё ликовало, требуя прикоснуться хоть пальцем, стереть пыль с чёрной стали. Рукоять была туго перетянута старыми чёрными бинтами, концы которых свисали сантиметров на тридцать. На самой стали у основания были выгравированы непонятные инициалы и ярко-алые цветы по всей длине клинка. Господи, и почему это сокровище висит здесь? Обречённое пылиться в этой богом забытой зале среди остального хлама? Ведь так не услышишь звук рассекания чужой плоти, не увидишь алые капли, стекающие на землю. Последние мысли резко отрезвили и заставили отшатнуться. О чём это я? Но стоило мне опустить взгляд обратно, как больше не раздумывая, я схватил её родимую и трепетно прижал к груди, аки прекрасную деву, не боясь пораниться. – Весьма интересный выбор, что ж... Можешь взять и тот хлыст, я заметил, как он тебя заинтересовал и неудивительно у них был один хозяин. Очнувшись от голоса дракона, я, снимая со стены хлыст, поинтересовался кем был прежний владелец. Даорэн ответил неохотно. – Разве это важно сейчас? Он давно мёртв. Ну, раз мёртв, то ладно, значит, не явится, требуя отдать свою прелесть обратно, теперь она моя. Эту ночь я спал неспокойно. Сначала долго ворочался, потом задремав, просыпался и снова проваливался в тягучий сон. Где-то в середине ночи я окончательно заснул. Очнулся уже в кромешной тьме, ощущение полной тишины давило на уши. Где это я? От шага вперёд раздался звук воды. Что? Я стою в воде? Присев, опустил руку в воду. Её было немного, где-то по щиколотку. Странно, почему я не почувствовал раньше? Тёплая... Но её не видать. Издалека донёсся звук... Это ещё что? Прислушавшись, мне это напомнило шлёп босых ступней по воде. Кто-то определённо приближался. Звук стал отчётливей, теперь он уже был повсюду. Меня резко бросило в холодный пот, а сердце уже отбивало совсем другой ритм. В один миг всё пропало, вернулась тишина, теперь она не казалась такой устрашающей. Осторожно поднявшись и затаив дыхание, я прислушался. Вроде никого. Фух... Но почему так бешено стучит сердце? Ещё немного и это будет напоминать похоронный марш! А это ещё что? Или мне послышалось? Нет, это точно бряцание колокольчиков! Следом раздался тихий голос, мужской или женский я не мог разобрать, он напевал незатейливую мелодию. От следующей мысли сердце ухнуло куда-то в пятки. Оно приближается ко мне со спины! Вытянувшись по струнке, я боялся даже пошевелиться, напряжённо всматриваясь во тьму. Шлёп, шлёп... По виску скатилась капля пота. В следующую секунду я почувствовал холодное дыхание у своей шеи, ледяные руки коснулись спины, как змеи заползли под рубашку, путешествуя от спины к груди и до живота. Я же стоял ни жив, ни мёртв, как памятник самому себе. В голове отстукивал молоток. Нечто положило подбородок мне на плечо, прижимаясь, и в этот момент я проснулся! Подскочив как ошпаренный, огляделся по сторонам. Я в своей «комнате», дверь заперта, здесь никого. От пота я был мокр, как мышь, так же как и мои простыни. Приснится же... За окном ещё была глубокая ночь, но спать больше не хотелось. К тому же немного потряхивало. Положив катану поближе, я зажёг пару магических светлячков. Тёплый оранжевый свет разогнал темноту. Ладно, до рассвета осталось не так много, можно что-нибудь и почитать, только сначала переоденемся. Книг, правда, я с собой мало брал. В рюкзаке первой лежала «Сваха», может, с ней поболтать? Стоило открыть страницу, как уже побежали строки: «Ого, ты молодец! Шоль саму смерть увидал? Бледный то какой!». – А ты разве можешь меня видеть? «Естественно, так чего-сь случилось? А ли в любви кому признался?». – И не мечтай! Обычный кошмар приснился. «Вот! А всё потому, что ты не хочешь найти «его»! Щас бы спал себе спокойно и никаких кошмаров!». – Убойный аргумент, – хмыкнул я. – Слушай, а расскажи что-нибудь интересное из своей практики, скажем так. «О-о-о это я могу! Это я сейчас!». В итоге проболтали мы с книгой так до утра. На некоторых моментах я смеялся до слёз. Хороший из неё рассказчик. Стоило солнцу подняться, как всё напряжение ушло и ночной кошмар начал казаться таким далёким. Вот и славно! Потянувшись в кровати, я улыбнулся новому дню…Время прошло как-то незаметно, и сегодня должен Васька прибыть. Соскучился я уже по этой наглой меховой шаверме. Шустро одевшись и умывшись ледяной водой, я пошёл на завтрак, где меня уже ждал ректор. Вот он походу выспался. Вон как сверкает, аки монета золотая на солнце! Сев за стол, я уныло покосился на кашу, здоровое питание чтоб его… Подняв голову, наткнулся на внимательный изучающий взгляд дракона. – Ты бледный. – Переживаете что ль? – довольно улыбнулся я. – Если помрёшь, мне Кощей не простит, – вернул циничную улыбку мужчина. Взяв из тарелки спелое красное яблоко, он перекатил его по столу ко мне. – Съешь яблочко. – Да не, спасибо, – начиналось всё с улыбок и смешинок. – Ешьте, ешьте. – Да ну что вы, не надо, – вернул я обратно фрукт. – А я говорю, ешьте, – нацепил всё ту же приторную улыбку ректор. – Да не. – Да-да. – Да не надо, – улыбаюсь уже напрягшись – Надо надо – улыбка ректора постепенно превращается в оскал, а тон беседы переходит в другое русло – А я говорю не надо оно мне. – А я говорю надо! – Не надо. – Надо. – Да не хочу я! – Да ешь ты уже! Дошли мы до того, что ректор самолично пытался запихнуть мне в рот яблоко, второй рукой хватая мои руки. Я же молча пыхтел и отбивался, сжав зубы. Очнулись мы от деликатного покашливания, причем в весьма странной позе. – Я смотрю у вас тут ве-е-есело! – ехидно протянул кот, опуская с плеча небольшой узелок. – Ему… – запнулся ректор. – Ему просто витамины нужны... И смутился! От шока я открыл рот, чем и воспользовался дракон, заставляя откусить яблоко. – Я так и понял, – покивал Васюня. Горыныч тут же отскочил от меня. – Я пойду, наверное, дела, всё такое. – Ну иди-иди, – усмехнулся кот на поспешное бегство Даорэна. Выплюнув изо рта яблоко, я сразу же заключил кота в объятия. Фамильяр был рад, что по нему скучали и тут же, усевшись за стол, начал пересказывать, как ему тяжко и одиноко без меня было. Растрепал все новости: про деревню, про Михалыча, про Кощея. Я слушал и улыбался, а на сердце было тепло и солнечно. – Говоришь, часто появлялся, значит? – подперев рукой щёку, я катал всё то же яблоко по столу, разглядывая счастливого кота, запихивающего в себя вторую порцию блинчиков. – Ага, – отвлёкся кот. – Несладко ему там приходится, то студенты доводят, то от сестрицы Горыныча отбивается с её маниакальной идеей свадьбы. У нас-то ещё морозы ударили, да снег выпал. – Го-о-онишь, – от шока я как-то перешёл на подростковый жаргон. – Да вот те крест, – сложил кот фигу. – В общем, Кощей частенько ко мне заходил, то вечером сидим до ночи молчим, то с утра хмурый придёт, сядет за стол и сидит, стену гипнотизирует. – Жуть какая, – представил я декана, даже жалко стало. Стену. Надеюсь, Горыныч уже скоро изволит выйти из отпуска. – А тут я погляжу лепота, лето, бабочки летают, – заозирался кот. Закончив завтрак, мы зашли в мою келью положить Васькину котомку. Следующие два часа я проводил экскурсию, показывая храм и прилегающие к нему окрестности. Кот охал, трогал стены и вообще не мог поверить, что он здесь. А ещё я с жаром поведал коту все мучения, что мне пришлось пережить из-за одного чешуйчатого гада. Кот пообещал отомстить. А на сердце стало ещё теплее. После того как я повторно облазил все закоулки, коридоры, переходы и углы этого храма в роли экскурсовода и извазюкался в пыли с ног до головы, кот счёл, что на этом и достаточно. Ещё я не забыл похвастаться своим новым оружием. На мою блаженную улыбку Васька лишь нахмурился и выдал, дескать: «Странное оно, верни обратно». Ну нет уж, он вообще кот, что ему понимать в этом? Так что теперь мы с удобством расположились у старого дуба, лениво наблюдая за проплывающими облаками. – А как с магией? Есть успехи-то? – Ща, – вернувшись в сидячее положение, я скрестил ноги и развёл руки в стороны. Васька с интересом наблюдал, подперев пушистыми лапами мордочку. Прикрыв глаза, я постарался сконцентрироваться, представляя, как из солнечного сплетения вытягиваются линии – белая и чёрная. Вот так! Теперь главное не отпускать. Потянув каждую в свою сторону, я старался соблюдать между ними равную дистанцию. Выпрямив спину, я откинул голову назад, подставляя лицо тёплому ветерку. Ещё немного... – Ух ты-ы-ы, – прошептал кот. – Я смотрю ректор не отлынивал… Приоткрыв глаза, я впился взглядом в два ярких пламени. Чёрное и белое, каждое на своей ладони. Левая олицетворяла жизнь. Белый огонёк, сопротивляясь ветру, сиял всё ярче и ярче. На правой ладони спокойно трепетал чёрный сгусток. Странно, с тёмной магией в этот раз вышло легче. – Как тебе удаётся сдерживать их вместе? – заинтересовавшись, кот подкатился ближе, гипнотизируя огоньки. – Самодисциплина, упорные тренировки, гармония с миром. И как он так всегда появляется? Не успел я и рта открыть, как рядом материализовался дракон в красивом зелёном костюме. Походу, возвращался в "реальный мир". Ну вот, отвлёкся, белый огонёк угас.