Не совсем Яга, или чем дальше в сказку..

– Розы красные, фиалки голубые, – напевал я тихо, гипнотизируя водную гладь. Шум водопада полностью исчез из сознания, как и остальные звуки. Магия текла сквозь пальцы, заполняя окружающее пространство своей силой. В отражении воды мой двойник расслаблено сидел на камне, на ладонях размеренно покачивались белое и черное пламени. Сменив позу, я опустил ноги в холодную воду. По спине пробежали мурашки. Ладно, ещё раз и на сегодня, пожалуй, хватит, можно будет идти на завтрак. Васька поди уже заждался. Встряхнув головой, таким образом прогоняя лишние мысли, я снова вернулся к тренировке. Суть заключалась в довольно простой задаче: нужно одновременно воспользоваться двумя источниками магии, развести их друг с другом и продержать как можно дольше. Выходило не всегда с первого раза, так как это требовало большой концентрации внимания, полной отключенности от внешнего мира и сохранения внутреннего баланса. Мотивацией служила мысль: «Быстрее получу контроль над магией – быстрее свалю отсюда». Надоело терпеть уже самодовольную рожу ректора! Так, на чём я там остановился? Ах, да! – Розы красные, фиалки голубые… Время снова застыло, дыхание становилось размеренным и почти незаметным. Закрыв глаза, я погрузился в полную темноту, повторяя про себя как мантру строки про те самые цветы. Реальность постепенно исчезала. Розы красные, фиалки голубые. Разнёсшееся эхо доносило обрывки этой фразы. Ну что ж, баланс почти достигнут. Нырнув глубже в несуществующую реальность, я привычным делом прислушался к тишине. Покой нарушало лишь эхо. Я не сразу понял, что слышу чей-то шепот, но он постепенно нарастал, заставляя меня сбиваться. Так, спокойствие, это всего лишь моё подсознание решило сыграть со мной плохую шутку. Ещё раз. Розы красные, фиалки голубые. «Эти цветы бесполезны, как и любые другие…». От голоса, раздавшегося за моей спиной, я вздрогнул, теряя полный контроль и выныривая наружу. Чёрт! Открыв глаза, я вернулся в реальность, пытаясь успокоиться. Это всего лишь моё воображение! Никто мне не отвечал. Вот же ж блин! Устало растерев лицо ладонями, я поднялся с камня, бросая мимолетный взгляд на гладь воды и тут же вздрогнул. Машу вать! Это что ещё такое было? Галюны в реальности? Частота моего сердцебиения зашкаливала. Посмотрев ещё раз на свое отражение, я успокоился. Фух, показалось. – Всего лишь галюны, – сказав это вслух, я полностью восстановил внутренний покой. Надо заканчивать трепаться с Васькой на ночь про всяких демонов, а то крыша уже едет по тихой. Ваську я предсказуемо нашел на местной кухне. Кот, не замечая меня, нашёптывал комплименты зажаренной курице, при этом нежно обнимая оную. Прикусив щёку, чтобы не рассмеяться, я, тихо ступая, подкрался к коту со спины и, склонившись, произнёс замогильным голосом, хватая кота за хвост. – Отдай мою прелесть! – Дима! Чтоб тебя леший имел! – подскочив, Васька ощетинился и зашипел, отбросив от себя тушку. – А вот этого мне не надо! – рассмеявшись, я подхватил из стоящей рядом чашки красное яблоко и, потерев о рубаху, откусил. – Пошли уже есть, маньяк. – Тьфу на тебя, даже аппетит исчез… – надулся кот, сложив лапы. – Чё, серьезно? Чтобы у тебя и исчез аппетит? – яблоко оказалось вкусным, пожалуй, возьму ещё пару. – А где Горыныч? – А, смотался за призрачным шаром, – отмахнулся кот, скосив один глаз на курицу. – Призрачным? – усевшись рядом на стол, я взял ещё одно яблоко, выкинув огрызок от предыдущего в ведро. – Ага. Ну, всё! Связь с ним потеряна. Помахав у кота перед носом, я пропел: – Зе-емля-я-я вы-ызы-ывает Василия-я-я! Приё-ё-ём. – Да обычный шар, один умник придумал название вот и распространилось быстро. Его, в общем-то, приобретают для детей… – ушёл в прострацию кот, притягивая поближе ароматную тушу курицы. – Круто… – Ага. – Вась, ну ты расскажи нормально, а потом ешь спокойно, и я отстану, – ещё один огрызок полетел в ведро. Вздохнув, Васька оставил попытки придвинуть курицу и повернулся ко мне. – Если проще: «магический шар истины» с единственным применением, конкретней, для определения обрёл ли подопытный внутренний баланс, а если ещё проще: припрётся Горыныч обратно, ты ладонь шлёпнешь… на шар, есессена, и сразу поймем, собираем мы чемоданы или ещё будем отдыхать. – Сразу бы так и сказал. Слушай, а разве я уже готов? Ну, раз он уже улетел за ним… – Горынычу видней, а теперь иди-иди, – замахал на меня наглый кошак. Ладно, захватив ещё одно яблоко, я встал и отправился предаваться унынию. Да-а-а на меня опять напала скука, чем тут вот ещё можно заняться? Кроме еды, сна, тренировок, валяний на траве и тренировок с «мечом»? За эти недели я выяснил, что абсолютно ничем! Ещё немного и я помру здесь от скуки. Теперь понятно почему все драконы здесь быстренько находили свою гармонию. Ясен пень, даже вайфая нет… Спустя ещё пару часов Горыныч застал меня на берегу вышеупомянутого озера, образовавшегося у водопада. Я лениво сидел, сложив ноги, как прирожденный йогист. Хм, какое слово необычное, интересно оно вообще существует? Хотя фиг с ним, не об этом речь. В общем, за пять минут до его появления я мирно разглядывал лазурное небо и мило проплывающие белоснежные облака. Водная гладь выглядела спокойной и умиротворяющей, и вот минуту я ею любуюсь, а в следующую уже лечу вниз, неуклюже плюхаясь. С берега раздался тихий смех. Ну всё, достал! Щас вот отплююсь от воды, вылезу и прибью гада чешуйчатого. Воды мне, слава местным богам, было по пояс, но всё равно купаний в ледяной воде я как-то не планировал! – Не злись, у меня для тебя сюрприз. – Ну вот не надо так улыбаться! Знаю я ваш сюрприз, Васька уже растрепал, да и не особо смахивает на сюрприз, – наконец, выбравшись на берег я, зажигая зелёный огонёк, мстительно уставился на фигуру Горыныча, облачённую в золотой костюм – Ладно тебе, – отскочил дракон. – Я думал, ты рыбалку любишь. От такого абсурда я даже остолбенел и упустил из под контроля огонёк. Чего? – Ало, земля вызывает логику Змея Горыныча! Как нахрен связаны рыбалка и прыжки в ледяную воду? Оглядев льющуюся с меня струйками воду, я попытался отжать хотя бы чёрную рубашку, снимая оную. Месть я отложил на попозже, эффект неожиданности-все дела. – Можно руками там… э… зубами? Не, ну вы слышали? Зубами, мать вашу! – Я похож на вампира? – запрокинув голову, я расплылся в широкой улыбке, показывая зубы и жмурясь от яркого солнца. – Сейчас посмотрим. И он опустился передо мной на колени, высматривая вампирские клыки. Длинные золотистые волосы дракона выбились из собранного хвоста и теперь достигали земли. Пристальный взгляд янтарных глаз замер на моем лице. Протянув руку, он коснулся воздуха рядом с моей щекой. На моё шокированное выражение лица, он с полуулыбкой ответил: – Надо же, ты мне сейчас так напомнил одного знакомого, – отпрянув, Горыныч поднялся на ноги и, нахмурившись, закончил. – Прекращай думать как обычный смертный. Ты – маг. Это он про что? Горыныч не был бы Горынычем, если бы, закатив глаза, не пояснил: – Щелчок пальцами и твоя одежда снова сухая. Заканчивай и приходи в храм, проведём тест И удалился в «закат». Дракон, одним словом.  – Щёлкни пальцем, щёлкни пальцем, – передразнил я дракона. Легко сказать и возможно еще проще сделать, но я тут уже минут десять сижу, щёлкая. Весь уже защёлкался! Короче, пришлось идти мокрым, но предварительно я закончил начатое и выжал до конца бриджи и рубаху. В итоге шлёпнул я на этот шар свою ладонь весьма раздражённый. Васька и Горыныч при полном параде тусовались рядом, разглядывая появившийся результат. Белый шар небольшого размера так и остался девственно белым. Ещё минут пять мы молча на него таращились и возможно продолжили бы и дальше, если б мне не надоело, да и в мокром стоять некомфортно. – И? Где фейерверк и танцующие мужики со слонами? – А зачем мужики со слонами? И что такое «слоны»? – шёпотом поинтересовался Васька, всё ещё не сводящий с шара взгляда. Руку я уже убрал и даже для наибольшего результата положил туда левую, но эффект был тот же. Заложив руки за спину и качнувшись с пяток на носки, невозмутимый ректор наконец-таки пояснил: – А что непонятного? Шар остался белым, не почернел, не посерел, значит, баланс достигнут. В общем он ещё там что-то говорил, говорил, но всё сводился к этому: «Я весь такой умный, а ты иди, собирай пожитки и катись уже отсюда колбаской, достал…». Под конец этой нудной речи, мы довольно переглянулись с фамильяром и наперегонки бросились до нашей кельи, не обращая внимания на застывшего дракона. В рюкзак мы всё закидывали, даже особо не складывая, кошак ещё потом попрыгал на нём, хорошо утрамбовывая. Оглядев пустую келью, с чувством выполненного долга и радости, я подхватил рюкзак и ножны с катаной. Знаете, вот даже дышалось легче, прям полной грудью! На выходе из монастыря меня встретила такая же сияющая рожа ректора, дружно осклабившись, мы обменялись рукопожатиями и дежурными: «– До свидания! – Да ней дай Боже! – Чтоб ты сдох! – И тебе всего примерзкого!». Как можно быстрее открыв нам портал с мыслью: «А вдруг передумают!», Горыныч лично подтолкнул нас в него. Вывалился я из него с широченной улыбкой и сразу же провалился по пояс в сугроб! Х-х-х-холодры-ы-ыга-а! – Бл*ть! – где- то рядом согласно завыл волк. Васька был предприимчивей, поэтому зацепился мне за плечо. – Чего сь замер? Я ж говорил, зима туточки, снега полным-полно. Давай уже двигай к избе, не май месяц! – Т-теб-б-бе т-то х-х-хорош-ш-шо. Да-а-а, из лета махом в зиму! Эх, наша родимая полянка, а вон и изба, из трубы идёт дымок, на крыше шапка снега! Да и кругом всё белым-бело! Ля-по-та! Но дубарь жуткий! До избы я добрался буквально прыжками, уже зуб на зуб не попадал от холода, а нос я вообще не чувствовал! Схватившись за дверную ручка как за спасительный канат, я распахнул дверь. Сразу обдало теплом и вывалился пар. А я с порога попал в довольно крепкие объятия! Васька ещё на пороге спрыгнул и пробубнил что-то про то, как наобнимаемся, чтоб шли чай пить с малиной. Угукнув, я затих в тёплый объятиях, вдыхая лесной запах. Надо же, не думал, что от Кощея так пахнет. И я как бы тоже скучал, но он меня щас прям задушит! Чуть дёрнувшись, я услышал тихое: « Привет». – И вам день добрый… – дальше стояли молча, спустя пять минут декан отмер и соизволил отпустить меня с полуулыбкой на своих губах. Выглядел он нетипично. На декане красовались чёрные брюки заправленные в такого же цвета сапоги до колен, а еще на нём был свитер! Ага, я тоже удивился, теперь тоже хочу такой. Свитер был темно синий. – А как вы так быстро поняли, что это я? – Твоё коронное «бл*ть» ни с чем не перепутать, – рассмеялся Рад, садясь за стол. – Дима, а ну иди уже быстро пить чай, а то будешь завтра у меня с соплями до колен! – это уже Васька, вернулся к роли весьма заботливого фамильяра. Усевшись рядом с ними, я довольно зажмурился. Хорошо-то как! Снова дома! Тихо потрескивали поленья в камине, по избе разносился запах ели и малины, а за окном завывала вьюга. Я успел переодеться в привычные штаны и свою любимую зелёную рубаху. Подогнув ногу в колене, я сидел на лавке, грея руки о чашку с горячим малиновым чаем и наблюдал за беседой Бессмертного и Васьки. Тут синие глаза встретились с моими, а в голове раздался тихий шепот: «…Бесполезны, как и любые другие». Вздрогнув от неожиданности, я чуть не разлил чай. Естественно, произошедшее не укрылось от внимательного Кощея. – Дим? Что-то не так? Эх, если бы я знал! Ладно, это просто фантазия и опять мои галлюцинации. – Да вроде всё в порядке… – прислушавшись ко внутренним ощущениям, я успокоился, надо правда пропить что-нибудь для нервов. – Хм. – Вот на-ка ещё выпей чаю малинового, а то походу уже начал заболевать, – завёлся кот. Посидели мы довольно хорошо. Для прочей убедительности, я продемонстрировал Кощею работающую магию, дабы он был спокоен. Кощей рассказывал, как у него дела обстоят в академии и как он горячо жаждет встречи со Змеем Горынычем. Разошлись далеко за полночь, и то, дай волю, Радогор так бы и дальше сидел. Да и я, наверно, тоже… А ночью всё повторилось, мне приснилась та же непроглядная тьма, напевающий что-то голос, находящий меня везде. Проснулся я как обычно от ледяных прикосновений. Отдышавшись, я сходил за холодной водой. Всё ещё немного потряхивало. Походу пора наведаться к психотерапевту. Васька хоть не проснулся. Кот всегда хорошо спал, вот и сейчас посмотрев на сопящего кота, я успокоился. Кошак дрыгал лапой и пускал слюну, бубня попеременно: « М-м-м, кур-р-рочка! Ах, какая к-ко-ор-рчка… мням» и « Гри-и-ибы, гри-ибоч-ч-чки». Сдержав смешок, я залез обратно на печь и провалился на этот раз в глубокий спокойный сон. Утром я сполз с печи разбитый, как будто и не спал вовсе, а как минимум бежал марафон наперегонки с самим Усейном, ещё и не сдаваясь, а требуя каждый раз реванша. Бр-р-р. Может показаться глупо, но я перестал чувствовать себя в безопасности. С каждым последующим днём зарождалось чувство непонятой тревоги, на душе скребли уже не кошки, а настоящие монстры, оставляя острыми когтями глубокие раны сомнений и паранойи. Настойчивый голос то и дело появлялся, нашёптывая на непонятном языке, порой я разбирал отдельные фразы, но понятней не становилось. По ночам я просыпался от кошмаров, а в голове оставалась песня, что напевал мне мой ночной кошмар. Через пару дней Васька всерьёз озаботился моим состоянием. Меня и самого начали пугать тёмные мешки под глазами и полная апатия, к тому же опять начались проблемы с магией. Точнее она работала с пометкой, что была доступна лишь некромантия. Фамильяр, думая, что на меня навели порчу (тут я долго смеялся) поил меня всякими отварами, Кощей то и дело сканировал на предмет выявления болезней. Но! Я был полностью здоров. Как я и сказал, Бессмертный заходил каждый вечер, первым делом интересуясь моим состоянием, и оставался до ночи. Также у нас как-то вошло в привычку необычное действо. Когда Кощей садился с какой-нибудь книгой, дабы скоротать время, я ложился на эту лавку, благо она была широкой, головой на колени к Бессмертному. В это время я либо слушал музыку в плеере, либо Кощей читал мне вслух. Васька паршивец в это время по тихой сваливал в деревню, почесать с местными домовыми языками, при этом, уходя, кот подмигивал нам в разнобой и непонятно улыбался. Выглядело так будто у бедняги паралич одной стороны лица, ещё он каждый раз кидал на прощанье одну и ту же фразу: «Ну, оставлю вас наедине… хе-хе». Мы же упорно делали вид, что не понимаем его и предлагали никуда не ходить. В середине недели Васька сменил репертуар на: «Э-э-э-эх молоде-е-е-ежь!». Причём произнося так протяжно с долей артистизма. Обычно перекашивало меня, и я то краснел, то бледнел. Радогор Бессмертный декан какой-то там кафедры был невозмутим. Его перекашивало только, когда я упоминал Горыныча. Ну, тут я сразу понял, бедняга тоже хочет уже в отпуск! Этим утром я встал как обычно – разбитый и похожий больше на зомби, чем на самого себя. Васька уже бодро помешивал что-то в глубокой миске. Походу будут блины, это хорошо. За окном светило яркое зимнее солнце, походу там мороз, вон как стекло разукрасило. Потянувшись, я слез с печи и уселся на лавку. Надо бы одеваться. Выползший из под лавки Шарик, не упустил возможности «ласково» вцепиться мне в лодыжку. – Ч-черт, чтоб тебя, а ну фу! – пришлось потрясти ногой, стряхивая череп. Либо меня глючит, либо умертвие реально обиделось. Укоризненно порычав, Шарик закатился под лавку, сверкая оттуда своими пустыми глазницами с зелёным огоньком вместо глаз. – Ва-а-ась, ты знал, что Шарик умеет обижаться? – натягивая одну штанину на ногу, я параллельно думал о ночном кошмаре. Как давно я уже не высыпался нормально? Хм, а ведь началось всё с храма. Точно! Влепив себе по лбу с размаха, я одновременно засмеялся и застонал от боли. – Ты чего-сь там, Дим? – оторвался от готовки кот. Наспех застегнув рубаху, я переместился за обеденный стол. – Слушай, а почему мы сразу не вызвали Горыныча? Меня ж кошмары стали доставать аккурат после его храма. Может он знает, что происходит? Тем более он обещал полную работающую магию, а тут только некромантия… Выливая первый блин на сковороду, кот ответил: – Дим, ты меня пугаешь, тебе срочно надо попить отвар из клевера, склероз в таком возрасте… – Какой ещё склероз, Вась? – вместо ответа, кот всунул мне в руки кружку с горячим чаем и только потом изволил пояснить. – Так ты ж только как рассказал про эти свои… кошмары, Кощей первым делом умчался искать Змея. – Надеюсь, не морду бить… – отпив из кружки, меня аж передернуло от таких мыслей. – Да не-е, тот на связь не вышел, так и молчит уже который день. Кстати, сегодня не будет его. Первый готовый блин отправился на тарелку, откуда уже его стащил я. От Васьки достался укоризненный взгляд. – «Его» это кого? М-м-м оффэнь фкфусно… – Та на здоровье, Кощея, говорю, не будет, и это хорошо. – Почему? – доев блин, я стал наслаждаться чаем с мятой, отпивая маленькими глоточками. – Есть у меня одна идейка… и лучше, чтоб Кощея тут не было, а то он нервный какой-то. – Хм… Есть такое. А что за идея? – Помнишь, ты всё хотел отомстить змеюге подколодной? – загадочно блестнув глазами, Васька перевернул другой блин. – Я и щас хочу. – М-мр, помнишь призыв в гостинице и очень узкий камин? – По-о-омню, – медленно до меня стало доходить. – Постой, так ты же говорил, что мог его так вызвать только один раз. – Я соврал, – как ни в чём ни бывало пожал плечами кот. – Ну, Васька! Вот это круто! – от такого заявления и грядущей мести легче стало. – Как раз и узнаем всё, а то ишь! Затаился он! Только фамильяр договорил, и в дверь постучали сначала тихо так боязливо, а потом уже посильнее. Выглянув в окно, Васька непонятно крякнул и, пряча за усами усмешку, молвил: – Иди, работай, твой постоянный клиент! – О не-ет, – с глухим стоном, я стукнулся лбом о стол. – О да-а-а, – передразнивая, ехидно посмеивался кот. Поднявшись как на казнь, я пошёл отворять дверь. Сняв с крючка и накинув на себя зимний плащ, ранее отжатый у Кощея, я выполз на мороз. Чуть поодаль притоптывая стояла, кутаясь в шерстяной серый платок дородная женщина. На ней красовались чёрный полушубок, валенки, длинная цветастая юбка и красный вышитый платок повязанный на голове. Сама женщина была мне знакома и нагоняла ужас своей назойливостью ещё с конца лета. То была Беляна, жена местного старосты из деревни Заманиловка. – Ой, а я стучу-стучу. Спишь што ль ещё? – громкий визгливый голос резанул по ушам, скривившись, я облокотился спиной о дверь. – Может и сплю… чего тебе, ну? – Так я ж всё по тому, этому самому! Может чаго-сь новенького завез, али замесил? Зелье како а? И вот не впадлу ей было тащиться через весь лес ко мне? Вот уже лицо всё красное какое. – Не завезли и из под полы не торгуем-с, так что возвращайся домой, пока темень не настала, а то там волки, медведи. Съедят ещё. Усмехнувшись, я вспомнил рассказы Михалыча, как он от скуки пугал заблудших селян, прикидываясь волком и подвывая по пути, гонял бедняг по всему лесу. Эх, такой марафон, этой бы не помешал. – Та, тьфу на тебя, чего-сь ересь мелешь, Димка, какая темень? Солнце вон как высоко! – кивнув на светило, бабень мелкими шажками приближалась всё ближе. – А я тебе говорю, иди Беляна, нет у меня для тебя ничего. – Ну, как нету, голубчик? Я вот скажу мужу-то, он на тебя быстро управу найдет! – уперев руки в боки, грозно нахмурилась тётка. – А я вот как скажу твоему муженьку про кузнеца Яромила да про ваши встречи под луной! – съязвил я, начиная терять уже всякое терпение. Как бы её спровадить-то побыстрей? Вон Васька уже бедняга умирает со смеху… – А ты откуда знаешь?! То-то же! Напугавшись, тётка сразу сдала назад. – А я всё знаю, – мрачно процедил я, для убедительности приняв серьезный вид. – Не говори ему, голубчик, пощади! Я ж немного прошу, всего лишь средство како заморское для стройности! – Ох, достала ты меня уже этим, Беляна, сил нет, достала! Говорю же нету! Хотя постой… – в голове появилась шальная идея, а глаза селянки сразу же загорелись. – Так и знала! Давай же скорее! Приняв скучающий вид, я подтвердил: – Да, есть такое. Эх, не хотел я тебе говорить, это сложное заклинание и надо иметь большую силу воли! – отлепившись от двери, я начал расшагивать из стороны в сторону, как настоящий лектор. – Я согласная на всё! Всё могу! – закивала, аки болванчик, тётка даже топнула ногой. – Ладно… Так и быть! Запоминай! Значит, надо каждый день ровно в полночь идти до леса. – А зачем до леса? – побелела несчастная. – Надо так! Значит, дошла до леса и, глядя на него, нужно целый час прыгать на левой ноге, приговаривая «Лишний вес убирайся в лес!». Из избы раздался дикий ржач и какой-то грохот. Я и сам еле сдерживался, дабы не заржать и не спалить всю контору. – Поняла? – Поняла-поняла, ну, спасибочки… а точно оно сработает? – Точно, – серьёзно кивнул я. – Ну, иди, делай так до весны. Только вернувшись в избу и прикрыв дверь, я тут же сполз по оной, корчась от смеха. – К-к-как… к-ка-ак ещ-щё раз? – ухохатывался кот, утирая бегущие слезы. – Лиш-ш-шни-ий в-вес убирайся в лес! – и новая волна смеха накрыла нас. До конца дня мы то и дело вспоминали это и вдоволь смеялись, представляя почёсывающего свою макушку лешего, удивленно наблюдающего сей концерт. Эх, я и сам уже хочу посмотреть! Закончив все дела, мы с котом, как и тогда стоило луне появиться, уселись перед камином. Васька упорно гипнотизировал каменного друга, а я монотонно читал с листа заклинание, ранее врученное котом. Молвив последнее слово, я притих, разглядывая камин, пока ничего не происходило. – Вась, а я правильно прочёл? – Пра-авильно-о, да ничего, подождём, нам-то торопиться нек-к-ку… – появившийся скрежет и нарастающий гул прервал реплику кота. Отодвинувшись на всякий случай подальше, мы с довольными лыбами наблюдали за расширяющимся камином. И всё как в прошлый раз, слышались то мат, то угрозы, то дикий рык. Сыпалась зола и камни, а на сердце становилось тепло. – Чего-то он долго, – хмыкнул кот. – Ну, так, прошлый дымоход был шире. – Ах да-а-а, – расплылся фамильяр в хищной чеширской улыбке. Не знал, что он так может… Наконец, это случилось! Раздавшись, бух поднял кучу пыли. Сначала показались руки, коими дракон цеплялся за ковер, выползая на свет божий. Ох, какой гря-я-язный-то! Затем предстала вся туша. Голая туша. У него фетиш что ли такой? На этот раз он был ПОЛНОСТЬЮ голый. От неловкости я даже хотел отвернуться и не смущать беднягу, но потом вспомнил, зачем мы этого гада вызвали и остался сидеть ровно. Поднявшись на ноги, весь вымазанный сажей, Даорэн мрачно огляделся вокруг, процедив: – Что за дежавю. – Ой, Да-а-ар, какие люди, сто лет сто зим! Ты проходи, раз заглянул в гости, – начал было кот, ну сразу же осекся, приметив что-то. Толкнув меня в бок, кот кивнул на руку дракона, в коей был зажат здо-оро-о-овый такой клок… волос. Такие длинные… рыжие… Заметив наш пристальный интерес, погрустневший дракон поднял руку, с интересом рассматривая находку. Хоть бы прикрылся что ли… – А, а это… – Васька всё никак не мог собраться, только бедняга начинал говорить, как вылетали смешки. – Д-дар, а... а… а это что? Взгляд дракона отражал всю вселенскую боль. – Да так… попадалось под руку всякое. – Вы хотите сказать… что это вы…? – Видимо, – вздохнул мужчина. И тут мне стало интересно. За секунду до истерики я поинтересовался: – А это та же мадам, что и в прошлый раз… или уже новенькая? – Та же… – уныло вздохнул Горыныч. Больше мы с котом не могли сдерживаться, поэтому ржали долго и с наслаждением, представляя как Горыныча засасывал камин и как он вцепился в шевелюру своей подруги посреди процесса. Спустя полчаса мы мирно пили чай, а мне даже стало жалко Горыныча. Сидел бедняга потерянный и печальный, то и дело вздыхая. Вывалив всё интересовавшее нас на дракона, кот выжидающе замер. – А с чего вы взяли, что я знаю в чем дело? – Так как всё началось после твоего храма! – Да-да, – поддержал кот. Устало поправив сползающий плед, дракон продолжил: – И? Я-то тут причём? Это обычная хрень. Сомневаешься в себе? Пожалуйста! Не можешь с чем-то смириться? На те, распишитесь. Не можешь принять что-то? Твоё сознание, твоя магия будут стремиться тебе помочь любым путем, порой принимая и такие обличия во снах! – Серьезно? Всё так просто что ли? И от чего я пытаюсь убежать? – Так и как ему помочь-то? Уже и смотреть страшно, умертвие ходячее. – Встреться во сне с преследующим лицом к лицу и согласиться со всем. – Так просто? – удивился кот. – А я о чем! – начинал злиться дракон, и стало вообще стыдно. – А чего-сь ты тогда Кощею не отвечал? – Да я думал, он хочет, чтобы я обратно вышел на должность… и ещё отдыхал я, с девушкой… бывшей, видимо, – допив чай, дракон поднялся с нагретого места. – Пойду я, что ли. Кощею не говорите только. – А… – Да выйду я, скоро выйду! Максимум ещё неделю. И с этими словами полуголый Змей в одном покрывале с синими цветами шагнул в золотистый портал, а мы с котом, переглянувшись, заржали! И в воздухе будто лопнул пузырь, стало так легко и мир снова заиграл красками. – Ну что? Спать уже будем? – зевнул кот. – Да, давай, – согласился я потянувшись.