Паутина .

      Пока Гарри разбирался со своими друзьями, Драко и его мать переместились на ту же площадку, с которой они ушли из дома вчера. Это было только вчера, а казалось прошла целая вечность. Дом находился в плачевном состоянии, приверженцы Тёмного Лорда не жалели чужого имущества. В комнате Драко царил полный разгром. Не было ни одной целой вещи или мебели. Одежда сожжена дотла, прямо на пушистом ковре. Книги разодраны в клочья и даже занавески порезаны на мелкие ленточки. Драко печально смотрел на всё это. Как надо ненавидеть человека, родного племянника, чтобы его вещи превратить в труху? А то, что это всё дело рук тётушки Беллы, он даже и не сомневался. Но больше всего ему было жалко волшебную палочку, которая сиротливо лежала на полу, переломленная пополам. Драко поднял свою верную помощницу и прижал её к груди, как погибшую подругу. К нему подошла мать: — Ничего, Драко, мы всё восстановим. — А палочку, — со слезами на глазах, спросил парень. — А палочку купим новую, эта тебе всё равно уже не подходила бы. — Почему? — Ты изменился, изменилась и твоя магия. А значит и палочка нужна другая. Пойдём отсюда, сынок. — Как там в других комнатах? — Терпимо, пойдём в кухню, надо домовиков похоронить.       Они спустились на второй этаж, где у них находилась кухня, дверь в кладовку была открыта и Драко увидел лежащих в ряд семь эльфов, которые много лет служили семье Малфоев. Маленькие, сморщенные, они были похожи на детей, Драко стало плохо от такого сравнения, он тряхнул головой, отгоняя от себя страшное видение.       Перед ним появился Добби: — Эльфов нельзя закапывать в землю, эльфов надо отдать Магическому камню, он съест их магию и наберётся сил. А когда хозяева возьмут других домовиков, то камень отдаст им силу и умения бывших помощников хозяев. — Ты имеешь ввиду Родовой камень? — Спросил его Драко. — Да, Родовой камень Менора, который давал всё время силу этим домовикам. — Как так? — Удивился Драко. — Добби прав, эльфы — это сгусток эктоплазмы, из которой Магия произвела на свет помощников для нас, волшебников, а мы в свою очередь должны защищать и поддерживать их своей магией. Убийство этих существ перед магией, не меньшее преступление, чем убийство человека. А может даже и большее.       Она расстелила на полу покрывало и стала складывать туда тех, кто около двадцати лет служил и помогал ей по домашнему хозяйству, соблюдая порядок в доме, в саду, они помогли ей вырастить сына, готовили вкусную пищу, которую любит она и любит Драко, следили за одеждой. Без них она бы ни за что не справилась с таким огромным домом! Драко стал ей помогать, он раньше не обращал внимание на этих незаметных, но таких незаменимых существ, относился к ним, как к чему-то несущественному и только теперь осознал, насколько он не понимает всех даров Магии. Они собрали своих верных бывших помощников и спустились с ними к Родовому камню. Вчера, когда они с Поттером проводили обряд, камень светился рваными лучами света, теперь от него исходил равномерный голубоватый свет и растекался по всей ритуальной комнате, а из неё переходил на стены и просачивался наружу, наполняя дом волшебством.       Леди Малфой и Драко положили свою ношу на пол и стали по одному класть то, что раньше было живыми существами, на камень. Тот, принимая пищу, казалось чуть ли не причмокивал от удовольствия, втягивая в себя трупики полностью, не оставляя не единого кусочка. Почти час потребовался хозяевам, чтобы вернуть Великой Матери её созданий. Камень напитавшись чистой магией засиял ещё ярче и стал выпускать из себя такие потоки, что ослеплял глаза.       Закончив с этим очень важным и печальным делом, мать и сын вышли из ритуальной комнаты и поднялись наверх. Там их ждал Добби. — Хозяева сделали хорошее дело, — кланяясь им до пола, сказал эльф, — если хозяева пожелают , Добби найдёт новых домовиков, чтобы они навели порядок в доме. — Найди, Добби, несколько эльфов, много не надо. Я думаю троих будет пока достаточно, а потом Гарри решать будет, — согласилась с эльфом Леди Нарцисса. Добби ещё раз поклонился и исчез из кухни. — Ну, что дальше делать будем? — Спросила она у сына. — Если хочешь, пойдём посмотрим воспоминания Люциуса, — неуверенно предложил Драко, он не считал правильным, чтобы мать видела то, что видел он, в этих своеобразных мемуарах мужа. — Пойдём, я хочу посмотреть только один день. Ты догадываешься какой? Драко кивнул головой: — 5 июня 1980 года. — Да. Я хочу узнать, что произошло на самом деле. — Хорошо, идём, — он обнял мать за талию и они пошли в библиотеку.       Пройдя через потайную дверь в тайную комнату, Драко усадил мать на кресло рядом со столиком на котором стоял омут памяти. — Мамочка, ты уверена, что хочешь это видеть? — Уверена, дорогой. Сейчас это единственное, что я хочу знать наверняка. Драко достал коробку с флаконами, нашёл необходимую и ещё раз посмотрел на мать. — Может, всё-таки… — начал было он, но мать резко перебила его. — Драко, я уже говорила, я не кисейная барышня. Давай выливай.       Слизеринец распечатал флакон и вылил из него содержимое в думосбор. Они ещё раз переглянулись, оба наклонились над волшебной чашей и провалились в другую реальность. … Они обнаружили, что находятся в передней комнате, в апартаментах Нарциссы, перед ними сидят в креслах двое, похожих друг на друга, мужчин. Это — молодой, красивый блондин, Люциус и его отец, тоже блондин, но уже видно, что он в годах. Пожилым назвать ещё нельзя, но и далеко не молод. — Отец, — спросил Люциус, — может ты мне хотя бы сейчас объяснишь, почему я должен заключить брачный договор с Лордом между ним и новорожденным младенцем? К чему такая спешка? — Хорошо, я тебе скажу, но только под непреложный обет, — ответил второй мужчина. — Ты со своего сына хочешь взять непреложный обет? — А почему нет? Ты болтлив и хвастун. Запросто можешь выложить всё, что знаешь, по пьяной лавочке. А мне лишние проблемы не нужны. Я и так всю жизнь живу, как на пороховой бочке. — Хорошо, я дам тебе обет. Они встали и взяли друг друга за правые руки. — Я Люциус Абрахас Малфой, обязуюсь хранить тайну, которую мне поведает мой отец Абрахас Малфой и если я нарушу данное слово, то наказание будет мне смерть. Только он произнёс последнее слово, как их руки связал светящийся голубой луч. — Доволен? — Спросил молодой блондин отца, — ты сына обрёк на смерть. — А ты не трепи языком, как помело. Знаю я тебя! А цена раскрытия этой тайны может стоить не только моей или твоей жизни, но и исчезновение нашего Рода. А теперь заткнись и слушай. Подробности рассказывает не буду, они тебе не нужны. Достаточно того, что ты будешь знать причину. Я стал невольным участником одного очень важного убийства и, за молчание об этом, я поклялся Риддлу, что поспособствую тому, чтобы он вошёл в нашу семью на правах старшего супруга. …Но тогда это не получилось. …И через несколько лет тоже не получилось. А теперь он не желает ждать, когда ребёнок вырастет… Ну ты понимаешь, сопротивляться ему себе дороже, а если правда о том преступлении выйдет наружу, то нашей семье и Роду придёт конец. — Кого же ты убил, что так боишься этого? Мало мы убивали что ли? — Это не твоё дело, ты должен делать то, что я сказал и точка. Я и так тебе много разболтал. Тут из дверей вышли двое мужчин в лиловых халатах и масках на лицах, так что узнать, кто это, не было возможности. Каждый из них держал на руках ребёнка, завернутых в белоснежные простыни. — Поздравляю Вас, — сказал один из них безликим голосом, обращаясь к молодому блондину, вставшему навстречу этим людям, — у Вас двое детей. Девочка и мальчик. Можете взять детей на руки. — Он протянул ему свёрнутый кулёчек. Люциус взял на руки ребёнка и посмотрел на личико: — Это сын? — Спросил он у лекарей. — Нет, молодой человек, у Вас на руках дочь, а сын — на руках этого молодого, но перспективного, зельевара. Абрахас подошёл к другому мужчине и взял из его рук ребёнка. — Как мать себя чувствует? — Спросил Абрахас. — Она сейчас спит и ещё не знает о тех, кого выносила под сердцем. — Хорошо, пускай отдыхает. А мы к Родовому камню пойдём, — отец повернулся к сыну, держащему на руках дочку, — пошли. Спасибо Вам за помощь, — сказал он целителю, — оплату за Ваши труды я переведу на Ваш счёт сегодня же. Мужчина в маске поклонился и вышел из комнаты в другую дверь. — А ты, — повернулся Абрахас к другому оставшемуся мужчине, — посиди здесь. Подожди нас. Тот молча кивнул головой и устало сел в кресло.       Малфои с детьми на руках вышли из передней комнаты, а Драко и плачущая Нарцисса, держась за руку сына, следом за ними спустились в ритуальную комнату и встали около стены. В комнате было всё точно также, как и сейчас, но только стоял небольшой стол. На него Абрахас положил внука и развернул простынку, малыш смотрел на деда серьёзными серыми глазами, не плакал. Дед достал волшебную палочку и, произнося слова заклятия определяющее магический потенциал младенца, провёл палочкой вдоль его маленького тела. Оно засветилось и окуталось голубой прозрачной плёнкой. — О! — Воскликнул Малфой старший, — сильный маг будет. Давай девочку, — сказал он сыну. Тот, чуть подвинул малыша в сторону, положил на стол девочку. Абрахас провёл ту же процедуру, что и с внуком, но реакции никакой не было. — Сквиб, — безапелляционно установил Малфой старший. — Подожди, отец, как сквиб? Попробуй ещё раз. Тот ещё раз произнёс заклятие и провёл палочкой по телу малышки, ничего не произошло. Как она лежала и смотрела на них голубыми глазками, так и лежала. — И что теперь? — Испуганно спросил Люциус. — Вводим в Род только мальчика, а эту, — Абрахас небрежно кивнул головой на малышку, — эту сегодня же отправишь в какой-нибудь маггловский приют для младенцев, я знаю у них есть такие. — Подожди, отец, это же моя дочь, это мой ребёнок. — Ты хочешь опозорить Род Малфоев? Не бывало, чтобы в нашем Роду были сквибы. У тебя только один ребёнок, этот мальчик. Запомни это, болван. — А как же, лекарь, Северус, Нарцисса? Они же знают, что детей было двое, что им говорить? — Лекарю говорить ничего не надо, не его это дело. Со своим зельеваром сам разбирайся, а Нарциссе скажем, что второй ребёнок родился мёртвым. Всё, вопрос закрыт. Начинай обряд введения в Род сына… Тут всё закружились и Драко и Нарциссу выкинуло из чаши. Они долго сидели молча и не решались говорить. Каждый переживал за своё. — Всё-таки Люциус был против, чтобы отдать девочку… — не обращаясь ни к кому, проговорила минут через пять Леди Малфой. — Но не очень и сопротивлялся, — таким же тоном ответил ей сын…