Ревность Гуаншаня - проблема Сюаньюя

      - Молодые господа: Цзинь Цзы Сюань и Цзинь Сюань Юй - господин Цзинь Гуан Шань, просил вас пройти в Главный зал, в связи с чем-то особо важным, - молодая девушка, чьё облачение мало скрывало пышную грудь, а лицо было настолько невинным, что никто бы и не догадался, сколько дамочке на самом деле лет.. Одна из личных прислужниц нынешнего главы ордена Лань Лин Цзинь, низко поклонившись, едва ли не касаясь высокой причёской живота Сюань Юя, ушла восвояси с гордо поднятой головой и чувством выполненного долга.       Двое юношей, до этого жарко спорящих о пользе и вреде частых тренировок и наставления и младшего по поводу поведения старшего, с вытянутыми лицами сидели на широкой кровати, до сих пор не в силах переварить информацию. Отец ждёт их, это понятно. Другое дело - зачем? Для чего бы ни с того, ни с сего вызывать наследников в Главный зал?       Странно даже не то, что нужно пройти, а тот факт, что требуется конкретно их присутствие, хотя глава ордена частенько закрывал их в комнате, чтобы не испортили встречу.       - Пойдём? - с весёлой улыбкой поинтересовался Сюань Юй, соскакивая с постели и утягивая за собой младшего брата.       - Постой, - хотел было Цзы Сюань сказать что-то ещё, как старший, резко обернувшись, снова нацепил на лицо ту глуповатую улыбку, от которой младшего частенько потряхивало.       - Прекрати сейчас же, - недовольно пробубнил он, освобождая руку из не крепкого захвата и складывая конечности на груди.       Будто поняв причину недовольства младшего, Сюань Юй тут же изменился в лице: вместо наивного взгляда и глупой улыбки во все тридцать два зуба, ясный взгляд, опаляющий заботой и нежностью, вовсе без улыбок.       Цзинь Цзы Сюань вздохнул, опуская руки по швам:       - Ты серьёзно хочешь просто так пойти туда? - старший незамедлительно кивнул. - А что, если это лишь предлог, чтобы проверить нас? Отец может и наказать! - неожиданно для себя воскликнул младший, но, вовремя взяв себя в руки, кашлянул в кулак и едва дрожащий голосом продолжил:       - Я не хочу нарваться на наказания отца. Они весьма... Странные? - парень поднёс руки к лицу, массируя виски и хмуря брови.       Цзинь Сюань Юй пожал плечами, вновь растягивая губы в улыбке:       - Если предполагать, никогда не узнаешь истину, брат. К тому же, если мы заставим отца ждать, разве не будет ли хуже, чем есть?       - Ты прав, - законный наследник кивнул. - Но мне все равно страшно! Громко посмеявшись и назвав Цзы Сюаня "девицей на выданье", Сюань Юй вновь подхватил его ладонь своей и, улыбаясь, произнес:       - Если такова будет воля отца, и он захочет наказать нас, я скажу, что это была моя оплошность, и тебя не накажут. Идёт?       - Не идёт! - возмутился младший. - Как это? Ты возьмёшь все на себя, хоть мы оба и не виновны?       Старший сын Цзинь Гуан Шаня Покачал головой и мягко улыбнулся, потрепав другой рукой брата по голове.       - Ты всегда всего боишься, трусишка! - Старший был весел, а вот Цзы Сюань, дрожа и кусая губы, вовсе не разделял его веселья.       - Я не трус!       - Не трус, - согласился другой брат. - Но трусишка. Ты ещё маленький, - язвительно протянул последнее слово парень, смеясь и показывая на пальцах это "маленький"       - Ну тебя, гэгэ... - в той же манере ответил младший и, стрельнув глазками, отпустил чужую руку, уходя прочь из просторной комнаты.       Пока шли, Цзы Сюань выслушал много различных колкостей в свой адрес, успел пару раз ударить Сюань Юя по голове, по руке, даже один раз попал в живот... Но все тумаки не убавляли общей, неизвестной для младшего сына Гуан Шаня, радости и явного предвкушения.       - Глава ордена Лань Лин Цзинь, - другая не менее красивая и стройная прислужница, обладающая чёрными, как ночь, волосами и такими же глазами, из-за белых бликов напоминающими Космос, согнула спину в низком поклоне.       - Молодые господа: Цзинь Цзы Сюань и Цзинь Сюань Юй - явились в Главный зал.       - Отлично, - улыбнувшись и тем самым напугав детей до дрожи в коленях, отозвался развалившийся на кресле глава, окружённый пышногрудыми красавицами.       - Дамы, - игриво обратился он к девушкам, - Прошу вас не на долго оставить меня наедине с сыновьями, нужно решить один очень важный вопрос!       Пока старший Цзинь говорил, одна из прислужниц наклонилась ниже, практически касаясь идеальными формами руки Гуан Шаня, тем самым девушка вызвала нервно дергающийся глаз старшего сына и недовольное пыхтение младшего. А сам глава будто этого и не заметил, нежно улыбнувшись совершенно другой даме.       - Всё, все, мои хорошие, - поднял руки отец двоих детей и, как бы между строк примерный муж.       - Совсем скоро мы с вами увидимся вновь, - от такой нежной, словно ласкающей улыбки Сюань Юй закусил щеку, скомкав часть роскошных одеяний. Хорошее его настроение улетучилось, как по щелчку пальцев.       - Дамы, - чуть настойчивее обратился мужчина. - Прошу оставить нас.       Прислужницы, а по факту, наложницы главы ордена, весело смеясь, лёгкой поступью покинули Главный зал, прикрыв за собой дверь. А Гуан Шань, сменив лёгкую улыбку на торжественно-веселую маску, хлопнул в ладоши и, склонил голову на бок, приложил указательный палец к нижней губе.       Старший сын, сглотнув вязкую слюну, уставился на отцовские губы, прекрасно осознавая свое положение и рамки "Дозволено/Недозволенно", от чего взгляд с каждой секундой становился все тяжелее..       А отец усмехнулся, явно ожидая именно такой реакции, от чего его лицо становилось все веселее и веселее.       - Дети мои, - начал он, поднявшись с кресла и, сложив руки за спину, прошёл вперёд, вальяжно ступая на пол, от чего звонкий стук каблуков раздался на весь Зал.       - Я позвал вас сюда не просто так! В нашей чудесной семье праздник, благословленный Богами. Мужчина все расхаживал по помещению, усмехаясь каждый раз, когда замечал на своих губах голодный взгляд сына.       - Отец, - фыркнул Цзы Сюань, - Не томи нас напрасными ожиданиями! Мы лишь тратим время, которое могли бы провести, тренируясь в поле.       - Младшенький мой, дорогой сынок, - рассмеялся глава ордена, останавливаясь. - И это ты говоришь мне про тренировки? Лапочка, да когда же ты последний раз был в поле? - мужчина, наклонился ниже, застывая в сантиметрах от ребёнка.       - Ну же, ответь мне, Цзы Сюань, - почти шепотом..       - Отец, не применяй на мне свои омерзительные шуточки! - вскипел младший, сжав ладони в кулаки. - В поле я был всего два дня назад, когда мы, вместе с остальными адептами, устраивали междуусобицы. Вы, как глава Лань Лин Цзинь, должны были знать об этом!       Мужчина сменил маску, являя себя разочарованным таким пустяковым делом, о котором должен был знать, но, по стечению обстоятельств, совершено забыл поинтересоваться у приближенных.       - Так и быть, - вздохнул Гуан Шань, выпрямляя спину и, с высоко поднятой головой, возвращаясь ближе к креслу. За все время болтливый Сюань Юй не проронил ни слова.       - Итак, Цзы Сюань отвлек меня, но ничего страшного - и вновь улыбка, похожая на лезвие ножа - такая же острая и опасная.       - Сегодня в нашей семье пополнение! Ваш брат, Гуан Яо, был разлучен с нами, к превеликому моему сожалению! А ведь он такой хороший мальчик!       Глава ордена вздыхал, театральной прикладывал ладонь ко лбу, скрывал пол-лица за веером - делал все, чтобы вызвать у младшего сына тошноту, столь сладкими были его речи. Но, резко сложив расписанный лучшим мастером, веер, мужчина, будто что-то неожиданно его развеселило, рассмеялся, прикрыв рот ладонью, после чего едва заметно для посторонних глаз провел языком по одному пальцу, наблюдая за молчаливым сыном.       - Гуан Яо, прошу, выйди и поздоровайся с младшими братьями! - мужчина указал рукой в противоположную от себя сторону, чем вызвал удивлённый взгляды. Переведя взгляд к огромному окну, дети увидели силует, скрытый яркими лучами солнца. Оба стояли неподвижно, чуть не открыв рот, и смотрели перед собой, не веря, что очертания чьего-то тела могут быть настолько прекрасными... А ведь они даже лица не видели!       - Гуанъяо, - усмехнулся глава, прикрываясь веером. - Хватит ломать эту комедию... Выходи, ты уже заворожил их.       - Конечно, отец. Голос нового брата звучал лаконично, не громко, но и не тихо, обволакивающе.. И когда незнакомец, названный отцом "Гуанъяо" сделал шаг, выходя из объятий солнечных лучей, и Цзысюань, и Сюаньюй убедились, что этот человек - действительно сын их отца. Те же черты лица, только несколько моложе, та же улыбка на лице; телосложение, и то было один в один! Разве что... Юноша был ниже обоих сыновей едва ли не на голову, что тотчас же вызвало смех у Сюаньюя, который завалился на пол, даже не пытаясь скрыть переполняющее тело веселье. А низкорослый парень, сложив руки на груди, выразительно поднял левую бровь, переводя взгляд на сдерживающего смех младшего брата.       - Могу ли я поинтересоваться, что же так рассмешило господина Цзинь Сюаньюя? Во мне что-то не так? - юноша опустил голову. Не на такое приветствие он рассчитывал.       - Дело не совсем в вас, сводный брат.. - прикрыл рот ладонью Цзысюань. - Мой брат несколько иначе относится к вещам, из-за чего его трудно понять.       - Прошу, не томите, я сейчас же исправлю то, что не угодило моему младшему брату! - с жаром произнёс Гуан Яо, делая ещё шаг вперёд.       - Не думаю, что вы в силах исправить это, - заметив умоляющий взгляд напротив, законорожденный сын Гуаншаня продолжил, вздохнув поглубже:       - Всё дело, - он запнулся, подбирая слова и помогая себе жестами. Сначала он протянул руку, касаясь своей макушки, затем - отвёл в сторону и другой рукой показал ещё одну величину, много меньше первой. Новый брат дураком не был и тут же сообразил, в чем дело, после чего густо покраснел.       - Прошу меня простить, но рост я себе не выбирал.       - Мы понимаем, да, старший брат? - младший, что есть мочи, пнул старшего, попадая ровно по спине.       Валявшийся до этого юноша подскочил, будто ужаленный, и принялся тереть ушибленное место, не понимая, где именно болит.       - Ты чего дерешься? - воскликнул он, дуя губы.       - Я не дерусь, - высокомерно задрав голову, ответил другой.       - Дети, знакомьтесь с Гуан Яо и перестаньте ссориться! - произнёс Гуан Шань, а у каждого, кто находился в Главном зале пробежали мурашки по позвоночнику..       - Мы не ссорились, отец, - обиженно заявил Сюань Юй.       - И мы познакомились уж. Наверняка, дорогой брат уже знает наши имена, - продолжил Цзы Сюань.       - Раз так, - безразлично пожал плечами глава ордена, - Младшенький мой, не мог бы ты провести для братика экскурсию по дому, показать его покои и наладить отношения?       - Отец!       - Отказ не принимается, дорогой. Усмешка со стороны родителя сильно разозлила юношу, но он, сдерживая гнев, прошипел сквозь сжатые зубы:       - Прошу за мной, старший брат, - пробурчал недовольный юноша и удалился.       Как только дверь за братьями закрылась, Сюань Юй тоже поспешил на выход, правда был перехвачен за шиворот стальной хваткой отца.       - А ты, молодой человек, задержись на пару минут, - тон мужчины резко изменился, переходя на ничем не укрытое раздражение и гнев.       - Я где-то провинился, отец? Или ты не доволен мною? - наивно захлопал глазками парень, стараясь избежать прямого зрительного контакта. Он прекрасно знал, что такой тон не сулит что-то хорошее.. Скорее, таким льдом в голосе убивать можно.       - Я очень недоволен тобой, Сюань Юй! - отец отшвырнул ребёнка в сторону, прожигая его брезгливым взглядом.       - Ты, зная, что меня злит любой твой контакт с посторонними, посмел завести интрижку за моей спиной! Есть, что сказать в свое оправдание? Гуан Шань кричал, более не желая надевать маски. Эта ситуация была последней каплей в его чаше терпения. А удивлённый Сюань Юй, едва поднялся на ноги, как вновь был сбит!       - Отец, я не понимаю тебя, - втянув голову в плечи, произнёс юноша       - Ах, ты не понимаешь? - взревел мужчина, одной рукой хватаясь за собственные волосы.       - Объясни мне, что не так? - глаза юноши покраснели, а голос задрожал, выдав страх хозяина со всеми подробностями.       - Замолчи!       Цзинь Гуан Шань отмахнулся от сына, той же рукой, что держала волосы, закрывая правую сторону побагровевшего лица.       - Лянь Су Юй! Приведи сюда Фан Чжа Мина! Немедленно!       В ту же секунду в стену полетела фарфоровая чашка, цветом напоминающая символику ордена. Бедная чашка, разбившись вдребезги от встречи с холодной поверхностью, осколками осела на пол. А гнев главы Лань Лин Цзинь не утихал, наоборот, с каждым мгновением он все больше разгорался, обещая с минуты на минуту вспыхнуть ярким пламенем.       - Глава ордена, - в зал вошла черноглазая женщина, на вид лет двадцати пяти, а следом за ней в       Главный зал зашёл среднего роста мужчина, обладающий незаурядной внешностью и длинными, словно пожар, рыжими волосами, собранными в хвост. В ту же секунду глаза Сюань Юя расширились до размера чаш для вина... Парень взмолился:       - Отец, зачем ты позвал Лу Мао? - в голосе его сквозило отчаяние... - Прошу тебя, коль твое отвратное состояние вызвал я, так и гневайся на меня! Не трогай его...       - Ах, мне его трогать нельзя? - ледяной тон, обманчивое спокойствие.. - Зато тебе, я погляжу, можно не только трогать, но ещё и целовать, гладить... Верно, Лу Мао?       Юноша оторопело кивнул, обняв себя за плечи от того ужасно тяжёлого и мрачного взгляда, которым одарил его глава ордена... Но, к счастью, больше он не удосуживался даже презрения в глазах Гуан Шаня.       - Сюань Юй, - стальной голос, как гром, средь ясного неба, пронесся по огромному залу. - Я дал тебе жизнь, право находиться в ордене, возможность чувствовать себя комфортно несмотря ни на что. А что взамен сделал ты? - в стену полетела ещё одна чаша.       Гуан Шань, высокой скалой, надвигался на сжавшегося от страха юношу, который вновь отступал к стене.. Но мужчина не дошел до сына, остановившись возле замершего, будто мраморное изваяние, Лу Мао, чья душа, казалось, ушла в пятки. Глава ордена смерил юношу взглядом, подмечая, что его внешность действительно не так плоха, как кажется. И что он весьма одарен: от него сходила сила. Но мужчина все равно считал, что больше достоин любви сына, нежели это чудо, как снег на голову свалившееся.       - Раз он так тебе дорог, может, я немного поиграю с ним? Как думаешь, будет здорово? Я буду мучить его, - говоря это мужчина кружил возле дрожащего юноши, проводя по его телу тонким пальцем. - Доводить до изнеможения... Сделаю так, что твой малыш будет просить еще... Затем, остановившись и повернув голову так, что волосы, собранные в хвост, слегка подлетели. Тон стал ниже и холоднее.       - Скажи мне, сын, ты этого хочешь? В таком случае, я могу организовать это! Спустя секунду, глава ордена, исказив лицо в гневе, схватил юношу за ханьфу, разорвав одежды..       -- Отец! -- истошно закричал парень, хватаясь своими тонкими ручками за одежду разъярённого родителя. Его тело открылось мужчине, стыд и позор охватили молодую душу... И Сюаньюй уже был готов смириться с этим, если бы не внезапно раздавшийся рядом с ними твёрдый голос...