11 глава
14 февраля 2019 г., 00:52
– Дрюх, ты резкий, как лимонад, – покачал головой Родион, когда в течение следующего получаса я договорился обо всем с Глобиным, что ушел собирать вещи и договариваться с семьей, переговорил с пилотом своего самолета, и связался с Джэйл, чтобы оформляла понравившийся мне домик на меня.
– А чего сопли жевать? – не понял я. – Самое время сейчас этим заниматься, пока не приехали некоторые личности узнать, что же у бывшего генерала случилось. Нам бы еще документы по-быстрому выправить, и вообще все хорошо будет.
– По быстрому, говоришь?
– Именно, – я крутил в руке телефон, то и дело бросая взгляд на недавно забитый номер нового куратора, не зная, стоит ли к нему обращаться, или же самому справиться. Но, с другой стороны, если есть такая возможность, то почему бы и нет?
Так что через минуту уже набирал смс: «Нужно кое-что сделать. Когда будешь на связи?» И через минуту раздался звонок.
– Андрей? Чем могу помочь?
– Встретиться можем? – не стал я рассказывать все по телефону.
– Вполне.
– Где и когда?
– Ну, хоть сейчас. Обернись направо. На десять часов.
Я повернул голову, увидев отдельно сидящего за столом представительного мужчину с телефоном у уха, и махнул ему рукой, приглашая подойти. Да, по сравнению с щеголеватым Борисом, мужик явно выигрывал. Я его бы скорее с Олегом сравнил, разве что лоска и холености в нем было больше. А Мартыхин... он играл простого русского парня. Добродушного и открытого. Этот мне больше напоминал матерого волчару, недавно хорошо перекусившего кем-то. Ну, или барса. Снежного. Седина довольно сильно посеребрила его шевелюру, но лицо выглядело молодо. То ли я ничего не понимаю в этом виде гуманоидов, то ли данный объект был невероятно стар по человеческим меркам. Ну, или носил маску.
– Пол Хейз, – на чистом русском представился он, протянув руку. – Как у нас говорят, ваш новый куратор. Документы показывать?
– Нет, не нужно. Что-что, а сканировать я умею, так что сразу понимаю, с кем имею дело.
– Наш ментальный отпечаток настолько отличается от человеческого? – хмыкнул Хейз, присев к нашему столу.
– У вашего ментального отпечатка духовная матрица слита с плотью, и неотделима от нее, – просветил я его. – Так что да, мне легко распознавать вас, и отличать от людей. – Итак, давай... ничего, что на «ты»? – Пол покачал головой. – Так вот, давай заключать контракт. Чтобы не было обидно ни вам, ни нам. Мне нужна некоторая помощь. Что за нее желаете получить вы?
– Сущую безделицу, – коротко улыбнулся Пол. А губы узкие, нервные. С таким нелюдем придется быть на грани откровенности, чтобы не загнать себя в неудобное положение. Да и глаза. Холодные, проницательные и колкие как льдинки. – От вашей компании мне нужно, чтобы в этом мире свои способности вы проявляли как можно реже. Идеальный вариант – никогда. Например, ваш щит – это то, максимальное, что вы имеете право невозбранно применять в обществе. Нам вас, знаете ли, довольно трудно прикрывать.
– Хм... – я озадачился. – Получается, чтобы оттренировать команду, мне надо будет каждый раз совершать переходы между мирами?
– Нет, что ты, – Пол наметил улыбку. – Для тренировок мы создадим вам специальный полигон, откуда магические эманации не будут выходить в мир. Там вы и сможете тренироваться столько, сколько пожелаете. Нам не подходит применение ваших сил на людях.
– Ладно, что еще позволяется делать на людях? – понимая, что Пол прав, я не стал спорить, но хотел сразу же установить грани наших возможностей.
– Ну, я бы сказал, что вы пока не допускали ошибок, разве что пересекали пустынную местность не в совсем подобающем виде. Но это практически мелочи. Если все будет оставаться так, и вас никто и дальше не будет видеть и знать о том, кто вы такие, нас это вполне устроит. И да, Андрей, будь добр, позаботься о том, чтобы Глобин никому не мог объяснить, чем занимается с вами.
– Само собой, – хмыкнул я. – Мне еще дорога собственная свобода.
– Вот и отлично. Значит, мы с вами договорились.
– И что? Никакой помощи, никакого регенерина и тому подобное? – немного удивился я.
– Андрей, – взгляд нелюдя был таким, словно он с ребенком разговаривал. – Ты не подскажешь, зачем он нам? Тем, на кого мы работаем – он не нужен по причине отсутствия физической оболочки, а нам – потому что мы и так живем невообразимо долго. И нет, мы не сходимся с людьми, не играем с ними в любовь, поэтому нам нет нужды поддерживать жизни смертных. А если какой-то человек нужен кому-то там, наверху, курс омоложения провести довольно просто. Без вашей помощи. Да и изучать твой яд бесполезно. Он содержит компоненты и ферменты, которых в этом мире нет, и никогда не будет.
– Вот как? А зачем тогда...
– Подзаработать, – легко пожал плечами Пол. – Всем нужны деньги. Точнее, большее их количество, чем есть на наших счетах. Так что, ты меня очень обяжешь, если просто не будешь показывать, кто вы такие. Все.
– Ладно. Понял, – согласился я, недоумевая, зачем Борису понадобилось ставить мне подобные условия. Разве что, чтобы когда я сойдусь с Полом, его требования показались бы мне мизерными.
– А от нас, как я понял, вам, на данный момент, нужны новые документы для семьи, которую вы берете под свой патронаж. Ну, и строительство подземного бункера, который будет вами использован для тренировок.
– Деньги на строительство я дам.
– Примерный размер помещения, которое требуется.
– Ну... – я задумался. – Триста квадратов под землей, и выход в хороший надземный дом на шесть человек. Метров сто квадратных, или чуть больше.
– Давай посчитаем. Средняя стоимость постройки одного квадратного метра бункера – 4000 долларов. Средняя стоимость постройки квадратного метра надземного помещения – 200 долларов. По данным параметрам максимальная общая стоимость помещения выльется в миллион триста тысяч долларов. Это в той стране, которую вы выбрали для дальнейшего проживания.
– Как-то дороговато выходит, – пробормотал Родион.
– Та да, – я кивнул. – Дороговато. И подобное помещение кроме нас никому не нужно, поэтому, когда мы уйдем, его и продать будет некому.
– Ну почему же? Когда оно не будет больше нужно вам, мы сможем его выкупить. Или арендовать.
– Вот аренда – куда как лучше, – согласился я. – Когда приступите?
– Когда получу примерный план строительства и аванс. Новые документы на выбранную вами фамилию будут сделаны через три дня. Да, я бы не отказался для быстроты действий воспользоваться твоим самолетом.
– Да без проблем. Тебя куда подкинуть?
– Для начала в тот город, где обосновались вы. А чуть позже – для перелета в выбранную вами страну. Я хочу самостоятельно следить за проведением работ.
– Заметано, – я достал чековую книжку, выписав аванс в пятьсот тысяч. – Хватит?
– Вполне, – Пол аккуратно спрятал чек в бумажник. – Когда быть готовым к вылету?
– Да через час примерно, – посмотрел я на часы.
– Тогда буду ждать вас в аэропорту. Он тут один, кажется.
– Да, – согласно кивнул я, и Пол, раскланявшись, ушел.
– Жесть... – пробормотал Родион, и я был с ним полностью согласен.
Акула, или даже тираннозавр. Именно так мною был воспринят Пол Хейз. Этот нелюдь, по всем параметрам был «выше и крупнее» Мартыхина, и знал куда как больше. С ним не побеседуешь свысока или панибратски. Но и никакого негативного впечатления не было. Просто Пол знал, что делать и делал, не спрашивая у верхов. Но влезать в кабалу к такому я бы не хотел. А вот, приходилось.
– Ну что ж, мы готовы, – примерно через полчаса появился Валентин с семьей, заметив мое настроение. – Что-то случилось?
– С нами полетит еще один человек, – не вдаваясь в подробности, ответил я.
– Ясно, – кивнул Валентин, и обратился ко мне мысленно: – «Это опасно?»
«Нет, что ты. Скорее уж полезно. Заодно, как аналитик посмотришь на него. Может, что интересное подскажешь...»
– Вы уже все дела здесь завершили? Из гостиницы выписались? Едем в аэропорт?
– Да, можно, – согласился Глобин. – Как и договаривались, так? Несколько дней поживем с вами, а после окончательный переезд...
– Не гони коней, – осадил его я. – Нужно много еще чего сделать до того, как переберемся. Поэтому, в среднем, рассчитывай на полмесяца или даже месяц.
Валентин согласно кивнул.
Примерно через десять минут подали два такси. Супруга Валентина с дочерью загрузилась в одно, а мы втроем, в другое. Надо было поговорить, а делать это мысленно в компании жены и дочери моего будущего аналитика не хотелось.
– В аэропорт, – кивнул я таксисту, после чего обернулся к Глобину. – «Валик, давай теперь серьезно и откровенно. Домой вы не вернетесь. Никогда. Если есть что-то ценное, что хотелось бы вывезти из квартиры – дай список. Мои люди побывают там и привезут вам все, что нужно. Не мебель, конечно, и не личные вещи. Это все придется закупать уже на новом месте жительства. Здесь и сейчас вы исчезнете с радаров спецслужб и своих родственников. Сам понимаешь, – Валентин мрачно кивнул. – Прости. Если есть кто-то, кто действительно очень дорог, то чуть позже мы установим с этими людьми связь, но вы будете общаться с ними как друзья, а не как родственники. Внушение применить я сумею. Есть кто?»
«Сын, – тут же отозвался Глобин. – Больше у нас родственников нет. А с Валентиной я поговорил. Ее жених не настолько важная фигура в жизни моей девочки, чтобы из-за него рушить новые возможности. Думаю, и на новой родине она найдет себе достойного мужчину».
«Отлично. С сыном сведем. Но, так же как и тебе, поставим блок на разглашение информации. Сам понимаешь...»
«Андрей, я более чем просто «понимаю». Я осознаю, что именно ты для меня делаешь, и чем это чревато, поэтому никаких эксцессов с мой стороны не предвидится. Но... Как бы я не любил жену и дочь, так же понимаю, что мне придется просить тебя об одолжении. Но не ставить им блок на память, а изменить ее так, чтобы все эти переезды и то, как мы будем жить дальше – стало бы для них естественным продолжением жизни. Сможешь?»
«Без проблем. Сам хотел подобное предложить. И, раз ты просишь, то с большим удовольствием воспользуюсь твоим предложением. Так, далее. Буквально через три дня, или около того, вам будут выписаны документы на новые имена. То есть, семья Глобиных как бы перестанет существовать. Вы прилетите в другую страну совершенно иными людьми. Да и никто из тех, кто вас знает, не поверит в то, что вы – это прежние вы».
«Вот за это я буду даже благодарен. А то прошлое надо мной как Дамоклов меч висит. Знал бы в юности, что все так будет – ни за что не пошел бы в спецслужбы. Ладно, что там с жильем?»
«Ну... – я пожал плечами. – На съемную квартиру, конечно, я вас устраивать не буду. Но и элитную собственность покупать тоже не собираюсь. Те триста тысяч, обещанные вашей дочери, станут вашим, так сказать, приданным для начала новой жизни. Вот вы сами и решите, как ими распорядиться. Историю вашей прежней жизни придумают. Притом на таком высоком уровне, что никакие спецслужбы не подкопаются. В это уж можешь поверить. Так что, пока мы еще в Аргентине, думай, решай, выбирай. Но, если хочешь, могу дать совет...»
«Слушаю?»
«Бери вторичку, без мебели и без отделки. У меня есть те, кто сделает тебе ремонт в лучшем виде и недорого. Выбирай, так сказать, каркас. На это время за мой счет я вас поселю в отеле, или на съемной, как пожелаешь. Могу так же предложить свою прежнюю квартиру, которая сейчас стоит пустая, – я усмехнулся, – если выберешь ее, и она понравится, то можно будет ее получить бесплатно, – Валентин посмотрел на меня с удивлением. – Ну не будешь же ты мне платить за мою же собственность!.. Но в этом случае, она как бы останется по документам моей. В смысле – собственностью моей жены. Но, так как мы все равно собираемся через некоторое количество лет полностью покинуть этот мир, то она перейдет тебе по наследству. Устраивает?»
«Устраивает, – согласно кивнул Валентин. – И условия тоже. А ты уверен, что тебе можно появляться там, где ты жил раньше?»
«С некоторыми предосторожностями – да. О, Родя, вопрос. Твой же загородный дом все еще на тебя переписан?»
«Да, – Родион подозрительно взглянул на меня. – Точнее на Джэйл. Только она у нас «живая». Я вообще непонятно кто и как. На себя прошлого не похож, ребята думают, что я мертв...»
«Не, главное, чтобы дом в сохранности был. Если так оно и есть, то будет у семьи Глобиных два частных владения. И значит, что можно будет представить их дальними родственниками Абинского. С ним я сам поработаю. А у нас будет запасная база дислокации. Чем не легенда?»
«Стремно, – поежился Родион. – Как бы к ним не начали наведываться наши...»
«Насчет этого можешь не беспокоиться. Я все учел еще в прошлое пребывание здесь. Рэй, – я сжал руку эннэшше в своей. – Я более чем умело подчищаю хвосты, не переживай, ладно?»
«Как скажешь, – улыбнулся он, и я, даже не видя его улыбку, ощутил ее. – Люблю...»
«И я тебя, – послал я ему мысленный поцелуй. – Короче, Валентин, у нас есть еще дом за городом. Его тоже можем передать в твое владение. Частичное. Устраивает?»
«А сами где жить будете?»
«А!.. Через пару суток нам начнут строить дом по нашему собственному плану. Вне черты города. Так что в том жилье, что у нас было, мы не слишком и нуждаемся. Ну, то есть, нам будет где остановиться. Так... что еще не рассказал. А! Вот! Примерно через месяц после того, как устроитесь, ты придешь в одну контору, которую я тебе посоветую. Тебя примут на работу, даже не спрашивая, что и как. И туда, вскоре, устроюсь и я. И Родион. Ну, чтобы праздно не шататься и быть прикрепленными к рабочим местам. Кстати, и Джэйл там тоже подрабатывала в свое время, поэтому от нее мы и получим рекомендации. Жену, куда скажешь, туда и устроим, или пусть дома сидит. А дочери дам протекцию такую, что ее в любом литературном обществе примут с поклонами. Все устраивает?»
«Вполне... – Валентин задумался. – Но получается, что все это я получаю только за то, что буду консультировать тебя?»
«Валик, – я посмотрел на Глобина, – ты получаешь это за то, что будешь ломать свой мозг и выматывать себя, чтобы дать достойный совет и помочь с тем «оружием» которое я имею. Поверь, творческая и аналитическая работа, с которой тебе придется столкнуться, куда как важнее для меня, чем финансы, коих у меня набралось столько, что и за две жизни при правильном распределении не потратить. А распределять финансы, ты уж прости, я умею. Так что не парься...»
«Андрей, я вот еще о чем хотел спросить... – Глобин замялся. – Прости, конечно, за такой вопрос... Но мне кажется, что вы со своим телохранителем... пара. Я еще раз извиняюсь...»
«О, не за что просить прощения, – я улыбнулся, – твой вопрос поставлен верно. Мы действительно пара. Это тебя напрягает?»
«Меня? Отнюдь. Я не осуждаю ничьи предпочтения. Просто с данной информацией мне будет проще работать. Есть еще, что я должен знать?»
«Хм... – я задумался. – Надо тебе, наверное, рассказать всю «семейную сеть», чтобы не возникало вопросов. Дело в том, что меня ждут четверо. Моя жена, Джэйл, и, скажем так, мой собрат по пламени. Брат, короче. У этого... хм... человека – два избранных. И он тоже не традиционной ориентации. Как и моя жена, кстати. И это связано не только с физическими предпочтениями, но и с потребностями. Дело в том, что мы, не являясь в полном смысле людьми, не имеем никакого права спать с противоположным полом, чтобы не дай то боги, не было беременностей. Наш с Джэйл ребенок, которого я заделал ей, не осознавая всей проблемы, в момент, когда проснулась внутренняя магия – не смог полностью провести цикл обращения из ипостаси в ипостась, и застыл в ней, став калекой. Пришлось убить его...»
«Ты убил собственного ребенка?!» – ужас и негодование плеснуло по мне огненной плетью.
«Пришлось убить его оболочку, Валик! Я просто переселю его в тот мир, где он сможет жить нормально и соответственно своим потребностям. Но, так как мы являемся людьми только наполовину, то наше либидо примерно вдвое, если не больше, превышает человеческое. Нам обязательно нужен партнер. Поэтому мы вынуждены искать тех, кто мог бы удовлетворять наши желания, и при этом не было бы опасности получить плод, – я кривил душой, потому что это было не совсем так, но рассказывать о более глубоких связях на данный момент не хотелось. – Так что, ты уж прости, но да. Ты окажешься в компании пидорасов и лесбиянки».
«Думаю, моим дамам это знать не следует, – хмыкнул Глобин. – Спокойнее жить будет».
«Согласен, – кивнул я. – Думаю, их вообще не надо подпускать к нашим делам и вмешивать в то, чем мы занимаемся, прав?»
«Однозначно!»
Такси остановилось у входа в аэропорт, и мы начали выгружаться. Буквально в то же время перезвонил пилот, указав временной коридор, который нам выделили, и времени оставалось не так уж и много. Как раз, чтобы пройти контроль и загрузиться.
Сразу после звонка пилота я перезвонил Полу.
– Да. Нахожусь в зале ожидания.
– Пол, пройди на первый терминал. Мы скоро будем, – оповестил я его и отключился.
– А мы еще раз на пляж съездим? – подошла ко мне Валентина. После того, как мы поладили с ее отцом, девушка относилась ко мне радушно и без прежней подозрительности.
– Конечно, – улыбнулся я. – И не один раз. Устрою вам отдых в стиле ВИП, чтобы каждое мгновение посещения этой страны осталось у вас в памяти приятным воспоминанием.
– Как хорошо!.. – Валентина захлопала в ладоши. – А ты мне расскажешь еще что-нибудь о своем произведении?
– Нет, малышка, – я провел пальцами по ее щеке. – Это больше касается нас с твоим отцом. Мы нашли общий язык, и он знает как мне помочь с написанием.
При этом я очень осторожно корректировал воспоминания девушки, чтобы она потеряла интерес к «произведению», и считала, что мы с ее отцом просто хорошие и давние друзья, которые внезапно встретились вдали от родины и я, от широты душевной, предложил им всей семьей перебраться в мой дом. То же самое я проделывал с ее матерью, чтобы не нарушить общей картины, и передавал данные Валентину, чтобы он знал, как вести разговор со своими женщинами.
Долго на контроле нас не задержали. Да и с какой стати? Это междугородний перелет, да и запрещенного ничего нет. Почти к самому концу проверки подошел Пол. Валентин сразу сделал стойку, чувствуя в Хейзе собрата по работе, но вполне мирно ответил на пожатие.
– Не обращайте на меня особого внимания, – посоветовал Пол Валентину. – Я ни в коем случае не буду интересоваться вами. Мой интерес направлен только на Севретова. Можно сказать, что две конторы обрабатывают одного человека, по выбранной им самим программе. Кстати, скажите, вы уже придумали себе новые имена и фамилию?
– Да, – кивнул Валентин, прежде посмотрев на меня, получив ментальный ответ, что этому «человеку» доверять можно. – Скажите, можно ли оставить те же имена?
– Не совсем приветствуется, но думаю, если не будет связи с фамилией, то возможно.
Тогда только фамилию. Кушнир. У меня прадед в пушном деле мастер был.
– Отлично, – Пол записал все в блокноте. – Скажите, какие предпочтения по поселению?
– Пол, это я беру на себя, – попытался вмешаться, увидев укоризненно-отеческий взгляд.
– Поселить его в своей собственности? – добродушно улыбнулся он. – Прости, не получится. Этот человек и его семья не должны быть связаны с тобой на таком уровне. Было бы вообще хорошо, если бы они и между собой не были больше связаны, но что имеем, с тем и работаем. Валентин Валерьевич, хочу вас официально предупредить, что через два дня вы должны погибнуть в шторме, воспользовавшись старой и не проверенной яхтой. После этого вам, вашей жене и дочери будут произведены небольшие, совершенно безболезненные операции, которые немного изменят вашу внешность. История вашей семьи через сутки ляжет к вам на стол, и прошу, настойчиво прошу, выучить свою новую биографию так, чтобы она слилась с вашим разумом. Вы же хотите пропасть, как я понимаю, вот и поможем вам это сделать максимально просто.
– Я помогу, – согласно кивнул, понимая, что факты биографии лучше вбивать ментально, чтобы не было наслоений.
– Отлично. Вы готовы?
– Готов, – отрывисто кивнул Глобин, будущий Кушнир.
– Вот и отлично, – Пол получил свой багаж назад, и мы все сгрузили на кар, отправив его к самолету. – Так какие предпочтения? – снова обратился он к Валентину. – Наша фирма в состоянии подыскать вам жилье любой сложности за довольно небольшую сумму.
– Андрей предложил мне начальный капитал в триста тысяч долларов, – Валентин взглянул на меня, и я кивнул, подтверждая его слова. – Хотелось бы, чтобы этих денег хватило на квартиру, обстановку и машину. И чтобы еще немного осталось на первые месяцы.
– Количество комнат и общий метраж, – деловито продолжил опрос Пол, пока мы шли к самолету (он находился не на аэродроме, а на отдельной стоянке).
– Васена, – позвал жену Валентин. – Нас тут спрашивают, что бы мы желали по квартире. Что называется, любой каприз за наши деньги.
– Да все просто, – пожала плечами Василиса. Окна – на север чтобы выходили, три комнаты по двадцать квадратов, кухня не меньше двенадцати квадратов, раздельный санузел. В двухкомнатную хрущевку залезать, если уж есть возможность расшириться – не вижу смысла, – посмотрела она на мужа. – И лучше всего, чтобы на втором-третьем этаже. Не выше.
– Деловой подход, – улыбнувшись, кивнул Пол. – Найдем подходящее и недорогое. Какие предпочтения в машине?
– Чтобы ездила и не ломалась, – вмешалась в разговор Валентина. – Хватит с меня папиных жигулей, что больше стоят, чем ездят.
– По ходу, у вас практически минимальные запросы, – хмыкнул я, смотря, как опускается трап.
– Грэг, – Валентина вздохнула. – Я понимаю, что ты богат. Очень богат. Мы же, как ни странно, относимся к подвиду среднего класса, точнее к нижней планке среднего класса. Эта поездка съела практически все наши сбережения. Если бы не случайность в том агентстве, что нам досталась путевка по стоимости вполовину ниже, то мы бы не смогли выбраться за рубеж всей семьей. Поэтому, если уже нам предлагают такой роскошный выбор, то мы предпочтем потратить минимум, чтобы на всякий случай у нас всегда оставался финансовый запас. Надеюсь, я говорю предельно ясно?
– Более чем, – согласился я.
Действительно, Глобины хоть и были выше черты бедности из-за пенсии генерала, и денег, что присылал сын Василисы, практически все съедало обучение Валентины, так что шиковать не приходилось. Так что, можно сказать, у них был шанс выйти на новый уровень дохода.
– Тогда ты понимаешь, что мы умеем экономить.
– Скажите, – мы поднялись в самолет, и Пол уселся напротив семьи Глобиных. – На какую сумму покупки вы рассчитываете. Просто хочу знать, чтобы подыскать лучшее в пределах ценовой категории.
Валентин взглядом попросил о помощи.
– Пол, ты знаешь стоимость моей квартиры? – обратился я к Хейзу.
– Да, – кивнул тот. – Средняя по ценовой категории данной квадратуры.
– Вот и подыщи что-нибудь подобное по низкой ценовой категории. Главное, чтобы дом был достаточно новый, недалеко от моей конторы, и с нужным количеством комнат.
Пол на несколько секунд закрыл глаза.
– Есть подобные варианты, от тридцати до восьмидесяти тысяч.
– У тебя что, комп в голове? – хохотнул я.
– Практически, – кивнул Хейз. – Я зарезервирую данные квартиры, оплатив их простой без клиентуры. Когда приедем – вы сами посмотрите и выберете вариант. Насчет машины... Есть модельный ряд до тридцати тысяч. Престижные и новые автомобили, вполне вписывающиеся в ценовую категорию. Подбор мебели, если не предпочитаете эксклюзив, можно устроить в стоимость трех-пяти тысяч. Отделка квартиры, если не понравится ремонт, в пять-семь тысяч. Я беру минимальную стоимость для среднего класса достатка. Но если пожелаете...
– Данные суммы нас вполне устраивают, – согласился Валентин. – Моя дочка права. Лучше иметь небольшой запас финансов.
– Что ж, с этим я и буду работать, – кивнул Хейз, после чего пересел на соседнее, одинарное сидение.
– Готовиться полет, – на ломанном русском произнес пилот, – сидеть, пристегивать ремень, взлет.
– Ни пуха, – пробормотал я, вспоминая свой первый полет частной авиалинией с Мартыхиным в виде пилота, и дернулся.
Через пятнадцать минут после взлета Глобин осторожно «постучался» мне в разум, указав на задние, не задействованные сидения, на что я кивнул, пройдя следом за ним.
– Здесь вроде как достаточно шумно, – прошептал он. – Можно и поговорить.
– А ментально? – не понял я.
– Этот твой Пол читает ментальное возмущение. Не хочу, чтобы он слышал.
– Да в общем-то ему можно, – не понял я. – От таких как он, у меня секретов нет.
– То есть, ты ему полностью доверяешь?
– Не то, что доверяю... – вздохнул я, – просто деться от него и его когорты никуда не могу. Он считается моим куратором в этом мире. И следит, чтобы я не нарушал правила. Пока действую в пределах допустимого, меня никто не трогает. Наши с тобой разговоры – допустимы. Так что ты хотел?
– Да после того, что узнал, уже и забыл, что хотел, – хмыкнул Валентин. – Получается, что все то, о чем мы говорим, будет известно и ему?
– Нет, почему же, купол ставить он мне не запретил. Да и слушать, по большому счету, ему нечего. Знает и так практически все.
– Ты ему доверяешь?
– Выбора нет, – развел я руками. – Он – мой куратор.
– Кто?.. – не поверил Валентин.
– Куратор, – терпеливо объяснил я. – Он – нелюдь. С другой планеты совсем. Его, как и других, ему подобных, переселили в этот мир примерно в то же время, как создали человека. И не смотри на меня так. Когда система становится более менее стабильна, из другого мира в нее внедряется некоторое количество особей, которые чуть выше в развитии, чтобы продвигать мир, наполнять его силами и возможностями. Кстати я, и моя группа в том мире, в котором мы обосновались – та же вкладка, что и эти на Земле. И я тоже в какой-то период времени стану куратором тому, кто станет новой закладкой в другом мире.
– Ты о метавселенной говоришь?.. – Валентин пытался подавить шок от услышанного, но не смог.
– Именно. Не знаю, в какой плоскости раскладывается мир. Может мы в одной галактике, может – в разных, а может и в параллельных. Мне это никто не объяснил. Но четко и ясно объяснили, что когда мир перерастает из игрушки богов в самостоятельное создание, туда обязательно кидают закладку из другого мира. Сохраняют часть прошлого в настоящем.
– Погоди, но ты же говорил, что у тебя скоро намечается война...
– Валик... – я вздохнул. – С теми, кто там, я не намерен воевать, как и с людьми. Давай, я попытаюсь тебе объяснить, чтобы ты понял, – стюардесса в который раз прошла по салону, и я ее остановил. – Милая, принеси нам виски, ром и соки.
– Как скажете, – улыбнулась та.
– Так вот, Валентин, я не собираюсь воевать с теми, кто в том мире. Уже, на данный момент, даже не тренируясь в той магии, что ты мне советовал, я в разы сильнее самых сильных магов того мира. Но мне... – я постарался успокоиться. – Мне – страшно. Очень страшно. Я в том мире оказался случайно, когда был при смерти в этом. И был настолько беззащитным, что меня это изменило.
– Ты попал в ситуацию, когда тебя могла бы защитить только твоя собственная сила?
– Физическая, или магическая, – кивнул я. – Но у меня на тот момент не было ни того ни другого. И страх, что я не смогу защитить себя или тех, кто мне дорог – въелся под кожу. Сейчас мне ничего не грозит. Совсем ничего. Боги того мира дали мне право расти и развиваться. Но я... Знаешь, есть люди здесь, которые жили в нищете, не имея ничего, и их сознание меняется так, что они начинают захламлять свои дома. Синдром хомяка, так сказать. Знакомо? – Валентин кивнул. – Вот у меня – синдром хомяка проявился в накоплении силы и опыта военных действий. Я хочу быть готов ко всему. Даже если это не произойдет – я все равно хочу быть готов. Уметь больше, знать больше. Я – в панике, которую невозможно усмирить, или успокоить. Мне хочется еще и еще. Не для того, чтобы завоевать тот мир или этот. Я просто хочу быть готов встать щитом между миром и теми, кого принял. Между миром и собой. Я тебе первому говорю, потому что ты меня поймешь. Ты психолог, работавший в военной сфере. Ты знаешь, что это значит.
– Поверь, – Валентин кивнул, смотря на меня с сочувствием. – Я знаком с синдромом избыточной защиты. Ты поступаешь как обычный человек. Только копишь не оружие, а знания.
– Именно. Прости, что я так откровенен с тобой, но ты знаешь, как мне помочь.
– Знаю ли... – Валентин хмыкнул. – Увы. Это ПТСР, и, раз ты уже можешь об этом говорить, то довольно давнее состояние. То есть, некоторые реакции у тебя перешли в манию.
– Знаю, – кивнул я. – Я пользуюсь так называемыми релаксантами, чтобы сбить напряжение. Вылечить меня уже вряд ли получится. Поэтому мой разум, кроме релаксантов, помогающих расслабиться, использует мое хобби, накопление знаний и умений в боевом искусстве. Мне так проще и легче жить.
– А твоим? – Валентин смотрел на меня с сожалением. – Тем, кого ты за собой тянешь в свою внутреннюю войну? Им как, легко?
– Для них это просто совершенствование своих умений, без особого смысла, – понимание, что Валентин принял мое состояние, позволило мне расслабиться и откинуться на спинку кресла. – Им интересно познавать новое. Серьезно, я никого не заставляю и не тяну за собой. И то, что паникую я – это их касаться не должно. Они развлекаются. Пусть так и будет.
– Андрей, прости, но в какой-то момент твоя паника, которую ты скрываешь, твой страх и мания защиты, от угрозы которой нет – выйдет наружу. Вывернется, как внутренности. И ты окажешься перед своими людьми – беззащитным. Ты вбиваешь им свои догмы, свои желания. Свои цели. И что будет, когда они спросят: зачем? Что ты им ответишь?..
– Рэй! – повысил я голос, и Родион подошел к нам, нависнув над моим сидением. – Валентин интересуется твоим поведением, когда ты поймешь, что я учу и тренирую тебя не из-за кого-то, а из-за собственного страха оказаться беззащитным. И что ты сделаешь, когда узнаешь, что нам ничего не угрожает, и не угрожало.
– Скажу, что слава богам, что нас пронесло, – улыбнулся Родион, потрепав меня по волосам. – Но лучше быть невостребованным бойцом, готовым к бою, чем сопляком, оказавшимся в урагане событий. Я с тобой эннэшше, верь в это, – ментальный посыл согрел меня изнутри, расслабив узел, в который свернулись мои внутренности. – Валентин, поверь, каждый из нас, кто идет за Андреем – знает, что учится ради того, чтобы знать и уметь, а не применять. И, если вдруг что – мы сможем ответить. И не оставим того, кто показал нам иной мир, в одиночестве. ВСЕ, – Родион так взглянул на Валентина, что тот кивнул сразу же.
– Твой... друг сказал... энеше?..
– Эннэшше. Это на языке нашего мира. Оплот спокойствия. Якорь. Гавань... Я так и не нашел определения в русском языке, которое бы соответствовало этому слову.
– А своими словами?
– Ну... – я пожал плечами. – Эннэшше... это родство духа, перво-наперво. В группе эннэшше, или же в паре, кто-то ведущий, а кто-то ведомый. Ведущий берет на себя все решения и действия, и ведомые идут по его пути, согласные с его решениями.
– А твой эннэшше согласен с ними? – мягко переспросил Валентин.
– Полностью, – улыбнулся я. – И он у меня не один. У меня их трое. И те, кто составляют мой клан. Их больше двух сотен.
– И что, все...
– Те, кто не хотел моего руководства, в определенные периоды времени просто откололись, – объяснил я. – И я их не удерживал. Мне нужна сильная, боеспособная группа, готовая к авантюрам. Мне нужен мой отряд. Мой костяк, так сказать. Смысл удерживать или приказывать? Лучше любых приказов – братство, что скрепляет нас воедино. Братство дружбы.
– А ты не думаешь, что они идут за тобой из-за обязательств, из долга, из благодарности? – этот вопрос ударил меня в самое сердце, потому что да, я так думал. И даже был уверен, только не озвучивал.
– Думаю, – опустил я голову. – Но каждый знает, что может уйти, отколоться, жить так, как хочет, и я и слова не скажу. За четыре последних года от меня ушли больше двухсот человек, и я рад, что они нашли себя. Рядом со мной остались только те, кому нужна война, или те, кто идет за своими, военными. И когда я снова пойду в поход, я оставлю еще часть тех, кто согласился быть со мной. Кого привел в тот мир.
– Ты... приводишь?..
– Да, – не понял я. – Матрицы сознания человеческих личностей вполне можно перемещать между этим и тем миром. Тело здесь в коме, сознание – там. Главное – раз в несколько лет появляться здесь, чтобы тело не погибло, если еще думаешь вернуться.
– Хочешь сказать, у тебя поставлено это на поток?
– Валентин, – я смотрел глаза в глаза Глобину. – Просто так, из прихоти, я не увожу никого. Я забирал души погибших, или погибающих, согласных на новое тело, или тех, кто добровольно хотел посетить мой мир. И никого, никогда не держал рядом насильно. Мне не нужны рабы, понимаешь?
– Ты... – Валентин откинулся на спинку сидения. – Ты можешь увести временно?..
– Да, – кивнул я. – Хочешь посетить мой второй мир?
– Страшно, – хохотнул тот. – Но хотелось бы.
– Могу это устроить.
– Давай сначала устроим мой быт и мое трудоустройство. И самое главное – попытаемся разобраться с тобой.
– А что не так?
– Что? – хмыкнул Валентин. – Ты не хочешь избавиться от своей панической тревоги? От страха оказаться беспомощным? От памяти насилия и боли?
– А то ты помочь можешь, – губы сами по себе изогнулись в кривую улыбку. – Рэй, щит, – попросил я, и нас с Валентином накрыл купол. – Ты вообще знаешь, что такое, умирать в двух мирах сразу, Глобин? Когда здесь горишь в огне, когда тебя предает тот, кого ты считаешь другом, не давая выбраться из пламени, придавливая твое тело к прогорающему полу, и твое мясо отделяется от костей, а ты еще жив... И когда ты попадаешь в другой мир только для того, чтобы тебя насиловали, резали на части, жгли твои раны, забавляясь тем, как ты живуч... Меня практически расчленили в том мире, в котором я появился. Выворотили все внутренности, обрубили конечности, оставили кусок мяса, что и выжить не смог бы! Только благодаря наставнику, что появился по воле богов, я выкарабкался. А здесь... Здесь мое тело практически сожгло. Я лишился кожи, половина органов спеклась. Меня умертвить хотел каждый второй врач, чтобы не мучился, и только деньги моего названного отца заставили их шевелиться и работать над этим трупом. А ТАМ, в том, моем мире, мой наставник вырывал мне клыки раз за разом, чтобы я не убил себя! Потому что там от меня остался обрубок! Ты знаешь, как сложно выбираться из этой бездны? Представляешь, что такое, из калечного существа стать полноценным?.. Нет, Валентин, не представляешь. И, слава богам.
Я откинулся на спинку сидения.
Больно. Невероятно больно, несмотря на годы, что прошли. Я все еще был там. Что в том горящем доме, что распятым на камне, чувствуя, как дерет меня изнутри очередной яргеновский член...
