Импринтинг трех миров - 2 (выход на новый уровень)

      – Есть еще то, что я должен привезти или сделать? – перед тем как сесть в такси, что увезет его прочь, повернулся ко мне Пол. – На будущее закладка какая-нибудь, или на настоящее.       – Хм... – я почесал затылок. – Думаю, мне понадобится как можно больше видов природных материалов в небольшом количестве, чтобы проверить свою теорию создания артефактов. То есть, любые камни и металлы, которые только существуют.       – Принято, – записал Пол. – Кстати, довольно интересное решение.       – Это точно, – согласился я. – Знаешь, где живем? Или дать адрес?       – Знаю, – отмахнулся Пол. – Перезвоню, когда все будет готово.       – Жду, – кивнул я, и пошел к собственной машине, куда уже загрузилась семейка Глобиных и Родион. – Так, Валик, сейчас едем к нам, а дальше вы сами решаете, что и как делать. Это – Натан, – водитель белозубо улыбнулся. – Русский знает так себе, английский чуть лучше. Передаю его в ваше пользование. Вместе с машиной.       – Я на пляж хочу, – тут же выдала Валентина. – На тот, где мы в прошлый раз были.       – Я же сказал, все, что вашим душам угодно. Да, вот карта, – я передал жене Глобина кредитку. – Тратьте на все, что посчитаете нужным, ограничений практически нет. Разве что прошу не покупать то, для чего будут нужны паспортные данные. Это важно. Так что машин, яхт или драгоценностей пока покупать даже не вздумайте.       – Спасибо, у нас есть деньги, – вежливо отказалась Василиса.       – Все равно, возьмите, – попросил я. – Вдруг что.       – А мои обязанности? – переспросил Валентин.       – На данный момент – никаких. Отдыхайте.       До дома мы доехали довольно быстро. Джэйл первая вышла нас встречать, и тут же повела Василису с Валентиной осматривать комнаты и выбирать им то, что понравится. Второй, кого я увидел, был Виктор.       – А, пропажа нашлась, – хохотнул я, протянув Журову руку.       – Пошел к лешему! – буркнул тот       – Да хоть к лешему, – обижаться на такое приветствие не стал. Главное, что Виктор сумел перебороть свою гордость и вернулся. А его отношение ко мне было уже второстепенным. – Кстати, Валентин, познакомься, Журов Виктор. Эннэшше моего брата по пламени. Да и вообще неплохой человек, но меня недолюбливает. Бывший спецназовец.       Показав мне «фак», Журов скрылся на заднем дворе.       – У этого парня совсем нет чувства самосохранения, – покачал головой Глобин.       – У него много чего нет, – согласился я. – Растим потихоньку, – и пожал плечами: – ну не виноват же мой собрат по пламени, что у него такой долбоеб в эннэшше ходит.       – Собрат по пламени? – переспросил Глобин. – Это как?       – Огонь сплавил наши энергетические матрицы воедино. Так что когда их разделили, оказалось, что наши души как бы едины. То есть, мы стали очень близки духовно, и чувствуем друг друга на большом расстоянии.       – Огонь?       – Гэсс не человек. Он саламандра. Огненное создание. Да ты сам все вскоре увидишь, – пообещал я Валентину, показывая ему дом и нашу беседку с очагом. – Кстати, подойди сюда, – попросил я его. – И приложи руку к этой панели.       – Зачем?       – Это что-то вроде электронного замка, – объяснил я. – Без идентификации тебя не впустит в нашу беседку, – я приоткрыл дверь, показывая удобные диванчики и пока что остывший очаг. – Мы здесь проводим практически каждый вечер.       – А моя жена и дочь...       – Нет, прости, им допуска дать не могу. Даже Виктор его не получит пока что. То, что происходит здесь, дано видеть не всем.       – Какие-то ритуалы проводите? – хмыкнул Валентин.       – Ну... Можно и так сказать. В общем, ходить можешь везде, заглядывать тоже. Пользоваться всем, что у нас есть. Скрывать от тебя ничего не буду, да и смысла нет. Ничем опасным или тревожным мы здесь пока что не занимаемся. А вот твоей жене и дочери есть некоторые ограничения. Во-первых, они не смогут войти в зал, если там у нас будет идти дискуссия. Но я это обставлю так, что у них и интереса не будет к посещению общего зала, если наш разговор будет идти на темы, что им нельзя слушать. Во-вторых – эта беседка. Тоже допуска нет. В остальном – полностью свободное передвижение по дому или за его пределами.       – А как у вас здесь насчет еды?       – Трехразовое питание, а если мало, то в домике для слуг есть кухня, где стоит холодильник. То ли сами себе готовьте, то ли просите прислугу. Кстати, мы довольно редко едим все вместе. У каждого свои потребности в частоте поглощения пищи. А напитки – у нас в зале стоит бар, где можно найти практически все. Без изысков, конечно. Так, что еще? У нас есть свой собственный, временно выкупленный пляж, являющийся частной собственностью. Но пляж практически дикий. Так что его посещение в одиночестве хоть и не возбраняется, но не приветствуется. Там довольно острые камни и во время волнения можно неслабо порезаться или даже разбиться. Поэтому если кто-то из вас, людей, решит туда поехать, обязательно берите сопровождающего из нас. О, Сергей!       – Привет, – широко улыбнулся Гэсс, приобняв меня за плечи, а после подал руку Валентину. – Сергей. Севретов.       Озадаченный взгляд Валентина меня позабавил.       – Да, это такая запутанная история, – рассмеялся я. – Короче, у меня был отчим. Очень хороший человек, который в моей молодости очень во многом помог и мне и моей матери. А когда я его припахал к одному делу, его там сильно ранили, ну я и перестарался слегка, очень сильно омолодив его тело. Чтобы не связываться с правоохранительными органами, которые начали бы интересоваться, почему у меня в доме живет юный мальчишка, записали его как моего приемного сына. Так что по паспорту он Севретов. Но мой отчим вскоре перебрался ко мне, и тело осталось бесхозным. А когда Гэсс решил перебраться в этот мир – то мы с моим отчимом решили передать это тело в полное пользование. Вот так и получилось, что он Севретов.       – Грэг, а не много ли... – усомнился Гэсс.       – Нет, не много, – успокоил я ярдана. – Валентин, для того, чтобы оказать нам всевозможно доступную помощь, должен знать все. У него стоит блок на разглашение информации.       – А, ну тогда ладно. Кстати, ты знаешь, что Виктор привез Ждана?       – Нет, не знаю. Да и кто такой Ждан...       – Псина моя. Овчарка, – Гэсс улыбнулся. – Они с Итаном нашли общий язык, сейчас где-то по саду бегают.       – Кстати, а Вик как... Итана принял?       Гэсс пожал плечами, после чего посмотрел на Валентина.       – Не буду вам мешать, – произнес тот, понимая, что у нас есть разговоры, которые его точно не касаются.       – Не знаю, – когда Валентин отошел на пару шагов, произнес Гэсс. – Вроде принял. Но с другой стороны, им делить нечего. Вик под меня никогда не ляжет, это уже установлено, а Итан не хочет быть сверху.       – Но я заметил, что с Итаном тебе интереснее.       – Не совсем, – Гэсс улыбнулся. – С Виктором мне тоже интересно. Кто еще расскажет мне о силовых методах и оттренирует меня до седьмого пота? Так что, можно сказать, что они являются дополнением друг друга.       – Может слегка поработать над разумом...       – Нет. Андэр, ты же не будешь каждый раз вмешиваться? Нам надо как-то привыкать к подобному тройственному союзу. И мириться. Потому что если Виктор не хочет мириться с подобным, то я ему больше навстречу не пойду. Найти себе адекватного активного партнера, поверь мне, совсем не сложно. Пусть и потребуется время, чтобы ввести его в мой мир.       – Я вижу, настроен ты серьезно.       – В этом случае – да. Знаешь... – Гэсс ушел в себя. – У меня такое ощущение, что после ритуала пламени я очень сильно изменился. То ли та часть тебя, что осталась соединенной со мной, так действует, то ли я, пробудившись полностью, стал менее зависим от эннэшше... Даже не знаю. Но я с тех пор не готов бороться за того, кто не хочет быть со мной вместе. Кто не понимает и не принимает. Вот Итан, как ни странно – идеальный ведомый. Он принял свою роль еще до того, как понял, что от него требуется.       – Гэсс, ну ты же понимаешь, что Вик просто очень сильный духовно. Он всю жизнь на себе вывозил. Всех. Ему непривычно отдаваться на волю случая.       – Вот только мне не говори, что у вас с Родионом те же проблемы были.       – Нет, не было, – согласился я. – Но Рэй... как бы тебе это объяснить, чтобы понятнее было... Рэй и не такой уж сильный. Ему проще. А вот Виктору... Потому я и не хотел, чтобы ты так спонтанно искал себе человека.       – Дураком был, что уж теперь, – согласился Гэсс. – Кстати, – тут же перевел он тему, – а Валентин, как я понял, очень умный мужик. Ты собираешься его полностью себе забрать?       – Пока он только консультант, – мы направились к Глобину. – Может, чуть позже, когда полностью осознает все наши возможности, у него и екнет что-то, и он решится с нами пойти, но пока я только обозначил эту возможность.       – О! Что я еще забыл сказать! Олег звонил!       – Да? У них что-то произошло?       – Не, просто соскучился. Рассказал, что и как. Сказал, что боги так и не объявились. И что появилась еще одна новая четверка.       – Спросил кто?       – Нет. Да сам когда вернешься, все и увидишь. Он там пока вместе с Ри тренирует ребят, максимально повышая их возможности. Я ему рассказал, что мы здесь выяснили и нашли. Он остался доволен.       – Отлично. Сам что-то пробовал?       – Да. Физические параметры изменения собственной силы. Оказывается, если ледяную стрелу переморозить, то она взрывается при столкновении с преградой довольно острыми осколками. А если пустить по ней заряд тепла, то куда как легче входит в физический объект. Например, если верхний слой стрелы будет в водяной пленке, то она в состоянии войти в камень.       – Что скажешь, Валентин?       – Я не физик, но как по мне, то тут роль играет вязкость, которую создает пленка на поверхности льда. Связывает его, лишая крохкости. Но вам для подобных экспериментов нужен физик.       – Наш физик сейчас хрен знает, чем занимается, только не изучением физических свойств магического проявления, – буркнул я.       – Значит, вы просто перед ним не поставили цель.       – Я не умею задавать правильные вопросы.       – Учись, – не понял Валентин. – Ты, как я понял, главный во всей этой системе. Вот и действуй как главный. У тебя должны быть наработки. Без них, как ты уже понял, никто не возьмется за работу.       – Та да, – кисло кивнул я. – Давно пора было заняться всем этим. Запустил.       – Почему?       Я пожал плечами.       – Скорее всего, словил повторное ПТСР когда Гэсса из смерти доставал.       – Рассказывай, – Валентин воспринял это более чем серьезно.       – Ну, – мы дошли до лавочки, куда и присели все втроем. – После того, как меня чуть не похоронило в пожаре, когда я пожарным работал, я панически начал бояться огня. Старался все сделать, чтобы никогда не столкнуться с пламенем. Квартиру свою отремонтировал так, чтобы в случае возгорания все что могло там сгореть – это тряпки. Специально заливал негорючим веществом все стены, пол, потолок. Покупал те предметы быта, которые не горят и не плавятся. Короче, делал все, чтобы себя обезопасить. Конечно, странно, что моей силой стал огонь, это как насмешка судьбы над моими страхами. Но именно из-за этого страха я и не смог свыкнуться со своей стихией полностью. А два года назад Гэсс надумал умереть. Там, конечно, свои проблемы были, но способ достать его из смерти оказался один. Его надо было возродить добровольно отданной жизнью. В огне. А кого мне жертвовать? Людей что ли? – я пожал плечами. – Вот и решил, что от меня не убудет. Я-то бессмертный. Ну, вот и использовал свои возможности. Сжег тело в огне, подарив свою жизнь Гэссу.       – Ты сказал, что бессмертен.       – Ну, в смысле, если я сам позволю своему телу принять смерть, то оно это сделает. Но умрет только оболочка. Да и то на время, – говорить, что использовал носителя – не стал. – Да и не видел я никакой проблемы. Ну, больно, ну – страшно... Жутко, если честно. Но ничего опасного лично для меня. Поэтому и совершил этот шаг. Но стресс, конечно, словил нехилый. Вот и отмахнулся от всего, и два года просто развлекался, повышая собственные возможности.       – А решение твоих проблем с магией – срочное? – задал вопрос Валентин.       – Нет, – я пожал плечами. – Боги меня уже года два вообще не трогают. Никаких рекомендаций к действиям нет, так что просто отдыхаю. Точнее – отдыхал. Потому что идти дальше все равно надо.       – Тогда какой смысл себя корить? – не понял Валентин. – Все происходит в свое время. И поверь, если бы был аврал, и тебе потребовалось бы что-то получить срочно, ты бы этим занялся.       – Да, занялся бы, – согласился я. – Возможно. Даже здесь я не могу наладить работу своей команды. Итан, вон, уже сколько времени назад обещал придумать броню, а до сих пор ничего не сделал.       – Андэр, – глянул на меня Гэсс с такой обидой, что я удивился. – Он же каждый день работает над этим. Ищет. То, что результаты не показывает, так еще не нашел. Да и чего говорить раньше времени?       – А пробы? Анализы? – не понял я. – Вдруг наши тела обладают не такой биохимией, как человеческие?       – Сначала надо понять, какой материал способен воспроизводиться организмом человека или не-человека, и какой из них будет самым крепким и при этом достаточно упругим, чтобы не крошиться. И только уже на фоне этих опытов можно будет искать броню, – словно процитировал Гэсс.       – Ну так ты ему подскажи, что если надо, мы и камни жрать можем.       – Подскажу, – согласился Гэсс, обернувшись на звонкий смех. Я тоже обернулся, заметив Итана, что махал палкой перед мордой роскошного пса, весело подпрыгивающего за игрушкой. – Ждан! Ко мне приятель, – хлопнул Гэсс в ладоши, и пес сорвался к нему, и пока бежал, вилял всем телом, не только хвостом. Да и в глазах такая преданная любовь, что я даже позавидовал.       – Хорошая псина, – согласился я. – Как заполучил?       – Когда яд свой пробовал, – Гэсс счастливо перебирал густую блестящую шерсть собаки, что своими глазищами смотрела ему прямо в душу. – Мой самый лучший бессловесный друг. Кстати, Ждан меня мысленно понимает. Я думал, что это какая-то редкая особенность, но потренировавшись понял, что все животные Земли, если им правильно отдать повеление, прекрасно понимают мысленные обращения. Другое дело, что не все их исполняют. Но это уже особенность собственного мировоззрения животного. Хотя можно не предлагать а приказывать. В этом случае идет полное подчинение.       – А чего ты молчал?       – А ты спрашивал?       – Так мы же перебирали виды магии!..       – И ты сам сказал, что можно воздействовать на любую душу, – не понял меня Гэсс. – Просто есть разные способы, вот я и не высовывался со своим ментальным общением.       – Да ты вообще понимаешь, насколько нам это помочь в мире Земли может?..       – Ну... да. Только зачем нам это? Мы спокойно можем поставить контур, а не пользоваться возможностями животных, к тому же смертных. Так что, какой смысл нанимать четвероногих охранников? А вообще, когда у меня Ждан появился, когда я понял, что можно использовать собак по-разному, то пообщался с кинологами, что дрессируют собак для МЧС.       – У вас, друзья-приятели, даже мысли какие-то неземные, – рассмеялся Валентин. – Сразу чувствуется, что вы не из этого мира.       – Ну да, это они могут, – согласился Итан, скромно стоя рядом. – И других заражают своей нечеловечностью.       – Кстати, «человек», – с небольшой издевкой обратился я к Итану. – Как там твои эксперименты?       – Думаю, на следующей неделе будут первые данные, которые можно уже начинать обрабатывать.       – Кстати, Андрей, – обратился ко мне Гэсс, – я бы посоветовал тебе переговорить с Джэйл, чтобы она не налегала на свои эксперименты с химическими веществами. – Я-то хоть и рядом, но не буду же я ее каждый раз кусать, когда она снова в кому впадать соберется?       – Ну так не кусай, – не понял я. – Как впадет, так и выпадет. У нас регенерация на высшем уровне.       – Ну да, – проворчал Гэсс. – Вчера ее на Урею выкинуло.       – Ладно, поговорю, – кивнул я, услышав мелодичный звук гонга. – Пошли, Валентин, на ужин зовут.       В этот раз, как ни странно, за столом собрались все. Я погрозил Джэйл кулаком, но поднимать вопрос не решился. Потом поговорю, наедине. Ну, или не поговорю, а просто не позволю в мое отсутствие заниматься подобными глупостями, потому, что одно дело испытывать на себе препараты, чтобы понять их возможные побочные действия, а совсем другое – доводить себя до клинической смерти. Мне она как бы живая нужна.       Ужин прошел в молчании. Как-то не было общих тем, а те, что хотелось обсудить – нельзя было открывать в присутствии жены и дочери Валентина. Да и угрюмый вид Виктора тоже не сильно способствовал ничего не значащей беседе. Поэтому все очень быстро покинули столовую, и разошлись по своим делам.       – Я в беседку, – заканчивая есть, предупредил меня Гэсс.       – Да, мы тоже через пару минут подойдем, – указал я взглядом на Валентина. И ментально предупредил Джэйл и Родиона, чтобы они там тоже присутствовали.       – Я с вами? – переспросил Итан, получив от меня кивок.       – Только прикажи, чтобы чего-нибудь попить доставили.       – А нам с вами можно? – мило переспросила Валентина.       – Нет, доча, у нас деловой разговор, – отказал ей Валентин. – Да и нет там ничего интересного для тебя.       – Ну и ладно, – обиделась девушка. – Подумаешь...       – Я бы потерпел, ничего со мной за пару дней не случится, – когда мы вышли, пожал плечами Гэсс.       – Нет, – мотнул я головой, отправившись к поленнице, чтобы захватить с собой побольше дров. – Ты-то может и потерпел бы, а я каждый день настройки менять не собираюсь. А зная качество молодых и любопытных дам, более чем уверен, что носик бы свой туда каждый раз совала. А я не хочу мониторить пространство на наличие непосвященных гражданских человеческого типа.       – А умеешь? – переспросил Валентин, подставляя руки под дрова.       – А что там уметь? – не понял я. – Есть два варианта мониторинга. Первый – подключиться к своим, чтобы знать, где они и что с ними. Второй – всех отнести к категории «чужой» и поставить ментальный блок на некоторое пространство, которое ни один смертный пройти не сможет.       – А бессмертный?       – Ну, с этими я еще бороться не умею.       – А мертвяк? – внезапно спросил Итан.       – Ты о зомби что ли? – хохотнул я.       – Не совсем, хотя и об этом тоже. Но я имел в виду не только плоть, но и механические создания.       – Рэй свой щит ЭМИ всегда включенным держит, так что через него может пробраться только полностью механическое создание. А механика сама, без человека не действует. Так что вдвоем мы создаем поле, через которое не пробиться. А если зомби, как ты говоришь... – я пожал плечами. – Не на душу же воздействую, а на разум, инстинкты. Так что думаю, подобное не имеет никакого значения.       – А вот и имеет, – покачал головой Гэсс, укладывая дрова в очаг. – Смотри, у тебя – ментальный щит, но на твоих знакомых меховых крокодилов он не действует. Но они к бездушными созданиям не относятся, и к бессмертным тоже не имеют никакого отношения.       – У них свои блоки стоят.       – А значит, что этот блок они могут поставить и любому человеку, которого решат подослать к тебе.       – А нахуа? Вот какой вопрос меня интересует. Не, ну ты прав, могут. И прав в том, что такого не остановить, не завернуть, и даже не ощутить. Но и передать такой человек никому и ничего не сможет. А если брать тех, кто выше, то они и так буквально все, до секунды знают, что я делаю. А подослать, чтобы убить...       – Да погоди ты! – отодвинул Гэсса в сторону Валентин, решив переложить дрова как-то по-своему. – Вообще, Андрей, ты не прав. И вопрос насчет мониторинга я задавал не применимо к Земле, где ты и так можешь воспользоваться техникой, а применимо к другому миру. Ты же знаешь работу локаторов? Оптический, эхо, биометрический? Ну... наверное, смотрел фильм «чужой» как они на своем локаторе живых объектов отслеживали перемещения этих тварей?       – Блин, Глобин, я еще с теми твоими идеями не разобрался, а ты мне уже новое советуешь! – в сердцах высказался я, щедро полив дрова жидкостью для розжига. – Как я тебе такие сети выставлю?       – Думай. И да, кстати, ты меня извини, но при таком жаре прогорит все довольно быстро.       – А мы и не у костра сидеть будем, – отмахнулся я.       – Ага, – согласился Гэсс и принялся раздеваться. – Мы меня греть будем, – Разлегшись на решетке, специально установленной для этих нужд, он закинул руки под голову и кивнул: – давай.       – Вы что, ребята?.. – Валентин смотрел на всех и сразу, пытаясь увидеть хоть какие-то эмоции, и не понимая нашего отношения к этому акту то ли шутки, то ли будущего самосожжения.       – Я два дня не отдыхал нормально, – обиженно выдал Гэсс.       – Бедненький, – шутливо пожалел я его, кинув небольшой сгусток огня в мгновенно полыхнувшие жаром поленья. – Ничего, сейчас прогреешься.       – Разленился, – буркнула Джэйл, когда Гэсс с блаженной улыбкой свернулся на сетке калачиком, и почти мгновенно задремал. – Раньше месяцами без пламени обходился, а сейчас каждый день ему огненную купель подавай.       – Я не разленился, я сил больше тратить стал, – буркнул Гэсс сквозь сон, а я залюбовался, как все его тело, медленно пропитывающееся жаром, начало светиться жарким янтарем и рубином.       – Ладно, пусть поспит, не будем мешать, – понизил я голос, кивком указав на диванчики, что стояли в десяти метрах от очага. – Пошли, Валентин. Пусть поспит.       Глобин, ради эксперимента, протянул руку к огню, не веря, что жар настоящий и зашипел от боли в обожженной кисти.       – Вот дурак человек, – хмыкнул Родион, повернув ладонь Валентина к свету, заметив покраснение. – Хорошо еще, что не обжег.       – Как такое...       – Проняло, да? – хохотнул я, понимая, что вот сейчас бывший генерал полностью столкнулся с реальностью нашего мира. – Как я и говорил, Гэсс – огненный. Я бы его элементалем назвал, но он действительно живой человек. Ну, в смысле, нечеловек.       – Рассказывайте все, – решительно и резко приказал Валентин, усевшись так, чтобы наблюдать за Гэссом, убеждаясь в том, что ни за десять минут ни за полчаса тело парня не изменилось, разве что рубиновые всполохи сменились янтарными.       – Что интересует? – лениво разлегшись на диванчике со стаканом прохладительного, переспросил я. – Вся наша жизнь от и до, или магия?       – Кто ОН такой?.. – пальцем указал Валентин на Гэсса. – Дракон?!!       – Нет, – я рассмеялся. – В том мире, где я оказался, живет несколько рас. Самые распространенные – четыре. Огненные ярданы, больше всего похожие на мифических огненных духов описанных на земле, водные ярэны – прообраз наших русалок, а так же наземные расы, не отличающиеся никакими особенными способностями... Все расы, так или иначе – относятся к змеям, ящерицам или ящерам. Водные – к муренам. По большому счету – весь мир – земной плагиат. То есть, в очередное путешествие по галактике те, кто сотворили тот свой мир, оказались на Земле и выбрали прообразами своих «детей» чешуйчатых. Цивилизации той довольно немного, – я почесал макушку, вспоминая, – то ли десять тысяч лет, то ли сто... Но тысяч, а не миллионов. То есть, ее можно было бы назвать юной... Но планета экспериментальная, как я уже сумел убедиться. Мало того, что там действует магия, природы которой мне так и не сумели объяснить, кроме как дополнительного ментального поля, реагирующего на все мыслеобразы и действия... но если бы это поле было только там, то да, согласен. Но оно действует и здесь. Получается, что мы просто разучились пользоваться этой способностью? – я пожал плечами. – Так вот, кроме этого поля, боги той планеты ввели еще и сегментарное деление мира на временные зоны. То есть, от первобытного строя до самого совершенного. Как мне объяснили, с космическими кораблями и полетами к другим звездам. И следят за каждым сегментом, ища тех и тот уровень, где их «дети» начнут развиваться самостоятельно, а не просто сжирать массивы информации и ничего не делать, чтобы улучшить собственную жизнь.       – Так, а вот этого я не слышал, – озадачился Глобин. – Но сразу могу тебе назвать структуру, которая соответствует вашей, – я вопросительно дернул головой. – Военные подразделения.       – Черт, а ведь да... – пробормотал Родион.       – И что это значит? – переспросила Джэйл.       – Мне кажется, что если обучают так, то к чему-то готовят, – вмешался Итан.       – Да, кстати, парень прав, – согласился Валентин.       – «Si vis pacem, para bellum»? – хмыкнул я, а после и вовсе рассмеялся. – Менталитет Земли у богов Уреи – это слишком. Да и по большому счету, никто из сегмента в сегмент не перепрыгивает. Ну, почти никто. Но да... Воинственности там хватает... – и задумался.       – Не важно, к войне или к самостоятельности, – не согласился Валентин. – может подготовка идет к полному открытию мира, который в определенный момент станет частью обитаемого пространства?       – В смысле, выводят на достаточный уровень агрессии и самостоятельности, чтобы их сразу не убили, когда выведут в населенную вселенную? – подал голос Гэсс, усевшись в своей огненной колыбели в позе лотоса, и смачно зевнул, выдав огненное облачко.       – Ты так думаешь? – удивился я.       – Понимаешь, я здесь у вас фантастикой увлекся, – виновато пожал он плечами. – Интересно было. И не раз ловил идею ваших фантастов, что вся агрессия мира, в котором вы живете, направлена на то, чтобы развить инстинкт самосохранения. Вся ваша раса направлена на то, чтобы убивать как можно изощреннее. Вы копите оружие, обучаете солдат, готовитесь к чему-то, что вот-вот, кажется, случится. А когда не находите выхода своей агрессии и не знаете как применить новое вооружение – устраиваете войны друг с другом. Та же ситуация и у нас, но пока еще не поставленная на поток. Да и в отличие от вас, землян, у нас есть ментальная защита, которой мы не пренебрегаем. Так что, если брать общие ценности одной и второй планеты, то Валентин прав. Что мы, что вы – готовимся к встрече с внешним миром.       – Да ну нафиг вас! С такими-то выводами! – отмахнулся я от ребят.       – Никто не говорит, что это будет в ближайшие годы или месяцы, – согласился Гэсс.       – Для ближайших лет и месяцев на Урее, они должны нам показать звезды, хотя бы, – буркнул я. – Но все заволокло облаками. Как вообще хоть один из жителей того мира может понять, что он не один во вселенной, если даже не видит звезд?       – Значит, ваш мир еще более далек от единения с цивилизацией сообществ, чем наш, – хмыкнул Валентин, и чему-то мечтательно улыбнулся.       – Что, мечтаешь? – поддел я его.       – Да, – Валентин грустно кивнул. – Вот если в мир магии я бы и не хотел попасть, то в мир фантастических открытий – очень даже.       – Ну, у нас вроде как два перехода до того материка, где высокий уровень цивилизации. Когда там будем, могу тебя позвать к нам. Придешь?       – Приду, – согласился Валентин.       – Кстати, что ты там насчет радара рассказывал.       – Локатора, но ты прав, локатор это тот же радар, – не стал спорить Валентин. – Я вот что предлагаю. Выработай систему слежения, в которой ты сможешь ориентироваться. Ведь для предельной безопасности важны не только активные методы защиты, но и пассивные. А если ты готовишься к войне, которая скорее всего так и не произойдет, то учись всему, что поможет тебе выжить. И не расслабляйся.       – Кстати, а почему бы не взять на заметку мою собственную систему локационной навигации? – предложил Гэсс. – Я ее, правда, только здесь изобрел, но она построена именно на моем чутье урейца.       – Рассказывай, – предложил я и, налив в металлический стакан горячего чая – подошел к очагу, подбросив в его недра пару поленьев.       – Ну, смотри. У нас зрение инфракрасное. У вас людей, даже в нашем мире – обычное. Но, что мешает нанести этакую магическую решетку инфракрасного видения на магическую основу. Как по мне – так ничего. А для того, чтобы видеть своих и чужих – снабди всех своих ментальными метками отличающимися каким-то образом от всех остальных живых особей. Зомби, надеюсь, у нас бегать не будут.       – Ха-ха, – раздельно произнес я. – Было бы странно не увидеть подобное в мире, в котором присутствуют ВСЕ виды магии. Точнее, все виды ее восприятия.       – Фантазию к магии еще иметь надо, – не согласился Гэсс. – А у нас ее маловато будет. Я как начал смотреть ваши фильмы и читать книги – охренел. Вы же, считай, создали десятки и сотни придуманных миров, альтернативу вашей реальности, в которой никогда и ни при каких обстоятельствах не окажетесь.       – Хочешь сказать, что никто не додумается поднять мертвого, чтобы направить его на врага бездумным солдатом?       – Надеюсь, что высшие нас от этого оградят, – пробормотал Гэсс. – И от вашего оружия, которое стирает города с поверхности планеты – тоже.       – Парень, ты опоздал, – развеселился Валентин. – Если туда, в ваш мир, попали земляне, да еще столкнулись с магией, то в определенный момент все ваши страхи станут оправданы! – и пояснил для меня: – видишь ли, ты настолько сконцентрировался на собственных умениях, что даже не представляешь, на что способен каждый из тех, кого ты туда привел. Судишь по себе. А они – по себе. Каждый. И то, что придумать не смог ты, придумают они.       – Спасибо тебе, дорогой человек! – низко поклонился я Валентину, стараясь придать голосу сарказм, и понимая, что он прав. Некромант, правда, держащий себя в руках, у меня уже там был. Лёва, чтобы ему икалось и не дышалось, показал мне, как можно «поднимать» тела, или растить. Эксперименты с плотью ему не запрещали. А зная потребность в научных опытах Робертовича, я был более чем уверен, что в определенный момент он от лекарского мастерства перейдет к чему-то большему.       – Да не за что. Сам вот, задумался.       – Блин, и как я без тебя жил? – пробормотал я.       Каким-то странным образом Валентин словно разбудил мой разум. Нет, и до этого я понимал, что есть возможности и способности, но сейчас я понимал еще и то, что это будет не только продумано, но и сделано. Ведь практически никаких ограничений нет. Боги Уреи учат своих «детей». Учат выживать. И если подобное возникнет, то для них это будет еще один урок, данный их «детям».       – Ну так что, когда вы будете тренироваться создавать магические плетения, которые я вам рассказал? – не выдержал Валентин.       – Только в единении. Пока мы не вместе, довольно сложно работать магией. Я же говорил, силы ограничены.       – Тогда, как я понимаю, у меня есть несколько дней свободного времени?       – Ну, как бы да, – согласился я. – Но у тебя вроде как есть, что нам рассказать.       – Андрей, – Валентин внезапно посерьезнев, потянулся за сигаретой. – Мне всегда есть и будет, что рассказать тебе и твоим друзьям. Но есть одно большое «но». Вы сами должны хотеть этих знаний. А вашей готовности я пока не вижу. Вы все вроде, как и взрослые, но в вас детство буквально играет. Вы не понимаете серьезности информации, что я могу дать. И, как говорится, в одно ухо влетит, в другое вылетит. Муштровать вас смысла не вижу. Заставлять заучивать – тоже. Вы должны проникнуться идеей собственной защиты, чтобы желать узнать как можно больше, а не играть в свои игры. И пока будет так – рассказывать вам хоть что-то – просто не имеет смысла. Советовать, то да. Поддерживать – тоже. Но не обучать. Прости. Но это мое мнение.       – Он прав, – согласилась Джэйл. – Мы воспринимаем то, что с нами происходит, как игру. Наше бессмертие сыграло с нами злую шутку. Мы перестали думать. Ищем только действие, которое бы развеяло скуку. Как... Как в РПГ. Опыт, блин, набираем.       – Это точно, – согласился Родион. – Но нас в такие условия и поставили.       – Нет, медвежонок, мы сами себя поставили в такие условия, – вздохнула Джэйл. – А ведь у нас есть все для того, чтобы копить не только опыт, но и знания. Но некоторым, – взглянула она на меня, – важно только движение вперед.       – Да причем здесь я? – возмутился ее взгляду. – По большому счету, я никому не запрещаю думать и заниматься наукой.       – Не запрещаешь, – согласился со мной Валентин, – но у тебя есть особенность, о которой ты рассказал. Ты – ведущий. Твои требования и желания – однозначны, и исполняются в первую очередь. Ну... Давай я приведу пример. Представь боевой отряд на задании. Ты, как ведущий – командир этого отряда. Ты дал задание, и твои ведомые, что трое любимчиков, что остальной отряд – твоя боевая единица. Вот скажи, что бы ты сделал, если бы один человек из твоего отряда в боевой обстановке начал бы цветочки изучать, потому что является первоклассным биологом, и только потом – солдатом?       – Голову бы свернул.       – Именно. Ты поставил цель – продвижение вперед. И не отменил этот свой приказ. Твои люди все так же продолжают двигаться вперед. Ты не дал приказ на разведку, не дал приказ на изучение местности. Ты их гонишь. И они идут. Не понимают зачем, особенно, судя по тому, что вы уже неизвестно сколько времени сидите на одном месте. Рассказывал мне, что не хочешь пока никуда двигаться. Вот они и сидят тихо, как мыши в окопах, ожидая приказа на рывок.       – И что, мне приказать исследовать мир?       – Для начала, хотя бы это. И собирать результаты исследований.       – Ладно, – согласился я. – Гэсс, когда Олег перезвонит, попросишь его, чтобы ребята начали исследовать мир. Типо, я не жду рывка, а хочу знаний.       – Не просто знаний, а экспериментов, – добавил Валентин. – Исследований. Пусть не только тренируются, но и начинают осознавать, как это действует. Составь научную базу своего будущего рывка.       – Черт, – я потер лоб. – Правы. Все. Развивая мощность, я забыл о том, что надо еще и знания собирать. У меня нет базы.       – Немудрено. Человек, который никогда этим...       – Валик, в том-то вся и проблема, – вздохнул я. – Здесь я только и делаю, что базу создаю. А там...       – Отрываешься? – хмыкнул Глобин. И мне пришлось кивнуть. – Ничего страшного. Все еще решаемо.       – И, что посоветуешь? Ну, для нас, здесь и сейчас.       – Здесь и сейчас я посоветую вам заняться отработкой тех знаний, что ты уже получил.       – Не могу. Пока Пол не сделает для меня полностью защищенное пространство, где можно работать с магией – надо таиться.       – Андрей, – дернул меня за рукав Итан. – Для того чтобы начать экспериментировать, надо проработать знания. Научный дневник составить, как говорит мой отец.       – Ладно, согласен. Будем составлять базу умений, и над ней уже работать.       – А еще, – добавил Итан, – надо просмотреть те виды рун, что я подобрал, чтобы из них составить магические плетения, как сказал Валентин.       – Тоже сделаем, – согласился я, с неудовольствием понимая, что что-то последнее время тупить начал. Словно безбедная жизнь нувориша полностью лишила меня чуйки.       И вспомнилось, как Олег назвал меня ребенком, что действует хаотично и бесцельно. А значит, требовалось собраться и, наконец, заняться делом.       – Х-холодно, – дрожа всем телом, сполз со своего огненного ложа Гэсс, теряя прозрачную янтарность кожи, и пожаловался уже точнее: – мне постоянно холодно последнее время. Словно я замерзаю здесь.       – С Виктором спал? – переспросил я, укутывая его, еще горячие от огня плечи, халатом. Гэсс покачал головой. – Переспи. Твой холод не физический, а ментальный. Дай себе расслабиться. Ты меня понял?       – Так и сделаю, – немеющими от холода губами произнес Гэсс, подрагивая всем телом в моих объятиях, пока не перешел в обычную физическую форму.       – Ну что, спать? – задал Валентин вполне реальный вопрос, так как на часах была практически полночь.       – Да, можно, – согласился я, понимая, что все равно ничего делать сегодня не буду. А так, хоть под боком Родиона полежу. Ну, или не под боком... Кто его знает, на что нас ночь сподвигнет...