13 глава
3 марта 2019 г., 23:02
И все же я слегка ошибся, когда думал, что создавать артефакты будет легко и просто. Итан с Родионом, как ни странно, убеждали меня в обратном. А сейчас что? Сижу, как сыч над бумажками, рисую закорючки, трачу свой резерв, не пойми на что, и нихрена не получается!
В прошлый раз я использовал лист бумаги, и то же делал сейчас, рисуя руны на листе, а после активируя их. И каждый раз получал совершенно непредвиденный результат, что бесило неимоверно.
– Может, ты даешь разный потенциал энергии? – переспросил Итан. – Или на какую-то руну даешь больше силы, а на какую-то меньше?
– Да ебу я, что ли?!! – взорвался от бешенства, не понимая, что не так.
– Ну вообще, как мне кажется, бумага не самый лучший вариант для работы с энергиями, – заключил Валентин. – А еще, как мне кажется, имеет значение не только правильность нанесения рун, но и степень нажима маркера, и эмоции, и множество факторов, что могут воздействовать на твой артефакт.
– И что посоветуешь?
– Мой совет прост. Используй материалы с наименьшим периодом распада. В смысле – выбери то, что считается практически вечным, и уже с этим работай.
– Ты вообще в курсе, что я с этими ебаными опытами лишился половины своего резерва?!! И нихрена не достиг?!!
– Слейтесь, – Валентин вальяжно восседал на диване, попивая холодный чай с лимоном.
– А еще что сделать?! – взвился я.
Бумага хорошо принимала огненные руны, воздушные, но отказывалась повиноваться с водными и земными. Да и то, каждый раз я снова нововведение в магии творил, потому что те же самые руны действовали по-разному.
Над данной проблемой мы бились уже больше двух недель. Пол, кстати, за это время так и не объявился. Ни документов новых, ни возможных емкостей для артефактов. Ни-че-го! И никого. Пропал без вести, болезный. Я чуть не зарычал, когда очередной листок с начертанными рунами огня фыркнул снопом белесых искр, после чего плеснул болотной жижей на стол.
Что же не так?!! Видимо, Валентин действительно был прав, говоря, что нужно использовать наименее разрушаемые материалы. Но, к моему большому сожалению, для таких материалов мне пока не хватало возможностей резерва. В смысле, мне бы его хватило с лихвой, если бы я находился в состоянии слияния, но тут уже возникали другие факторы, о которых я пока не хотел даже думать. Точнее – опасался даже это делать, не говоря уже о том, чтобы сливаться. Создать атомную бомбу неизвестного радиуса действия из камешка размером с горошину – совсем не хотелось.
– Кось? – вошла Джэйл, не смотря по сторонам, а только в свой планшет. Если Родион у нее ассоциировался с медвежонком, то я с кошаком. Сервалом она меня отказалась называть, а насчет «котенка» я сам воспротивился, так что появилось такое вот «кось». – Я тут нашла кое-что.
– Что именно! – рявкнул я, понимая, что снова потерпел неудачу. Итан выглядел виноватым, а Валентин просто следил за действиями.
– Пишут, что для правильной закачки энергии лучше использовать материалы, которые практически не подвержены изменению, – Джэйл подняла на меня взгляд. – То есть, чем меньше изменений можно произвести с материалом, тем лучше он подходит.
– Спасибо, – язвительно отозвался я. – Мне только что это сообщили.
– Я тут наковыряла несколько камешков, может с ними у тебя работа пойдет легче?
– Не знаю! Ничего уже не знаю! – рыкнул я, уронив голову на руки. – Заебало! Все! Давай свои «камешки».
– Вот, – высыпала Джэйл горстку щебня мне на стол. – Это – гранит. Попытайся с ним работать.
– Как я на нем руны чертить буду? – буркнул я, беря в руки камешек размером с ноготь большого пальца.
– Мысленно? – посоветовал Валентин.
– И тебя туда же, куда и всех, – буркнул я, впихтарив в первый выбранный камень руны огня и действия.
Ничего не произошло. Пришлось напитать силой руны сильнее, и снова ноль. Третий раз напитав камень, я влил едва ли не половину оставшегося резерва, задав действие, и не получил никакого отклика.
– Бесполезно, – буркнул я, откинув камешек на край стола...
Взрывом меня отбросило к противоположной стене. Можно даже сказать – вбило в нее. Так что я подняться смог только через долгие пару минут. Дома в месте взрыва просто не существовало. Пыль застилала глаза, но я все же сумел ощутить три точки жизни, что находились здесь, и явно не были пострадавшими. Остальные, те, кого принял под свой кров, к большому моему счастью, отсутствовали. А вот те, кто оказался в эпицентре взрыва, к счастью, не пострадали. Валентина я сам за щит посадил. Научился уже работать с физическими, и был более чем уверен, что без этого человека не справлюсь. Итан оказался в похожей сфере, видимо, на него Гэсс подобный навесил. А Джэйл успела выскочить из зоны поражения, так что ее только чуть о стену приложило. Для такого существа как она, это было не смертельно.
– Что это было, мать вашу? – сквозь звенящую пустоту, вопросил я.
– Твоя неаккуратность, – Валентин стряхивал с себя чай. – Ты перебрал с энергией, и не поставил стопор. Можно сказать, ты создал магическую гранату.
– Ну охуенно, че... – я пожал плечами. – Только влил я в нее практически все, что у меня было.
– Эх, жаль, что ты не самовосстанавливающийся, – понимая, что сладкий чай пропитал одежду, Валентин сдернул с себя рубашку.
– Я – нет. Мои эннэшше – да. Еханый бабай, я раздолбал уже второй дом в этом мире. Теперь-то где жить?..
– Хорошо, что у тебя только эти вопросы возникают, – проворчала Джэйл, стряхивая пыль с волос. – А не то, почему ты нас не прибил к такой-то бабушке.
– Потому что не задавался такой целью! – рыкнул я, запустив регенерацию. Тело оказалось посечено мелким щебнем, что притащила Джйл, и остальной мелочью, что валялась на столе.
– То есть, наш доморощенный гений чуть не убил химико-биолога и свою эннешше, без которой, кстати, не смог бы свой кокон пополнить, так? – Джэйл, зарычав, направилась ко мне. – Экспериментатор чертов!!! Соизмерять силу можешь, или охренел полностью?!!
– Гаррр! – рык яргена оказался внезапным, как и лапа, хапнувшая меня за шею, приподнявшая над полом и вдавившая в стену. – Пррибью, тваррь!!! – Рэй снова тряхнул меня, вбив в осыпающуюся кирпичной крошкой стену, что вполне ожидаемо рухнула, в пылевом облаке бросив нас на пол.
– Силу соизмеряй, придурок! – охнул я, налетев спиной на осколок кирпича, пятаясь столкнуть с себя тяжелое тело.
– Я соизмерррю! Я так соизмерю! – рыча и шипя одновременно, Рэй, не совсем контролируя собственную силу, раз за разом вбивал меня в пол, удерживая в своей лапище мою шею. – Я тебя в антимагической клетке запру! И пока не научишься разбираться с собственной силой – хрен тебе, а не слияние!!!
– А ну прекратили! Оба! – внезапно услышал я незнакомый голос. – Только разборки магов мне здесь еще и не хватало!
Голос незнакомца подействовал на нас отрезвляюще, поэтому Рэю даже пары секунд не понадобилось, чтобы вскочить на ноги и приготовиться к нападению. Мне пришлось подниматься немного дольше. Все же нападение Рэйдана оказалось слегка неожиданным и он мало того что приложил меня об обломки кирпичей, так еще из-за своей ярости и страха за меня почти насадил на вывернутую перпендикулярно стене деревянную планку панели. Так что пришлось избавляться от лишних предметов в своем организме.
Пока занимался этим – ощутил идущую от эннэшше волну неуверенности и опасения. А зная Рэя уже не первый год, понял, что просто так он бы не маяковал мне ментально о некоторых проблемах возникших у нас. Поэтому пришлось взглянуть на эту проблему, что стояла напротив нас с довольно объемным сгустком огня, пылающем на ладони.
– Оп-па... Еще один бог на мою голову, – проворчал я. – Ладно, личность, как тебя зовут?
– Успокоились? – увидев наши с Рэем кивки, человек, ну или находящийся в форме человека индивидуум, впитал в себя файерболл. – Так-то лучше. А теперь объясните, по какой причине вы ворвались в мою обитель и разнесли МОЙ кабинет?!
– С-случайно выш-шло, – прошипел Рэй, почему-то не желая изменяться. То ли из-за того, что был без одежды, то ли предпочитая находиться в броне.
– Да-да, мы случайно, – согласился я, с интересом осматривая комнату в которой оказался, после чего толкнул Рэйдана в плечо. – Слушай, что это за херня? Как ты... – я развел руками, – мало того что оказался рядом со мной, хотя был в городе, так еще и занес нас фиг знает куда. Молодой человек, подскажите, а мы вообще на Земле, или в каком-то другом измерении?
– Молодой человек? – наш собеседник слегка расширил глаза. – Это ты кого молодым назвал, сопляк?
– Вот только давай без взаимных оскорблений! – рявкнул я. – На сколько выглядишь, так и назвал! А если ты уже дедушка, то это не мои проблемы! Соответствуй возрасту, если не хочешь, чтобы тебя за мелкого принимали! Рэй, так какого хера мы здесь?! – снова обратился я к эннэшше.
– Потому что ты уже задрал меня своими попытками покончить с собой! – рявкнул он, наконец осознав, что от человека, что стоит напротив, не стоит ожидать нападения, и вернувшись в человеческий облик. Правда, чтобы не светить яйцами, сорвал с меня остатки рубашки, обвязав бедра. – Смертник хренов!.. – проворчал он. – А по какой причине мы здесь оказались – не знаю. Но, судя по тому, что нас не ждали, это было мое желание, чтобы нашелся кто-то, кто бы сумел достучаться до твоего разума и объяснить, что надо хоть изредка думать!
– И ты, перевертыш, решил, что этим человеком смогу быть я? – переспросил парень, что следил за нашей перебранкой.
– Судя по тому, что у тебя есть сила, то да, – буркнул Родион. – И я не перевертыш, а морф!
– Какая разница? – хмыкнул парень.
– Одна дает, другая дразнится, – буркнул я.
– А ты не груби старшим! – прикрикнул он на меня.
– Давайте, пока не перессорились, заткнемся все, – попросил Родион. – Вы нас извините за такое появление. Сам не знаю, что на меня нашло. И вообще, я сегодня в первый раз порталами перемещаюсь самостоятельно.
– Спонтанная инициация? – хмыкнул парень. – Бывает. Если превышен лимит стресса.
– Ну вот, – согласился Родион. – Не подскажете, в каком месте и времени какого мира мы находимся?
– Судя по тому, что мы с тобой говорим на одном языке, то уж, скорее всего, мы из одного измерения и одного временного отрезка, – ехидно заметил парень. – А место расположения – Уральские горы. Точнее не знаю, не исследовал периметр.
– Вот это занесло, – хмыкнул я. – Ладно, вы нас действительно простите за вторжение. Не хотели. Скоро уберемся от вас.
– Да? И как?
– Есть варианты, – не стал я рассказывать всего. – Меня Андрей зовут. А этого ящера – Родион.
– Приятно познакомиться, – хмыкнул парень. – Мое имя – Мирослав.
– Это дань современной моде? – переспросил я.
– Современной моде моего времени, – с издевкой произнес парень. – Я – маг Мирослав из древнерусского княжества.
– Это же сколько вам лет?.. – прикинув, охнул я.
– Ну, после семисот я перестал считать, – отмахнулся Мирослав. – Хлопотно, да и что такое года для бессмертного?
– Для человека, в смысле? Или не для человека? – переспросил я. – А то сталкивался я с бессмертными, но ни один из них человеком не был.
– Человек, юноша, обычный человек, – вздохнул Мирослав. – Только попавшийся в ловушку собственной гордыни. Когда отпущенный тебе век равен пятидесяти-восьмидесяти годам, а ты так мало всего знаешь, так и хочется продлить свой век. А когда понимаешь, что продлил его в неизвестность...
– Хм, ну отправить вас на перерождение – раз плюнуть. Если желание есть, то в любой момент, – всмотревшись в линии духовной матрицы Мирослава, пожал я плечами. – Душа у вас с телом не слита, так что оторвать ее от оболочки легко. И удержать некоторое время, пока тело не умрет окончательно – еще легче. А когда возвращаться будет некуда, тогда и отпустить.
– Вот, значит, как? Маг духа? – попытался всмотреться в меня Мирослав.
– Да я сам не знаю, какой я маг.
– Недалекий, – буркнул Родион.
– Ладно, молодые люди, давайте на данный момент вечность не вспоминать, – улыбнулся Мирослав. – А поговорим как люди вашего времени. Прошу за мной, – мы вышли в коридор, в котором было несколько дверей. И в одну из них Мирослав нас пригласил. – Приведите себя в порядок. И переоденьтесь. Нам так проще разговаривать будет. А после по вот этой линии прошу пройти в столовую, где и буду вас ждать, – он указал на внезапно загоревшиеся диодами стрелки, что указывали на соседнюю дверь.
– Десять минут и мы в вашем распоряжении, – кивнул я, открыв дверь в душевую, или точнее целый банный комплекс. – Да, нехило живут маги древности...
– Скорее уж современности, – буркнул Родион и, не удержавшись, все же заехал мне по затылку. – Бестолочь! Как тебя угораздило создать ту хрень?! Я чуть не издох, когда ощутил, как тебя по стенке размазало!
– Прости, – наконец повинился я. – Был очень раздражен, вот и получилось неизвестно что. Нам лучше подумать, как мы вернемся к своим.
– Зачем? – не понял Родион. – Пусть они к нам подтягиваются. Ну, в смысле не к нам, а туда, где нашу базу строят. А когда все построят – тогда уже и мы появимся. А сейчас надо ловить момент. Где ты еще с магом, который тебе все объяснит, поговорить сможешь?
– Верно, нигде, – согласился я, шагнув под теплые струи воды, и одновременно связываясь с Джэйл, убедив ее, что с нами все в порядке. И что сработал стихийный портал, который нас и перебросил на другой материк. Так что нас ждать не надо, а стоит заканчивать свои дела и перебираться к нам. А мы пока здесь побудем.
Через десять минут или даже меньше, использовав парочку одежных комплектов, что лежали на скамье в предбаннике, мы прошли в столовую, как назвал эту комнату Мирослав. На столе уже исходил паром молодой кабанчик, и стояло несколько запотевших кувшинов с напитками. Ко всему прочему на большом блюде находились разнообразнейшие овощи.
– Нехило маги питаются, – удивился я.
– Судя по твоей ауре, ты тоже так сможешь, – отозвался Мирослав, указывая нам на свободные места. – Предлагаю сначала насытиться, а потом уже разговаривать.
– Да мы не так уж чтобы и голодны, – пожал я плечами. – Разве что перекусить.
– Ну, тогда перекусывайте и рассказывайте, как вас в мои пещеры занесло.
– Да и сам не знаю, – вздохнул я, вырезав себе кусок сочного мяса и положив на тарелку овощей. – Как-то с порталами я раньше связан был очень опосредованно.
– Но твой друг, как я вижу, недавно инициированный портальный маг, – Мирослав тоже, видимо, голоден не был, так как попивал какой-то напиток, налитый из кувшина.
– Знать не знаю, и ведать не ведаю! – открестился я. – Я его порталам не учил! Да и нет у нас таких возможностей.
– Ну почему же? Я, например, даже сейчас вижу, что у него вполне упорядоченная структура работы с порталами в ментальной области находится.
– Ну... – я задумался. – В общем, было дело. Года так три назад я вживил Рэю портальный переход, по которому он мог бы меня призвать в любое место, где находится. Но даже десятка дней не прошло, как его тело убили.
– Тело убили, – чему-то покивал Мирослав. – Но при этом твой друг жив и здоров. Это то, что ты рассказывал? Удержание души? А тело, получается, клонировали или восстановили.
– Клонировали, – знания мага древности были интересными. Явно не сидит в своей пещере постоянно и в мир иногда выходит. – Но привязки в этом мире, к сожалению, уже нет. Данное тело используется как... Как скафандр, – нашел я подходящее сравнение. – Скафандр для его сущности.
– А судя по тому, что первый ваш осознанный вопрос касался того, где и когда вы находитесь, то путешествие между мирами для вас не секрет, – подвел итог Мирослав.
– Стационарный переход по привязке, – согласился я. – Сегодня у Родиона был первый неосознанный портальный переход. Причем – двойной. И как это понимать – не представляю.
– Вот ты говорил, Андрей, что вживил портальный переход. Я могу увидеть этот переход?
– Хм... Погоди, сейчас... – я попытался «достать» кристалл божественного портала, без особого труда вызвав на ладонь россыпь кристаллов. – Вот, – высыпал я их на стол. Изумруд – это портал призыва меня. Рубин – портал переноса человека ко мне. Алмаз – боевой портал, активирующий меня к бою перед переносом к существу, которое вызвало, а сапфир – с ментальным призывом и небольшим по затрате защитным коконом. Вот, Родиону был вживлен сапфир.
– Интересно, где ты такими камушками разжился? – пробормотал Мирослав, осматривая каждый из них. – И как додумался до вживления?
– Ну, это не земная разработка, а черте знает какая, – вздохнул я. – И это все что у меня есть, кстати. Да и действует это несколько непонятно. То есть, перейти таким порталом из мира в мир невозможно. Ну... Возможно, но только духовно и только по собственной привязке к телу. Как мне сказали, то у каждого мира своя собственная микрофлора, которую нельзя тянуть за собой.
– Очень мудрое решение, – кивнул Мирослав, полностью уйдя в разглядывание порталов. Или даже исследование, потому что на уровне энергий было видно, что кристаллы окутывает какое-то сияние, которое раньше не было им свойственно. – Хм, похоже, это разработка не магическая, – наконец оторвался он от рассматривания камней. – Четко видно хорошо проработанную кристаллическую структуру, свойственную высокоразвитым мирам. Так что меня немного удивляет то, что вы относите это к магии. Это техника высшего качества. Я бы сравнил данные кристаллы с микрочипами очень высокого разрешения. Но... – Мирослав посмотрел на Родиона. – Как-то тогда не складывается видимое с существующим. Эта кристаллическая решетка каким-то образом проросла в ментальную и духовную составляющую твоего друга, слившись с его душой...
– Энерго-информационной матрицей, – поправил я.
– Ах, вот оно что! – Мирослав внезапно рассмеялся. Притом так открыто и расслабленно, что мне самому интересно стало.
– Пояснишь, что ты там понял?
– Да запросто! Это не высшие, а высочайшие технологии. Нет, с такими я не сталкивался, так что меня бесполезно спрашивать, что и как. Но, могу предположить, что раз кристаллическая структура портала сумела влиться в... как ты сказал... «энерго-информационную матрицу», то жизнь Родиона это уже не просто путешествие души, а записанное на информационный носитель сознание, которое в состоянии встраивать в себя иные энергетические структуры. Так что ты правильно сказал. «Скафандр».
Я замер, ошарашенный подобными выводами. Нет, и раньше подозревал, что мы оказались вписаны в какую-то структуру, но то, что только что сказал Мирослав... Очень меня удивило. И расставило все точки над «i».
– Пиздец, – пробормотал Родион, с трудом проглотив кусок.
– И не говори, – согласился я. – Нет, оно как бы было понятно, но не озвучено. И я как бы знал, что... – откинувшись на спинку удобного стула, я переглянулся с эннэшше. – Но я тогда понять не могу, как же так получается?
– Что «получается»? – переспросил Мирослав.
– Если наши души ушли на перерождение, а мы – всего лишь записанные матрицы... То, получается, и я таскаю из мира в мир матрицы слепков с душ, а не души?.. То есть, я никому из тех, кто рядом со мной не продлил жизнь, а просто «перезаписал»...
– Или «вписал», – чуть наклонил голову к плечу Мирослав. – Очень сложно разобраться с тем, чем именно является душа. Возможно это не метафизическая субстанция, как ее считают теологи, а информационная составляющая. А метафизика, как ты должен знать, объяснят все, что не в состоянии понять «проявлением божественным». Так что я бы не стал так остро реагировать на мое заявление.
– Слушай, да ты не маг, а... физик-теоретик какой-то!
– Практик, – улыбнувшись, чуть поправил меня Мирослав. – Да, в какой-то момент я считал магию проявлением сверхъестественных сил, пока не понял, что все это в той или иной степени физика. Другое дело, что тела магов как-то усиленны извне или изнутри, чтобы иметь возможность справляться с физическими законами не соответствующими биологическому потенциалу. То есть, оболочка информационной матрицы укрепляется, и в состоянии вынести некоторые физические несоответствия. Лично я, после долгих экспериментов обнаружил, что человеческое тело не контактирует с агрессивной средой повышенных физических возможностей. Между телом и тем же самым огненным шаром воссоздается молекулярная пленка непонятного поля, видимо силового, которое и отделяет человека от проявлений его собственного тела.
– Не, наша магия не такая, – покачал я головой.
– Покажи.
– Да нечего мне показывать, кокон пуст, – проворчал я, все еще не отойдя от такой странной новости. Слушай, а как это «вписал»?
– Хм... – Мирослав потер подбородок. – Понимаешь, когда началась эра развития электроники, когда появились виртуальные игрушки разной сложности, и на их основе начала появляться художественная литература с попытками втиснуть человеческое сознание в иллюзорный мир – я задумался. По большому счету, вся теософия, метафизика и философия данного отрезка пространства завязана на том, что мы, так или иначе, игрушки богов. Просто в играх это более чем очевидно. Там ты понимаешь, что являешься персонажем, а в осознанном мире ты этого просто не принимаешь. Тебе кажется, что ты имеешь собственную волю, самосознание, стремление делать что-то, но на самом деле ты все равно тот же персонаж в игре, только уже мирового масштаба. Или вселенского. Раньше я развивал себя как мага, у которого есть определенные возможности, а вот когда получил от множества личностей подобное подтверждение – перестал воспринимать свое тело как конечное. Перестал раздумывать над тем, что возможно, а что нет. И когда перестал себя ограничивать, внезапно понял, что развитию ничего не мешает.
– В смысле не мешает? – отозвался Родион. Он даже тарелку отставил, чтобы не отвлекаться на еду.
– Нами играют, – слегка пожал плечами Мирослав. – Нет, не виртуально, а реально. У нас действительно есть оболочки, и они уязвимы. Если нас убить – мы теряем себя как личности. Но все равно это игра.
– Как петушиные бои, что ли?
– Очень усредненное определение, но что-то похожее есть. Только в отличие от подобных боев, у каждого из нас нет собственного игрока. Мы, так или иначе, унифицированы.
– Как боты?
– Нет, Родион, не как боты, – Мирослав медленно качнул головой. – Как лабораторные мыши, которым создают условия. Вот только насколько мы самостоятельны в этой игре – даже не берусь понимать.
– Ну, с подобным отношением я более-менее знаком, – от души отлегло. – Там, во втором мире, где я вписан или прописан, хрен его знает, мне эти «игроки» вполне четко дали понять, что я должен «играть» по правилам мира, не выходя за пределы некоторых рамок. Вроде как я личность, случайно вырвавшаяся из круга этого мира. Этакий «вирус» встроившийся в систему, из которой меня теперь не удалить.
– Даже так? – удивленно переспросил Мирослав.
– И даже больше. В нашем мире тоже есть такой «вирус», встроившийся из предыдущего мира. Так что да, более или менее я понимаю, о чем идет разговор. Разве что меня убило осознание того, что таскаю матрицы, а не личности, – я вздохнул. – Обидно.
– Андрей, но никто из нас не знает, являются ли матрицы личностями, и личности – матрицами, – мягко осадил меня Мирослав. И снимаешь ли ты копию, или несешь за собой оригинал. К сожалению, я не маг духа, чтобы ответить на все твои вопросы. Я – маг стихий. И если тебя интересуют подобные знания, то я могу их дать.
– Меня все интересует, – осознав, что эту теорию мне пока разгадывать рано, и вряд ли мне на нее ответят боги Уреи, я перешел к насущному. – Так уж получилось, что я и мои товарищи по несчастью обладают некоторыми возможностями, в которых мы ни в зуб ногой. Короче, нихрена не понимаем. И пользоваться толком не умеем. Вроде, как и маги, вроде, как и сила запредельная, но дурная.
– Я заметил, – едко усмехнулся Мирослав.
– Нет, еще более дурная, – мотнул я головой. – По данным, которые понял и принял – моя матрица принимает на себя часть силы того мира, в котором я прописан, и в состоянии перенести ее сюда. То есть ограниченный кокон силы. Если я его истощаю, то остаюсь без магической поддержки. Но! У меня есть люди, с помощью которых я могу активировать доступ силы к своему кокону. И тогда... – я развел руками. – Тогда это нечто невообразимое.
– Слияние структуры отдельных элементов, – пробормотал Мирослав, а когда я вопросительно на него посмотрел – пояснил: – вы как активные химические элементы, находящиеся в собственных оболочках. Как я рассказывал ранее – у каждого собственный силовой щит, окружающий элемент. При слиянии вы даете так называемую «реакцию», которая поддерживается некоторое время. Я правильно понял то, что ты хотел сказать?
– Д-да... – ошарашено кивнул я. – Но как?..
– Я строил, в свое время, связки с другими магами, и знаю, что это собой представляет. Чем-то похоже на термоядерную реакцию конечного типа. Прав?
– Не совсем, – вмешался Родион. – БЕСКОНЕЧНОГО. Остановить эту реакцию может только Андрей.
– Значит, Андрей является очень сильным элементом, который мало подвержен распаду. Всего лишь, – чуть пожал плечами Мирослав. – Но все равно, любой элемент конечен. Так что сразу предупрежу: чем больше и выше расход энергии, тем быстрее идет распад. Я не могу сказать, сотни или тысячи лет потребуются на это, но в любом случае – итог известен. Так что, если нет желания погибнуть, то стоит себя слегка придержать. Да и надо понимать, что воздействие настолько сильного элемента на слабые активирующие структуры заставит их выгореть куда как раньше.
– Мирослав, – сердце екнуло, когда я услышал подобное. – А скажи, я могу каким-то образом начать реакцию без этих «активирующих структур», чтобы не жечь их почем зря?
– Вполне, – согласился тот. – По большому счету, для начальной активации нужна всего лишь искра. А если ты говоришь, что жжешь, то, скорее всего, ты выбираешь их полностью, я прав?
– Прав... – я коротко кивнул, понимая, каким потрясением для меня стала встреча с этим магом. – Выбираю почти полностью, а после наполняю силой до предела.
– Мне бы всю вашу систему увидеть, – вздохнул Мирослав. – Вроде и понимаю все, но есть ощущение, что в чем-то ошибаюсь.
– И в чем?
– Да хотя бы в том, как ты из себя тот кусок дерева вытаскивал, – чуть нервно произнес он. – Даже при невероятно высокой регенерации и полном контроле над телом, на этом куске дерева должно было остаться хоть немного крови! Хоть немного! Но то, как ты его достал... Я мог бы сказать, что ты голем с сознанием человека, если бы не читал твою структуру. Но невозможно человеку не иметь телесных жидкостей! Просто невозможно!
– Хм... – я взял нож. – Тебя не шокируют некоторые действия с моим телом?
– Некромантия в определенный момент меня интересовала, так что ни крови, ни чего подобного я не боюсь, – отозвался Мирослав, заметив, как я держу нож у предплечья.
– Ну, тогда тебе придется узреть нечто из ряда высшей некромантии, – хохотнул я, сняв пласт мышц с внешней стороны руки.
Рана зажила быстро. Но я хотел показать не это, а то, как кусок моей плоти оформится в личностное создание, обладающее некоторым разумом. И когда кусок мышцы, что я срезал, закуклился, выпустив «органы чувств» как у улитки и пополз к магу – вот это наблюдение мне хотелось запечатлеть. Сначала Мирослав дернулся, а после, понимая, что этот кусок моей плоти ничем ему не грозит – протянул руку, позволив переползти к себе на ладонь, сфокусировавшись на увиденном. Попеременно переводя взгляд то на меня, то на ползающего по его кистям «червяка», он хмыкнул, даже пару раз проведя по «тельцу», вскоре вернув мне отрезанный элемент.
– Голем, – наконец, утвердительно кивнул он, увидев, как часть, что я снял ножом, легко влилась в мое тело. – Точнее я бы это назвал переведением собственного тела в подобие голема. Стволовые клетки без определенной принадлежности органам и системам, я прав?
– Прав, – очумело пробормотал я. – Но откуда?!
– Я же говорил, в свое время увлекался некромантией. К сожалению, люди часто не понимают, что «некро» это не столько мертвый, как бездуховный, бесчувственный. Плоть без духа. Ты свою плоть переделал, лишил ее жизни, как таковую.
– Жизни? – не понял Родион.
– Что такое жизнь, мальчик? – переключился на Рэя Мирослав, при этом дав понять, что говорит и со мной тоже. Жизнь – это процессы, что происходят в определенном коконе плоти. В теле твоего друга таких процессов не происходит. Он не жив и не мертв. Он подверг клетки состоянию анабиоза, скажем так, заключив каждую из них в кокон временного стазиса. Клетки не развиваются, не живут, не существуют. Они СОСУЩЕСТВУЮТ в определенном силовом коконе, что поддерживает видимость человеческого тела. То есть – голем. Например, я могу то же самое сделать с водой. Придать ей видимость человечка. И этот голем может исполнять любые мои пожелания в меру своих сил. Но твой друг сделал больше. Он свой информационный кокон облек совершенно не взаимодействующими клетками, которые поддерживают видимость человеческой ипостаси. Ну... Не знаю, как тебе объяснить, но это что-то вроде миллиардов нанороботов с заданными параметрами, поддерживающими структуру видимости человеческого создания.
– Елы-палы, бля! – Родион воззрился на меня. – Вот, что ты хотел!..
– Ага, как бы... – пробормотал я. – Слушай, Мирослав, а у тебя нет желания к нам как-то приблизиться? Ну... Подучить что ли... Самому что-то узнать... Просто ты такие охеренно невероятные вещи говоришь, что я просто в прострации. И все правильно, и все в точку.
– Мальчик, – Мирослав тепло улыбнулся. – У тебя одна большая проблема: ты желаешь выехать наверх с помощью знания других, не пытаясь набраться опыта. А это не честно. Нет, подсказать и показать я могу многое, но вести тебя на поводке... Прости, так не получится. Да и... – чуть видный горький изгиб его губ дал понять, что не все так просто. – Нельзя мне покидать пещеры.
– Умрешь, или убьют? – прямо спросил я.
– Нейтрализуют, – шумно вздохнул он. – Жизнь оставят, а возможности закроют. Могу действовать только под кряжем. Когда выхожу к людям – должен вести себя как человек.
– Меховушки стерегут? – хмыкнул я.
– Они, – согласился Мирослав.
– Ну, так я смогу их уговорить, чтобы позволили тебе бывать у нас на базе. Меня тоже куратор сопровождает.
– А то ты с ними на короткой ноге?
Мы с Родионом разоржались. Йети, точнее прибывших из другого мира белых горилл, еще называли «bigfoot», то есть «большая нога».
– Они у нас на коротком поводке, – просмеявшись, сказал я.
– Ошибаешься, мальчик, – грустно вздохнул Мирослав. – Это вы у них на коротком поводке.
– Нет, – бешенство ударило в голову так резко, что магический резерв пополнился едва ли не на треть. – Это они наши, а не мы им принадлежим. И поверь, мне хватит сил, чтобы уничтожить всех и сразу, если зарвутся. Сейчас они буфер между богами и нами. Если станет иначе... Лучше бы не становилось.
– Что ты сейчас сделал? – прищурившись, Мирослав смотрел чуть выше моей головы.
– Взъярился, – буркнул я.
– А еще раз?
– Нельзя, да и не могу, – я уткнулся в стакан с морсом, который налил себе из кувшина. – Не получится. Рядом с эннэшше подобное практически невозможно.
– Якорь?.. – Мирослав приоткрыл рот, но тут же подобрался. – Ты смог найти якорь?..
– У меня четыре якоря. Три в том мире, три – здесь. Один – заменяемый.
– Приношу свои извинения, – Мирослав коснулся двумя пальцами правой руки лба, а после груди, протянув раскрытую ладонь над столом. – Я думал, родственные энергии, но если есть якоря, то их ты никогда не выжжешь. Да и сила ваша куда как больше, чем у сходных элементов.
– Я с ними работать не умею.
– Научу, – внезапно хохотнул Мирослав. А после и рассмеялся так же легко, как и в первый раз. – Видишь ли, Андрей, если у человека, или не-человека, оказавшегося здесь, есть три якоря, он уже является очень значимой фигурой для богов. Он поднимается на их уровень, и скинуть его нельзя.
– Почему нельзя? Очень даже можно, – проворчал я.
– Нет, нельзя потому, что запрещено. Самими богами. Только если существо, обладающее такой мощью, начнет рушить мир, только тогда можно его низвергнуть. Кстати, прости, ты слышал легенду о Люцифере?
– Да кто же ее не слышал? – удивился я.
– Ну, тогда я расскажу ее тебе так, как знаю. Коротко, – хмыкнул Мирослав. – Люцифер, чтобы ты знал, это случайно заброшенный к нам в мир «вирус», который обзавелся «якорями» и решил пойти против богов. Так что, не советую.
– Откуда...
– Оттуда, – Мирослав посмотрел мне прямо в глаза. – У тебя сознание как свернутая пружина, готовая развернуться. Ты копишь в себе что-то такое, что должно пробудиться и нанести удар. Не стоит, – он покачал головой. – Не потому что не сможешь. Сможешь. Пару-тройку из тех, кто пониже – собьешь. Но не забывай, кто ты, и кто они.
– Дрюх, а может, Мирослав прав? – Родион положил ладонь мне на руку. – Может... Ну, его на йух?..
– Посмотрим, – отозвался я, впервые воспринимая легенду как реальность.
И нет, не испугался. Бояться я умел только за тех, кто посчитал меня родным и близким. Просто... Все эти разговоры по поводу игр, по поводу «вирусов» и всего подобного меня как-то остудили. Дали осознание, что я баран, который долбится в ворота, желая пробраться на бойню. Смысл?.. Мирослав, как ни странно, просто и бесхитростно раскрыл мне меня передо мной, показав, что я могу и чему соответствую. И мой уровень никак не приравнивался к уровню давнего бессмертного «вируса», что пытался освободить этот мир. А я что, сильнее и могущественнее? Да ни в коей степени. Просто грызть топорище и рваться в бой – это удел берсерков. А мне предложен такой вариант, что и сомневаться не стоит, наверное?..
– Да ну его нахуй, весь этот мир, – буркнул я, разглядывая кувшины. – Где здесь вино, или что покрепче?
– Есть и покрепче, – улыбнулся Мирослав, вильнув кистью, поставив прозрачный графин с янтарным содержимым. – Выпьем?
– Да, – подмигнул я ему, и рассмеялся. – Ты меня переиграл. Так что выпьем. Мировую.
– Мировую, – улыбка Мирослава стала шире.
Как же иначе. Я понял, что понял он, Он понял, что понял я... И больше я не буду трогать мир, что принадлежит ему. Но все, что он сможет и захочет мне дать – возьму с удовольствием.
