21 глава
24 марта 2019 г., 00:20
– Далеко пойдешь, парень, – напутствовал Сергея в армии инструктор по стрельбе. – Десять из десяти выбивает не каждый. Правда, не обессудь, но придется тебя поставить на учет. Все же, как-никак, ты у нас снайпер, а с этим строго.
– Если бы еще за снайперство платили, – расхохотавшись, «пошелестел» пальцами Сергей, – то я согласен был бы и с учетом.
– Уверен? – Леонид Кириллович окинул своего ученика долгим пронизывающим взглядом. – Если да, то у меня есть контора, которая тебя с руками оторвет. Как сыр в масле кататься будешь. Квартиру выделят, машину, страховку на тебя и всех членов семьи... Но сам понимаешь, подобная забота должна оплачиваться работой. И учти. Тебе не по мишеням стрелять придется. Готов?
На осознание Сергею потребовалось не более секунды. Он побледнел, понимая, что его точно не на сцене цирка выступать позовут. И не то чтобы он крови боялся, но понимание, что его меткие выстрелы будут нести смерть – ударило по сознанию.
– Я... Я подумаю, Леонид Кириллович, – неуверенно произнес он.
– Хорошо. Думай. Тебе еще месяца два служить, вот за это время и подумай. Пройди психологов, расставь все по полочкам, и реши для себя, как повернет твоя дальнейшая жизнь. А вообще, запиши-ка адрес, по которому сможешь обратиться, вдруг нас судьба разведет?
Сергей последовал совету, но в казарму шел с невеселыми думами. Семья не была богатой, можно даже сказать, что на грани бедности, а своей будущей жене, что дожидалась его из армии, хотелось подарить счастливую и полноценную жизнь. А без денег это было сделать невозможно. Он хоть и был подростком, но уже успел понять, что жизнь совсем не простая штука.
В тринадцать пошел на склад грузчиком, принося домой хоть копейку. В шестнадцать устроился на автомойку, едва донося свое тело до дома к вечеру. А сколько разговоров слышал о том, что без образования нормальной работы не найдешь – так и вообще не счесть. А денег у семьи на нормальное образование не было. Да и до армии Сергей еще слабо представлял, кем бы ему хотелось быть. В точные науки не тянуло, и не потому, что не смог бы осилить химию, физику или математику, а потому что мать, кандидат технических наук, сидела на мизерной зарплате, что-то разрабатывая в своем НИИ, что никому не было нужно. По гуманитарной стезе отца идти – то же самое получить. Так что выходило все совсем не радужно. Или охранником к какому-то бандиту наниматься и полечь в какой-нибудь перестрелке, или легально устроиться на военную службу. Снайпером.
Армия дала ему шанс. Жестокий, крутой, но шанс. И слова Леонида Кирилловича били в голове набатом, заставляя их вспоминать не то что ежедневно, а ежечасно.
За постоянными мыслями о будущем, Сергей не заметил, как пролетели те два месяца, что он еще был должен родине. И вот он дембель. Поездка домой. Постановка на учет. И – долгожданная свадьба.
Все было как в сказке. Скромная свадьба с любимой девушкой, полное взаимопонимание в юной семье... И – безработица. Девяностые никого не пощадили. Закрытие заводов Сергей застал еще до армии. Толпы безработных и кучи группировок – тоже. На место даже простого грузчика строились очереди. А Сергей, хоть и был жилистым и выносливым, отличался некоторой субтильностью. Вес мог поднять втрое больше своего, но кто это выяснять будет, если вид тощего и хилого парня вызывал у работодателей только презрительные ухмылки. Так и ходил от конторы к конторе, получая пособие, на которое даже себя не прокормить, не то что молодую жену, у которой уже обозначилось пузико.
– Сергей, – в один из дней Лариса встретила его тревожным взглядом. – К тебе тут какие-то люди приходили. Сказали, что хотят с тобой поговорить о твоей профессии... Оставили адрес и номер телефона.
– Что за люди? – тут же напрягся Сергей.
– Неприятные, – Лариса, нырнув в объятия мужа, поежилась. – Ты с какими-то бандитами связался?
– Нет, что ты, хорошая моя, – Сергей поцеловал жену в висок, чувствуя, как екает сердце. – Я никогда не буду работать на бандитов.
– Обещаешь?
– Обещаю, – согласился он. – Клянусь. Не для того меня растили, чтобы я так свою жизнь продал.
Но задуматься пришлось. Детство с родителями интеллигентами наложило свой отпечаток на разум. Очень четкий и ясный отпечаток, поэтому скудостью ума Сергей не страдал. И первое, что сделал с утра – взял билет на поезд, чтобы поехать в районный центр, где находилась контора, адрес которой дал ему Леонид Кириллович. И через восемь часов был в нужном городе. Время было еще не позднее, контора должна была еще работать, и он сразу пошел по адресу. Благо, все документы были в полном порядке, и слово инструктора могло дать хороший довесок к его рекомендациям. Если конечно тот сообщил о том, что по стране ходит хоть и учтенный, но безработный снайпер.
По данному адресу его встретили глухие ворота со звонком.
– Че надо? – открыл заглушку в воротах мордатый охранник.
– Мне сказали, что здесь я могу устроится на работу, – нейтрально произнес Сергей.
– Да кому ты нужен? – хмыкнул охранник, уже собираясь закрыть заглушку.
– Я – снайпер, – почти выкрикнул он. Слово далось с трудом, но от отчаяния, его удалось произнести. – Я хочу встать на учет и работать на вас! Я не хочу работать на группировки!
– Снайпер, говоришь? – лязг засова дал понять, что его крик души услышали. – Хороший?
– Дрогов говорил, что да.
– Ленька, что ли? – добродушно улыбнулся охранник. – И как он там, все еще с Глашей своей ссорится?
– Не знаю, кто такая Глаша, – мотнул головой Сергей. – Леонид Кириллович был моим инструктором по стрельбе. И именно он мне этот адрес и дал.
– Идем, – улыбка охранника стала мягче, расслабленнее. – Когда дембельнулся?
– Полгода назад, – строя из себя рубаху-парня, разулыбался Сергей в ответ. – Работу найти не смог, а тут еще бандюки какие-то к жене заявились, явно по мою душу. А я жить хочу.
– Бандюки, говоришь, – охранник резко замолчал. – Когда ты им отказал?
– Еще не успел. Жена моя им дверь открыла. Я когда услышал – сразу к вам поехал.
– Молодец, паря. Можно сказать – вовремя, – охранник хлопнул его по плечу, а после протянул руку: – Паша.
– Сергей, – ответил Седой на рукопожатие.
– Ты, Сергей, давай, свой адрес говори, – они вошли в двухэтажное здание, и Павел прошел в будочку охраны. – Если к тебе уже пришли за твою профессию спрашивать, то через какое-то время вытаскивать вас все равно придется. Башни у ваших бандюков нет.
– У наших?
– Ваших, ваших, – покивал тот головой, а после включил рацию: – Харитонов, ко мне! Дело есть, – и тут же переключился: – Денька, спустись, кажись, в нашем полку прибыло.
– Какой-то вы не простой охранник, Павел, – недобро посмотрел на него Сергей.
– А нас всей конторы здесь – пять человек, – отозвался тот. – Документы давай, снайпер. Денис тебя сейчас проверит, и если соответствуешь, то будем учить.
Сергея в считанные минуты взяли в оборот. Проверили, как смогли, просмотрели документы чуть ли не под микроскопом, прогнали через тир, через местного психолога, и ввели в небольшой кабинет, в котором сидел пожилой военный.
– Сергей Геннадиевич? – не вставая, протянул тот руку. – Михаил Алексеевич. Травма, так что не обижайтесь, что навстречу не встал, – пояснил тот. – Прошу, садитесь. Ваши данные еще требуют проверки, но думаю, мы с этим справимся быстро. Давайте поговорим о вас. Вы уверенны, что хотите служить у нас?
– Нет, не уверен, – Сергей подождал, пока перед ним поставят кофе, уже не удивляясь, что роль секретарши исполняет охранник Паша. Да и охранник ли? – Скажем так, я уверен в том, что не хочу увязнуть в какой-то из группировок. А работа на государство выгодна уже тем, что то ценит своих сотрудников и их семьи.
– Мы не совсем государственная контора, Сергей, – поморщился Михаил Алексеевич. – Мы, так сказать, частное предприятие, предоставляющее наемных рабочих для некоторой работы. Сами понимаете какой, раз к нам обратились.
– Я-то обратился, – Сергей поморщился. Кофе был слишком сладким и жидким. – Вот только я служил в отдаленной от боевых действий части, и никого никогда не убивал.
– Этому мы обучим, поверьте. А теперь давайте поговорим о вашей семье. Как я понимаю, вы обратились к нам потому, что возникли некоторые проблемы с местным контингентом, так? – Сергей кивнул. – Вполне ожидаемо. Почти один к одному к нам приходят ребята, которые просят помощи. Сливаются данные, – поморщился Алексеевич. – Не знаю, через кого и как, но такое происходит постоянно. Вы уже успели отказать тем, кто к вам обращался?
– Нет. Меня дома не было, когда подобное предложение поступило.
– Ну, вот и хорошо. Тогда у нас есть некоторое время. Возвращайтесь домой, потихоньку собирайте вещи, и готовьтесь переезжать. А сами сходите по данному адресу, и объясните, что вы находитесь на службе. Насколько бы те, кто вас вербует, не были бы отморозками, трогать человека, который работает на госструктуры, никто не будет. Чревато.
– Хорошо, – согласился Сергей. – А если вдруг возникнут проблемы?
– Не возникнут, – холодным металлом в голосе ударило по ушам. – Мы перешлем все данные по нужному адресату. Вам просто нужно показать, что вы адекватно отреагировали на предложение, но отказываетесь от него по не зависящим вас причинам. Данные будут переданы задним числом, а так как вы говорили нашему психологу, что предложение поступило вчера, то к моменту вашего разговора, вы уже месяц как будете состоять у нас на службе. А ответить на предложение даже временного заработка не сможете потому, что через день уезжаете в учебный лагерь. Да, простите, запамятовал, вот, – Михаил Алексеевич выложил на стол небольшую пачку купюр. – Аванс. Если мы вас не сможем обучить, то это все равно останется за вами. Сможем – считайте это подарком.
– Обучить? – Сергей напрягся.
– Сергей, – Михаил Алексеевич подался вперед, сложив руки в замок на столе. – Давайте говорить честно. Человек, который выбивает десять из десяти – это просто хороший стрелок. Очень хороший, не спорю. Умеющий работать с несколькими видами оружия, стрелять по мишеням... Но простой стрелок. В учебном лагере вам покажут, что значит стрелять по людям. Сначала это будут чучела, потом – трупы. В живых вас никто не заставит стрелять. Это неэтично. Пока что. С вами будут работать психологи, инструкторы, советники. Вам расскажут и покажут то, что на стрельбищах в армии вы ни разу не видели. Возможно, только возможно! вас бросят в горячую точку. У нас их, к сожалению, сейчас достаточно. Но, будем надеяться, что вы пройдете весь курс и будете психологически готовы к убийству себе подобных.
– Как-то вы слишком прямо говорите, – нервно хохотнул Сергей.
– Потому и говорю прямо, что вам нужно будет учиться убивать. Наша армия, вы уж простите, это простое повышение физических данных у молодежи. Это не натаскивание на убийство. Человек отслуживший будет более вынослив, легче справится с физическими и даже моральными проблемами. Но убивать он так и не научится. Этому вас будут обучать в специализированной части. И вы туда поедете через четыре дня. За это время вся ваша семья должна быть готова к переезду. Во избежание, как вы понимаете. В общем, у нас для вас есть контракт, на который вы соглашаетесь. Вот – первая его часть, – протянул он распечатанные бумаги. – Прочтите и распишитесь.
Сергей, как и было велено, внимательно прочел контракт.
– То есть, новое место жительства, работу для каждого члена семьи и дополнительная пенсия каждому из моих родных дается только за то, что я пойду в ваш лагерь? – не веря, пробормотал он. – Но это же...
– Пенсия будет начисляться только до той поры, пока вы с нами. Если по какой-то причине вы не сможете стать снайпером – она ликвидируется. Жилье и рабочие места останутся за вашими родными. Вторая часть контракта будет подписана вами в тот момент, когда вы вернетесь из учебного лагеря. Если вас все устроит, и вы согласны будете работать по заданным параметрам, то я вам обещаю: нуждаться не будете ни в чем.
– Надеюсь, что я не проигрываю, – пробормотал Сергей, подписывая документ.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Михаил Алексеевич. – А теперь, езжайте домой, и делайте все так, как мы с вами договорились.
Спустя двенадцать часов, Сергей был снова в своем городе. Первое, что он сделал, это пошел к родителям, предупредив, чтобы они в срочном порядке готовились к переезду. И то же самое сообщил жене. А после поехал по оставленному адресу.
У двухэтажного особняка отирались двое охранников в костюмах. Сергею голову пришлось запрокинуть, чтобы смотреть в глаза дебиловатому, но высокому мужику, который все никак не мог догнать, что же от него хотят.
– Шеф, к вам тут это... Пацан какой-то. Говорит, что вы ему личное приглашение оставляли, – пробормотал он в рацию, услышав краткий и емкий ответ. – Пошли, передам тебя внутренней охране.
– Сергей прошел в дом, отметив, что обставлен тот довольно изысканно. Никакой аляповатой роскоши, которая ожидалась от подобного контингента, о чем слышал не раз. Никакой напыщенности или показушности. Да и владелец дома не напоминал криминального авторитета. Простой мужик, без претензии на «пальцы веером», что вышел к нему из сада, отбросив в угол тяпку, и стянув с перекладины явно влажное полотенце, которым обтер руки.
– Давыдов, – сухо представился он.
– Седой, – в его же манере представился Сергей. – Вы присылали своих людей ко мне домой с предложением о работе.
– Да. Я многим присылаю предложения, – согласился тот. – Выпьешь?
– Благодарю, но я на работе.
– Еще вчера ты был безработным, – ядовито посмотрел на него Давыдов.
– Мою заявку не успели рассмотреть.
– А чего же ты ко мне пришел, мальчик? Или на работе плохо платят?
– Хотел все объяснить лицо к лицу, – Сергей выдержал взгляд Давыдова. Он бы и пожестче что выдержал. Инструктор иногда так смотрел, что хотелось взять лопату и самому закопаться. Этот криминальный авторитет был мягче. – Не хочу проблем семье. Знаю, какую ценность имею, поэтому и пришел объясниться лично.
– Уважаю, – кивнул Давыдов, присев в кресло. – Вот только я не вижу в тебе ценности, о которой ты говоришь. Я слал своих ребят по всем, недавно прошедшим армию. Мне нужны бойкие и целеустремленные ребята с интеллектом. А ты на что-то такое намекаешь, за что я бы тебе чуть ли не золотом платил. Но, то, что лично пришел сказать мне «нет» – это стоит дорого.
– Тогда, надеюсь, моего «нет» вам хватит, чтобы больше не присылать в мой дом своих людей. У меня жена беременная, и я не хочу, чтобы она нервничала.
– А ценность-то у тебя какая, мальчик? – когда Сергей направился к выходу, остановил его голос Давыдова. – Просто если ты действительно такой нужный, то мне не хотелось бы, чтобы ты работал на моих конкурентов.
– Я работаю на госконтору, – отозвался Сергей. – И я не буду без приказа вмешиваться в ваши местные разборки. Я просто хочу, чтобы мою семью не трогали.
– Мы можем составить устный договор, – Давыдов чуть повысил голос, когда Сергей сделал еще один шаг к двери. – Ты не берешь заказа на меня, а я, от своего имени, даю защиту тебе и твоим родным.
– Я услышал, – Сергей обернулся и кивнул.
– С богом, снайпер, – услышал Седой, перед тем как покинуть комнату. Спину обдало холодом, но договор был составлен, хоть и устный.
Выходил он из ворот на подкашивающихся ногах. Не потому что был трусом, просто более чем реально понимал, что и как такие люди могут сделать. Молва носит много баек, но не все из них байки.
Вздохнул свободно только тогда, когда отошел на пару километров, и сумел поднять руку, чтобы словить попутку. Давыдов знал о нем, только делал вид, что не в курсе. И отпустил по какой-то своей причине, которую Сергей так и не понимал, но за которую благодарил мироздание. Очень часто те, кто говорил «нет» таким как он – так и оставались там же, где отказались работать. То ли его еще не прощупали полностью, то ли Давыдов оказался адекватным, и воспринимал отказ как должное. То ли ему уже пришли данные из тех источников, которые описывал Михаил Алексеевич, и ему не оставалось ничего иного, как отпустить потенциального работника с миром.
По большому счету, Сергей слышал о бандитах как о беспредельщиках. Неадекватных, добивающихся своих целей людях, которым отказывать нельзя. А у него было слишком много рычагов давления: Мать, отец, брат, две сестры, жена беременная... Потому и боялся. Но все обошлось.
Все, да не все. Лариса опять встретила его с заплаканными глазами.
– К тебе снова приходили... – вжалась она в грудь мужа. – Сказали, что если не дашь согласия, то у них будет, чем его выбить... Сережка, во что же ты ввязался, родной?..
– Не ввязался еще, – Сергей обнимал жену, понимая, что всех его сил не хватит защитить родных и любимых, если контора не подсуетится. Видимо, данные не только Давыдову попали, но и еще кому-то. Поэтому, когда раздался звонок в дверь – рванул ее, ослепленный яростью, готовый бить морды, и рвать глотки.
– Ша! – рявкнули в ответ, едва он рванул вперед. – Остынь, мелкий.
– Кто такие?! – прорычал Сергей, сожалея, что у него нет огнестрела.
– Давыдов прислал, – перед ним стоял не дебильный качок, изображавший охрану у особняка авторитета, а довольно адекватный субъект. – Семен Маркович сказал проследить и решить проблемы, если возникнут. У вас есть куда уехать?
– А в чем проблемы? – стоять за свою семью, защищать ее даже ценой жизни – это еще от прадеда пошло, который в революцию примкнул к красным только затем, чтобы его семью не тронули, хотя был из аристократии.
– Да тебя на кон выставили, – поморщился мужчина, а после и руку протянул. – Иван. Маркович нас к твоим квартирам послал, сказал, что ты готов на него работать, сам заверил свое согласие, и что подпускать к тебе других нельзя. А ты знать должен, что если выбрал работодателя, то другие не имеют права тебя переманивать.
– Я не...
– Ты – да! – Иван так посмотрел на Сергея, что тот заткнулся. – Бери шмотки, жену, и валим.
– Я...
– Еще раз «якнешь», и перегребу, – пообещал Иван, очень настойчиво почесав мочку уха.
– Прости, да, ступил, – пробормотал Сергей, после чего стремительно прошел в квартиру. – Лорик, надо ехать.
– Я уже поняла, – тихо согласилась та, достав из шкафа две сумки. – Сереж, все хорошо будет?..
– Надеюсь, очень надеюсь... – покивал тот, не уверенный в том, что нужно следовать советам Ивана. Но против двух людей, у которых явно под пиджаками топорщилось оружие, не мог противостоять. Нет, сдохнуть мог, а вот противостоять – нет. Так что решил как можно дороже продать свою свободу.
– В машину, – кинул Иван, садясь на переднее сидение внедорожника. – Сумки – в багажник.
– И куда мы? – напряженно переспросил Сергей.
– Туда, где ты точно на кону стоять не будешь. Своей конторе оттуда перезвонишь.
– А с какой стати Семен Маркович на себя такой груз взял? – не смог удержаться от яда Сергей. – Я же простой человек...
– Заткнись, «простой человек», – буркнул Иван. – И сиди молча.
Чего только Сергей не передумал, пока ехал. И что его облапошили, просто и бесхитростно взяв в заложники. И что контора подвела, не дав своих на защиту. И что отрабатывать теперь придется, как неизвестно кому... И каялся сам себе, что сразу, по предложению Дрогова не пошел в ту контору, подставив всех своих родных...
Машина остановилась у особняка Давыдова. Мордатые охранники со стеклянным взглядом, помогли вытащить сумки, и уважительно проводили их в холл, где сидели родители, старший брат и сестры.
– Серый, ты что-то объяснить можешь? – рванул к нему брат.
– Нет, – покачал головой тот, осматриваясь. Охраны не было, никто оружием не светил, но то, что их всех собрали здесь – значило очень многое. Давыдов знал про него все. И чем это «все» обернется – было неизвестно.
– Прости, Сергей, это было непредвиденно, – Семен Маркович был напряженным. – Данные по твоей конторе я получил. К счастью – вовремя. С Денисом и Михаилом давно работаем. Можете располагаться на втором этаже, через пару дней вас вывезут. Твоей семье покажут комнаты.
– Семен Маркович, – Сергей шагнул навстречу. – Я могу узнать...
– Что? А, да, можешь, – поморщился тот, махнув рукой, чтобы тот шел за ним. – Мы от одной конторы с Михаилом, – продолжил он, пока шли по коридору. – Он с райцентра, я – с периферии. Дрогов нам наводки рассылает сразу. Только кто-то их перехватывает. И это плохо. Не всех успеваем забрать. Тебе повезло. Квартиры, ты уж извини, потеряны. Получите от государства другие, да и то в аренду. Но сюда минимум как лет пять, возвращаться не советую. Можешь передать все права по оплате мне. Потом, когда сменятся главы районов, разберетесь.
– То есть вы... Вы тоже с конторы? – не совсем поверил Сергей.
– Мальчик, – Давыдов обернулся к Сергею. – Тебе следует знать одно: я тебя не трону. Ни тебя, ни твою семью. Вопросы?
– Я... – Сергей начал говорить, и только потом понял, что и спросить нечего. – Когда нас переправят?
– На днях. Не зацикливайся. Здесь твои в полной безопасности.
– В полной ли? – буркнул Сергей.
– В большей, чем у себя в квартирах! – отрезал Давыдов. – Тебя на кон пустили.
– Что это значит?
– Мальчик, ты совсем не в этой жизни, – Семен Маркович покачал головой. – Тебя разыгрывают сильные мира сего. Благо, я вхожу в этот круг, и знаю ставки. И ты – приз недавнего розыгрыша. Кто больше поставит, тот тебя и получит.
– А деньги с этого выигрыша получу я? – Сергей нервно усмехнулся.
– Нет, тот, кто устроил этот аукцион. Выигравший получит тебя со всеми потрохами и возможностью склонить тебя к действию любыми способами. Кто-то любит соблазнять финансово, кто-то – шантажом...
– А вы?
– Просто сиди, пока тебя и твою семью контора не вывезет, – отмахнулся Давыдов. – Ты слишком принципиальный, чтобы работать на меня, а я не люблю заставлять. Прими это, и не дергайся.
– Спасибо, я буду должен, – в спину Давыдова произнес Сергей.
– Я тебе сказал о долге. Ты против меня никогда не встанешь. Все. Большего мне не нужно. Выпьешь?
– Да, наверное, – Сергей упал в удобное кресло, получив бутылку коньяка и бокал в собственное владение. – Спасибо вам, Семен Маркович.
– Себе спасибо скажи, принципиальный мальчик, – хмыкнул тот.
Микроавтобус пришел через два дня. И все это время Сергей скрывался или в своей спальне с женой, или в кабинете Давыдова. Старался избежать вопросов, которыми пыталась его засыпать семья. И да, они были правы. Сергей сорвал всех мало того что с рабочих мест, так с насиженной жизни. Брат пытался вразумить его, объясняя, что встречается с девушкой, сестры не хотели уезжать из школы, родители – оставлять свои рабочие места... Так что Сергей чувствовал себя парией. Все было из-за него. Если бы не показал хорошие данные на стрельбище, если бы не был зачислен в снайперы...
Так и хотелось заорать: «Не виноват я, что у меня такой глазомер! Не виноват, что чувствую оружие! Получилось так!..» Но только скрипел зубами, подавляя в себе этот крик.
Расселение родни он вообще воспринял как кошмар. И просто абстрагировался, согласившись на небольшую однушку, что выделили им с женой. А когда родня начала наседать, что им выделили меньшую жилплощадь, чем была – взмолился, чтобы его забрали в подготовительный лагерь. И даже не осознал, что с момента переселения прошло меньше трех дней. Достало все до точки.
Так что, когда пришло оповещение на пейджер, что его ждут по определенному адресу, Сергей, поцеловав жену, и пожелав ей быть стойкой, сбежал.
Сбежал. На три года.
Стоя на автобусной остановке, ожидая автобус, что должен был его привезти к жене, Сергей понимал, что в нем изменилось очень многое. Он перестал быть тем юным мечтателем, слегка подправленным жизнью. Сейчас он был вывернут ею, перевернут, изломан. И даже не представлял, как примет его жена, и как он будет общаться со своим ребенком, которому на данный момент два с половиной года. Как чужой? Неродной. Ненужный?.. Или же как желанный и ожидаемый?..
Лариса писала ему часто, очень часто, но Сергей понимал, что для молодой женщины три года это совсем не пустяк, и что она могла найти себе того, кто скрасил бы ее жизнь. И принимал. Заранее смирял себя с тем, что у нее мог быть кто-то, не желая устраивать глупого скандала. Потому, наверное, и не написал, когда приедет. Чтобы увидеть, как жена проводит время. Увидеть, осознать и простить.
– Сереж?.. – Лариса просветлела лицом, когда он вошел в дом, пропахший готовящимися блинчиками, и, от сковороды, шагнула к нему в объятия, счастливо расцеловав, куда попала. – Вернулся, родной мой. Дома. Мы тебя так ждали. Бина, папа приехал! – крикнула она в комнату.
– Папа?.. – из комнаты выглянула умильная мордашка девчушки. – Ты мой папа, да? Мама говорила, что ты вернешься, что ты солдат, и вы воюете в войнушки, – малышка прижимала к себе какую-то полосатую мягкую игрушку. – Можно я тебя обниму?
– Конечно можно, доченька, – хрипло произнес Сергей, опустившись на колени, чтобы быть наравне с малышкой, очень осторожно прижав ее к себе, ощутив тот непередаваемый запах дома, который всегда ассоциировался у него с Ларисой, а теперь и дочерью. – Радость моя... Какая же ты уже взрослая...
– А ты нас с мамой любишь? – тараторила малышка. – А мне говорили, что ты нас бросил. Я не верила. И мама не верила. Ты же с нами жить будешь, да? Идем, я тебе покажу игрушки. Мама говорила, что ты их покупал, но ты был далеко-далеко, и она сама их покупала, но это секрет. Я знаю. А ты мне купишь игрушки? Те, что я хочу?
– Да, моя радость, да, – кивал и соглашался Сергей, смотря на залежи плюшевых игрушек, конструкторов и тому подобного. И понимал, что упустил взросление ребенка, и даже не знает, как себя с ним вести.
– Бина, лапушка, он только вернулся, и он устал. Ему нужно поспать, – вытащила Сергея из лапок дочери Лариса, и как-то уговорив ее поспать, утащила его на кухню. – Сережка... Сережка! – Она едва не визжала от счастья, точнее попискивала, стараясь не разбудить только что уложенного ребенка. – Как же я рада, что ты вернулся!..
– Я ненадолго, – тоскливо вздохнул Сергей. – Надо в командировку.
– Тогда оставь мне повод ждать тебя назад, – согласилась Лариса, потянув его в кровать. – Хочу малыша.
– Да я тоже не против. Но как ты с ними...
– Мне сестрички твои помогали. Да и деньгами от государства я не обижена.
За время пребывания дома, Сергей понял, что Лариса еще и свой «интимный ящичек» завела, чтобы не хотелось ничего лишнего, так что ревновать ее было не к кому. И это радовало. Облегчение от осознания, что любимая налево не ходит, было таким, что Сергей все те три недели, что жил дома, выползал из постели разве что для того, чтобы поесть. Или сводить жену куда ей захочется. Но ей никуда не хотелось.
– Да пойми ты! – смеялась Лариса. – У нас, считай, полный пансион. Хочу в театр – приглашаю твою мать. Хочу в кино – приглашаю твоего отца. На шоу – с братом твоим. А на выставки и по магазинам – с сестрами. Если тебе куда хочется – так сходим. Кафе, ресторан, бар... Я посижу. Рядом. А так...
А для Сергея это было тоже «а так». В смысле – дома, с семьей – лучше всего. Разве что в парк, на качели-карусели, чтобы развеяться. Посмотреть, как дочь резвится, стараясь показать все, что умеет.
– Уехал я, – получив на телефон сообщение, Сергей склонился к жене, поцеловав ее на прощание.
– Так рано?.. – пробормотала она, пытаясь подняться с кровати в четыре часа утра. – Завтрак хоть приготовлю...
– Спи. Я уже ухожу, – шепнул Сергей, придавив Ларису к кровати. – На базе поем.
– Удачи, любимый.
– Люблю, – отозвался он.
– Удачи, любимый...
– Люблю...
Это было столько раз, что Сергей сбился со счета. Сабина росла. Появились еще Эдуард и Ярослав. А за ними Олечка. Любимая доченька, потому что с ней Сергей смог провести почти год, вырастив, выпестовав на своих руках. Узнал, что такое, когда ребенок хватает своими пальчиками тебя за палец. Когда, слюнявлясь, агукает, уставясь сизыми, еще совершенно юными глазищами, не обретшими цвет, тебе в лицо. И улыбается. Сергей впервые увидел, как ему улыбается младенец, и не сдержал слезу. Из всех четверых детей он смог увидеть взросление только Оленьки.
– Вы – мое счастье, Лара, – словив очередное угуканье дочери, сидящей у него на коленях, обернулся он к жене. – Прости, что так редко бываю дома.
– Дурачок, – хохотнула Лариса. – Редко, но метко. Тем более, что вниманием со стороны твоей родни я не обижена. Они меня поддерживают. Кстати, тебе недавно письмо пришло, я его не читала. Оставила в «закрытых».
– Прочту на досуге, – отмахнулся Сергей. – Скинем детей матери, а сами в ресторан, а?..
– Можно пойти в детский ресторан, – пожала плечами Лариса.
– А что, есть такие? – удивился Сергей.
– Есть. Безалкогольные. Но так как ни ты, ни я алкоголь не употребляем, то почему бы не пойти?
– Отличная идея, – согласился Сергей, и поднялся, поддерживая малую. – Но с младенцем...
– Я же говорю – детский, – почти по слогам произнесла Лариса.
– Едем. Тебе сколько времени собраться!
– Да пару минут, – из ванной отозвалась Лара, выйдя в довольно приличном брючном костюме, скрепив волосы на затылке заколкой. – Это – детский ресторан, так что на внешний вид никто смотреть не будет.
– Дети, на выход! – Сергей проследил, как малышня шуганула из квартиры к машине, выйдя следом за женой, неся на руках любимую доченьку. – Карту взяла? Документы не забыла?
– Седой! – рявкнула Лариса, показывая норов. – Я без тебя все это потомство растила! Так неужели я документы или права забуду? Ты за кого меня считаешь, мужчина моей жизни?!
– За свою любимую женщину, которая голову может потерять, когда ее радость рядом, – мурлыкнул Сергей, звонко поцеловав жену в щеку. – Не, ну могу я хоть раз в жизни побеспокоиться...
– Именно. Раз в жизни, – шутливо отозвалась Лариса, загоняя детей на заднее сидение внедорожника. А это что? – отодрала она со стекла стикер. – Три – было, два – тоже. Жди – ОДИН. Сереж? Это что?
– А шут его знает? – Сергей пожал плечами, усадив дочь в автокресло, посмотрев, чтобы все дети пристегнулись, и сел на переднее сидение, дав право рулить жене. – Поехали.
Детский ресторан, о котором рассказывала Лариса, оказался недалеко. Минут пятнадцать езды, и они остановились у большого торгового центра.
– Ты иди, займи места, – предложила Лариса, а я пока машину поставлю.
– Папуля, я с тобой! – юркой юлой вывернулась с заднего сидения Сабина. – Можно же, да?
– Можно.
– Па-ап!!! – заголосили остальные, но Лариса прицыкнула на малышню.
Сергей успел только три шага сделать от машины, как та рванула. Его бросило вперед, оглушило что взрывом, что десятком сигнализаций, и только потом он услышал стон дочери, с трудом повернувшись к ней: чуть ниже лопаток, в спине, торчал кусок жести.
– Лора?.. – еще не осознавая, что произошло, повернулся к стоянке Сергей. – Лора?..
– Папа... Мне больно... – стонала рядом дочь. – Очень больно...
Седой смотрел, как аккуратно грузят на каталку дочь, как отмечают место взрыва... Взрыва его машины... Как собирают в мешок остатки тел... Тел его детей и жены... И умирал. Медленно, часть за частью, с каждым вздохом, умирал. Он лишился всего. И не понимал за что. Кому перешел дорогу?.. Что сделал?..
Ноги подкосились, и он упал на колени, не в силах даже слова произнести.
– Парень, эй, парень, ты слышишь? – кто-то дернул его за плечо, и Седому с трудом удалось сосредоточить взгляд на человеке, что говорил с ним. – Кто та девочка, что была с тобой?
– Д...Дочь – еле выдавил он из себя. – Мертва?..
– Жива. К счастью. Ты пройдешь к ней?
– Наверное... – Сергей попытался подняться на ноги, но не смог. Тело отнялось, не чувствуя себя. Слабость навалилась волной. И все что мог делать он на данный момент – сидеть и смотреть на догорающие останки машины.
– Эй, мужик, дочь у тебя там отца просит, ты в курсе?
– Дочь?.. – Сергей поднял глаза на человека в синем комбинезоне, попытался встать, и упал навзничь.
– Ты совсем охуел, что ли? – взревел рядом кто-то. – У мужика – шок, а ты его...
Дальше Сергей ничего не помнил, и очнулся только в больничной палате, когда кто-то из медперсонала зашел его проверить.
– Скажите, где я, – попросил он.
– В краевой больнице, – отозвалась женщина в белом халате. – Что вы помните?
– Взрыв, – пожал он плечами. – Меня отнесло прочь.
– А вы помните, что говорили о дочери?
– Дочь... – взрыв как вживую, прозвучал снова, лишая его всего родного и близкого.
Стон: «папа…». Тело свело судорогой, и Сергей увидел то, что произошло, чуть ли не в замедленной съемке: он выходит из машины, малые просят, чтобы он взял их с собой, и Сабина, старшая, выскакивает: «пап, а с тобой можно?». Пара шагов прочь от машины, и взрыв...
«папа...»
– Боюсь, у вас ПТСР, – с видимым сочувствием произнес психолог. – И не просто ПТСР, а с паническими атаками. Я не могу вас допустить к работе.
– И что мне делать? – Сергей отчаянно искал хоть что-то, за что можно уцепиться, чтобы не слететь в бездну отчаяния.
– Искать работу на гражданском уровне, заботиться о дочери, – врач пожал плечами. – Я не могу вас допустить к вашей работе.
– Ясно... – на нем поставили крест, и Сергей это понял. Но на пенсию содержать тринадцатилетнюю Сабину, которой взрывом повредило позвоночник, было нереально. Надо было искать заработок, притом нормальный. Соответствующий его уровню. Но эра бандитов прошла. Всех кого можно было убить – убили. Все кого не убили – поднялись, и к ним было непросто достучаться. Но был Давыдов. Сергей специально ездил к тому дому, прошелся там, и был полон надежд, что Давыдов все там же и проживает. Потому, когда прижало – поехал, просто встав перед воротами. Откроют и впустят, значит, может получить работу. Не впустят... Лучше об этом не думать.
– Заходи, – Давыдов, постаревший, но не утративший внутреннего лоска, сам открыл ему ворота.
– А где эти морды? – язвительно спросил Сергей.
– Время не то, внешность уже не важна. Ты чего пришел?
– Работа нужна, – рубанул он. – Любая. Готов на все.
– Припекло, значит, – хмыкнул Семен Маркович. – Только я уже не тот, кем раньше был. Я – прилежный гражданин строящейся страны.
– Семен Маркович... – Сергей был на грани. – Хотите – на колени встану? Мне просто очень, очень нужна работа.
– Любая, значит? – колко, как и ранее, взглянул на него Давыдов.
– Любая, – согласился Сергей. – Легальная, нелегальная. Главное – денежная.
– Моя – легальная. С отрядом сойдешься, примут тебя – будет тебе достаток.
– Согласен, – Сергей кивнул. – Пойду, куда надо.
– Приперло?.. – Давыдов усмехнулся. – Бывает. Лови номер.
И Седой пошел. Он уже не по фамилии «седой» был, а по внешности. Смерть жены и детей высветлила его волосы до серебра. А душу до прозрачности. Что его удерживало в этом мире – жизнь Сабины. Их первого, желанного ребенка. Их звездочки. Его и Ларисы. Поэтому с группой Седой шел знакомиться как со стадом, которое поможет ему поднять дочь на ноги.
– О, ты смотри, кого нам придали, – хохотнул массивный мужик, что занимал сразу два стула. – Девочка-припевочка. И что же эта девочка умеет?
– Прошу любить и жаловать, – неизвестно откуда появился Давыдов. – Ваш снайпер. Мальчик – умничка. Бьет десять из десяти.
– Да ладно, – удивился другой. – Даже наш, прошлый, десятку не выбивал.
– Этот – профи, – хмыкнул Давыдов. – Но. У него проблема. ПТСР. С ПА.
– Зебись, – хмуро хмыкнул незаметный парень. – Нам еще не хватает панических атак в задании.
– Он – профи, – напомнил Семен Маркович. – И он еще не подводил. Так что давайте, попробуйте, возьмите его в группу.
Его и взяли. Сергей работал по максимуму. Не жаловался, не советовался, не ждал замены. Четко, ясно, точно, отрабатывал все цели, получая тычки по плечу и сумму на карту. Постепенно с группой наладились отношения, и он расслабился, понимая, что это теперь его семья. За все те три года, что был с ними, панические атаки, что приписал ему психолог, не случались ни разу. До того момента, как...
– Автомобиль видишь? – прозвучало в наушниках
– Вижу.
– Выйдет цель, и ты должен ее снять или до посадки, или в автомобиле, понял?
– Понял.
– Жду.
Сергей положил винтовку, направив ее на цель, и готов был нажать курок... Но увидел, что в машину садится женщина с ребенком.
И премкнуло. Он не смог нажать курок. Прошлое вернулось, соприкоснувшись с реальностью. Ему дали отчет по взрыву машины его жены. Это был снайперский выстрел. И сейчас убить женщину с ребенком, отправив их в ад с пеклом, он не мог. Просто не мог положить палец на спусковой крючок, и нажать. Не мог!
– Чего медлишь?
– Не могу, – прохрипел он. – Не бабу с ребенком.
– Да ты охренел?!! – раздалось по связи. – Это же...
Связь оборвалась, а вскоре его группа, которая должна была скрываться – вышла на свет, вступив в бой. И Седой смотрел, как они гибнут, понимая, что мог всего лишь одним выстрелом закончить все. И понимал, что не смог бы сделать этот выстрел. И помочь своим, сидя в пятистах метрах от бойни, тоже не может. И что все, что ему остается – смотреть, как погибают те, кто пошел врукопашную только потому, что он не смог выстрелить.
