2 глава
7 апреля 2019 г., 22:02
Едва удалось не проржаться там же, в комнате, такое невероятное выражение лица было у Родиона. Не, ну а что он хотел? Показал мне, что вырос из детских штанишек, захотел самостоятельности? Иди, родной, становись к делу. Я уже вырос из тех, кто всех на своих плечах тянет. Может, это было и подло с моей стороны, но Олег прав. Я действительно задавил своего эннэшше, практически не оставив ему самостоятельности. Не думал, что у него появится желание взять ее лично, и поставить меня перед фактом, но, как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Бери клан в руки и управляй им так, как видишь, а я уже проконтролирую, чтобы от твоего управления ребята не взвыли. Ну и сам, наконец-то, перестав тащить на себе еще и эту проблему, займусь тем, что мне более всего интересно.
Гэсса я снова нашел на его огненной лежанке. Нет, так дело не пойдет. И огонь этот для него слишком слаб, так и не прогревая его в достаточной мере, и только и делает, что бока себе належивает.
– Снова валяешься? – когда он поднял голову, смотря кого там принесло, спросил я.
– Да, – Гэсс мрачно кивнул. – Бесполезно. На час или два становится теплее, а потом снова холод.
– Лови, – окунул я его в силу магии, которой у меня было в избытке.
Чтобы поговорить с Шанасс, показать ей свои умения и выяснить, как этим всем действовать на Урее – мне пришлось до сих пор гореть, так что силы у меня было в достатке, и чтобы ее не копить, нужно было сбрасывать. Гэсс для этого подходил куда как лучше остальных людей.
– Что у вас там случилось? – сразу оживился ярдан. – Судя по эмоциям, тебе сильно досталось.
– Да уж, сильно, – я слегка подувял, на минуту потеряв свой веселый настрой. – Идем, прогуляемся. Кое-что сделаем, да и поговорим.
– Что-то серьезное случилось?
– Не то что бы, но совет мне твой нужен.
– Хорошо, дай мне пять минут, – согласился Гэс, после чего, открыв портал, шагнул в свою комнату, уже там загасив свое пламя. Я еще успел заметить удивленный взгляд Итана, который повернулся к этому искрящемуся настоящим пламенем чуду, а после портал закрылся. – Ну, что там у тебя произошло? – появился Гэсс через три минуты, вместо пяти, да не один, а с Итаном.
Я подозрительно окинул пацана взглядом, но говорить ничего не стал. Пусть идет с нами. Просто так Гэсс бы его не взял, а тот бы без особой надобности с нами не напросился. Да и если что, то память я ему подправлю.
– Да так, – я отмахнулся. – Родион попытался мной манипулировать. То ли на Виктора насмотрелся, решив, так же как и он, вырваться из-под опеки, то ли самостоятельно дошел до уровня, когда в моих объятиях тесно.
– И что, ты переведешь его в ранг семьи?
– Не знаю, – я пожал плечами. – Вообще, посмотрим, как он со своим заданием справится, и тогда уже будем говорить за равное партнерство. Но, скорее всего, он так и останется в подчиненном положении, разве что обязанностей побольше на свой горб взвалит, – я рассмеялся.
– То есть, ты поговорить хотел не о том, как тебя совсем недавно переколотило, – Гэсс внимательно посмотрел мне в глаза.
– Ну, тут уже я сам виноват. И кстати, этим и хотел поделиться, спросив твоего совета.
– Давай с самого начала, – согласился Гэсс, а после оглянулся. – Куда именно мы идем?
– К распадку спускаемся. Буду тебя по-настоящему отогревать, а то ты здесь больше прокоптишься, чем прогреешься.
– Огненная колыбель?.. – Гэсс даже дыхание затаил.
– Нет, гнездо, – я улыбнулся той непосредственности, с которой Гэсс бросился мне на шею.
– А что значит огненная колыбель и гнездо? – переспросил Итан.
– Колыбель, это то, что в моем мире родственники делают для остывшего яргена, – пояснил Гэсс. – Специально сделанный шалаш, где можно прогреться до нужной температуры, а гнездо... Ну, практически, то же самое, только греются там все вместе. Заодно идет обмен энергетических структур. Вот Андрей и хочет сделать то же самое для нас двоих. Посидишь пока в сторонке, полюбуешься на пламя, – беспечно отмахнулся он. Ладно, я тебя слушаю. Только с начала, а не вываливая на меня проблему, подноготной которой я не знаю.
– Сначала... – я вздохнул. – Ну, если с самого-самого, то когда я вернулся сюда первый раз, то очень остро встал момент с деньгами. Большими суммами. Но, так как Рушшусс очень хорошо подправил мне мозги за четыре года моего пребывания на Урее, но мне легко удалось занять довольно денежную нишу. И начал пахать. Но ситуация обострилась тем, что деньги нужны всегда, а появлялся я здесь не так уж и часто, и каждый год искать новую работу, а после ее оставлять – не катило. Поэтому пришлось напрячь мозги и поднять контору, которая бы на тебя сама работала. Так появилось коллекторское агентство «Сервал». Но, сам понимаешь, одними коллекторскими делишками не заработаешь. А мне надо было не только свою жизнь оплачивать, но и то время, пока меня здесь не было, как-то поддерживать постоянные проплаты. Пришлось встраиваться не только в эту контору, но и в банковский бизнес. И тянуть на себе еще и эту сферу.
– Ну, это ты мне еще и раньше рассказывал, – кивнул Гэсс.
– Короче, образование, постоянное управление людьми, фигня разная с этими всеми делишками... все это меня настолько вымотало, что когда удалось, я пустил дела на самотек, и зарекся брать на себя столь неподъемные планы в дальнейшем. А еще на меня и клан навалился... – я развел руками. – Ну, и мне, наконец, пришло в голову, что сам я это все не потяну. Пришлось налаживать свой быт и там и здесь, и искать надежных управленцев, от которых точно убытка не будет. Постепенно я переложил все дела на тех, кто мне доверял и подчинялся, а сам только сливки начал собирать. Разленился, короче. А за ленью, потом и себя запустил. Ушел в вечный отдых и приключения. Занимался только своими делами, перестал держать руку на пульсе жизни, и меня начали двигать. Хотя, если быть честным, меня это уже волновало мало. Свою пенку я снял, а дальше, хоть огнем все гори. Но, за время такой своей лености, я растерял былую хватку. Просто превратился в беззаботного распиздяя с большим количеством денег, которые знал, как и куда вложить, чтобы они приносили доход. Ну, и вот... Дорасслаблялся, – я задумался.
– Ну? А в чем проблема-то? Лично я не вижу никаких предпосылок для твоего плохого настроения.
– Я тоже не видел, пока меня мой же эннэшше не обвел вокруг пальца, – я злобно поскреб в затылке. – Вот и думаю, спустить ли ему это с рук полностью, или же начать набирать обороты, чтобы раскачаться до нужного темпа.
– А ты сам как хочешь? – переспросил Гэсс, осторожно спускаясь внизх по каменистому склону.
– Сам... Да шут его знает. Это здесь я все на самотек пустил, а там, на Урее, все приходилось держать под контролем. Просто местные, там, где я жил, не очень умные ребята, а своим человеческий разум я очень долгое время гасил. Потому приходилось все делать самому. Ответственность и все такое, но когда начались мутки с бывшими приятелями Родиона, и время Земли сдвинулось относительно времени Уреи, а мои так и не передохли, а даже устроились на новом месте – я постепенно стал снимать с себя ответственность, перекладывая ее на плечи тех, кто хотел заниматься подобным. Но если я полностью перестану за все отвечать... А Родион именно мою власть у меня из рук рвет, то мне остается только заняться любимым делом. Приключениями. Я как-то и сам не понимаю, нахрена мне эта власть? Ответственность? Попытки руководства группой... Сейчас я и так практически ничего не делаю. Просто указания раздаю. А Родион, если он уже меня отстраняет, видимо, хочет что-то сделать, усовершенствовать.
– То есть, страха потерять его и всю группу, если он их переманит к себе – нет. Тогда что?
– Уязвленная гордость человека, которого облапошили. Вот что. А моя уязвленная гордость требует взяться за ум и снова подобрать всех под себя, как было ранее. Раскачаться, начать мыслить на уровне дельца, а не простого мужика, желающего отвлечься от привычной для себя рутины. Не, я как бы рад, что пацан мне попался ответственный, готовый тянуть на себе эту лямку, и судя по тому, что у него ума хватает, то не запорет свое начинание. Но сама мысль, что меня сумели окрутить, как зеленого юнца, тем более человек, что вдвое меня моложе – заставляет поднимать голову и вспоминать, как я бодался на банковской арене.
– А что хочет не твоя уязвленная гордость, а ты сам?
Мы спустились вниз, к лесу, и я начал присматриваться к деревьям, но, как не рассчитывал обнаружить дуб в смешанном перелеске, так его и не нашел. Что ж, можно воспользоваться и лиственницей, благо, растет их здесь невероятное количество, и найти место для огромного костра, который бы не поджег остальной лес.
– Я-то?.. Да пусть дите балуется. Если ему надо повысить свою значимость – пусть повышает, но как-то бы не хотелось, чтобы это творилось за мой счет. В смысле, чтобы меня не считали за лоха, которого легко можно под себя прогнуть. Если того, что было, больше не повторится, но флаг ему в руки. Я только свободнее буду.
– А если повторится?
– Сплюнь! – зло попросил я Гэсса. – Потому что я с ним, как ты с Виктором, нянчиться не буду.
– Думаю, что Родион, отвоевав себе нишу, легко там устроится, и больше из-под тебя ничего тянуть не будет. Да и не сравнивай своего с моим. Если Виктору дать слабину, то он на себя все перетянет, а потом и меня под кровать загонит. И не успокоится, пока вся власть надо мной не окажется в его руках. А вот Родион таким заниматься точно не будет. Да и то, что он сделал... – Гэсс пожал плечами, а после посмотрел на меня с вопросом. – Кстати, а что?
– Вдумчиво подошел к поставленной цели, и исполнил желаемое, не поставив меня в известность. Знаешь, если бы он часть денег у меня увел, или перехватил бы контроль управление над кланом – я бы даже не обратил внимания. У нас все друг другу, так или иначе приказывают. Если бы какую-то дурость совершил... Ага, это то, что надо, – кивнул я сам себе, увидев широкий кусок скальной породы, врезавшийся в лес. Дерна на камне не было, рядом, минимум как метров сто, не наблюдалось никакой растительности, да и выход породы был практически ровным, что как раз соответствовало моим желаниям. – Короче, говорю же, провели и развели. Он, следуя своим целям, соблазнил меня заняться сексом на базе. А потом еще и хладнокровно объяснил, зачем именно это сделал. А это, ты уж прости, обидно до звездочек.
– А это уже удар ниже пояса, – помрачнел Гэсс. – Да, такое точно спускать с рук нельзя. Какой выход видишь из создавшегося положения?
– Наказать – наказал. На место поставил. Повторного терпеть не буду. Теперь просто ждем. А вот насчет того, чтобы вернуться в свою нишу – подумываю. Но, блин, как же не хочется...
– А ты не возвращайся в том же ключе. Вернись иным, – Гэсс пожал плечами. – Найди себе интерес по душе, но постарайся проникнуться им так же, как раньше проникся выживанием.
– А что, это идея, – согласился я, а после, закончив свои «инжинерные» постройки, скомандовал: – марш за пределы площадки, сейчас я здесь творить буду.
Прошлый раз я смухлевал. Просто сложил, да еще не сам, а чужими руками, обычный погребальный костер. Да и сам на нем чуть не загнулся, спасибо Гэссу – вытащил. А вот настоящее гнездо еще надо суметь сотворить.
Сухостоя, к сожалению, не было, поэтому пришлось убивать живые деревья. В смысле, готовить их к огню. Я выбрал, для начала, две средних, метров на пятнадцать, лиственницы, начав сушить их стволы изнутри, выбрасывая влагу вовне, в лес. Когда хвоя, опала, собрал ее, с помощью телекинеза переместив внутрь будущего гнезда, а после начал разбираться и со стволами. Снял все ветви и кору, бросив на хвою, а после, сосредоточившись на одном из выбранных деревьев – расщепил его в крупную щепу, толщиной не более пяти сантиметров, и этой щепой выложил внутренний контур будущего гнезда, поддерживая плотными щитами, пока вокруг будущего гнезда не легли полубревна второго, составив собой довольно плотный пятиугольник. Да и уложил как в срубе, постаравшись придавить их так плотно, как только можно. Только снизу дал вход воздуху. Ко всему прочему, устроил три горизонтальные площадки, возвышающиеся друг над другом не больше чем на полметра. Жар должен быть так высок, чтобы нас даже не прогрело, а проплавило. А для этого нужно было не только периметр выставить, но и устроить жар под нашими телами. Под конец, снова обложил этот «сруб» ветками, уже снятых с просушенной третьей лиственницы, снова раскрошив ее в щепу, чтобы создать над гнездом шалаш, и этакую лесенку, по которой можно будет взобраться наверх.
Оставшись довольным тем, что сотворил, я принялся раздеваться.
– А ты чего ждешь? – удивился я Гэссеру. – Особого приглашения?
– Любуюсь, – улыбнулся тот. – Если я прав, то это будет очень похоже на легендарную божественную купель, о которой рассказывали старшие ярданы.
– О, вот как раз хотя бы подобный жар я и хотел нам устроить, – согласно кивнув, я оставил одежду на самом краю скального выступа, а после посмотрел на Итана. – Тебе будет чем заняться, пока мы прогреваемся?
– А, да, я с собой КПК захватил, так что не соскучусь, – чуть напряженно произнес он. – А с вами точно все нормально будет?
– Точно, – хмыкнул я. – Мы, как две саламандры, будем греться в пламени.
– А танцевать?
– А нахрена? – удивился я. – Скорее уж спать завалимся. Процесс долгий. Часов так на пять затянется, а то и еще дольше.
– Тогда, давай я сразу все скажу, что хотел, а после вернусь назад. Я еще не все расчеты завершил.
– А как ты под свод попадешь?
– А вот так, – Итан, усмехнувшись, повел рукой, создавая портал, в котором виделся выход в комнату. – Я многому научился.
– Ладно, рассказывай тогда, – согласился я.
Погода была теплая, так что замерзнуть, даже без одежды, не представлялось возможным.
– Я нашел тот материал, который ты просил. Тот, особо жесткий, который можно на себе таскать как естественную броню. Надо еще с Валентином Валерьевичем поговорить, чтобы узнать все параметры нужной защитной брони, и где-то усилить, а где-то добавить эластичности, но даже сейчас могу сказать, что это специально структурированная зубная эмаль.
– Она же крохкая, – удивился я.
– Структурированная, – повторил Итан для идиотов. – При нужной обработке химическими элементами собственного тела, она, при нужной толщине, будет ничем не уступать кевлару. Только я еще поработаю над формулой. И ты не забывай, что у вас там, как ты говорил, может быть своя собственная таблица элементов. В этом случае, я ничем помочь не смогу, если только сам там не побываю и все не прощупаю. Может вы, как андроиды, сможете нужные для построения собственного каркаса элементы, забирать из внешней среды. Тогда бы углеводородная структура была куда лучше. Главное – обучить вас строить эту формулу не только на бумаге.
– Что-то еще?
– Да нет... Все.
– Ну, тогда шуруй домой, – придал я ему ускорение шлепком по спине. – Если спросят – скажи, что я задержусь. Спросит Родион – скажи, что я гнездо для Гэсса построил. Он знает, что это такое, – я ждал, пока парень пройдет по порталу, но он все медлил. – Ну? Что еще?
– Скажи... – почти шепнул он, оглянувшись на Гэссера, – а Гэссу обязательно с Виктором быть?
– Рассказывай, – посерьезнел я. – Чем тот тебя не устраивает.
– Не только меня. У Гэсса каждый раз портится настроение после общения с ним, да и когда они вместе... – Итан поежился. – Если бы я верил в вампиров, то сказал бы, что Виктор пьет из Гэсса жизнь. Ему постоянно холодно, он ежится, а когда спит – стонет.
– А вот за эту информацию отдельное спасибо, – кивнул я. – Иди. Я разберусь.
Итан кивнул, после чего открыл проход, юркнув в собственную комнату.
– Я весь в предвкушении, – улыбнулся Гэсс, первым забравшись на созданную башню, проверяя, выдержит ли она наш вес, но в этот раз я все делал на совесть, так что огонь должен был достигнуть довольно высокой температуры.
– Я тоже, – согласившись с ним, я поднялся на высоту практически трех метров, уже там перетекая в форму яга, свернувшись удобным клубком, поманив Гэсса к себе. – Давай, «солнышко», разгорайся.
– И ты тоже, – согласно усмехнулся он, устроившись в моих объятиях, без какого либо подтекста на будущий интим.
Пустив искру вниз, на хвою, что должна была поджечь мелкие ветки, я полыхнул жарким пламенем собственной магии, которую держал в пригашенном состоянии, почти мгновенно заставив пылать и Гэссера.
«Что у тебя за непонятки с Виктором? – когда пламя удалось хорошо раздуть, начал я допрос. – Даже Итан заметил, что у вас не все в порядке...»
«Не все в порядке, это еще слабо сказано, – невесело поведал Гэсс. – Он меня подавляет. Вымораживает. Закрыл все чувства и эмоции, и давит такой же закрытостью и меня. Но уходить не хочет».
«Ясный пень! – злость полыхнула так, что опалила всю конструкцию дополнительной силой, заставив ее разгореться жарче. – Он же рядом с тобой практически бессмертен! Вот ему и неудобно терять такой источник силы, а то, что ничего не дарит в ответ, не поддерживает твое внутреннее пламя... Ну, не знаю. Мне это похоже на грубое использование. Оно тебе вообще нужно?»
«Понимаешь... – Гэсс прижался чуть плотнее, остановив дыхание, переходя в свою, иную структуру ярдана, да и я сам тоже постепенно начал отключать физические параметры, потому что оказаться в этом пламени плотским объектом было чревато. – Я подумать даже никогда не мог, что так подсяду на секс. Не представляю себе, как буду жить без этого. А найти нормального партнера довольно сложно. Ну не буду же я от одного к другому метаться, так? Вот и терплю. Виктор, как любовник, очень хорош. А вот как человек – не очень...»
«Мне найти тебе другую кандидатуру? – спросил я. – Есть на примете один. У вас с ним матрицы чем-то схожи. Да и... – я ментально улыбнулся, – заметил. Засматривается на тебя с вполне гастрономическим интересом. Так что если решишь сменить партнера, то, думаю, все у вас получится более чем хорошо. Кстати, – сразу предупредил я. – Он – ведомый, но будет чувствовать себя уютно в обоих случаях. Берешься?»
«Ты случайно не о Сергее говоришь? – Гэсс чуть приподнял голову с моего плеча. – За ним такое заметил...»
«Случайно – о нем, – согласился я. – Правда, там еще над психикой поработать надо, так как гасит в себе свои плотские желания, но то, как он на тебя смотрел... – я покачал головой, вспоминая ментальное прикосновение к душе Седого, когда он взглядом ласкал Гэсса, нежащегося в огне. – Мне кажется, если ты, хоть шаг сделаешь ему навстречу, он просто задушит тебя своим обожанием. И в его пламени ты будешь загораться сам, а не тлеть, как с Виктором».
«Если только это не будет ломкой его восприятия, – помедлив, согласился Гэсс, ментально застонав от блаженства, когда огонь, наконец, взревел в полную силу, захватив нас в свои объятия. – Боги, как же хорошо... И как ты был прав, говоря, что там я только прокоптиться смогу...»
Как ни странно, но в охватившем нас жаре, мы чувствовали не прилив энергии, готовые действовать, а невероятное умиротворение, как в зимние ночи под теплым одеялом, так что наш разговор как-то сам собой прервался, и мы заснули в объятиях друг друга, сладко плавясь в объятиях этого, так нужного нам тепла. Точнее не нам, а Гэссу. Я же просто присоединился к его пиршеству, понимая, что огонь легко и безболезненно снимает окалину проблем, оставляя искриться первозданной чистотой собственных душ, освобождающихся от внешнего влияния.
Проснулся я от того, что Гэсс вжался в меня еще сильнее, пытаясь уберечь остатки тепла, а так же от чьего-то очень неприятного взгляда. Пришлось ментально раскинуть паутину своего восприятия, чтобы найти чуть выше человека, который буквально давил меня своей ненавистью. И да, Гэсс был прав. От него шел холод. Мертвенный холод. Человек все для себя решил, и в момент, как я его застал – смотрел в прицел. Все, что я успел сделать – прикрыть собой тело ярдана, уже остывшего до температуры материального объекта... Но, только как-то рассчитывал на пулю, а не гранату, выпущенную из подствольника.
Очнулся от собственного сиплого стона, чувствуя такую адскую боль, с которой уже давно в своей жизни не сталкивался. Сознание очень быстро напомнило, что значат именно эти болевые ощущения, и желание убить Виктора стало еще сильнее. Но это все потом, когда восстановлюсь. А терпеть здесь и сейчас адское мучение восстановления собственного тела был не намерен. Да и на Урее дел достаточно, так что уже собрался ускользнуть в собственное бессознательное состояние...
– А ну не сметь! – прикрикнул на меня кто-то вполне знакомым голосом. – Потерпишь еще полчаса или час, ничего с тобой не случится!
«Что произошло?» – попробовал ментально спросить я, потому что глотка явно была обожжена, но моего посыла не услышали. Словно я внезапно разучился говорить мысленно.
Панический страх забился в черепной коробке. Это же чем меня надо было приложить, чтобы не только мое тело убить, но и лишить всех тех возможностей, что я годами нарабатывал?..
– Андэр, прекрати паниковать! – голос послышался чуть ближе. – Ты затягиваешь регенерацию. Просто полежи спокойно пару часов. Сейчас я тебе еще и обезболивающее вколю. Главное – не уходи. Будь здесь. Когда восстановишься – сам все поймешь. И чем скорее ты расслабишься, тем быстрее пойдет процесс. Главные органы и системы уже практически восстановлены, скоро начнется заживление внешних покровов. Вот тогда и поговорим.
Практически сразу после этих слов пришла легкая эйфория, которая немного успокоила разгоряченный разум, и дала собраться с мыслями.
Все, конечно, хреново, но судя по тому, что регенерация довольно успешна, не совсем фатально. Да и то, что я все еще в своем собственном теле, каким бы оно ни было на данный момент – слегка упрощает задачу. Не нужно снова выбираться из самой жопы мира, куда меня могло занести переселение, если путь на Урею закрыт. Не нужно добираться перекладными до базы, где обосновались все, кто мне дорог. Просто потерпеть и восстановиться. А после и выяснить, что же произошло.
– Как он? – услышал я встревоженный голос Родиона.
– Появились внешние реакции, – ответил этот странно знакомый голос. – Так что, можешь с ним поговорить. Отвечать он пока не может, но уже слышит. И адекватно воспринимает команды.
– А когда он выкарабкается, Лев?
Лёва?!! Я застыл от непонимания. – Если сюда перетащили Льва Робертовича, то хрен знает, сколько уже времени прошло. Его же перенести из мира в мир надо, вселить в собственное тело, привезти к нам на базу... Даже при самом хорошем раскладе – это дня два. Хорошо же меня покромсало.
– Да вот, думаю, что часа через два начнет уже подавать признаки жизни, а к утру и на ноги встанет. Прости, из той котлетки, которую вы мне в пакетике преподнесли, быстро не слепишь ничего путного. Даже с тем, что Мрис мне о нем рассказал. Нет, я, конечно, могу ногу к шее прилепить, а голову к заднице... хотя, по моему личному мнению, она оттуда и растет, – съязвил он уже в мою сторону. – Но даже при всем моем мастерстве запустить процесс регенерации оказалось очень сложным делом. К тому же, ты меня прости, то, что вы мне приказали оживить, уже даже пованивать начало.
Интересно, он из меня лича не сделает? С его-то возможностями.
– О! Голос прорезался. Не сделаю, не сделаю, хотя, очень бы хотелось поэкспериментировать в этом направлении. Как ты там? Держишься?
«Держусь, – когда ментальное общение вернулось, стало куда как проще. – Расскажите, что случилось?»
– Ты случился, – проворчал Лев. – Еще когда с тобой знакомство свел, интуиция вопила: держись от этого камикадзе подальше! Так нет, не послушался.
«А конкретнее?»
– Конкретнее – перемкнуло твоего бойца, и он, из ревности, в вас, когда ты с его дружком на полянке миловался, выстрелил из миномета.
– Они там точно не любовью занимались, – отрицательно произнес Родион. – Итан сказал, что Андрей Гэссу огненное гнездо сделал. Так что, максимум, что они делали, так это наслаждались пламенной купелью.
«С Гэссом что?» – встревожился я.
– Хм... – Робертович задумался. – Скажи, а ты случаем не знаешь, у ярданов бывают психические отклонения? То есть, они с ума сойти могут?
«Что с Гэссом?!» – я попытался приподняться, но пошевелиться так и не смог, да еще по телу такой болью шибануло, что я, кажется, на миг даже сознание потерял.
– Он пылает, – попытался успокоить меня Родион. – И не может пригасить свой огонь. Мрис, по его же просьбе, сделал ему специальную огнеупорную комнату, где сейчас и сидит, и на всех орет, кто к нему подойти пытается.
«Сколько времени прошло с момента, как Виктор меня пришибить пытался?»
– Четвертые сутки на исходе, – я почувствовал, как Родион взял меня за руку. Если уже начали возвращаться нервные рефлексы, то до полного восстановления рукой подать.
«Плохо... Очень плохо, – и для Родиона со Львом объяснил: – Он себя выжигает. Пылать он может долго, но после некоторого периода вернуть его в нормальный облик нет возможности. Так что, если он не остановится до истечения пятых суток, то выход только один: переселять его в действующий вулкан, или на какой-нибудь сталелитейный цех. Но второе – не лучший вариант. Когда Гэсс полностью потеряет разум, он станет очень агрессивным, и рядом с ним опасно будет находиться любому не огненному. С чего его так понесло-то? Вроде вполне адекватный был...»
– Ну, знаешь ли... там было с чего потерять контроль, – невесело хмыкнул Родион. – Мало того, что очнулся в ошметках одного, слава богам, бессмертного яга, так еще и Виктор его добить пожелал. Притом не просто пустив пулю в лоб, или так же разметав, как тебя, а попытался начать его пытать. Гэсса это очень разозлило, и он поджарил Журова в очень медленном пламени. Вот с тех пор, вернувшись на базу, и пылает.
«Понятно... – я задумался. – Рэй, ты можешь меня к нему отнести?»
– Если он тебя в таком виде увидит, то не думаю, что это вернет ему собственный покой, – неуверенно произнес Родион.
«Черт... тогда надо срочно восстанавливаться, – я задумался над тем, что мне понадобится. – Рэй, попроси ребят, кому не сложно, дать мне кровь. Сможешь?»
– Тебе сколько литров?
«Ну... Думаю, трех должно хватить. Группа и резус не имеют значения. Мне просто нужна живая кровь. Если не получится ее ввести внутривенно, то придется Льву немного поработать хирургом. Иди, принеси мне то, что нужно для восстановления. А ты, Лев, слушай...»
К счастью, взрезать мой уже начавший восстанавливаться каркас не потребовалось. Вены проступили раньше. Так что, истыкав меня иголками, подключив сразу четыре капельницы, две в яремные вены, а две в тазобедренные, под давлением, превышающим обычное поступление жидкости в кровь, в меня в течение пятнадцати минут загнали все три литра затребованной крови. Да еще и Родион с Джэйл решили моими донорами стать. От этого отказаться я точно не мог. Оба эннэшше были частью меня. Здесь, конечно, мы еще не сливались, но с разумом они должны были принести с собой на Землю свои способности к повышенной регенерации, что мне сейчас было очень даже нужно. Так что, часа через три внешне тело полностью восстановилось, разве что еще некоторые функции действовали плохо. Но, по сравнению с тем, что было в начале суток, я выглядел как новенький. Разве что управление силовыми нитями еще не восстановилось, хотя я ощущал, как магия густым потоком омывает мое тело.
Вставал с трудом. Все еще подташнивало, кружилась голова, да и общее самочувствие было совсем не радостным. А еще Лев Робертович, садист доморощенный, показал на телефоне фотографию того, что он собирал на операционном столе. Он был прав. Фарш. Самый большой неповрежденный кусок плоти оказался моей собственной правой кистью, которой я прижал к себе Гэсса, подвернув его под себя, спасая от выстрела. Как я понял, то щит, которым прикрылся от удара, сработал как двойной пресс, поглотив силу попадания мины, и распределив ее по всей поверхности... уже внутри щита. То есть, устроил я себе эффект микроволновки для куриного яйца. И если бы это все еще в щите и находилось, но нет. Когда как цельный объект я перестал существовать, щит распался, и весь этот «коктейль» вылился на Гэсса и не погасшие угли. Так что, подхохатывая, Лев то и дело называл меня «котлеткой». Но я не обижался. За то, что он меня лишил двух годов ада восстановления, я ему еще и не такое простить был готов.
Я не шел, можно сказать – плыл, так что Родион, понимая, что я так до второго пришествия к Гэссу идти буду, подхватил меня на руки, и отнес прямо к нему в комнату.
– Я же сказал – не приближаться! – взревел ярдан.
Хотя нет, уже не ярдан. В шутку я его называл саламандрой, но теперь видел перед собой именно это существо. Даже защита Мриса не выдерживала напора его пламени, так что камень тек, а жар в комнате был такой, что зайти туда было не реально.
– Ты что творишь, парень? – я сполз с рук Родиона, но подходить к Гэсу все еще не решался. Чувствовал, что пока изменить структуру тела не смогу, и он меня точно сожжет.
– Андрей?.. – Гэссер чуть притих, пригасил свой термоядерный огонь.
– А кто еще? – я слабо улыбнулся. – Так что ты творишь, не скажешь?
– Успокоиться не могу, – раздраженно прорычал он. – Из-за этого и не сдержался. Как почувствовал, что с тобой произошло, меня просто переклинило.
– И что? Велика беда, – я хмыкнул. – Давай, успокаивайся, и иди сюда, буду тебя лечить.
– Я здоров!
– От словленного прихода лечить! – чуть повысил я голос. – А что Виктора убил, так мы, если ты помнишь, и за меньшее жизни лишить можем. Все, харэ здесь своими эмоциями разбрасываться. Я к тебе подойти не могу, пока ты бесишься. А тебе, по себе знаю, сейчас очень нужно ощутить тепло родного тебе существа. Других ярданов здесь нет, Итана ты еще на подходе убьешь, и мне, как разделившему матрицу твоего сознания, проще всего будет вернуть тебе гармонию. Ну?..
– Я не могу. Кажется, я перешел ту грань, из-за которой возвращаются.
– То есть, ты себя взбеленил из-за какого-то придурка, у которого мозги потекли, и теперь за ним и себя угробить решил?
– Вообще-то, если мне помнится, это мы с тобой виноваты в том, что у него крыша поехала.
– Ты еще скажи, что я.
Нет, прекрасно понимал, что человеческий менталитет наложился на психику ярдана, и что тот может начать искать виноватых. Да и спорить бесполезно. Моя вина на лицо. Я слишком сильно не хотел делать то, на что меня подписали, поэтому поступил так, чтобы тот, кто требовал у меня решение вопроса именно таким способом, очень пожалел. Но я думал, что Виктор проникнется тем, с каким трудом и с какими жертвами, что психологическими, что физическими, будет связан возврат его любимого. Ну да, он и проникся. Встал цербером над ним, перекрыв кислород. А в какой-то момент сознание полностью перемкнуло, и он начал считать ярдана, который дарит здоровье и долгую жизнь своей собственностью.
– И ты! – Гэсс уперся в меня нечитаемым взглядом горящих практически белым огнем глаз. – Потому что надо было меня удержать на Урее, а не позволять уходить сюда!
– Заебись! – я взмахнул руками и, не удержавшись на ногах, покачнулся, опершись на Родиона.
– Андрей!.. – Гэсс рванул ко мне, как-то сразу затушив свое пламя, но, будучи все еще горячим, заставил меня зашипеть от боли в ошпаренной коже. – Прости...
– Бестолочь ты, – пробормотал я, прижимая Гэсса к себе, чувствуя, как от него ко мне рванул поток невероятной силы, который я не просто впитал, а буквально высосал из него, ощутив облегченный вздох.
– Спасибо. Мне действительно легче.
– А я понял, что произошло, – опершись на его руку, я потащил прочь из этого огненного филиала ада. – Когда меня не стало, ты как-то интуитивно впитал в себя всю мою силу, не дав ей вырваться вовне, а то, думаю, это было бы схоже с ядерным взрывом. А так как раньше ты в себе такой мощи не чувствовал, и не знал как ее пригасить, или вовсе заставить заснуть, то она тебя и жгла, – я со вздохом облегчения упал на диван в нашей комнате отдыха, максимально растекшись по его поверхности. – Мы здесь все почему-то с ума сходим, – пожаловался я Родиону. – Словно все подспудное, лежавшее на дне давно и долго, внезапно всплыло на поверхность, пахнув на нас таким дерьмом, что мы перестали себя вести как люди. И только когда запахло жареным... – я слабо рассмеялся собственной идиоме, слегка разряжая обстановку, – только тогда и осознали, что чуть не натворили. Или не осознали. Надо что-то с этим делать, парни.
– Надо, – согласился Родион. – Потому что здесь мы с жиру бесимся.
– Ладно, подумаю над этим. Ты лучше расскажи, как вы Льва умудрились с Уреи вытащить.
– Да там все просто было, – махнул рукой Родион. – Мы как раз с Олегом разговаривали, когда все случилось. Меня чуть из тела не вышвырнуло, когда осознал, что тебя здесь больше не чувствую, а потом и Гэсс пришел, рассказав, что случилось. А Олег подтвердил, что ты на Урее так и не появился. Вот и осталась слабая надежда на то, что твой дух все еще здесь. Потому мы быстро договорились со Львом Робертовичем, и Олег его там... прибил маленько. С его собственного согласия, притом. А здесь встретили ребята Пола и сразу же отправили частным самолетом к нам. Ну, пока суть да дело, примерно два дня и прошло. А после уже Лев занимался ювелирной работой, реанимируя ткани, оживляя клетки и составляя из них то, что можно было бы назвать телом. Еще сутки потребовалось просто вливать силу, чем мы втроем с Мрисом и занимались, пока не наметилась тенденция к улучшению внешнего вида того, что от тебя осталось, – Родион передернул плечами. – А потом ты уже сам, буквально за три часа поставил себя на ноги. Кстати, а чем тебе кровь помогла? Если бы ты сказал искать тебе именно по группе, то да, я бы понял. Но так...
– Это было самое простое питание для моего истощенного организма, – нехотя отозвался я. – Регенерация напрямую зависит от количества строительного материала. Живого. От кого этот строительный материал берется – не имеет никакого значения. Если рядом есть живая плоть, еще не отмершие клетки, несущие в себе все нужные организму ферменты, то очень легко регенерировать даже обширные повреждения.
– То есть... – Родион шокировано замер. – Ты ее как бы... Съел?
– Да. Это особенность плеяд, – попытался я оправдаться. – Мы, те кто сливаются в единое целое, можем преобразовать под себя любое количество подобной себе плоти, создав из нее строительный материал для своего тела. Потому, если ты заметил, я буквально тыкаю всех носом, чтобы они жрали сырое мясо и пили кровь убитых животных. Одно дело рост и взросление, а другое дело – простое дополнение собственной массы.
– Буду знать. Очень хорошая система, кстати. А я-то думал, чего мне есть хочется после ранения, когда за Давыдовым пошли. Ну и съел двойную порцию, разве что приглушив аппетит.
– Так, дорогой, – я, кряхтя, привстал на руке. – А когда вы с Джэйл последний раз устраивали себе чисто мясное сыроедство?
– Давно, – Родион понурился. – Мне вообще в этом теле трудно переваривать сырое мясо, а Джэйл его здесь вообще не ест. Только рыбу.
– Дожили, – я снова упал на удобную лежанку. – Закажи через Пола примерно десять кило свежего, отборного мяса, парного желательно. Или же пусть везет животное сюда, здесь разделаем. Буду вас учить нормальному питанию. И тебя Гэсс, – предупредил я и, повернувшись на бок, наконец, заснул.
