Импринтинг трех миров - 2 (выход на новый уровень)

      Войдя в комнату отдыха, мы заметили троих, что уютно устроились на диванчиках вокруг небольшого стола, уставленного сладостями, с большим самоваром посередине.       – Неплохо восседаете, – заметил я, оглядывая Мриса, Шанасс и Гэсса. Все три – не люди и, видимо, мы перебили очень интересный разговор.       – Восседаем, – согласилась Шанасс. – На всякий случай.       – Это на какой такой «всякий»?       – Собирать ваши клочки по закоулочкам, – хмыкнул Мрис. – Вы здесь устроили такое шоу невиданной агрессии, что для спокойствия людей, пришлось их переправить на вторую базу.       – Так все же за дверями было...       – Андэр, когда ты не закрываешься, от тебя фонит собственными эмоциями. И не только от тебя, – Гэсс взглянул на Родиона. – Эннэшше через некоторое время перенимают твои возможности.       – Только в слегка измененном виде, – добавила Шанасс. – Если ты только распространяешь эмоции, то Родион ими заливает все пространство. И нам не хотелось насилия и изнасилований со смертельным исходом.       – Понимаю, – я присел на край дивана, подтянув к себе тарелку с печеньем. – А вы спелись, я вижу.       – Спелись. И спились, – Гэсс мягко улыбнулся, пододвинув мне чашку с только что налитым чаем.       – А вы, я вижу, сумели не убить друг друга, а разобраться в возникшей ситуации, – осмотрел нас Мрис. – Даже странно.       – Странно? – я удивился. – У нас не было желания убить друг друга.       – За себя говори, – буркнул Родион.       – А так же можешь вспомнить то, что ты сделал в ресторане, – язвительно добавила Шанасс.       – Мы разобрались. И пришли к некоторому обоюдному согласию, – я отхлебнул горячий душистый чай, настоянный на травах, наслаждаясь вкусом. – Я осторожно меняю восприятие Родиона насчет одной истории, которая нас и рассорила, а ты, Мрис, устраиваешь нам единение душ. И все пойдет как по маслу.       – Ну, вариант не то чтобы плохой, но не продуманный, – Мрис никуда не спешил, и это было видно по его настроению. – Во-первых, ваши души объединять не следует. Именно в том смысле, в котором хочешь это сделать ты. Не так, как вы это с Гэссом проделали. А во-вторых, я не вижу смысла менять восприятие твоему эннэшше. Когда мы сделаем то, о чем вы просите, но используя свои методики, вы начнете понимать поступки друг друга, чувствовать вашу связь на расстоянии, но не станете копиями друг друга.       – Так и с Гэссом мы не стали копиями...       – Андрей, я сам руководил процессом разделения матриц, – вмешался Гэсс. – И знал, что нужно делать, чтобы не стать твоим подобием. Если же вас с Родионом спаяют, а потом разделят, то это будет уже совсем другой вид слияния.       – То есть, нет?       – То есть «да», но немного иным способом, – успокоил меня Мрис. – Я просто усилю некоторые нити привязанности, которые у вас уже есть, и построю между вами ментальный канал.       – Нет, Мрис, этого мало, – вмешался Гэсс. – Нужно не только нити укрепить, но и поставить между ними этакий мост, чтобы каждый мог в любой момент войти в сознание другого и просмотреть все мотивы каждого из действий.       – Дать друг другу ключи от своего дома... – пробормотал Родион, и я переглянулся с ним, вспомнив, что Олег уже пробовал построить между нами подобный канал восприятия.       – А, так вас уже пытались синхронизировать? – тут же отреагировал Мрис.       – Да. Олег. Практически сразу, как мы с ним познакомились.       – Тогда это еще проще. У вас эта связь уже есть, так что ее нужно только усилить.       – Ну что, сейчас ими займемся, или позже?       – Я чай еще раз подогрею, – отмахнулся Мрис. – Да и пирожные засохнуть не успеют. Давайте, ложитесь, – бросил он в угол конструкт, который развернулся большой кроватью. – Друг к другу поближе, а лучше, так и вообще обнимитесь.       Пожав плечами, я улегся на кровать следом за Родионом, прижавшись к эннэшше, положив ему голову на плечо, хотя мы так никогда не спали. Привычка раскидывать конечности у нас была обоюдная. Но вот просыпались в объятиях друг друга мы довольно часто.       – С-спать... – прошипела Шанасс и я, уже практически сквозь сон заметил, как меняется ее тело, вытягиваясь не слишком длинной черной муреной...       – Так что с ними решим? – первым, после того, как эннэшше заснули, подал голос Гэсс.       – Я бы им головы оторвала, и сказала бы, что так и надо, – прошипела Шанасс, заметив, каким взглядом на нее смотрит Мрис. – А ты, паучок, оставь пока свои поползновения в мою сторону. Девчонка, как я поняла, еще слишком мала для сексуальных домогательств.       – Я всего лишь любуюсь, – Мрис даже не показал своего смущения. – Никогда не видел таких совершенных существ. И я не о теле, а об ауре.       – Раскройся, – скомандовала Шанасс, и нхину ничего не оставалось делать, кроме того, как показать себя. Богиня смотрела всего пару секунд, после чего качнула головой. – Мрис, а ты догадываешься, что уже практически прошел свой путь материального создания?       – Не только догадываюсь, но и знаю. К тому же, пара капель крови, полученных мной от Андрея, ускорили процесс моего преобразования.       – А чего ты еще здесь?       – Интересно, что эти мальчишки еще выкинут. Когда они появились у меня в пещере, моя жизнь засверкала новыми красками. Так что мне пока еще рано переходить на следующий уровень развития.       – Переходить на следующий этап нужно. Другое дело, что никто не заставляет тебя покидать пещеры. Но, в случае полного преобразования тела, ты спокойно сможешь перемещаться между нашими мирами. И мало того. С Уреи ты можешь выйти в общее пространство, и побывать в любом из миров, на который только взглянешь. Андрей легко сможет вместить твое преобразованное сознание, если он уже со мной справился.       – А ты почему сидишь в теле девочки, если сама уже полностью преобразована в бестелесное существо?       – Сам ты существо! – Мрис и Шанасс рассмеялись одновременно. – Нельзя мне, – чуть позже добавила богиня. – Ты здесь свой, а если заметят меня, совсем не принадлежащую пантеону Земли, то всю вашу группу ждут очень большие неприятности. А я этого не хочу.       – Андрей тебе чем-то дорог?       – Он – мой любимый проект, – произнесла Шанасс. – И самая главная заноза в моем хвосте.       – Да, есть такое, – согласился Мрис. – Его невозможно не заметить. Так что решим?       – Мрис, а ты помнишь, как делал визуализацию некоторых своих конструктов? – вмешался Гэсс. – Сможешь их личности проекциями поднять? Я немного разбираюсь в программировании...       – Да все здесь в программировании понимают, – отмахнулась Шанасс. – Но да, Мрис, лучше выведи на общее обозрение.       – Получайте.       Все трое застыли перед картой двух сознаний, плотно, но своеобразно переплетенных друг с другом.       – Ну они и начудили... – первой нашлась что сказать богиня. – Вроде все связи есть, но так перекручено...       – Шанасс, – Гэсс вздохнул. – У Андрея больной разум. Он выживает только за счет того, что в его душе есть искра иного, более сильного существа, слегка помешанного на справедливости, как ты сама нам рассказала. Если бы не это, то парня надо было бы держать в психушке, да еще и в мягкой комнате.       – С этим не согласен, – качнул головой Мрис. – Сознание больное, ты прав. Но посмотри на эти участки, – ткнул он пальцем в гармоничные линии, подсвеченные нежно-зеленым светом. – У него очень правильная структура взаимоотношений с теми, кого он принял в свой клан. Обилие существ, которых он взял под опеку, заставляют его скрывать свое безумие, подавлять. А вот эта линия, если не ошибаюсь, отношения к нему эннэшше, они как груз, придавливают его безумие, прорастая в него, меняя сознание в более-менее принятый нашим обществом вариант.       – Пока меняют, – скептически произнесла Шанасс. – Только ты не учел, что его личность сильнее, чем ее подобия. И в какой-то момент все это «продавливание» прекратит воздействовать, и безумие затопит.       – Не думаю, – Гэсс покачал головой. – Посмотри на эти нити, – указал он на те, что шли от сознания самого Андрея. – Он тоже пытается править свою неправильность. И взаимодействие структур ведомых, плюс его собственное сознание, могут пробить вот этот узел быстрее, чем он разрастется. Можно сказать, что Андрей себя сам лечит. А вот еще... – Гэсс посмотрел на Мриса. – Увеличить можно?       – Как на планшете, – отозвался тот.       – Спасибо. Смотри, Шанасс, – Гэсс расширил картинку. – Вот с этой стороны. Это, как я понял, ваше воздействие, и Мриса. Вы его тоже правите, хоть и не догадываетесь об этом. Магия, вмешательство богов, единение с плеядой... Все это прогрызает кокон безумия, исправляя его. Если так будет продолжаться и дальше, то в определенный момент все исправится. Рассосется, так сказать. И, максимум, который мы будем иметь, это не совсем обычные сексуальные предпочтения нашего объекта, которые вполне будут вписываться в реальность его эннэшше.       – Гэсс, а могу тебя спросить? – Шанасс повернулась к ярдану. – А ты кто такой? И какой твой возраст настоящий?       – Я – ученик Яшшира, и, прости, это все, что тебе надо знать, – спокойно отозвался Гэсс.       – Ученик Яшшира?.. – Шанасс задумалась, а после дернула хвостом, уставившись на пламенного. – У него был только один ученик! И ему, на данный момент, более полутора тысяч лет! И ты, мелкий, не можешь быть его учеником!       – Почему? Могу, – Гэсс пожал плечами. – Просто все, что мы изучали, и что он вкладывал в мой разум, по моему согласию было сокрыто. Проект по сотворению полубога, чтобы ты знала, был принят еще две с половиной тысячи лет назад, и Яшшир обучал и готовил меня, как свой собственный эксперимент, пока не понял, что меня подтянуть до этого уровня не получится. Но расстраиваться не стал, решив подготовить меня как опору вашему полубогу.       – И что тебе помешало стать этой опорой?       – Страх, – Гэсс пожал плечами. – Обычный страх. Поэтому, когда ты занялась этим проектом, прибрав к себе душу человека, случайно появившегося в нашем мире, а Яшшир направил меня к нему, я попросил скрыть знания, что он мне влил, собираясь смотреть на него издали, не вмешиваясь в то, что он творит. И так и было до тех пор, пока здесь, на Земле, не начал угасать, не получая толику своего пламени. Андрей, спасая меня, слившись своей матрицей души с моей, каким-то образом сорвал полог беспамятства, вернув мне возможность вспомнить все, что касалось как его роста, так и моих возможностей. И теперь я их осознаю, но стараюсь не вмешиваться в судьбу своего ведущего.       – Но ты ему поможешь, если нас не окажется рядом? – Шанасс приняла все слова на веру, да и ментальный кокон ярдана не мог лгать. Гэсс, рассказывая о себе, полностью раскрылся.       – Конечно помогу. Андрей стал мне не просто братом по пламени. Я знаю, к чему он стремится, чего желает, и о чем думает. И меня устраивает такой ведущий. Ладно, если все обо мне узнали, давайте решать, что и где править.       – Вот здесь, здесь и здесь, – пока Шанасс с Гэссом выясняли, кто есть кто, Мрис просматривал карту, выведенную на обозрение. – Видите, какие изломанные линии, что связывают эти два сознания? Их и надо править.       – Так в чем дело?       – Ни в чем. Я могу это сделать и сейчас, только вашего одобрения жду.       – Про мост не забудь, – прошипела Шанасс, присматриваясь к тому, на что указал Мрис. – И вот еще что. Видишь? – указала она на нечитаемое пятно в сознании Родиона, расширив карту еще больше. – Этот тоже с завихами. Только подавленными. Выведи этот контур наружу. Сделай его равнозначным контуру Андрея. Агрессия должна быть равноправной, чтобы один не испытывал вину, а второй – подавленность.       – Ты хочешь их сделать сексуально агрессивными?       – Да, – Шанасс смотрела на карту. – Агрессивными, а не смертельно опасными друг для друга и окружающих. Неудовлетворенность в сексе, у человеческого вида, очень неприятный момент. А так...       – Я понял, – кивнул Мрис. – Ну что, делаем?       – Покажи модель, которая получится.       – Вот, – вывел он исправленную модель. – Усилены линии связей... я усилил линию с их вторым эннэшше. Проведен ментальный мост. Выведены те данные, которые вы хотели, на поверхность, а так же синхронизированы потоки сознания. Я ничего не забыл?       – Вот эту линию еще протяни, – попросила Шанасс. – И синхронизируй. Их отношения должны как-то перекликаться, чтобы подобного тому, что мы увидели сегодня, не повторялось. Андрею надо расти, а не прыгать вокруг Родиона, решая недоразумения в отношениях.       – Ты же сказала, что эксперимент завершен.       – Эксперимент, Гэсс, а не жизнь этого существа. Пусть растет и развивается. В худшем случае мы получим управителя планеты, в лучшем – равного нам. Если Андрей достигнет своего пика совершенствования, сумев подняться до уровня, хотя бы нашей четверки, те, кто над нашими кураторами, не позволят его уничтожить. Просмотрят, решат, куда его отправить, если он им глаза мозолить будет, но не лишат свободы и жизни. Так что, действуй.       – Ваше решение принято?       – Погоди, – Гэсс просмотрел созданный вариант. – Я, конечно, мало что понимаю в психологии людей, но думаю, что вот эту линию тоже стоит начать растить.       – Гэсс, это линия любви к детям, – чуть напряженно произнесла Шанасс. – Тело этого яга лишено второй линии жизни.       – Не лишено. Заблокировано. Мной, – Гэсс улыбнулся. – Андрей открылся мне в момент слияния полностью, и я не мог не заблокировать вторую линию его жизни, понимая, что он не готов.       – Ах ты...       – Да вы сами могли все проверить! – чуть повысил Гэсс голос. – Но только визуально отметили изменения! И нет, пока я блокировку снимать не буду. Он еще не прошел весь путь, который ему отмерян.       – А то ты знаешь...       – А то ты не знаешь, что он еще в середине, – хмыкнул Гэсс. – Поэтому, Мрис, тяни эту линию, дав ей рост. А дальше пусть она сама встроится в кокон человека, ну, или уже не человека. И только после того, как я услышу от него, как же он мелких хочет, я открою ему эту тайну.       Шанасс рыкнула, но согласно кивнула, понимая, что ярдан в чем-то прав. Бездумно плодящиеся аборигены ее мира – не то, что бы она хотела для своего проекта. Радужные хамелеоны с исправленной ДНК, должны были появиться на свет только тогда, когда будут все условия для их появления. И этот материк, на котором Андрей засел, явно не то место, где им будет хорошо, и где они могут вырасти разумом до того же уровня, какой был у первой расы.       – Устанавливаем? – подал голос Мрис.       – Устанавливаем, – вдвоем кивнули Шанасс и Гэсс.       – Ну, а теперь пусть спят, – Мрис открыл портал в комнату пары, левитацией переместив их на собственное ложе. – А у нас еще чай недопит.       – О! Это да! – согласилась Шанасс, вновь перетекая в тело девочки, облекая себя одеждой. – Чай – это самое оно после подобной работы.       Я проснулся от того, что Родион стягивал с меня брюки, и активно начал помогать ему, извиваясь всем телом, чтобы избавиться от досадной мелочи, мешающей нам принять друг друга.       – Лубрикант возьми, – окончательно проснувшись, произнес я, увидев кивок эннэшше, ощутив его пальцы в себе, что наносили силиконовую смазку...       И не смог сдержать крика, когда Рэй, озаботившись только предварительным растягиванием, ворвался в меня. Причем крик был не от боли, а от восторга. Так, остро и резко, он в меня давно не вторгался.       Согнув меня почти пополам, терзая губы в поцелуях, шаря руками по телу, словно не зная, где лучше задержаться, он вбивался в меня, заставляя вскидываться от каждого движения, получая просто невероятный кайф. Можно сказать, что он практически насиловал меня, но подобное обхождение наливало мое тело свинцовой тяжестью полного довольства, позволяя расслабиться и раскрыться, чтобы стонами и пальцами, впившимися в его бедра, направлять, давая право брать мое тело так, как мне нравилось больше всего.       – Давай, Рэй, давай, еще... – хрипел я, уже не просто лежа, и получая удовольствие, а активно двигаясь под ним, так как он завел меня до предела. – Еще... Еще! Жестче!       Охнув, я начал хвататься за его плечи, понимая, что меня выносит в острой эйфории, которая обрушилась таким безудержным кайфом, что меня на миг ослепило и обездвижило, дав избавиться от накопившегося наслаждения, ощутив, как конвульсивно дергается мое тело под ним, ловя последние сладкие спазмы.       Через пару движений Родион тоже кончил, упав мне на плечо с хриплым стоном, давая насладиться пульсацией своего члена, что был глубоко во мне. Ощущения были потрясающими. Я даже подвигал бедрами, чтобы ощутить, как он глубоко, получив новую вспышку удовольствия, понимая, что готов к следующему заходу. Одного раза было явно мало. И, судя по тому, что член эннэшше не опал, ему тоже.       – Полежи спокойно пару минут, – прохрипел он, прижимая меня к себе. – Будет тебе продолжение, обязательно будет.       – Похоже, нас успешно подстроили друг под друга, – выдохнул я, застонав, когда Родион пошевелился, проехавшись по невероятно чувствительным нервным окончаниям в глубине моего тела, ощущая, что его член снова наливается силой.       – Морду тебе набить мне все равно хочется, – рыкнул Родион, перевернув меня под себя так искусно, что не вышел. – На колени поднимись, и прогнись! Я с тобой еще не закончил.       – Да и я еще...       Охнув, я дернулся, когда он крепко сжал мой член в кулаке, рванулся вперед, продолжив наше единение. Сладкая боль и наслаждение сплелись воедино, а то, как он брал меня, жестко, грубо, остро, не давая даже на сантиметр отодвинуться от его члена, завело меня настолько, что я взвыл от блаженства. И начал двигать бедрами из стороны в сторону, забывшись в невероятно бурном и желанном единении, задергавшись под ним в агонии экстаза невероятной силы.       Родион брал меня еще не раз, давая своему телу передохнуть две-пять минут, и снова набрасываясь с какой-то звериной, неугасимой страстью, заставив выложиться так полно, как только мог. Когда он притянул меня в очередной раз, я попытался отползти на край кровати, понимая, что больше не выдержу. Хочу. Безумно хочу, но не выдержу.       – Хватит... – прохрипел я. – Больше не могу...       – Насытился? – Родион хохотнул, и я почувствовал волну магии, что прошла по его телу. Видимо, восстанавливался.       – Не то, что бы... Но хватит.       – Как скажешь, – Родион притянул меня к себе, и я улегся на его плечо, чувствуя липкость тел, пустив по нам конструкт очистки. – Моя ярость куда-то ушла, – поделился он. – Агрессия осталась, а вот ярость – пропала. Как и ненависть. И слава богам.       – Как и мое желание причинить себе вред, – согласился я. – А еще...       – Да, – хмыкнул Родион. – Я чувствую тебя. Всего. Эмоции, желания, стремления... – Он поднял голову, чуть приподняв мой подбородок, чтобы поцеловать. – И я начал тебя понимать. Но то, что устрою свою студию – это не отменяет.       – Да хоть две, – блаженно растекся я рядом с ним. – Главное, чтобы тебе хорошо было.       Ночью, пока мы спали, база снова наполнилась людьми. Так что, когда встал, ощутил полный эмоциональный фон, улыбнувшись, по привычке, взятой с Уреи, пустив волну приветствия, и даже замер, когда мне ответили. Не все, но наша земная плеяда, в полном составе отозвалась, а так же Гэсс, Мрис и Шанасс.       «Уеду ненадолго», – предупредил я нашу троицу, а Родиону оставил записку, чтобы до полудня меня не ждал.       Рэй обмолвился о студии, да еще о салоне татуировки, и я решил этим заняться сам. Не потому что не доверял ему в выборе помещения, просто у меня было больше знакомств, и было к кому обратиться.       – Гоша, родной мой, – я вошел к Игорю, человеку, что занимался продажей и арендой помещений для богемы, в образе Андрея Михайловича, седого и в возрасте.       – О! Какие люди, какие люди, – заулыбался тот, попытавшись приобнять меня, но не дал живот. – Прости, я тут на восьмом, если не на девятом месяце.       – Похоже, что на одиннадцатом, – хохотнул я в ответ на его шутку.       – Да печень, проклятая, еще и водянка замучила. Видимо, на покой скоро идти придется, – отдыхиваясь на каждом слове, Игорь повел меня в свой кабинет. – Ты чего хотел, родной?       С Гошей, или Гошиком, нас связывали давние отношения. Не школьные, и даже не студенческие, а мои, рабочие. Ему кто-то и когда-то, уже не вспомню год, поджег студию, а Гоша находился на верхних этажах. Тогда я его спас. Вытащил из огня, и Гоша отделался только слабыми поверхностными ожогами. А потом, когда я стал работать с сервалами, едва не прогорел, и я вытащил его второй раз, напомнив и первый. Гоша человеком оказался правильным, и добра не забывал, но у меня все не было случая к нему обратиться, хотя он иногда позванивал, рассказывая, как у него и что. И стал этаким другом «на всякий случай». И вот этот случай произошел. Хотя, как я понял, придется вытаскивать его еще раз.       – Да вот, проблемка у меня случилась, – я развел руками. – Парень мой...       – Сын что ли?       – Нет, не сын. Супруг, если совсем точно, – Гошик необидно хихикнул, давно и полно зная мои предпочтения. – Так вот, он у меня хороший художник. Без «бэ». Реально хороший. Увидишь его картины, сам поймешь. Так вот, мой парень кроме рисования, еще занимается созданием эскизов татуировок, и сам их набивает.       – Тебе клиентов подогнать нужно?       – Да и клиентов не помешало бы, но первое, что меня интересует, это помещение под студию. Я не шарю в этом ну от слова вообще. Но надо, как я понял по его заявке, такое, чтобы было, где рисовать, и где работать с клиентами. Есть предложения?       – Вот так сразу как-то и нет... – Гошик задумался. – Он где, в центре хочет обосноваться?       – Да нам как бы и все равно. Если клиентура хорошая попрет, то можно и за городом, и на отселке. Ну, ты же многих знаешь, если я не ошибаюсь...       – Родной мой, тут вот какое дело, – Гоша потер нос. – Я, свое, смогу сработать бесплатно. Даже не просто смогу, а, наконец, вздохну свободно, что больше тебе ничего не должен. И клиентов подгоню тоже без «бэ», как ты говоришь. Но ты уверен, что дело ваше прибыльным будет? И что сможешь арендовать или выкупить...       – Гошик, а вот это не имеет никакого значения. Это нужно ему. Не продажа картин как таковая, а работа. Он хочет сам себя обеспечивать, или хотя бы делать вид. Точнее, проблема даже не в этом, а в том, что он хочет прикладывать свои силы к тому, что умеет, и заниматься искусством, как своей самоцелью. Ему уютно будет, а мне проблем меньше.       – Но, ты же, понимаешь, что без отдачи, любой творец просто замрет? – перестал ерничать Игорь. – Ему нужны не просто клиенты, а поклонники.       – Устроить сможешь?       – В общем-то, да... И даже по минимальному ценнику...       – Гошик, – я прищурил один глаз. – А как твоя водяночка, беспокоит тебя? Сильно? А то и помочь могу...       – Пиздишь, – вяло отозвался тот. – Врачи только откачивать жидкость могут. У меня рак печени, а ты сам знаешь, что это полный пиздец.       – Давай, пожмем, друг другу руки, родной, с договором, – протянул я Игорю руку. – Я тебя избавляю от болезни, а ты находишь нам клиентов. Избавляю, чтобы ты понял, здесь и сейчас. А за тобой – должок.       – Да иди ты! – злобновато хохотнул Игорь. – Врачи десяти клиник, выудив у меня все сбережения, не смогли улучшить мое состояние, а ты говоришь, что избавишь?! А не играешь ли ты в бога, «родной мой»?!       – Играю, – хохотнул я. – Это не гипноз, поверь, и от тебя клиентов и почитателей я попрошу только тогда, когда врачи тебя осмотрят и покажут все анализы.       – И ты мне веришь?..       – Два момента! – я поднял руку, показав два пальца. – Первый. Ты меня еще ни разу не обманывал. Второй. Если обманешь, то мне похуй. У меня, кроме тебя, еще миллион агентств. И есть те, кто мне приведет клиентов моему мальчику. Усек?       – То есть, ты меня лечишь, а я твоему супругу... людей, которым хочется заполучить его картины и татуировки?       – Нет, Гошик, я тебя лечу, а ты думаешь, как добиться его признания. Не вколачиваешь его в местную богему, а думаешь, как внедрить. А за это я тебе плачу.       – Так в чем твоя прибыль, Андрюша?       – А это не ради прибыли. Я и так получаю больше, чем потратить могу. Так что?       – Ты ставишь мне условия, в которых я тебе снова должен.       – Нет. Первый и второй раз для меня сложными были, и ты их сейчас отработаешь. А это... так сказать, мелкая услуга. Я тебе ее окажу, а ты мне. Тоже мелкую.       – Ты, правда, уверен...       – Есть у тебя здесь место без камер? – пресек я его лепет.       – Туалет, ванная... Хотя нет, только туалет.       – Отлично, дай мне стакан и жди.       – Что, поссышь и заставишь выпить? – хохотнул Гоша.       – Да даже если поссу? – хохотнул я. – Когда избавишься от своего недуга, иначе со мной говорить будешь.       – Идем, стакан дам, – Гоша, который не верил никому, кроме себя, почему-то зачислил меня в тех, кто является если не его другом, то лицом, которому можно доверять. – На. Только не ссы туда, христом богом молю. Я запах мочи не переношу.       – Заткнись, и иди в студию. И жди меня, – приказал я, а когда дверь закрылась, проведя сканирование, и не заметив камер или других следящих устройств, сцедил яд в стакан, после чего прошел в ванную комнату, разбавив его водой. – Пей.       – А мне точно...       – Пей, я сказал! – пришлось рыкнуть, и Игорь выпил все содержимое.       После чего я его усыпил, ногтем надрезав кожу и мышцы живота, слив всю жидкость что скопилась, на пол, максимально, по методу правки тел Льва Робертовича, изменив структуру его внешней оболочки, чувствуя, как меняются и внутренние органы. Так что, когда Игорь проснулся, то его внешность претерпела некоторые изменения.       – Чем ты меня таким упокоил?.. – пробормотал он, поднимаясь с дивана, с удивлением уставившись на место своего кендюха. – А-аа...       – Ага. Поприседай, малехо, подтянись, пробегись, чтобы знать, какие мышцы развивать требуется.       Игорь выполнил все действия, после чего подошел, упав передо мной на колени.       – Да что ты в самом-то деле! – поднял я его, усадив в кресло. – Я же сказал, это – мелкая услуга за такую же мелкую услугу. Все! забыли!       – Андрей, а ты... человек? – придя в себя после изменений, отойдя от шока, аккуратно переспросил Игорь.       – Да. Человек. Почти. Прими то, что я сделал, как данность. Мы с тобой уже давно, Гоша, и ты не падла. А хорошим людям я всегда готов помочь.       – Тогда... – сипнул Игорь, но прокашлявшись, продолжил, – Позволь мне тебе преподнести подарок, хоть немного стоящий моей жизни. Точнее, окупающий небольшую ее часть. У меня есть двухуровневая квартира с мансардой, выставленная на продажу. Я ее выкупил давно. Она – твоя.       – Сколько?       – Нисколько! Я свою жизнь ценю дороже, чем пару десятков квадратных метров собственности! Квартира стоящая. На втором этаже, твой супруг может устроить себе студию, на первом – выставку, кабинет для нанесения татуировок. Да и спальня с кухней там отличные. Дарю. А насчет клиентов не беспокойся. Будут. И на картины, и на тату. И... Спасибо тебе. – от Игоря шел такой поток благодарности, что я даже смутился. – Спасибо за жизнь. Я не подведу, клянусь.       – Да что ты заладил! – отмахнулся я. – Я вообще у тебя эту мансарду в аренду снимаю, потому, что не вижу смысла ее выкупать. Уйдем мы скоро.       – Бесплатно, как и сказал. Что еще надо?       – Документы! – почти прорычал я, не чувствуя что сделал что-то значимое. – На аренду!       – В течение суток все будет сделано, – Игорь, уже придя в себя, настроился на деловой лад. – Главное, чтобы твоему супругу все нравилось.       – А вот это да, – согласился я.       – Ну, и где ты шлялся? – встретил меня Родион в столовой, когда я прошел туда, утолить свой голод.       – Искал помещение для тебя, – я вгрызся в кусок мяса. – Нашел несколько вариантов, но один мне особо понравился. Да и по старой памяти, друг помог.       – Я же сказал!..       – А меня не ебет, – отозвался я. – Понравится – возьмешь. И будешь выплачивать аренду. Не понравится – будем искать.       – А, так ты только присмотрел, – тут же успокоился Родион.       – Ну да. А что, должен купить и тебя вселить, как в клетку? А хуя не хочешь?       – Хочу, – расслабившись, хохотнул Родион. – Твоего.       – Ну, вот и получишь. Я с перекупщиком только о том, что тебе может понравиться договаривался.       – Ну, и что нашел? – эннэшше не был лишен любопытства.       – Двухуровневую квартиру, с мансардой и залом для выставки картин. Спальные комнаты и кухня имеются. Но из квартиры можно создать портал на базу, и не париться. Если этот вариант тебе подойдет, то оформим аренду. Покупать – смысла нет. Еще десять лет, и нас здесь не будет. Хвостатых будешь своим искусством завлекать.       – Посмотрим, – согласился Родион. – И, стоимость аренды?       – Около трехсот евро. Может, чуть больше.       – Устраивает. А где?       – Самый центр, где нужная молодежь тусуется, – я занялся гарниром. – С моим агентом пообщаешься, сам все выяснишь.       – А ты не сбил цену?       – По интернету посмотри стоимость, сам убедишься, – буркнул я, не желая продолжать разговор.       – Нравится, – Родион буквально светился от восторга, осматривая широкие окна, дающие максимум света, высокий потолок, объемный зал...       Мне, лично, это было по барабану. Игорь передал мне это в безвозмездную аренду, на энное количество лет, которое мы даже не обговаривали. Дал и дал. А тот размер оплаты, что я сказал Родиону, на его же счет и будет капать, только через пару других карт.       Первый этаж мне понравился больше. Зал для картин явно был переделан из чего-то другого, и, явно на скорую руку. А вот жилой блок, небольшой, явно рассчитанный на человека с минимальными потребностями, меня устроил. Уютный, маленький, квадратов на 50, если не ошибаюсь, он включал в себя две комнаты и кухню, и закрывался от всего этого «великолепия» открытого пространства, довольно массивной дверью. Именно в жилом блоке я и поставил портал на базу.       – Это на тот случай, когда захочешь прийти и трахнуть меня, – поцеловав Родиона в щеку, я ушел на базу.       Пусть устраивается.       Денег для этого, с его счета, вполне хватит. Игорь пиздаболом никогда не был, так что, когда салон откроется, клиентов у эннэшше будет достаточно. Картины рисовать есть где. А здесь, на базе, я его буду ждать, чтобы получить наше с ним единение.       И все равно, было почему-то больно. Словно я потерял, а не отпустил эннэшше. Словно вырвали часть меня...       – Устроил своего?       Шанасс, в виде мелкой ягини, а не человека, юрко подползла ко мне, ехидно усмехнувшись, точнее, передав мне свое ехидство.       – Устроил, – вздохнул я.       – Ну, иди тогда на Урею. Тебе там еще много чего делать надо.       – Да, как бы...       – Иди, – Гэсс появился из-за спины. – У тебя действительно много не решенных вопросов. А Родиона – оставь. Он от тебя, ты уж поверь, никуда, и никогда не денется. Просто позволь его желаниям исполниться. Это пройдет. Через время.       – Спасибо, братишка, – прижал я Гэсса к себе. – Ты – прав. Ему надо дать свободу.       – На время, – ехидно заметила Шанасс. – Через пару месяцев он взвоет от того, что пожелал, и тут ты.       – Да, и тут я... – я вздохнул, с надеждой смотря на эту спевшуюся троицу. – А он точно...       – Точно! – в три голоса оповестили меня.       – Иди уже! И не переживай. Ведомый не оставляет своего ведущего, – пожелал мне доброго пути Гэсс, тот, чей ведомый чуть его не убил.       – Ну, раз так, то значит, так, – сам с собой согласился я, рухнув на кровать, подтянув подушку, которая еще хранила на себе запах Родиона, дав установку на переход на Урею.