3 глава
11 июня 2019 г., 17:41
Я как раз с Никитой разбирал его странную паутинную вязь металла, из линий силы, когда в мастерскую вошел маленький ярген.
– Дядя Никита, а вы сегодня меня учить будете?
– А, Дрюх, проходи. Мы сейчас с твоим папой закончим, и...
Меня словно током ударило, и я обернулся к мелкому. Вот, оказывается, как выглядит сын... Я его только переселил, походя, в еще не лопнувшее яйцо, спеша по своим делам, и теперь видел чуть ли ни первый раз в жизни. Нет, первый, и единственный был тогда, когда его из Джэйл достали.
– Папой?
– Мой сын?.. – два вопроса вылились на голову плечистого мужика водопадом.
– Ну да... – не понял тот, но сразу собрался. – Семейные отношения выяснять не у меня!
– Я еще приду, – пообещал я и, подхватив малого на руки, осмотрел его со всех сторон. Обычный, маленький, ничем не примечательный ярген. Хотя, родился от яга, и в яйцо яга я же его и помещал. – Ты что, морф?
– Да, – мелкий застеснялся, попытавшись закрыться ментально, но я и не настаивал на своем внедрении. Ломать блоки разума у мелкого – не лучшее занятие.
– Ты не против, если мы поговорим?
– А тебе оно нужно? – малыш, все так же закрываясь, ощерился ментальными иголками.
– А тебе разве нет?
– А ты кого видеть во мне хочешь? – внезапно спросил ребенок, как-то внезапно, на пару тактов повзрослев.
– Вот такого, кем являешься, увидеть и хочу, – согласился я. – Двоедушие?
– Нет. Притворяюсь, – малыш заелозил в моих руках, решив опуститься на свои конечности.
– Взрослый? Переселенец?
– Не очень взрослый, если что. Мне недавно только двадцать исполнилось, – малыш, вздохнув, зашагал к замку. Пришлось ползти за ним.
А я начал вспоминать роды Джэйл. То, как хотел, чтобы у ребенка была душа гения, или кого подобного. Чтобы он нас переплюнул, и смог многое из того, что не достигли мы...
– Джэйл знает?
– Да, рассказал, – согласился тот. – Уже здесь, когда понял, что вы не обычная семья, и что меня в психушку не отдадите.
– Так как все случилось? – кинул я у задней двери два шезлонга, в одном из которых и устроился.
– Да просто. Шел домой, по голове ударили. Вроде как еще и не умер, но меня резко потянуло в сторону, и очнулся младенцем. Заботы – вдоволь, отношения – нормальные, вот и начал развиваться, как мог. Пока не понял, что есть во мне еще что-то не от человека. Попытался использовать это, и заклинило. После вы меня убили в том мире, переселив в этот. Но знаешь, я не против. Здесь интереснее.
– Прости. Не хотел трогать твою душу, – повинился я. – Искал чью-то уже ушедшую.
– Можно на «ты» и без «пап»? – малыш присел на край шезлонга.
– Да без проблем, – согласился я.
– Так вот, я был бедным студентом, живущим с матерью алкоголичкой. Я из последнего тянул обычную ПТУшку, подрабатывая дворником. Сейчас же я ощущаю себя принцем, живущим во дворце. Ем от пуза, получаю знания, которые даются только избранным, чувствую себя частью системы, которая заботится о себе подобных. И на фоне этого, ваши родительские чувства, ты уж прости, мне до фени.
Слышать подобное от мелкого, тем более кровь от крови, было странно, но не удивительно. Я его чуть ли не с первого мгновения ощущал как отдельную, самодостаточную личность, которой не нужна любовь родителей.
– Янка тебя задолбала этим, да? – хмыкнул я.
– Есть такое. Как человек – хорошая, но не понимает, что люди иногда могут быть хорошими соседями по жизни, а не родственниками. Да и не понимает она меня.
– Она не знала, что ты взрослый. Я ей скажу. Будете устраивать отношения в других плоскостях, – хмыкнул я. – А вообще, как тебя звали изначально, и что бы ты хотел изменить в этой, новой жизни, что получил?
– Изначально – Богдан. Но и Андреем я зваться не против. Не столь важно. Изменить... – малыш пожал плечами. – Да, в общем-то ничего. Меня все устраивает. Разве что, хотел бы, чтобы меня учили всему, наравне с остальными, а не гоняли, как мелкого. Я хочу на тренировочную площадку старших. Я хочу учиться линиям силы, как остальные, а не из-за двери подсматривать. Моя проблема – это мое мелкое, и тщедушное тело.
– Ну, это могу исправить, – отмахнулся я, а после добавил. – Знаешь, когда я Яну забирал из детского дома, я ей сказал, что могу быть другом, напарником, партнером, и что не обещаю ей отеческой и материнской любви. Давай, на том же уровне мы с тобой подпишем словесный контракт. Быть друзьями, партнерами, напарниками. А те, кто подарит тебе любовь, еще найдутся.
– Согласен, – протянул мне ярген свою небольшую лапку, которую я пожал двумя пальцами.
– А то, чтобы тебя воспринимали, как взрослого, я решу.
– Буду рад, – согласился тот. – Прости, у меня обучение у Никиты, а после я ко Льву должен подойти. Да и вообще, весь день расписан.
– Ты знаешь, где меня найти, если что, – кивнул я, и малой, соскочив с шезлонга, умчался по своим делам.
А я прилег, смотря в объятое тучами небо, почему-то подумав, что в таком климате, вампирам было бы самое то. Никакого ультрафиолета, постоянно обложенное тучами небо, куча корма и никаких тебе санкций. И... зевнул, прогоняя по телу волну судорожных сокращений мышц, чтобы прийти в себя. Действовать надо, а не расслабляться! И ткнул Мриса прицельным лучом сознания.
«Ты как, готов?»
«Да, жду вызова. Тысячу четыреста восемьдесят дам, двести – потомства этих дам, две с половиной тысячи ребят Давыдова. Четыреста родственников «черного отряда». Двадцать четыре «черных» от людей, триста – от Пола, с ним вместе. Гэсс, Итан, семья Гнышева. Мы – готовы».
– Тридцать плеяд от меня, плюс свои, – задумался я. – Шесть тысяч. Потянем. В крайнем случае, есть выход во вторую, тоже незаселенную долину. Мрис, будь другом, Гэсса и его команду, точнее всю плеяду, перемести во внешний контур, или как у вас там. Нам нужны люди на предварительные работы. А я своих выведу на внешний уровень. Сорок человек, думаю, сделают все как надо.
«Ты спроси, хотят ли твои идти за тобой», – с сомнением произнес Мрис.
– А я что, по-твоему, зря время терял? – хмыкнул я. – Готовы. Переплясывают с лапы на лапу, или на хвостах подпрыгивают. Планет земного типа уже давно не видели. Так что все пучком.
И пошел собирать своих, всех тех, кто хотел побывать на Ваарре.
Люди, все, как один, выразили полную готовность к перемещению. Да и местные «детки» тоже хотели побывать в новом мире. Почти все. Единицы, что отказались, были оставлены вне периметра замка, что я закрыл куполом. На всякий случай. А после и встретился с Мрисом, на самом пороге выхода.
– А вот теперь рассказывай, давай, как эту толпу, в тысячу морд, законопатить в ограниченное пространство, чтобы никто не подох, – указал я на строй яргенов, ягов, малышни...
– Ты мне скидывал блок информации, – пожал плечами Мрис. – Там у тебя есть в коконе керр. Дом. Выставь его, создай дополнительные комнаты, дай туда войти всем, и вбери его в свой пространственный мешок.
– Да и то, правда, – согласился я, выставив керр, начав его внутреннее преобразование, заодно устроив этакий переходной бункер, в котором ребята должны научиться заново дышать кислородной смесью, пройдя полное преобразование. И предложил расселяться всем так, как они пожелают. Через полчаса песок опустел, оставив рядом со мной только самых близких и доверенных, с которыми я провел дополнительный инструктаж: – В общем, так, лягушки-путешественники. Чтобы не шариться с вами по неизвестным закоулкам, я не буду вас выгружать сразу по прибытию. Сначала приду сам, посмотрю, как там и что, выгружусь, так сказать, и для прочности соединения Уреи и Ваарры, открою кое-где дополнительный портал, куда выход будет только вам. После этого покину данное помещение и создам для вас этакий переходный шлюз, чтобы каждый успел перейти на кислородное дыхание и поменять структуру тела. Пока никаких дополнительных изысков не нужно. Достаточно обычного, человеческого или яргенско-яговского вида. После мы пройдем в открытое пространство, где нас, возможно, встретят урры, местные жители. Они примерно в половину роста меньше вас. Кошко-волки, с мохнатыми крыльями. Очень добрые, и независимые создания. От них не стоит ожидать нападения, если не нападете первыми. Вам ясно?
– Вполне, – согласился Родион.
– Тогда – полезайте в кокон, – открыл я им другой керр и, когда все было готово, поманил Мриса за собой, открыв портал в коридор ушедших. – Привет труженикам незавидного труда! – тут же поприветствовал я искина.
– Дррэй? Прямым ходом?! – удивился тот, увидев за моей спиной Мриса. – Еще и не один?!
– Я же говорил, что вернусь очень скоро, – хмыкнул я, заметив, с каким интересом Мрис осматривается. – А вот и информационный блок, что обещал, – скинул я ему все, что было в интернете нашей планеты. – Думаю, на пару суток хватит.
– Я растяну удовольствие, – хмыкнул тот.
– Ну, вот и ладненько. Я у тебя здесь немного поработаю, ладно? – предупредил я его и, не заметив отторжения, начал выстраивать портал, который должен был связать Урею с Вааррой, на всякий случай, прикрыв его куполом с допуском по ДНК. И только после этого выпустил Мриса из «загробного мира» в реальный. И первым вышел на открытое пространство, увидев, что керр обихожен, и в нем явно кто-то живет.
– Дррэй! – колобком выкатилась Руара, явно нося под сердцем парочку урров, и с блаженством на счастливой морде, начала меня облизывать. – Веррнулся, ребенок, веррнулся, – счастливо урчала она, не обращая внимания на Мриса, который понимая тонкую психологию нашей встречи, отошел на пару шагов, дав пообниматься вдосталь. – А кто этот человек? – наконец Руара отвела душу, обратив внимание на нхина.
– Мам, помнишь, я тебе говорил, что у меня есть наставник, мой учитель, который многое рассказал мне из того, что не каждый тарр знает? Так вот, он тоже тарр в нашем мире.
– Приятно познакомиться с вами, урра Руара, – на языке Ваарры проурчал Мрис, притом сделал это так, что не будь я знаком с возможностями его голосовых связок, уже бы как кошак по мяте, катался бы по ласковому бархату переливов его рокота. – Меня зовут Мррис, и я тарр мира вашего ари.
– Ты – аррэо, – не удивилась Руара. – Очень мудрый аррэо. И я рада, что у моего ари есть такой наставник.
Как я заметил, на перекаты его волшебного рыка, урра не обратила никакого внимания.
– А где братишки? – огляделся я.
– Охотятся. У них теперь семья, кормить надо.
– Ну? И где эта семья? – не понял я. – Что-то никого не вижу кроме тебя.
– Самочки прячутся, боясь гнева посланников богов, а детей у нас пока еще нет.
– А тебя кто? – хмыкнул я. – Вроде, когда оставлял, рядом урров не было.
– Слиппс послал мне жреца, которого я приняла. Он тоже на охоте, – ментально улыбнулась мне урра.
– Ладно, пусть тогда еще некоторое время попрячутся, – согласился я. – Мы же не одни с Мрисом пришли. Слиппс дал разрешение на поселение некоторого количества моих сородичей на Ваарре, и часть из них, самых близких, я хотел бы освободить сейчас, чтобы привыкали к местным реалиям.
– Освобождай, – согласилась Руара и, инстинктивно осознав, что сейчас будет нечто необычное, отступила на пару шагов.
Так и получилось. Ментально связавшись с ребятами, я заставил их приготовиться, и открыл выход, выпустив наружу всех, кто был во втором керре. А это, ни много ни мало, девять человек. А Мрис, посоветовавшись со мной, выпустил Гэсса, Итана и Седого, решив остальных сразу не шокировать.
– Какая красивая кошечка... – Яна, тут же, искрясь восторгом, присела рядом, протянув руку к Руаре, что повалила ее на землю, обнюхала, а потом и деловито облизала.
– Дочь? – произнесла урра на русском, вогнав всех в ступор. – Хоррошая девочка. Резвая. Плодовитая.
– Прошу знакомиться, – прохохотавшись, произнес я. – Моя мать в этом мире. Руара. Разумная. Жрица Слиппса. Ну, вроде меня на Урее, если что. Связная с богом этого мира. Прекрасно говорит на всех знакомых мне языках, менталист, к тому же, одна из немногих, у кого душа открыта миру, – похвастался я матерью, погладив ее по холке.
– Дрээй, – на своем языке тихо проурчала Руара. – А кто этот, темный душой, урр? – плеснула она мне в разум облик Родиона.
– Мой харр, – я слегка поморщился. – Он сейчас на той грани, чтобы стать таким, как Оррэ, и меня это беспокоит.
– Я постараюсь помочь ему, – согласилась Руара. – Ну, дочь твою я увидела, одного харра – тоже. Но ты говорил, что у тебя их двое?
– Давай со всеми познакомлю, – согласился я, начиная обход по кругу: – Это – Гэссер. Мой брат по духу. Моя половинка. Я подарил ему угасший огонь, а он научил меня не бояться пламени. Он чувствует меня на расстоянии, как и я его. Это – его харры – Итан и Сергей. Итан – ари, Сергей – арааэ. А Гэсс – араррэ, но это не мешает им быть равными друг с другом. Это – указал я на Льва Робертовича, – мой шаман. Лекарь. Нет еще ни единой болезни, которую бы он не смог превозмочь. Сильнее его, только Мрис. Это, – указал я на стрижиков, - моя команда подхвата. Бойцы, воины, стражи, – говорить, кто и кем был на Земле – не стал. Если сойдутся с Руарой, сами ей все расскажут. Если нет, то и захламлять ей память не стоит. – Стрижи. Плеяда. Три особи – один дракон. Это, – указал я на Джэйл, – хранительница очага моего керра. Возможно в будущем – чья-то любимая. У нас с ней равные и спокойные отношения. Это – наш с Джэйл, хранительницей очага моего керра, ребенок, с душой юного тара, – положил я ладонь на плечо сыну. – Родиона ты уже отметила, а это, – толкнул я вперед Олега, – мой второй харр. Я люблю обоих, они мое сердце делят пополам.
– Темный и светлый... – Руара склонила голову на бок. – А ты? Равновесие?
Я чуть не поперхнулся. Вовремя Мрис заметил мое дикое замешательство, похлопав по спине.
– Ты бы хоть предупреждала, когда такие сентенции выдаешь, мам, – буркнул я. – И нет. Рэй темный только сейчас. Обычно он светлый. Как и Олег. Это я – не пойми кто.
– Разберемся, – кивнула Руара. – Как прикажешь размещать твою семью?
– А, у них есть собственный керр, – отмахнулся я. – Пусть там и поживут. Вас теснить не буду. Давай, лучше, делись, как вы тут без меня жили.
– Ох, долгий это разговор, Дррэй, – попыталась увильнуть от рассказа Руара.
– Да я никуда и не спешу. Теперь уже не спешу, – расплылся я в улыбке, взглянув на Родиона. – Когда мои харры рядом, то мне любой мир – дом родной.
– Ну что ж, тогда приглашаю тебя в наш керр, ари, – Руара махнула хвостом, дав понять, что туда впустит только меня. И я с ней был полностью согласен. Если кому-то из наших что и надо будет узнать, то я им потом расскажу.
– Устраивайтесь, – кивнул я на поляну, куда и кинул конструкт керра. – На все вопросы отвечу позже. Ну, мам? – когда закрыл за собой дверь, продолжил я. – Что такого стряслось?
– Ничего, Дррэй. Просто я познакомилась с твоей семьей, о которой ты раньше говорил очень редко. Для меня слишком много эмоций. Я хочу их обдумать.
– Тебя расстроило то, что у меня есть большая семья?
– Ну что ты, ребенок, – Руара ласково лизнула меня в руку. – Я даже рада. Большая семья, это значит – хорошее отношение главы клана к своему, как ты это назвал, прайду. За тобой следят взглядом, вслушиваются в язык, которого не понимают, готовы действовать, стоит тебе лишь рукой махнуть. Ты – настоящий вождь, Дррэй. Это многое значит. За плохим не пойдут даже в другую долину, а за тобой пошли в другой мир... Я и раньше знала, что ты добрый и хороший, Дррэй, а теперь увидела это своими глазами, – как-то тяжко вздохнула она. – Таким и оставайся.
«У твоей местной мамы проблемы назрели, – оповестил меня Вэрриан. – С самками, которых нашли твои местные харры. Я, конечно, мало вмешивался в твою жизнь здесь, но многое запоминал. Хранительница керра, по многим параметрам данного мира, это не хозяйка дома, а «принесиподайка» этакая. Приживалка. Старуха, которую не выгоняют на вольные хлеба только из сострадания. И когда она понесла от своего нового харра, то началось брожение умов. А ты сам знаешь, что ночная кукушка дневную перекукует».
Я едва не зарычал, понимая сложившуюся ситуацию. Фарр и Гэрр – молодые еще, неопытные. Считай, совсем недавно из возраста ари вышли, и если нашли себе пробивных сучек, то те быстро заклюют Руару, постаравшись лишить ее права голоса. И вряд ли Руара, которая всегда считала себя волевой уррой, вмешает в это противостояние своего жреца. Тем более, что ее ранг по всем данным, выше, чем у него. Ставить сучек на место не имело смысла. По большому счету, я шел с Руарой, а братишки просто ко времени и к месту оказались на подхвате. Но не вечно же им бобылями ходить? Вот пусть и расхлебывают то, что на свои плечи взвалили.
– Мам, – я обернулся урром, по запаху найдя спальню матери, затолкнул ее туда, и принялся вылизывать ей бока и шею. – Оставим братишек тем, кого они выбрали. Пусть живут так, как желают. Ты не хранительница их керра. Ты – моя хранительница, и хранительница моей семьи. Моего клана. Я приглашаю тебя к себе в прайд, вместе с твоим жрецом. Потом, позже, Слиппс, пришлет тебе еще не одного жреца, это я обещаю. Да и моя семья тебя не обидит. Никогда. Для нас, тех, кто пришел сюда за мной, слово «мать» священно. А если еще мать и хранительница очага керра вождя клана... Ну, так тем более. Эти ребятки нашли свои семьи, пусть так и будет. Керр я у них не отбираю, разве что переставлю его в другое место, подальше от пещеры. Зла на братишек не держу, и даже готов общаться, если они поймут, что сглупили. Но оставлять тебя с ними – никогда.
– Да тяжела я сейчас на подъем...
– У меня есть способ перемещения тебя так, чтобы ты на крыло не вставала. Но, как я понял, возражений нет.
– Ты мудр, Дррэй, – устало, но как-то легко вздохнула Руара. – Ты – понял, хотя я не сказала тебе ни слова.
– Так ты же моя мама... – урча ей в шею, уткнулся я носом в теплый мех с родным запахом. – Сложно было не понять, что тебе здесь неуютно. Так что, пойдешь с нами?
– Пойду, – легко согласилась урра. – Только дождусь Рэлла. Он на закате должен прилететь, вместе с Фарром и Гэрром.
– Да не проблема. Подождем. Пусть пока обвыкнутся наши, как здесь и что.
Внезапно, совсем не в тему, раздался какой-то стук, длительный и усердный.
– Ой! – подорвалась Руара. – Девочки кушать хотят.
– Они инвалиды, что ли? Или при смерти? – не понял я.
– Плодные.
– А ты?
– А это уже не первый мой ребенок, мне легче, – Руара тяжело, даже для плодной самки, поднялась с лежанки. Явно там толстунчики растут. Потому что по здоровью все было почти в норме, разве что усталость чувствовалась, и нервное напряжение.
– Лежи, – прижал я мать к лежанке, – отдыхай. Я сам.
Руара, как ни странно, только насмешливо фыркнула, видимо, понимая, что я могу сделать «сам». И как. Ну, а я что? Я не привык разочаровывать мать.
Урром, разве что распределив массу так, чтобы выглядеть по мощности как земной лигр, который на данный момент является самой большой кошкой планеты, я, тяжело ступая, вышел из комнаты матери, и рявкнул во всю мощь своих легких. А потом, найдя по запаху комнаты дамочек, лапой открыл одну из дверей, застыв на пороге, чтобы окинуть взглядом обстановку и саму урру, что с ужасом выглядывала из-за лежанки.
– Охренела? – рыкнул я на языке урров. – Моя мать на сносях, а ты с ней, как с рабыней?! Тебя, дуру, что, нахрен послать, и выгнать из облюбованного тобой гнездышка?! Так это запросто! Это – мой дом! И я! Я! А не твой кусок меха, которого ты харром зовешь, хозяин этого дома! Еще раз услышу, что ты ведешь себя неподобающе – никогда больше не понесешь от своего харра! И этого, которого сейчас носишь – выкинешь! Все поняла?!! – урра тихо заскулила, давая понять, что приняла к сведению. – Тогда марш к своей товарке, и объясни ей все так, чтобы дошло с первого раза! Иначе вам несдобровать! Пошла, дура конченная! – гаркнул я, и урра на полусогнутых прошмыгнула мимо меня.
А я, на всякий случай, решил еще и с братишками поговорить, когда вернутся. Потому что если сейчас себя так ведут, то что будет через год или два? Совсем под каблук залезут?
Почувствовав оживление на улице, я вышел в своем виде громадного урра, заметив как братишки, обходя стороной новый керр и моих ребят, крадутся к своему дому.
– Ну привет, братия лохматая. Что, испугались? – хмыкнул я, помогая сгрузить им мясо с длинного шеста.
– Дррэй? – удивился Фарр, а потом и обнюхал меня. – Ты не пахнешь собой.
– Конечно не пахну, – пожал я плечами. – Мое тело, как и завещал бог вашего мира, покоится в хранилище тарров. Я напрямую пришел. Кстати, а где мамин ухажер новый, который ей ребенка заделал?
– Он сорвался в пропасть, – Гэрр отвел взгляд. – Мы не смогли его спасти.
Я только шумно вздохнул. Вовремя появился.
– Рэй, Олег, Джэйл! – рявкнул я, и буквально через десять секунд, моя плеяда стояла рядом. Но не только она. Рядом от нетерпения приплясывала Яна.
– Папа, ты обещал взять меня наездницей, – умоляюще сложила она руки на груди. – Пожалуйста. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
– Родная, мы не на прогулку...
– Дрюх, тебе что, жалко? – вмешалась Джэйл.
– Ладно, – нехотя согласился я. – Только смотри, малая, без дела не вмешиваться. Просто привыкай пока.
– Хорошо, – просияла мелкая.
– Сцепка! – буркнул я, и моя команда приготовилась.
А Янка скользнула внутрь круга, прижавшись спиной ко мне, когда я уже готов был положить руку на плечо Джэйл. Ощущение было, словно меня не только волной магии захлестнуло, но еще и током пробило. Такая ясность ума, словно я вошел в состояние повышенного восприятия без дополнительной раскачки. И только теперь понял, насколько же прикольно иметь в своей структуре плеяды такую личность, как Яна. Мы еще не слились в полноценного дракона, но я уже чувствовал нашу плеяду как мы-я, мгновенно подкорректировав сознание Родиона там, где требовалась коррекция, просто и без изысков скинув ему матрицу его ментального здоровья, которую сохранил с нашего прежнего слияния, и кивнул своим, что готов к обращению.
– Веди! – рыкнул я на Фарра, и шагом пошел за спешно перебирающим лапами урром. На один наш шаг приходилось два его прыжка.
Жаль, пока не было возможности взлететь, не ломая окружающие нас деревья. Но поляна, как я знал, была довольно близко. Когда пришли, мы-я просто подхватили Фарра в переднюю лапу и, взмахнув крыльями, полетели туда, куда он указывал, чтобы через десять минут оказаться на крутом уступе. Дракону там было не поместиться, поэтому пришлось распадаться. Фарра впечатлило это представление, на что я и надеялся. Хотел показать, что как тарр я набрал силу, и теперь со мной надо считаться. Если уже ума не хватило жить нормально и дружно, то пусть хоть боятся. Того, что они сделали под давлением своих сучек, или же в угоду им, я простить не мог. Но мозги чистить не собирался. Не тот случай.
Жреца я нашел примерно в трехстах метрах от места нашего приземления. Если вниз смотреть. Не рылся пока еще в памяти братишек, они его туда столкнули, или же тот по неуклюжести сам туда свалился. Просто приказал всем оставаться на своих местах и, обернувшись яргеном, используя ловкость и гибкость тела, а так же крепкий захват когтей, стремительно побежал вниз.
Урр, точнее то, что от него осталось после полета с такой высоты без использования крыльев, был мертв. Не совсем, конечно. Душа его еще была привязана к остаткам тела, но восстановить его, если бы у меня не было реанимационной капсулы, подаренной искином, не было бы никакой возможности.
Кинув конструкт капсулы прямо в ущелье, я осторожно уложил останки в капсулу, дополнительно бросив привязку на душу, чтобы если ничего не получится, переселить его в другое тело. Благо, в хранилище их дофига и больше. И, спрятав капсулу в пространственный карман, резво поскакал наверх.
– Нормально все, – сразу же я ответил на незаданный вопрос ребят. – Успел.
А после внимательно посмотрел на Фарра. Урр был не виноват. Ни он, ни его брат не вредили, но заметили, что урр летел как-то криво, а потом и вовсе начал шататься, как пьяный. Так что братишки не сильно и удивились, когда тот сверзился в пропасть. Они даже спустились вниз, чтобы проверить состояние жреца, но увидев то, что с ним стало, поняли, что ничем помочь не могут. Я даже ощутил скорбь и жалость в эмоциях Фарра.
– Вот скажи, пожалуйста, – обернулся я к урру. – Тебе для чего голова дана? Кушать в нее? Или думать ты тоже иногда умеешь? Я для чего вам капсулу оставил? Чтобы она стояла как часть мебели? Нельзя было быстренько сделать носилки и перенести Рэлла в керр, чтобы поместить его в капсулу?
– Он был уже мертв, – не понял меня Фарр.
– Вот сейчас, спустя столько времени, он действительно почти мертв, и я даже не знаю, смогу ли его вернуть в том же виде, в каком он был раньше. А тогда, полчаса назад, он еще был вполне себе жив. Мозг урра, чтобы ты знал, может прожить больше часа после того, как остановилось сердцебиение. Но этот час уже прошел. И молись богу вашего мира, чтобы мне удалось восстановить его жизненные показатели. Потому что если не получится, я вашим сучкам пооткручиваю и хвосты и лапы, а потом и головы. Тебе все ясно, харр? – с издевкой произнес я.
– Почему ты думаешь, что это наши урры? – Фарр заметно напрягся но, видимо, что-то вспомнил, потому что не сказал в защиту своих самок ни единого слова.
– Давай объясню, – согласился я и, найдя более-менее удобную поверхность, пригласил всех рассаживаться. – Ты знаешь, что урра Руара – шорра? – он кивнул. – Ты знаешь, чем карается нанесение прямого или опосредованного вреда шорре?
– Смертью, – согласился Фарр.
– А ваши дамочки это знают? Или ты им так и не объяснил, кто такая моя мать?
– Она не только твоя мать, она взяла под крыло и нас.
– Да? Так какого хера, Фарр, ты позволяешь своим самкам помыкать Руарой, как низшей? Почему она у вас как рабыня какая-то прислуживает, если наоборот, вы всей семьей должны все ее желания исполнять? А то, что произошло с Рэллом – это тоже вина ваших самок. Они опоили жреца, харра шорры! Он сам шорр, чтобы тебе понятнее было!
– Ты отвечаешь за свои слова, Дррэй? – Фарр взглянул на меня прямо. – Ведь если ты говоришь неправду, а мы накажем своих самок, то вина за их смерть ляжет на тебя.
– На моих руках так много крови, что меня этим не испугаешь, – хмыкнул я. – Но поверь, я уже пообщался с твоей сучкой. Идиотка с завышенным самомнением. Вошла в твой керр как королева, и решила, что она тут хозяйка. И свою подружку под твоего братца подложила. Почему вы с Гэрром не взяли себе самок из клана Ррокса? Лететь до них долго? Решили, что «что прибилось, то и сгодилось»? Притащили дерьмо в дом?
Я не злился. Бесполезно злиться на того, кто смотрит только глазами. Но то, что эти стервы взяли в оборот моих братишек – было обидно.
– Я что-то не поняла, – прищурилась Яна. – Твои братья привели в дом жен, которые пытались унизить твою маму, и опоили твоего сводного отца? – полыхнув гневом, яргиня зарычала. – Папа, разреши, я сама разберусь с ними.
– Бесполезно, малая, – качнул я головой. – Эти мадамы из той серии что «А че такова? Я свою жизнь устраивала!» Их не заставишь смотреть душой.
– А че такова, говоришь? – Яна злобно улыбнулась. – Ты не будешь против, если я тоже поиграю в эту игру?
– Они беременные.
– Ну я же не бить их буду, – хихикнула малая. – Просто предупреди своих братьев, чтобы вели себя правильно и не показывали норов. Ведь ты сын шоры, а я – твоя дочь, – она развела руками. – То есть, я тоже шорра. По рождению. Ведь мой папочка посланец богов, – хихикнула она. – Так что я просто покажу принцесску этим кошкам драным.
– Ну...
Я посмотрел на свою команду, и Олег подмигнул, показывая, что все понял и оповестит ребят о поведении. Хотя, чего там оповещать, с Яной и так как с королевишной носились все, кому не лень. А если это еще будет в игровой форме, то можно возвести это отношение в апогей. Главное, не переиграть.
– Фарр, – взглянул я на урра. – Моя дочь, шорра по рождению, предлагает все решить миром. В крайнем случае, вы просто вернете своих самок в клан, из которого их взяли, а вас я переправлю к Рроксу, чтобы вы выбрали себе пары из адекватных урр.
– Ты – тарр, Дррэй, и твое слово всегда будет законом для нас с братом, – опустил он голову, признавая мое старшинство. – И верь, у нас разум не повернулся бы вредить матери.
– Верю, – я лизнул его в загривок. – Ладно, ребята, пора возвращаться. Сцепка, или каждый на своих?
– Давай драконом. Так быстрее, – лениво отмахнулась Джэйл. – Мы еще потом полетаем каждый на своих.
– Ну, как пожелаете, – согласился я. – Фарр, отойди в сторонку, чтобы не задели, – попросил я, заполошно взмахнув крыльями, когда нас качнуло под собственным весом. Пришлось срываться в пропасть, чтобы выровнять полет, и только после этого подхватывать Фарра в лапу.
– Пап... – осторожно вмешалась в наше сознание Яна. – А ты не пробовал сохранять форму и рост, увеличивая вес? Уплотняя себя.
– Да как-то нет... Но идея хорошая. Попробовать можно.
Выпростав задние лапы, я осторожно поставил на траву Фарра, и только потом встал удобнее.
– В таком виде и оставайся, – потребовала Яна, как-то сумев выскользнуть из сцепки, не нарушив наших связей.
И, подумав, перетекла в роскошную белоснежную урру, с черными подпалинами на кончиках ушей и хвосте. А подумав еще немножко, создала себе черные носочки на ногах, и черное же сердечко на груди.
– Выпендрежница, – хохотнул я.
– Принцесска, – показала мне язык Яна, и расправила свои белоснежные крылья, пустив по переднему краю черные полосы шерсти. – Как, урр, я красивая самка, в твоем понимании? – проурчала она, добавив в голос меда.
– Очень красивая... – Фарр даже на хвост упал, восхищенно глядя на Янку. – Если бы ты не была ари, да еще и другого мира, я бы предложил тебе стать моей уррой.
– Пожалуй, откажусь, – фыркнула Яна и, виляя попкой как взрослая урра, вошедшая в возраст аррэ, продефилировала до самого керра, где жила Руара, бесцеремонно ворвавшись внутрь.
Примерно через минут десять, послышались визги и рык, и две урры, как ошпаренные, вылетели из керра, а за ними, поджав хвост, почти на брюхе, выполз Гэрр. Но если урр просто отошел в сторонку, то эти сучки бросились к Фарру, жаловаться, и только потом заметили нас, застывших драконом за плечами Фарра. И, не сдержавшись, обмочились.
– Что, кошки драные, увидели главу своего клана? – Яна вальяжно вышла следом. – А теперь отвечайте, кто опоил шорра Рэлла дурманом!
– Дррэй, что происходит? – следом за Янкой вышла Руара. – Малышка мне сказала, что урры моих названных сыновей нанесли вред моему харру?
– Сама смотри, – я выставил капсулу с останками Рэлла на траву перед керром, и уже на русском произнес: не переживай, я вовремя успел. К вечеру, или завтрашнему утру, он будет цел и здоров.
– Вот значит как...
Зря я считал Руару мягкой и спокойной. Я просто ее не видел в злости. И так плотненькая, специально нагулявшая жирок перед родами и кормлением, Руара, вздыбив шерсть, раздулась как шарик, и от нее потянуло такой жуткой яростью, что будь она направлена на меня, я бы сбежал на пару часов, чтобы не попадаться под лапу разгневанной шорре. Но хоть что-нибудь сделать не успел. Ну, или точнее – не захотел.
Ударами двух лап, с прыжка, она сломала крылья сначала одной урре, а потом и другой. И, что странно, те даже в сторону не подались, когда их калечили. И что еще более странно, в местах, где лапы шоры коснулись крыльев урр, шерсть начала выпадать, притом так быстро, что уже через минуту открытые переломы и ужасные раны, оставленные когтями Руары, оказались у всех на виду.
– Пошли вон! – прошипела Руара и, на русском добавила: – кошки драные.
Фарр, а потом и Гэрр, когда эти двое, поджав хвосты, на полусогнутых уползли в свой клан, почти на животе приблизились к Руаре, начав осторожно лизать ей лапы, извиняясь за свой проступок. Тяжелая, но уже неопасная лапа, припечатала каждого по затылку, а потом Руара лизнула обоих в нос, и тяжело переваливаясь, ушла в керр.
– Сильна старушка, – хмыкнул Олег, когда мы распались. – Даже меня проняло. Говоришь, она жрица местного бога? Это что, он ее такой силой наделил?
– Похоже на то, – согласился я. – Хотя у жрецов свои тайны, которые нам, обычным смертным, познать не дано. Ладно, друзья-приятели, пошли отдыхать и устраиваться. А ваш вождь думать будет.
