6 глава
12 июня 2019 г., 21:55
– Что, доморфировался? – зайдя в комнату, подмигнул я Родиону. – Теперь в глазах не совсем простых урров – мы тарры богов этого мира.
– И что теперь делать?
– А что тут сделаешь? – я взглядом дал понять братишкам, что в разговоре тарров им участвовать не стоит, отправив за дверь. – Соответствовать придется, однако.
И пересказал легенду, рассказанную Рэллом.
– Ты же понимаешь, что нас очень быстро раскусят? – задумчиво произнес Олег. – Богом быть не так уж просто.
– Богом, а не воплощением, – подмигнул я эннэшше. – Проверять тарров, облеченных плотью, на божественность никто не будет. Это, прости, даже смешно. А вот действовать именами богов, когда-то курировавших этот мир, и претворять в жизнь идею, которую начали внедрять они – самое то.
– А не боишься, что это закончится противостоянием?
– В отличие от Земли, Олег, здесь все построено на куда как более глубоком внедрении «божественных» истин. Начнем с того, что никого насильно мы вводить в храмы не будем. Это только для избранных. То есть, для видящих. Можно разработать самую простейшую таблицу на цветовосприятие, а именно это и является первейшим признаком сильного духом пробудившегося урра. Остальных же, если пожелают, можно проводить через ускоренный курс самообороны.
– И ты думаешь, уррам это надо? – вмешался Родион.
– Если бы не было надо, то поверь, не осталось бы ни единого храма Барлара. А как мне говорил Рэлл, эти храмы живут и процветают, и нужды в послушниках у них нет. Значит, агрессия, в той или иной степени, в уррах просыпается, и требует выхода. Все, что нужно сделать нам – это дать выход этой агрессии в правильную сторону. У кого-то есть сомнения?
– Нам бы совет собрать, – Олег переглянулся с Родионом, и только потом посмотрел на меня. – И уже на общем совете решить, стоит ли игра свеч.
Я только развел лапами, показывая, что все отдаю на откуп своим друзьям. Пока еще никто из них ни разу не посоветовал мне ничего плохого. Да и был более чем уверен, что они всего лишь доработают мою идею до удобоваримой, а не опротестуют принятое решение.
– Ладно. Хватит здесь прохлаждаться, – хлопнул я хвостом по полу.
– А-аа... – Родион кинул взгляд на лежанку.
– Будет еще время, поверь, – правильно понял его я, лизнув в нос, услышав тяжелый вздох.
Сборы были недолгими. Поднимать на крыло я никого не собирался. Ну, разве что ненадолго, чтобы не было лишнего ажиотажа в клане Ррокса. Да и то только тех, кого хотел с ним познакомить. Так что, через полчаса открыл портал в ближайшей точке к поселению нужного мне урра.
– А ты поднаторел, – удивился Мрис. – Раньше ставить порталы по привязке к местности ты не умел.
– Ха! – я показал ему язык. – У меня и такой системы координат не было, – передал я ему всю информацию по буям. – С подобной схемой очень сложно ошибиться и выпасть где-нибудь в другом участке пространства.
– Жулик! – Мрис расхохотался. – Я-то думал, что у тебя новые способности открылись, а ты...
– Что умеем, с тем и работаем, – согласился я, кивнув на портальный коридор, связавший два участка пространства. – Все, ребятки, пошли, пошли!
Долго упрашивать никого не пришлось. Даже Рэлл с братишками как-то сразу поняли и приняли данное диковинное перемещение, тем более, что оно напоминало обычный коридор проложенный между двух точек. А объяснить, что между точками минимум как полпланеты – не хватило духу. Наконец, последний хвост исчез в коридоре портала, и я, оглянувшись, чтобы посмотреть, не забыли ли мы чего, и не нужно ли подчистить за собой пространство, шагнул следом.
Лес в предгорьях встретил нас свежестью и сумраком, и вот тут как-то сразу почувствовалось, что мы из полдня шагнули практически в вечер. Рэлл попытался понять, как такое получилось, и пришлось кивнуть в ответ, что да, мол, знаю, вижу и понимаю его беспокойство, но все более чем нормально. Данный ответ жреца успокоил и расслабил.
– А теперь, встаем на крыло, и летим строго за мной, – предупредил я. – По моим данным Ррокс все еще там, где я его выселил, и менять место стоянки не собирается.
– Пап! – возмущенно встала в позу Яна. – Ты в таком виде и собираешься предстать перед своим другом?
– А что не так? – оглядел я себя.
– Ты не красивый! Обычный серенький, разве что не полосатенький, – хихикнула Яна.
– Дочь имеет в виду, что подобный тебе, должен и выглядеть соответствующе, – объяснила мне Джэйл. – Да и не только ты.
– Всем кому должен – я прощаю. Это раз, – взглянул я на своих дам. – Два – я не павлин. Да и Ррокс меня именно в подобном виде помнит. Три – красота, это еще не показатель силы. Вопросы?
– Нет вопросов, – Яна немного расстроилась, но данных мною объяснений хватило. – Ма-ам?..
– Нет, я подобной скромностью не обладаю, – хмыкнула Джэйл.
Но сильно менять внешность не стала. Только чуть высветлила шкурку до цвета топленого молока, и, пользуясь визуализацией Яны как зеркалом, по-кошачьи красиво оформила мордочку. Когда она глянула на меня, я замер от восхищения, утонув в невероятно больших зеленых глазах роскошной урры.
– Вау... – пришлось даже прокашляться, потому что голос охрип от неожиданности. – Но ты уверена, что твоя внешность красива и для истинных урров?
– Посмотри на них, – насмешливо взмуркнула Джэйл, указав на осоловевшие глаза и чуть пьяные морды трех урров, что смотрели на нее как на прекрасное видение. – Если один в семье умный, то второй обязательно должен быть красивым, – поддела она меня, едва успев убрать хвост от моих зубов и, зарычав, выпустила когти. – Прибью! Шкуру он мою портить собрался. Совсем охренел?
– Ты за заботой о своей шкурке не забудь еще и по сторонам поглядывать, – предупредил я ее. – И это всех касается. Неспокойно мне что-то.
– Принял к сведению, – отозвался Мрис.
А Стрижи, усевшись на свои хвосты, дружно ударили по земле передними лапами, коротко, но с угрозой рыкнув в ответ. Родион же и вовсе ощетинился всеми своими колючками и шипами, став похожим на какую-то помесь урра и дикобраза.
– Ладно, полетели, – оценил я показательное выступление. – Но сразу предупрежу: пока не дам отмашку – в селение не входить.
Полет был недолгим. Я специально открыл выход в низине, из которой до селения клана Ррокса, по прямой, было лёта минут десять. Так что вскоре мы были уже у самого поселения, где я, шикнув на своих урров, заставил их остаться за густой порослью кустов, войдя в селение только с Джэйл и детьми. Как-то объяснить свое появление с прекрасной уррой и двумя ари куда как проще, чем ввалиться всей ордой. Но то, как врассыпную бросились от меня урры – навело на мысль, что стоило за кустами оставить и всех остальных.
Удивленно оглядываясь, я прошелся до середины поселения, не заметив ни единой самки моложе возраста араррэ, и всего с десяток самцов-охотников. Странно. Когда оставлял клан Ррокса, здесь было достаточно молодых, еще не разбившихся на пары урров, и детишек. А сейчас... Что-то явно произошло.
Мелкие тоже ощутили что-то похожее, с опаской принюхиваясь к воздуху, но судя по их озадаченным мордочкам, проблема явно была не в болезнях и внезапных смертях. Мрис всех нас научил «внюхиваться в прошлое». А малых, как самых уязвимых, еще и читать эмоциональную составляющую. Так вот, в деревеньке Ррокса царила обреченность и покорность, а не горе потерь.
Пока я раздумывал, где найти главу клана, заметил, как к мелкому, что забрел между керров, поставленных еще мной, направился массивный и явно знающий себе цену урр. Заметив любопытного ари, урр припечатал его лапой к спрессованной земле, и принюхался, что-то рыкнув нашему сыну. Джэйл уже готова была рвануть на защиту, так что пришлось лапой придавить ее хвост. Зря я, что ли гонял детишек, позволяя им показать все, на что те способны? Да и поведение Яны заметил. Та, увидев, как распластали брата, украдкой выглядывала из-за соседнего керра, и явно подхихикивала, прикрывая мордочку лапами.
– Спорим, малой этого придурка уроет, если тот попытается сделать что-то, что ему будет не по нраву? – хмыкнул я, заметив, как к Андрею, припадая поочередно то на заднюю, то на переднюю лапу – спешит вождь. – Ррокс! – дал я ему понять, чтобы следовал к нам, и заодно показывая, что все вижу. – Что-то ты сдал, дружище, – осмотрел я его, заметив повреждения, притом такие, которые нельзя было получить от падения. Словно его кости долго и упорно дробили, не давая срастись правильно.
– Дррэй? – сорванным голосом прохрипел тот, встревожено переведя взгляд с меня на моего сына. – Надо вмешаться, пока этот урр не тронул...
– Ша, – мягко прижал я его лапой к земле. – Вот как тронул, пусть так и отбивается, – я лизнул Ррокса в холку, ощутив от него застарелый запах болезни. А когда тот неловко подвернул под себя крыло – отметил зияющую на перепонке, еще подгнивающую рану. – Твою мать, гвардеец, где ты так подставился?! – ярость буквально плеснула наружу, и если бы Яна на меня ментально не рявкнула – начал бы вытрясать подробности из Ррокса прямо здесь и сейчас.
Но тут подал голос Андрей.
– Пап! – звонко и громко взрявкнул он. – А что такое хросс? А то мне этот урр предлагает стать для него подобным!
– Кто этот чудило? – с удивлением обратился я к Рроксу.
– Да так... Вряд ли, когда переводил нас сюда, знал, что эта долина принадлежит другому клану. Поселившись на их землях, мы вынуждены теперь платить им дань. До определенного времени они интересовались только самками в возрасте аррэ, но недавно перестали брезговать и ари... – Ррокс шумно вздохнул. – Обеих полов...
– Вот как? – я злобно хмыкнул. – Сынок, а хросс, если в переводе на наш, матерный русский, это ни что иной, как давалка, отодвигающая хвост перед каждым самцом семьи, в которую тебя приглашают. И конечно я, ари ты мой разлюбезный, вмешиваться в твои предпочтения не собираюсь... Мало ли кто и что любит? – я деловито начал вылизывать переднюю лапу, заодно мысленно показав сыну кулак, чтобы не заигрывался.
– Что? Вот здесь и сразу? – правильно понял меня ребенок, а после встряхнулся и, не показывая своего истинного отношения к урру – обошел его вокруг, и даже понюхал.
– Дррэй, ты бы вмешался, – больным взглядом посмотрел на меня Ррокс. – Или позволь мне хоть так выплатить тебе долг жизни...
– Охренел?! – не понял я. – Дай ребенку повеселиться... Проклятье!!! – Ррокс отвлек меня, и я не успел заметить, что сделал сынуля, увидев только, как урр, что недавно смотрел на него, как на свою добычу, ослепленный ужасом, отползает прочь, и за ним по земле тянется влажная дорожка, от которой в нашу сторону остро пахнуло мочой. – Не, ну вот не мог ты со своими речами чуть позже пристать?!
Янка, запечатлев момент воздействия брата, упав на спину, в искристом ментальном смехе подергивала лапами, смаргивая совсем не ментальные слезы. А когда ощутила от меня яростный посыл вопроса в свою сторону – просто сбросила момент превращения Андрея. Честно говоря, хоть я и был готов к чему-то подобному, но сам чуть постыдно не пустил струю. Умильный хорошенький ари с детским взглядом, который только что, с любопытством осматривал начавшего претендовать на него урра – в считанные сотые секунды обернулся плащеносным вараном, раскрыв свою огромную зубастую пасть, заверещав в инфразвуке, и тут же снова сел на место нежным ребенком, обернувшим свой хвостик вокруг лапок. Превращение было настолько быстрым, можно сказать, даже молниеносным, что уловить его успел только урр, да Яна, что прицельно смотрела на своего брата. А взглянув на Джэйл, что внезапно упала на хвост, я осознал, что пакет информации получила и она тоже.
– Очешуеть... – медленно, едва ли не по слогам, пробормотал я. – Дрюх, ты охренел?
– Он не Дрюха, – Янка, смахивая слезки с шерстяных щечек, похихикивая и пошатываясь от приступа истерического смеха, медленно шла к нам. – Он – Дрэйк... – малая, повизгивая от испытанных эмоций, уткнулась Джэйл в роскошный меховой воротник. – Черт возьми, папка... На что этот урод рассчитывал?! Мам... Ну а ты-то что?
– Да и то правда, – Джэйл виновато хмыкнула. – Но это материнские инстинкты. Как бы ребенок не был силен, все равно хочется его защитить.
– Да было бы от чего, – хмыкнул Дрэйк. – Я же у Стрижей учился.
– Это твой сын? – повернул ко мне голову Ррокс. – Знаешь, вот почему-то я не сомневался в том, что ты решишь остаться здесь. У тебя прекрасная семья, Дррэй. Сильная и красивая... Вот только...
– Что я в нем нашла? – кокетливо махнула ресничками Джэйл.
– Показать? – я сделал вид, что собираюсь расставить задние лапы, получив от урры по холке.
– То что ты осталась рядом с Дррэем, урра, говорит не только о твоей красоте, но и большой мудрости. Но я хотел спросить о другом. – Зачем ты возвращаешься, Дррэй?
– Да как-то не возвращаюсь. Просто, захотел навестить, – я пожал плечами. – Ну и пригласить навещать меня там, где поселюсь. Но знаешь, это я удачно зашел. Теперь жрец клана санратарр не посмеет мне возразить, когда я скажу, что всякий, кто хочет и кто достоин – может обучиться защищать себя. А теперь, пойдем туда, где можно поговорить в тишине, и ты мне расскажешь, как докатился до жизни такой. Заодно и подскажи, кто у вас сможет принять с десяток урров.
– Керры почти пусты, – тяжело вздохнул Ррокс. – Можете выбирать любой. Или, если не брезгуете, селиться в моем.
– Брезгуем? – не понял я.
– Я не смог защитить свой клан. И я не вождь после этого. Калека, который жив только потому, что ты оставил в моем керре свой дар, что дает пищу.
– Ну, если ты примешь у себя всех нас, то я с радостью разделю с тобой кров. Правда, пока не разгоним этих уродов, лучше на охоту никого не посылать.
– Мы и так не охотимся. Живем только тем, что дают нам наши керры.
– Марш в керр Ррокса – прошипел я кустам, которые оказались почти вплотную к дому, который теперь занимал «бывший» вожак клана.
Ничего. Это поправимо.
Я наблюдал, как ползком, почти на брюхе, мои ребятки заползают в керр, дав подзатыльник Льву Яковлевичу, когда тот попытался осмотреть больного. Время еще будет.
Но сразу нам поговорить не дали. Лев, как только очутился в закрытом пространстве, обернулся человеком и, ухватив меня за ухо – хорошенько встряхнул. С Мрисом он так обращаться не стал. Просто глянул так, что тот сам, поспешно перетек в ипостась человека. Хотя, думаю, меня бы на урра и одного бы хватило. Но был неправ. Лев тут же вычленил яд, которым отравили Ррокса. И, если внешние повреждения я бы еще мог залечить самостоятельно, то подобные проблемы решить не мог. А укладывать Ррокса в капсулу времени не было.
– Кто тебя так? – спросил я, помогая нашему эскулапу подготавливать набор инструментов.
Этот изувер, только научившись строить пространственные коконы, сразу заказал себе уйму хирургических наборов с Земли, после поправив их у Никиты, чтобы сделать острыми как лазер.
– Я не хотел отдавать свою урру харр, – вздохнул Ррокс, разлегшись на операционном столе, позволив закрепить израненное и загноившееся крыло в специальных распорках. – Спустя оборот отца неба меня подстерегли, и ранили. Очнулся я в керре вождя их клана, узнав, что мою урру харр пустили по всем семьям и оставили умирать у болот. А меня, за то, что сопротивлялся – несколько дней держали у себя... – Ррокс погрузился в свою собственную боль, которая была не только физической.
По отрывочным, даже скудным воспоминаниям, что я мог извлечь из его разума, понял, что его не только калечили. Если раны телесные еще можно было залечить, то смыть с себя запах урров, въевшийся даже не в шерсть, а в душу – уже куда как сложнее. Похоже, что его пустили по кругу... но точно я сказать не мог. Когда Рроксу дробили кости, задели нервные окончания, так что он практически ничего не чувствовал, разве что зубы, смыкающиеся на холке. Хотя, для самца, тем более вожака клана, этого было достаточно, чтобы возненавидеть себя.
Нам, мужикам, не столь важно ощущение процесса, чтобы ощутить себя униженным, как то, что это происходит не по твоей воле. Я был более чем уверен, что если бы мы с Рроксом сошлись, даже если бы в интиме, то это было бы просто воспоминание о хорошо проведенном времени. Здесь же – ломали. Притом так, что подняться после подобного было практически невозможно. Но Ррокс поднялся. Да, он стал инвалидом с изломанной душой. Долго отлеживался, прежде чем приползти в свой клан, но сумел выжить и даже выправить свою израненную душу. Во всяком случае, долг пересилил моральную боль.
Пока он болел – самки, которыми побрезговал тот клан – трижды вскрывали его крыло. Выкусывали больные и загнивающие участки плоти, потому что правильно воспользоваться оружием, что я оставил – не могли. Лапки у них... И впервые, когда я представил это слово – смешно не было. Наоборот, я ощутил уважение. Ррокса, хоть он и стал в своих глазах никем, хоть ему и показывали никчемность эти уроды, все равно любили и старались вылечить, как умели. Урры, у которых еще оставалась возможность зачать, жребий тянули, кто и за кем ему лежанку греть будет, и нередко возникали споры, когда та или иная пыталась пробиться без очереди. Может быть именно отношение остатков клана и не дало Рроксу сломаться окончательно. Излечило если не тело, то душу. Позволило росткам доверия и преданности, наравне с долгом, быть костылями в этом нелегком пути.
– Ррокс, – я снова вернулся в ипостась урра. – Прости, может быть тебе будет это неприятно ментально, но мне нужно тебя укусить, чтобы мой яд на тебя подействовал.
– Кусай, – не понял тот.
– Лучше всего то вещество, которое поможет тебе – впитается, если я укушу тебя за шею... – Ррокс напрягся, а потом фыркнул, расслабив мускулы, давая понять, что я могу нанести укус. И я, скопив максимальное количество яда в своих ядовитых железах – ударил клыками в шею урра, чтобы сразу ввести свой яд ему в вены. А Мрис, дождавшись этого момента, освободив коготь, на котором блестела капелька яда, вонзил его рядом с моими зубами.
– Это релаксант, – подтвердил он мои домыслы, когда урр обмяк. – Бедный мальчик... – вздохнул он. – Я бы согласился подправить его сознание, но... То, что его сломало, то и перестроило. Если убрать прошлое, то личность, которую мы имеем – не разовьется, – Мрис вопросительно взглянул на меня. – Ваши судьбы в чем-то схожи, поэтому ты сможешь дать мне наиболее точный ответ. Чистить память Ррокса, или нет?
– Нет, – резко качнул я головой. – Если это его перестроило, то не стоит выбивать почву из-под ног. Главное, мы знаем, как это сгладить. Жаль только, что урру его упустили.
«Кхм! – дал себя знать Вэрриан. – То, что я тебе сейчас открою – пока еще тайна. Для тебя, как младшего. Но я и не буду рассказывать ЧТО ты делаешь и КАК. Но, есть возможность вернуться во времени, чтобы изъять душу его урры в момент смерти той, стереть последние воспоминания, и переселить в новое тело».
«А если она уже родилась?»
«Два варианта. Первый – забрать того аррэ или ари, открыв ему прошлое. Второе – изъять душу...»
– Нет. Не нужно. Урры верят в круг бытия, так что мы только навредим.
– Пап... – Яна подергала меня за шерсть. – Вы говорите за урру харр твоего друга?
– Слышишь, что ли? – буркнул я.
– Эхом. Ты же не прерывал ментальный контакт... Я вот что подумала... – малая засопела, потерев нос лапой. – Я бы стала его уррой харр. Ему нужна сильная и опытная в бою самка. А че... тьфу! Урр! Он хороший. Я чувствую. И если бы он пошел потом с тобой, то мы бы были и дальше вместе. Ну, а если нет, так и нет. Я готова быть его уррой.
Мрис, подумав, послал мне ментальное согласие. Янка впервые посмотрела в сторону противоположного пола. К тому же Ррокс был мне неравнодушен как по старым и неизведанным событиям, так и по этой, новой жизни. Нет, в мыслях не было – отдавать ему Яну, если бы та не выказала такое желание. Но если так, то почему бы и нет? Не малышка, не сопливая идиотка, не знающая об отношениях, или читавшая о них в романах. Знает, что любовь – это работа пары. Есть куча вариантов, как поступить в будущем, но сейчас Рроксу, если он пожелает – нужна помощь той, кто его захочет видеть рядом.
– Не перечь, – мотнула головой Джэйл. – Жизнь сама все расставит по своим местам. – Если Ррокс такой, каким ты его представил, то он не будет держать Яну в плену. А если полюбит, то пойдет за ней.
– Малая, – вздохнул я, видя, что моей помощи пока не нужно. Мрис со Львом Робертовичем отлично справлялись. – Ты же и то, что с Рроксом произошло, ощутила и поняла, так? Ты же понимаешь, что ему трудно будет увидеть в твоем отношении приятие. Скорее он будет думать, что ты испытываешь жалость. И тебе приется его долго убеждать.
– Мы с Дрэйком с этим справимся. Мы уже решили.
– Оба?! – охренел я. – Вдвоем?!! И кем же будет при Рроксе Дрэйк?
– Там посмотрим. Пока – моим младшим братом, – уклончиво объяснила Яна, закрывшись. От собственного ребенка я такого не ожидал, но понял, что решение они принимали вместе. Да и оставлять Яну с Дрэйком, как переименовал себя сынуля, мне было спокойнее.
– Хорошо. Я не буду препятствовать вашим отношениям, какими бы они ни были. У нас пока есть время, и есть куча возможностей, чтобы сына Ррокса обучить всему за очень короткий период. Клан пока можно будет сселить с нашими ребятами. Проход по мирам вам будет открыт. В некоторой степени, конечно. Моя желаемая цель – переманить Ррокса к нам в стаю. Но, если не получится, то Ваарра будет вашим третьим домом.
– Я учту твои пожелания, но не буду их ставить первоочередными целями, – кивнула Яна. – И спасибо, папа. Мне дорого то, как ты относишься к моим просьбам.
– Да я сам хренею... – пробормотал я себе под нос, покинув операционную. Благо, с могуществом Льва там не нужна была стерильность. Сам всех микробов подъест, некромант чертов.
Усевшись в гостиной, я создал себе бутылку виски, решив выпить, но как-то в горло не лезло. Прошлое, помноженное на настоящее, коснувшееся того, кто мне казался важен, заставляло полыхать злобой и ненавистью. И ждать. Мрачно ждать того момента, как Ррокс поднимется на ноги, чтобы пойти со мной.
– Я был не прав, – присел рядом со мной Рэлл. – Мир уже начал меняться. Он уже становится жестче, грубее. Более жестоким. Ты говорил, что это будет, но я думал, что у нас есть время.
– Да нихрена у нас нет! – отмахнулся я. – Разве что те, кто готов идти рядом с нами. Да и то, благо для тех, у кого такие есть.
– Что ты будешь делать?
– Что... – я мрачно оскалился. – Вырезать под корень все это уебищное племя. Думаю, что вплоть до ари. От гнилого древа – гнилое семя, помяни мои слова. Дети, хоть и кажутся неразумными, всегда помнят своих родителей как нечто хорошее, какими бы тварями те ни были. И мстить за них, за этих выродков будут. Знаешь, Рэлл... – я вздохнул. – Руара меня учила, что низшим делают за какую-то очень серьезную провинность. Да и то потом, через года, позволяют оправдаться. А здесь... Насилие, похоть, власть... Я как-то и не удивлюсь, если главой клана этих тварей будет какой-нибудь тарр из младших рас. Только у них низменные инстинкты преобладают. У тупорылых, узколобых идиотов, которым в своем мире пайки счастья не досталось. И эти ублюдки растят таких же, ставя подобные законы шакальей стаи во главу угла. Ненавижу таких.
– А имеешь ли право вершить суд? Кем ты оправдан в своих действиях?
– Кем? – я склонил голову на бок. – Слово вашего теперешнего бога что-то для тебя значит? Ты примешь его во внимание? Или мне для тебя вызвать Барлара, чтобы он объяснил, что таким тварям не место в этой жизни?!
«Остынь! – рявкнул Вэрриан. – Я, конечно, смогу сыграть роль Барлара, тем более, что считал все из памяти Рэлла, но нужна ли тебе вера одного, или же доверие большинства?»
«Прости, – буркнул я. – Больно и обидно. Страдают лучшие в угоду худшим. Вот и понесло...»
– Можешь пройти в комнату к Рроксу, – выглянул в зал Мрис. – Он уже не спит. Крыло еще два дня действовать не будет, но перепонку нарастили. Все кости исправили и срастили. Повреждения исправили. Правда, есть один нюанс... – я кивнул, давая понять, что слушаю. – Ррокс пережил сильную психологическую ломку, – на языке Уреи продолжил Мрис. – На данный момент он практически несостоятелен как самец. То есть, физиологически не поврежден. Уже. Но его семенная жидкость пока стерильна. Как я понял, так урры защищают свой генофонд. От слабого самца не может появиться слабый ари. Выхолащивают себя на духовном уровне. Для того, чтобы получить ребенка, Ррокс должен снова ощутить себя сильным.
– Спасибо за информацию, наставник, – тихо рыкнул я на языке Ваарры, пройдя к Рроксу.
Урр, отмытый от посторонних запахов, с еще влажной шерстью, распростерся на своей лежанке, а его, с двух боков, вылизывали Дрэйк и Яна.
– Янара, папа, – втянув язык, оповестила меня дочь.
– Как скажешь, родная, – лизнул я ее в холку, а после устроился у изголовья ложа, начав облизывать морду Ррокса, который жмурился, чуть морщил нос, но ощущал себя вполне довольным жизнью. Даже, я бы сказал, немного счастливым.
Он еще не знал, что мои детки выбрали его как пару, и был уверен, что его взяли в семью. И, что самое страшное, был готов туда пойти кем угодно. Даже как хросс...
– Ща как ударю больно! – рыкнул я, ткнувшись ему носом в нос. – Мы не взяли тебя в семью или в клан. Мы предлагаем объединиться кланами. Но, если согласишься, то мои ари хотят войти в твою семью и стать твоими харрами. Урра харра и урр харр. Ты знаешь, что это значит, – я чуть жестче, чем надо было, начал вылизывать его морду. – Со мной, по меркам вашего мира совсем недавно, произошло нечто похожее, что и с тобой. Только у меня не было моих харров. Я их нашел потом. Спустя годы. Сам... – вздохнув, я подмял голову Ррокса под свою, открывая ему шею, показывая, насколько он мне близок, и одновременно давая понять, что это братская близость. – Я не знал, как жить и к чему стремиться. Жил местью... Существовал... У тебя же был долг и ответственность. Это придавило твои плечи, но облегчило груз мыслей. И мы, всем нашим кланом, который я привел сюда, готовы помочь не только тебе, но и всему твоему клану, протянув лапу дружбы...
– Лапу дружбы! – заливисто рассмеялась Янка. – Папа, урры говорят – протянуть цветок доверия. Вроде как этот цветок очень быстро вянет без воды, как и доверие, без обоюдных обязательств. И да, ты прав. Нам надо дружить кланами. Урры Ррокса помогут нам обрести свое место здесь, а мы поможем их клану возродиться. А еще... – Янара клацнула зубами. – Не дай то боги, еще хоть один клан будет так же подавлен... Тебе срочно надо создавать патрульные службы на основе клана Рэлла, чтобы те прибивали всех подобных гадов еще в колыбели!
– Я тебя услышал, дочь, – кивнул я, перебравшись на шею Ррокса, снимая влагу с его шерсти. – Мирные кланы должны жить вместе и учиться противостоять подобным бандам.
– Бандар? – Ррокс приподнял голову. Ты знаешь, что глава этих семей – Бандар?
– Если этот твареныш – тарр, как и я, и если он из моего мира – я истреблю все его племя, – спокойно пообещал я собрату, ну или гвардейцу. – А ты – отдыхай. Набирайся сил. И знай. Больше никто из твоего клана не пострадает, а те, кто стал жертвами этой саранчи – обретут свободу. Или... покой...
И снова нам не удалось разделить ночь с Родионом и Олегом. Не найдя меня в своей комнате, они пришли к Рроксу. А после туда же подтянулись и братишки. И теперь уже мы с эннэшше всех погрузили в целебный сон, чтобы позволить моему другу отдохнуть и восстановиться.
