7 глава
16 июня 2019 г., 00:43
– Ты с нами? – на рассвете заглянул к нам Стас.
– А чего только он? – совсем не сонным голосом отозвался Олег, шлепнув поочередно Родиона и малышню по филею.
– Нет! Только не...
– Папа! – сделала Янара страшные глаза. – Глотку перегрызу, и скажу, что так и валялось!
– Детка права, – Джэйл, выпустив когти, вылизывала пространства между пальцев. – Мы – семья. Какая никакая, хреновая, неправильная, но семья. И если твои дети хотят идти на этот бой, то ты не в праве их остановить.
– Да, в общем-то... – я скривился, перетекая в тело яга, преобразовывая свои лапы в крылья. – Ты совершенно права.
– Виверны!!! – взвизгнув на ультразвуке, Яна стремительно прыгнула в небо, и за ней, с не менее воинственным кличем, поднялись все наши. Весь десяток, включая эскулапа. Мрис, Джэйл, Олег, Родион, Стас, Сергей, Саша, Янара, Дрэйк, Лев... и я. Мы шли убивать. Мстить. И возвращать, если еще есть кого.
Яна с Джэйл прошлись первым огненным кругом над деревней проклятого клана, выжигая полосу вокруг керров, а мы упали вниз, руководимые Мрисом, что читал сознание всех и каждого. Я не думал, что среди защитников деревни найду охотников клана Ррокса, но не срослось... «Предавший однажды – предаст и дважды» – крутилась в голове строчка какой-то песни, пока я сворачивал головы. Заодно и посмотрел, как разят перья Родиона, осознав, что это куда как зрелищней, чем простая смерть от перелома шейных позвонков. И, по его параметрам нарастил себе каркас...
Самок, аррэ и ари клана мы пока не трогали. На этом настоял Мрис, и я не мог ему отказать. Всегда успеем. Но главным блюдом моей охоты были урры, которые добавили свой запах на шкуру моего друга. Их Мрис пометил отдельно, не позволяя убивать никому другому. Сгоняя в отдельный круг. И когда клан оказался подчищен от всех самцов, включая стариков и детей, я направил свой взгляд на тех, кто хоть мысленно, но прикоснулся к моему другу. И приказал начать охоту.
Мрис со Львом остались приглядывать за самками и детьми, отказавшись участвовать в данном мероприятии, а вот остальные горели какой-то мрачной ненавистью. То ли своей, то ли моей...
Стрижи и эннэшше с детьми, были загонщиками, не давая уррам выскользнуть из того коридора, по которому их вел я. Загоняли в безвыходное положение, давали выбраться, и снова гнали. Километр за километром, убивая по одному, давая надежду другим, пока не остался тот, кто отдал приказ.
– А с ним я разберусь сам, – попытался отослать я своих.
– Вот! Видел?! – показала мне Янара средний палец. – Не бойся, не проблюемся.
– Ваше дело, – согласился я.
Урр был распят между двух деревьев, очком книзу, естественно. К среднему деревцу, которое я обточил под кол, между задом этого извращенца и колом оставив сантиметров десять. Деревце было толстым. Толщиной с мою человеческую руку. Но пока находилось вне тела урра. Закрепив этого ублюдка не только путами, но еще и магически, чтобы точно не ушел с траектории, я ускорил рост кола, внедрив его в тело выродка на четверть ладони, как сладкую песнь слыша его отчаянный вой.
– И?.. – немного удивилась Джэйл, когда я остановил рост кола.
– Урры, без пищи и воды, живут до полугода, – объяснил я. – Кол, с той скоростью, которую для роста ему выставил я, дойдет до желудка на четвертый месяц. После, этому выродку будет все равно, а до этого – притерпится. Вокруг я выставлю купол тишины, чтобы никто не услышал его воплей, и купол невидимости, чтобы никто не обнаружил. Он будет медленно и неотвратно гнить на колу, зная, что его никому не спасти. Это– за Ррокса, тварь, – оповестил я главаря данной шайки, подойдя вплотную, ухватив его за гениталии, вырвав все его естество с корнем. – Не дай то боги – еще одному такому же выродку попасться на моем пути. Им твоя смерть покажется благом. Передай им. Оттуда.
Брезгливо отряхнув руку, пустив по ней конструкт очистки, я шагнул прочь, активировав свою магию.
– Да будут боги моих миров судьей тому, что я сделал! – прошипел я, сорвавшись на бег урром, мягко подминая под лапы прошлогоднюю листву. Следом, вивернами и малыми драконами скользила моя команда.
Самок, что обнаружили в селении – обихаживал Лев. Многие оказались плодными, и не хотели свой приплод. Лев занимался тем, что чистил им чрева. Из подвалов достали так же три десятка урров-охотников разного возраста. А с лежанок подняли до полусотни аррэ и ари обоих полов. Многие были изломаны не только физически, но и духовно. Я вообще не видел ни единого цельного существа, кроме охотников, которых держали в подвалах. И не знал, что делать.
– Пап, целительный сон, – протерлась о бок Янара. – Посели всех в один керр, и дай им поспать. Вместе. Ари, аррэ, уррам детородного возраста и охотникам. Свои своих не тронут. А всю мерзость, что не вычистили – ощутим.
– Да, малая, – согласился я, передав желание Мрису. И через полчаса, когда всех провели через портал, выделили один, усовершенствованный керр, где стояла большая лежанка, на которую удалось забраться всем. А потом, ковыляя по привычке, туда же залез Ррокс, первым заведя общую колыбельную для всех урров...
Перед тем, как сжечь деревню выродков, я еще раз обошел ее, не ощущая ни единого отзвука жизни, с радостью, и даже довольством, пустив по ней свой очистительный огонь, наслаждаясь тем, как пеплом оседает смерть на выжженный кусок пространства. А когда уже собрался уходить, услышал писк где-то в стороне, и пошел, чтобы добить. У болота, подволакивая перебитые задние лапы, копошилась молодая урра. Едва ли аррэ. А рядом с ней пищал комочек, с еще мокрыми крылышками. Я занес руку, чтобы прибить обоих, но меня по хребту огрели посохом.
– Убей этого звереныша, если тебе нужна смерть, но не трогай моего ребенка! – прохрипела тощая арраэ, смотря на меня диковатыми глазами... Глазами урры, которая меня когда-то встретила в керре Рокса.
– Это твоя дочь? – спокойно переспросил я. – От урра Ррокса?
– А тебе какое дело?! – урра снова занесла посох.
– Я друг Ррокса. И он жив.
– Мне нет дела до того, кто не смог спасти меня. Уходи! Забирай жизнь этого звереныша. Нам все равно его не выкормить.
– Держи, урра харр, – кинул я на более-менее сухую поверхность конструкт керра, понимая, что учить обращаться с синтезатором долго, и создал «вечный холодильник», в котором всегда находился шмат мяса оленины, реплицируемый из конструкта. – Здесь – еда, – показал я ей. – Тебе и твоей аррэ этого хватит. И вот... – я прикоснулся к ногам молодой урры, запустив конструкт излечения. – Когда готовы будете вернуться в мир, урра харр, положи в этот ящик, откуда будете брать мясо, тот кусок посоха, который коснулся моей спины. Я пойму. И приду.
– Пошел вон!
– Конечно, – согласился я, оградив болото от очищающего огня, и ушел, сообщив Мрису информацию. Рроксу пока не стоит знать, что его урра харр жива. Потом, когда она придет в себя. Пока же его самого лечить надо.
Когда все закончилось, я вернулся в наше поселение, и сразу прошел к Руаре и Рэллу.
– Фу! Ребенок! От тебя воняет смертью и огнем! – поморщилась мать, подкатив ко мне колобком, и прижав к полу, начав яростно вылизывать мою шерсть, как-то необычно звонко и громко рокоча мне на ухо. – Расслабься и успокойся. Все закончилось, – шепнула она, стараясь снять с меня посторонние запахи. И, что удивительно, к ней присоединился Рэлл.
– Не надо, – дернул я шкурой, поднявшись на лапы. – Сейчас приведу себя в порядок.
И поплелся в душевую, где, сменив ипостась на человеческую, быстро обмылся, не столько запах с себя смывая, сколько раздражение. По какой-то причине я не ощутил ярость, как на Урее. Для меня эта бойня была на уровне чистки клозета: противно, неприятно, но надо. И сейчас, после того, что сделал, ощущал какую-то неприятную брезгливость. Мне самому не нравилось то, что мы сотворили. Это было как-то неправильно. Что-то было сделано не так, и это меня невероятно раздражало.
«Ну хоть ты помоги мне разобраться с тем, что же мы не так сделали!» – воззвал я к Вэрриану.
«Что не так? – хмыкнул тот. – Ты вмешался в естественный ход жизни. Если бы Ррокс не был твоим другом, ты бы не тронул никого. Погрозил бы кулаком, расшвырял бы всех, дал понять, что тебе не нравится такое поведение. Позволил бы задуматься... Ты же меняешь всех, кто рядом с тобой. Помнишь? – я кивнул. – Но ты пошел на поводу у своего клана. Правда, это было в начале. Они хотели просто проредить клан, а не уничтожать его. Ты же пошел дальше. Скажем так, вы перестарались. И не услышали ответов на свои вопросы. Вот это и не дает тебе успокоиться».
«А как было бы правильно, Вэрр?» – устало прислонился я к стенке душевой.
«Уже никак. Того что сделал – не изменишь. Тебе бы сейчас пойти, поспать со всеми, кого спас. Но для начала – пройди к матери, и дай ей себя успокоить».
– Хорошо, – согласился я, снова изменив ипостась в урра, и вышел в зал, где так и находилась Руара со своим жрецом.
– Мам... – поднырнул я ей под брюхо, уткнувшись мордой в шею. – Я поступил неправильно.
– Глупости, малыш, – Руара уютно устроилась рядом, вылизав мне лоб и уши. – Ты поступил так, как поступил бы вожак стаи, которую пытаются уничтожить. Ты убрал угрозу.
– Наверно... – я прикрыл глаза, понимая, что найду у матери покой, но не совет. - Спасибо, – я лизнул Руару в нос. – Пойду. Дела не терпят.
– Конечно, сын, иди, – она послала мне ментальную улыбку. – И помни. Я всегда с тобой.
Выйдя из керра, я осмотрелся, позволив себе ощутить общий ментальный фон поселения. Обреченность и покорность исчезла, сменившись настороженностью и опасением. А когда я вышел на площадь, то понял, что опасение связано со мной и моей командой.
– Дррэй, – окликнули меня, и я обернулся, увидев незнакомого, пожилого урра.
– Да, араррэ, я вас слушаю, – я подошел ближе.
– Пусть небо всегда ложится под твои крылья, – чуть склонил голову урр, выражая свою благодарность. – Пока ррошш не мог исполнять свои обязанности, я заменял его. И заменяю. Если ты, Дррэй, берешь клан под свое управление, мне нужно многое тебе рассказать, – урр посмотрел на меня, ожидая решения.
– Нет, ты ошибся, – я мотнул головой. – Я пришел на помощь ррошшу Рроксу. Я восстановил его тело, и постараюсь восстановить душу. Я привел вам ваших самок, охотников, ари и аррэ, что были в плену. Я помогу с восстановлением клана. Но брать на себя управление... Нет, прости, мне этого совсем не нужно. У меня есть свой клан, с которым забот не меньше. Так что, урр, быть тебе заместителем ррошша еще какое-то время.
– Я рад, что ошибся в тебе, – урр снова склонил голову, после чего направился к своему керру.
Я пожал плечами. Как-то все идет не так. Ощущение какой-то неправильности довлело надо мной. И, не зная как поступить, я пошел в керр, который выделил для сна спасенным уррам, надеясь, что Ррокс не спит. Он действительно не спал. Сидел рядом с лежанкой, на которой большим шерстяным клубком, обогревая малышню, сплелись телами спасенные урры.
– Ну и что мне с ними делать? – заметив меня, спросил Ррокс. – Они сломаны, хоть и не осознают этого. Их придется восстанавливать не один цикл. А у меня на это не хватит сил. У тебя есть совет?
– Совета нет, а вот предложение есть, – я приблизился к нему, прижавшись боком, и Ррокс ткнулся мне мордой в шею, словно ища защиты. И я, понимая, что другого пути нет, накрыл его крылом, привлекая к себе еще плотнее.
– Ты уверен? – пробормотал Ррокс, как-то сразу расслабляясь под моим крылом, перестав быть похожим на сжатую пружину.
– А есть другой выход? – я вздохнул. – Я хотел бы оставить тебе клан и правление. Хотел просто дружить кланами... Мои ари присмотрели бы за всем, и могли бы дать совет, или помочь. Они знают практически столько же, сколько и я... Но Ррокс, ты не справишься. Потом, через пару циклов, я сниму с тебя свое покровительство, буду рядом, а не над тобой. Но пока ты не восстановишься, придется быть под моим крылом.
– Знаешь... Предложи мне подобное кто-то другой – я бы ответил отказом, – Ррокс лизнул меня в подбородок. – Но ты... Я доверяю тебе. Я сам хочу быть под твоим крылом, тарр.
Ррокс улегся, и мне не оставалось ничего другого, как прилечь рядом с ним, продолжая прижимать к себе и прикрывать своим крылом. А потом и вовсе повернулся на бок, обняв его лапами, чуть прижав зубами его холку, давая понять, что принял главенство, и взял его в свою семью.
– Раз так, дружище, то не думаю, что нам стоит оставаться здесь, – спустя десяток минут произнес я. – Вы, урры, живете медленно и размеренно, а я – постоянно спешу. И у меня есть еще дела. Если ты решил быть под моим крылом, то вот мой приказ. Загони всех урров по керрам, и смотри, чтобы ни один не оставался вне своих домов. Мне некогда работать на два фронта. Или на два клана. Поэтому, весь твой клан, если ты действительно хочешь быть со мной, я перенесу туда, где будет жить мой клан. Как тебе такое предложение?
– Согласен, – кивнул Ррокс. – Чем ближе к тебе, там мы под большей защитой.
– Иди тогда, – чуть подпихнул я его лапой. – Нам надо успеть собраться до заката.
Ррокс ушел, а я остался.
Не знаю почему, но не хотелось идти к своим. Да и им тоже по какой-то причине не хотелось быть со мной. Все связи как-то пригасли, потускнели. Я даже не был уверен в том, что могу кого-нибудь из своих позвать по ментальной связи. То ли эта бойня как-то подействовала на них, то ли вид спасенных урров, изломанных ментально и психологически. Даже в сон Мрис их загонял, стараясь пригасить эмоции, потому что для каждого, кроме охотников, которых достали из подвала, любое прикосновение вызывало отторжение. Для урров, которым прикосновения важны как часть жизни, это было равносильно инвалидности.
«Подари им сон, Дррэй, – мягко вмешался Вэрриан. – Я знаю, у тебя были приятные моменты в жизни, которые ты навсегда запечатлел в своей памяти. Вот и приоткрой им завесу своей души, дав то, что дорого тебе. Проведи их путями тарра...»
Я только кивнул, соглашаясь с Вэррианом, и медленно погрузился в транс гармонии, настраиваясь на приятные сердцу воспоминания. Таких было, как ни странно, много. И весь этот объем, в эмоциях и видениях, я скинул в конструкт, который установил над спящими уррами. И пустил десятки нитей, что связались с сознаниями разумных, помещая их в созданную мной программу отдыха.
«Разумный ход, – услышал я Мриса. – Разрешишь подправить? У меня тоже есть много приятных воспоминаний. Но я их буду вливать не видениями, а эмоциями, синхронизируя с тем, что влил ты».
– Вливай, – согласился я.
Уж кто-кто, а Мрис точно вреда никому не нанесет. Уверен.
– Мы готовы, – стоило мне выйти, подошел ко мне Ррокс со своим заместителем. – Все сидят по керрам, и ждут.
– Ну, раз так... – я вздохнул, после чего послал своим приказ о готовности.
Мне даже напрягаться не пришлось. Работа с перемещением в пространственные капсулы больших объемов, настолько вошла в привычку, что я справился за десять минут, переместив все жилые помещения и всю утварь, что лежала возле домов, в отдельный кармашек, который не стал цеплять к себе, а передал Рроксу, в виде небольшой сферы.
– Вот. Здесь твой клан, Ррокс. Для того, чтобы деревня встала так, как и стояла, тебе нужно столько же места, сколько ты видишь здесь, – указал я на пустынное пространство, где остались стоять только керр Руары и мой. Когда почувствуешь, что готов, то просто капни своей кровью на эту сферу. И она развернется, вернув тебе твой клан. Но, у меня есть совет для тебя, – я посмотрел ему в глаза. – Постарайся сначала стать сильным. Вернуть себя. И, только когда будешь уверен в том, что готов – вскрывай сферу. Урр? – повернулся я к заместителю Ррокса, который слегка удивленно, но вполне адекватно воспринял то, что я делал. – Ты со мной согласен?
– Что с теми, кто здесь? – указал он на шар.
– Ну... как бы спят. Для них время перестало существовать, – я пожал плечами. – У меня самого, мой клан сейчас упакован практически в такую же сферу.
– Тогда зачем ты меня спрашиваешь, согласен ли я с тем, что ты делаешь? – не понял урр. – Если клан спит и ему ничего не угрожает, то пусть спит. А ррошш Ррокс пусть снова учится верить в силу своих крыльев.
– Вот и отлично, – согласился я и, повернувшись, рыкнул в сторону своих керров: – Пятиминутный сбор! Вылет по команде!
– Андрей, ты чего психуешь? – когда Мрис упаковал керры, а моя команда выстроилась как на параде, подошел ко мне Стас. – Ладно, если я вмешиваюсь не в свое дело – можешь въебать, или нахер послать. Просто объясни, что мы сделали не так, что ты буквально фонишь запредельной злобой. Твоим эннэшше, Янке с Дрэйком, да и нам, пришлось щиты ставить, чтобы ты нас ментально на кусочки не порвал. Просто объясни, в чем мы виноваты, о’кей?
– Виноваты? – я впал в ступор. – Нет, я ни в чем вас не виню.
– Тогда позволишь? – я кивнул, и Стас начал сканировать мою матрицу, после чего отвел в сторонку, чтобы нас никто не слышал. – Дрюх, позволь мне дать тебе совет не как твой подчиненный, а как твой бывший заместитель.
– Всегда с радостью, – отозвался я.
– Первое. Отпусти детей. Они уже взрослые по меркам мира Уреи. Да и по меркам душ, как мне кажется, тоже. Они могут решать, что им делать и как жить. Понимаешь? – я грустно вздохнул. – Второе. Мы протупили. Тебя надо было сначала разбудить, раззадорить, а только потом вливать в эту бойню.
– В смысле? – не понял я.
– Хорош тупить, Михалыч, – Стас ткнул меня кулаком в бок. – Мрис, Юра и Валик разработали комплекс щитов, и тебе этот блок информации скинули. То есть, встроить ты его в свою систему защиты встроил, а вот пользоваться не умеешь. Это как несколько десятков личин, или матриц, которые позволяют слегка изменить характер поведения. На каждое ментальное и психологическое состояние подтягивается свой щит. Мы тебя сдернули, когда ты нежился со своими харрами и эннэшше. И у тебя стояла матрица покоя и расслабления. И вот с этой матрицей, не сменив ее на матрицу агрессии, ты и пошел за нами в эту бучу. Тебя ментально посекло, понимаешь?
– Ах, вот оно что... – я покивал. – То-то я чувствую себя как-то...
– Хреново ты себя чувствуешь, приятель, – Стас положил лапу мне на плечо. – Очень хреново. К тому же, эта матрица покоя и расслабления, которая была на тебе, и которую посекло – впаялась на данный момент в твою суть. Прилипла. Поэтому ее не снять, пока не залечишь. А излечить тебя могут только твои эннэшше. Поэтому, как только прибудем – хватай их за шкирки, и тащи куда-нибудь, чтобы они помогли тебе снять стресс и залечить твои ментальные раны. Понимаешь?
– Угу, – я нахмурился. – А потом ухвачу за шкирку Мриса, и заставлю его рассказать про этот блок. Потому что мне не нравится, когда меня меняют без моего на то позволения.
– Так ты сам позволил! – не понял Стас. – Информационный блок сам по себе не распаковывается. Тебе просто надо научиться с ним работать, и ты почувствуешь, насколько проще становится жизнь. А сейчас, я тебя очень прошу. От всей моей маленькой кошачьей души, – я хохотнул. – Не, ну мы же сервалы, кошаки, так сказать... Вот и прошу. Пожалуйста... Засунь свои эмоции под щиты, иначе кто-нибудь из тех, кто сейчас с тобой рядом, не выдержит, и суициднется. Мелких пожалей, ладно?.. И друга твоего. Они на данный момент ментально защищены слабее всего.
– Я понял тебя, Стасик, – я тяжело вздохнул. – И засуну свои эмоции куда-нибудь. И скажи остальным, что это мое, личное. Хорошо?
– Я на тебя надеюсь, Михалыч, – Стас еще раз пронзительно взглянул мне в глаза, после чего, подмигнув, пошел к остальным.
И буквально через минуту после того, как переговорил со всеми, я ощутил осторожное ментальное внедрение. Мелкая, осознав, что я перепсиховал сам из-за себя – потянулась ко мне, а за ней и все остальные. И меня, как ни странно, почти попустило. Оказывается, напряжение еще было из-за того, что все постарались закрыться, чтобы не получить от меня ментальный удар. Так что упаковать свою агрессию удалось без труда. А после и послал отклик тепла и доверия, окончательно восстановив наши связи.
Тяжелое и густое напряжение, которое было буквально разлито по пространству, рассеялось, словно его и не было.
– Ну что, мохнатые, готовы к переходу? – я ментально улыбнулся, с радостным удивлением уловив ментальный отклик от Ррокса.
– Готовы! – почти одновременно отозвалась моя команда и я, настроившись по пространственным буям, открыл проход в долину, которая лежала перед самым горным кряжем, где когда-то жили осьминожки, случайно занесенные судьбой на эту планету.
