Секреты моря

Шторм ревел во всю мощь, и деревянный корабль на полной скорости несся сквозь непроглядную стену ливня. Прямо по курсу, среди кипящей белой пены, зловеще вырастали исполинские, острые, как пики, скалы. Судно шло на верную гибель, и самое удивительное в этой трагедии — на палубе царило абсолютное, звенящее одиночество. Куда в самый ответственный момент делась вся команда, где были матросы и почему у штурвала не стоял хотя бы один пьяный боцман — оставалось великой тайной. Корабль управлялся исключительно силой кинематографичного пафоса. Единственной живой душой на борту была молодая пиратка-блондинка, которой по сценарию пришлось отдуваться за всех. Она стояла у самого борта, намертво вцепившись в канаты высокими кожаными сапогами. Ледяной ливень безжалостно хлестал по лицу, светлые пряди превратились в грязные, мокрые, облепленные морской солью жгуты, а на бледных щеках красовались темные мазки пороховой гари и сажи. Она выглядела как женщина, которая честно отвоевала адский бой, но вместо заслуженного рома получила пустую палубу и перспективу разбиться о рифы. Тугой кожаный корсет, до предела стягивающий ее талию, выполнял титаническую работу. Он так мощно выталкивал вверх пышную грудь пиратки, что та вздымалась при каждом тяжелом вдохе, буквально требуя отдельного упоминания в этой истории. На лице девушки крупным планом читалась чистая, тревожная паника. В этот же самый момент на одной из скал совершенно незамеченный пираткой сидел русал. Зачем этот морской житель решил посидеть на холодном камне посреди шторма — вопрос риторический, но выглядел он там крайне живописно. Океан, между тем, шутить не любил. Чудовищная многометровая волна обрушилась на палубу жидкой стеной. Вода с легкостью сбила одинокую, замызганную блондинку с ног и со всей силы швырнула ее за борт, прямо в кипящую пену. Законы физики наконец-то вспомнили о своем существовании, и намокший корсет вместе с сапогами камнем потянули на дно. Заметив, что с корабля только что катапультировалась главная героиня, русал на скале мгновенно среагировал. Ловким движением он прыгнул в бущующую пучину вслед за ней, официально открывая сезон скоростной инста-любви под водой. Вода встретила ледяным, удушающим гостеприимством. Воздух в легких стремительно заканчивался, сознание уплывало, и блондинка уже мысленно прощалась со своей так и не набранной командой. Но у океана на этот счет были свои скоростные планы. Сквозь толщу воды и каскад пузырей к тонущей метнулась стремительная тень. Русал двигался со скоростью торпеды. Он подплыл, всмотрелся в лицо блондинки и мертвой хваткой вцепился руками в ее туго затянутую талию. Хвост морского жителя выдал мощный толчок, и они оба ракетой пошли наверх. Русал не стал уныло плыть к берегу, придерживая ее как обычный спасатель. Вместо этого он с легкостью поднял девушку горизонтально над водой и понес к суше. Они эффектно добрались до скал, где русал аккуратно уложил ее на камни. Никакого романтичного дыхания рот в рот или стонов не случилось. Девушка просто с надрывом закашлялась, выплевывая морскую воду, и резко открыла глаза, самостоятельно придя в себя от шока. Первое, что она увидела перед собой сквозь облепившие лицо мокрые грязные пряди, был ОН. Назвать его человеком не повернулся бы язык даже у самого отчаянного романтика. Существо обладало гладкой, серо-голубой кожей, которая влажно поблескивала на свету. Вместо привычных ушей у него красовались удлиненные, утонченные и странно красивые жабры, которые мерно подрагивали, фильтруя морской воздух. Голова оказалась абсолютно лысой, без единого волоска, но эту анатомическую пустоту с лихвой компенсировал сплошной кожистый плавник. Он начинался прямо на затылке, аккуратным гребнем шел через всю голову и шею, стремительно увеличивался и превращался в цепочку острых наростов на спине, плавно уходящих в массивный чешуйчатый хвост. От предплечий до запястьев тянулись тонкие, изящные перепонки, делая его силуэт еще более чуждым и опасным. При этом лицо сохраняло вполне человеческие, тонкие и суровые линии. В нем не было хищного или злого оскала, но правильный нос и чуть опущенные вниз уголки не полных, но и не тонких, чувственных губ придавали ему на редкость строгое выражение. Он смотрел на пиратку пристально, в упор, своими желтыми, но при этом совершенно человеческими по разрезу глазами, словно пытался прочесть ее мысли сквозь слой налипшей морской грязи. Русал застыл в паре шагов, наполовину высунувшись из бушующей пены, и продолжал гипнотизировать своим пристальным взглядом. В этой звенящей паузе не было места банальным человеческим расспросам в духе «как ты себя чувствуешь?» Существо просто зафиксировало факт успешной доставки груза на сушу. И тут девушка, наконец-то прочистив легкие, испуганно вскрикнула. Наличие морского монстра рядом с собой поверг ее в шок. На автомате, как и положено нормальному морскому разбойнику, пиратка резко выхватила нож, который каким-то чудом удержался у нее на поясе во время шторма. Она замахнулась и тяжело дыша направила острое лезвие прямо в сторону своего спасителя. Убивать она его не собиралась, но четко давала понять: близко не подходи. Реакция русала оказалась монументальной. Он даже не шелохнулся. На его лице застыла суровая, холодная и абсолютно царственная красота. Губы были плотно сомкнуты в тонкую линию. Существо медленно перевело свой тяжелый взгляд с лица девушки на направленный в его грудь нож, словно оценивая качество стали, а затем снова посмотрело ей прямо в глаза. В этом взгляде читалось легкое снисхождение к глупой сухопутной женщине. Не проронив ни звука, русал плавно повернулся к ней спиной, демонстрируя свой великолепный кожистый плавник, и с тихим плеском ушел обратно в морскую бездну. Вода сомкнулась над его головой, оставив пиратку сидеть на скалах с ножом в руке в полном одиночестве. Законы пиратского жанра суровы, но законы скоротечных историй — еще суровее. У судьбы на блондинку были совершенно экстремально ускоренные планы. Не успел ее корсет толком высохнуть на ветру, как к скалам, вынырнув из утреннего тумана, причалил огромный галеон. Это не были ее старые матросы — те, судя по всему, окончательно канули в небытие вместе с прошлым кораблем. Это было судно наемников и охотников за морскими чудовищами. Пиратку оперативно подняли на борт. Чтобы не задавать лишних вопросов и не напрашиваться на неприятности, блондинка предпочла временно затеряться среди новой суровой команды, покорно выслушивая их байки о легкой наживе. — За борт их! Живее, шевелитесь, псы! — проревел капитан наемников, и огромные, утяжеленные чугунными грузилами сети с глухим всплеском ушли в прозрачную лазурную воду. Наемники рассчитывали поймать крупную партию тунца или, в худшем случае, акулу. Но когда лебедка со скрипом потащила мокрые канаты обратно на палубу, на деревянные доски вместе с грудой водорослей вывалился улов поинтереснее. Сети судорожно забились. Сквозь ячейки прочного каната блеснула знакомая серо-голубая кожа, влажно переливаясь на солнце. Острый гребень плавника на спине разъяренно заходил ходуном, а пара изящных жабр вместо ушей судорожно ловила ртом воздух. Пиратка замерла, ее грудь испуганно вздымалась. В намокшей, запутавшейся сети, тяжело дыша и зловеще сверкая своими человеческими глазами, лежал ее недавний спаситель. Плененный, злой, но все такой же сурово-красивый. Существо отчаянно забилось в ловушке. Русал яростно зашипел, а затем глухо, угрожающе зарычал, скаля острые зубы на обступивших его матросов. Его рыбий хвост с силой молотил по палубе, заставляя доски содрогаться при каждом ударе. Пиратка, только что выбежавшая из каюты, смотрела на этот хаос в полном ужасе и культурном шоке. С такого близкого расстояния, при ярком солнечном свете, физическая форма ее спасителя поражала воображение. Морской житель обладал невероятно мощным, рельефным и длинным телом. Каждая мышца на его торсе и руках была так сильно накачана, словно этот серо-голубой парень посещал элитный подводный спортзал, работая со штангой против течения. — О, господи! — еле слышно выдохнула она, во все глаза пялясь на морского жителя. — Я снова вижу его! Это он спас меня тогда! Наемники уже тянулись к канатам, чтобы зафиксировать диковинную добычу, но пленник сдаваться не собирался. Собрав все свои нечеловеческие силы, русал сделал мощный рывок, пытаясь распутать опутавшую его прочную сеть. Канаты с треском поддались. Полностью освободив верхнюю половину туловища, существо резко выпрямилось и встало во весь свой внушительный рост. Опираясь на массивный хвост, в котором угадывалась невероятная сила, он застыл прямо посреди палубы, вертикально балансируя на досках, и зловеще возвышался над замершей от страха командой. — Морской дьявол! — крикнул кто-то из команды! — Мы поймали морского дьявола! — Убейте его! Существо замерло в центре палубы, удерживая равновесие на своем мощном хвосте, словно ожившее изваяние из глубин. В воздухе повисла мертвая, звенящая тишина. Моряки оцепенели, не решаясь сделать ни шагу навстречу этой твари. Русал медленно повернул голову. Его сплошной кожистый плавник на затылке грозно топорщился, а жабры утонченной формы на месте ушей судорожно пульсировали. Он полностью проигнорировал вооруженную толпу матросов вокруг. Его пристальный взгляд устремился через всю палубу и сфокусировался ровно на одной живой душе. На ней. Блондинка стояла не шевелясь, чувствуя, как под корсетом бешено колотится сердце. На ее лице читался испуганный, ошарашенный взгляд, но когда их глаза встретились в этой безмолвной дуэли, паника внезапно отступила, уступая место чему-то совершенно иному. На физиономии русала не было дикого звериного безумия или хищного оскала — его суровые, тонкие линии лица выражали абсолютную, глубокую осмысленность. Он смотрел на нее как разумное, гордое существо, которое прекрасно помнило их встречу на скалах. «Как же он великолепен!» — внезапно пронеслось в голове. Эта мысль ударила ее сильнее, чем недавняя штормовая волна. Девушку мгновенно смутили собственные ощущения: восхищаться морским чудовищем, да еще и посреди корабля с кучей матросов, было полным безумием. Она попыталась взять себя в руки, но отвести взор от его чувственных, сурово сомкнутых губ и царственной осанки было уже невозможно. Запретная романтическая пауза длилась всего несколько секунд, пока суровая реальность не ворвалась в этот безмолвный диалог. Один из матросов, выкатив от страха глаза, подкрался к существу со спины. Просчитав траекторию, матрос с размаху опустил тяжелое деревянное полено прямо на затылок русала. Удар вышел глухим и сильным и русал рухнул навзничь на доски палубы. Ночь опустилась на океан плотным черным саваном. Галеон мерно покачивался на небольших волнах. Вокруг царила глубокая тишина, нарушаемая лишь редким поскрипыванием мачт и всплесками за бортом. Вся команда давно дрыхла в кубрике после знатной пьянки в честь поимки редкой и дорогой добычи. Пиратка осторожно, стараясь не издавать ни звука, проскользнула на темную палубу. Сапоги мягко ступали по сырым доскам, а пальцы привычно коснулись рукояти ножа. Она шла целенаправленно, ведомая странным, смутным чувством, в котором не хотелось признаваться даже самой себе. Она искала его. То, что она увидела в центре бочки, заставило ее судорожно вздохнуть, а сердце болезненно сжаться. Матросы не стали утруждать себя постройкой просторного загона. Пленника заперли в огромной железной бочке, намертво стянутой сверху тяжелыми коваными цепями. Внутри была залита мутная морская вода, а передняя часть бочки представляла собой толстое, грязное смотровое стекло. Конструкция оказалась невероятно тесной для существа. Рослый русал, который еще днем так гордо возвышался во весь рост на палубе, теперь был вынужден сидеть там, весь согнувшись и неестественно сгорбившись. Его длинное накачанное тело было безжалостно скрючено в этом железном карцере, а острый плавник на спине уныло прижался к позвоночнику. Пиратка замерла в глубоком шоке и ужасе. Ей стало невыносимо, до боли жалко это сильное и свободное существо, обреченное на медленную смерть в тесной консервной банке. Словно завороженная, девушка во все глаза смотрела на пленника сквозь полумрак ночи. Ноги сами понесли ее вперед. Она медленно, почти не дыша, подошла к бочке и робко прижала ладонь к холодному, плотному стеклу, за которым в темной воде неподвижно застыл ее спаситель. Русал, который до этого момента казался спящим, внезапно шевельнулся. Он медленно открыл глаза. Сквозь мутную воду и толщу стекла их взгляды снова встретились — испуганный, полный сострадания взор и тяжелый, осмысленный взгляд. — Я освобожу тебя, не бойся, — прошептала девушка. — Сейчас, если смогу… я должна освободить тебя, не дать здесь погибнуть… ты спас меня тогда, я просто должна отплатить тебе тем же… Услышав ее голос, существо замерло. На суровом лице промелькнуло что-то похожее на удивление. Он издал странный, неожиданно мягкий звук. Это было глубокое, утробное, почти кошачье мурлыканье — что-то среднее между нежным «уруру» и рокотом морского прибоя. Этот мягкий звук, прозвучавший от огромного мускулистого монстра, окончательно растопил женское сердце. Девушка решительно обошла бочку кругом, высматривая сложный замок, но реальность оказалась куда прозаичнее. Команда, понадеявшись на авось и тяжелый вес кованых цепей, просто навалила их сверху на крышку огромной кучей, даже не потрудившись запереть конструкцию на замок. Внутри очень тесного железного карцера у русала просто не было физической возможности размахнуться или найти нужный рычаг, чтобы выбить крышку снизу. Стараясь не греметь на весь корабль, блондинка уперлась сапогами в палубу и, кряхтя от натуги, принялась по одной скидывать тяжелые звенья в сторону. Корсет в этот момент снова совершил подвиг, выдержав дикую нагрузку и не треснув по швам. Наконец, последняя цепь с глухим стуком упала на дерево. Пиратка ухватилась за массивный рычаг откидной крышки, который располагался строго снаружи, навалилась на него всем весом и потянула вверх. Механизм со скрипом поддался, и крышка тесной бочки с шумом откинулась назад. Изнутри сразу пахнуло соленой водой и водорослями. Русал мгновенно среагировал на свободу. Ухватившись руками за верхние края бочки, он с силой потянулся вверх. Его накачанные плечи и рельефный торс, влажно блеснув под неоновым светом луны, показались над железным ободком. Морской житель ловко перемахнул через край своего карцера и плавно скользнул вниз, на доски. Оказавшись на свободе, он снова выпрямился во весь рост и застыло прямо посреди палубы. Девушка стояла как вкопанная, тяжело дыша после борьбы с тяжелыми цепями. Она буквально не могла оторвать от него взгляда. Ее взор был намертво прикован к этому невероятному созданию, словно пиратка попала под действие какого-то древнего морского гипноза. Она смотрела на него во все глаза — завороженно, испуганно и с той самой необъяснимой, мгновенной нежностью, которая окончательно вытеснила из ее головы весь здравый смысл. Русал медленно обернулся. Он замер в паре шагов от нее и молча посмотрел девушке прямо в глаза. В его пристальном взгляде уже не было дневной ярости. Он смотрел на свою спасительницу сурово, но с глубокой, безмолвной благодарностью, которая не требовала лишних слов. Эта пронзительная немая сцена длилась всего несколько секунд. Русал в последний раз заглянул ей в душу, а затем резко развернулся. Его мощный хвост выдал идеальный толчок от палубы. Словно живая молния, существо перемахнуло через бортик корабля и с плеском скрылся в темной пучине. Он уплыл молча, не оставив после себя ничего, кроме дорожки из белой пены и лунной дорожки на воде. — Я наверное его больше никогда не увижу, — прошептала она в тишину ночи. — Так странно от этого…

***

Время на море бежит быстро, особенно когда нужно поскорее сменить декорации. Спустя несколько дней корабль наконец благополучно добрался до обитаемых земель и пришвартовался в порту крупного прибрежного города. Началась привычная портовая суета. По деревянному трапу на широкий причал один за другим повалили матросы — толпа шумных, суровых мужчин, уставших от долгого плавания. Они громко переговаривались, спеша поскорее добраться до ближайших таверн и спустить заработанное золото. Среди этой плотной мужской лавины шла и блондинка. Покинув судно, она плавно спустилась на настил пирса. Вокруг сновали торговцы, портовые рабочие и зеваки, но девушка упорно игнорировала людской поток. Над гаванью разлился невероятно красивый, багровый закат, окрасивший небо во все оттенки золота и пурпура. Океан полностью успокоился. Вода превратилась в идеальную, зеркальную и абсолютно спокойную гладь, на которой не было ни единой лишней волны. Пиратка медленно шла по самому краю широкого причала. «Вросший» корсет привычно сидел на фигуре, а светлые локоны тихо колыхались от легкого берегового бриза. Девушка шла вперед, но ее голова была повернута в сторону открытого моря. Она пристально, во все глаза всматривалась в эту бескрайнюю гладь воды, словно пыталась пробить взглядом глубину. Где-то глубоко внутри нее, на самом дне подсознания, жило одно-единственное, отчаянное и непреодолимое желание — увидеть его снова. Хотя бы на секунду. Хотя бы мельком заметить знакомый серо-голубой силуэт в лазурной воде. Завороженная своими мыслями, она упорно смотрела только вдаль и совершенно не замечала, что происходит прямо у нее под носом. Буквально в паре метров от пирса, надежно скрытая от глаз толпы тенью свай, вода тихо расступилась. Из спокойной глади без единого всплеска показалась голова. Русал вернулся. Его жабры едва заметно затрепетали, а плавник на затылке плавно расправился в воде. Он застыл у самого причала, наполовину высунувшись из воды, и устремил на девушку пристальный и невероятно осмысленный взгляд. Существо молча провожало ее глазами, наблюдая за каждым ее шагом, пока она шла на фоне заката. Русал убедился, что его спасительница в полной безопасности на суше, и так же тихо, словно призрак, ушел обратно на глубину. Вода сомкнулась над ним, не оставив ни единого круга на зеркальной поверхности. Пиратка так ничего и не заметила, продолжая тоскливо всматриваться в пустую даль горизонта. Она вздохнула, развернулась и хотела было уже уйти, как какой-то тихий странный звук привлек ее внимание. Девушка повернулась и увидела на самом краю причала ракушку, которой там не было секунду назад. Блондинка сделала несколько шагов вперед, не веря собственным глазам и завороженно глядя на находку. Она аккуратно подняла с влажных досок причала великолепную перламутровую ракушку. Раковина-веер приятно холодила ладонь, переливаясь всеми цветамии радуги в последних лучах заката. Девушка посмотрела на нее и тепло, искренне улыбнулась, чувствуя себя абсолютно, безмерно счастливой от этого неожиданного знака внимания. Все сомнения, страхи и остатки здравого сухопутного смысла мгновенно испарились, уступая место чистой радости. Она посмотрела вниз, и прямо у самого края причала, сквозь прозрачную лазурную толщу, стал отчетливо виднеться знакомый силуэт. Блондинка сразу поняла: это он. Поддавшись внезапному порыву, пиратка опустилась на колени и протянула руку прямо к воде, навстречу скрытому в глубине существу. Через несколько секунд из воды медленно поднялась рука с длинными, острыми когтями. Но вместо того чтобы вонзить их в плоть или утащить девушку на дно, русал аккуратно и невероятно нежно сжал ее хрупкие пальцы. Когти слегка надавили на ее кожу, но страха не было. Пиратка посмотрела на эту хищную лапу, затем перевела взгляд на его суровое лицо под водой и тихо, с горькой ухмылкой прошептала: — Ну и что я творю? Я — капитан, гроза морей, сижу на карачках на грязных досках и держу за руку глубоководного монстра. Мои матросы в гробу перевернулись бы от такой картины! У меня был корабль, была свобода, а теперь есть только эта перламутровая ракушка и безумное желание пойти на глубину вслед за тобой. А, к черту все. Земная жизнь все равно стала слишком скучной! Прикосновение руки словно пустило по венам чистый адреналин. В голове моментально закоротило последние остатки здравого смысла. Земная жизнь, пиратские кодексы, поиски новой команды и сухие законы физики — все это разом пошло ко дну. Была не была! Недолго думая, прямо на глазах у изумленной портовой публики, девушка покрепче сжала подарок, зажмурилась и бездумно сиганула с причала прямо в лазурные волны. Плыть в тяжелых сапогах и намокшем корсете было адски тяжело, но пиратка уже окончательно отдалась во власть этого безумного порыва. Сквозь толщу соленой воды и облако пузырей к ней тут же метнулся ее загадочный спаситель. Русал подхватил ее, крепко сжимая ладони в своих когтистых руках. Они застыли на глубине, завороженно глядя друг другу в глаза сквозь брызги света, и блондинка окончательно поняла: обратного пути на сушу у нее больше нет. Закат окрасил море в оттенки рома и спелых апельсинов. Вода была гладкой и только ленивые блики дрожали на ее поверхности. Кадр, достойный финала дорогой мыльной оперы, портило только одно: пиратский капитан, гордо восседавшая верхом на русале. Она сидела у него на спине, намертво вцепившись пальцами в крепкие мужские плечи. Чтобы блондинка не пошла на корм крабам, русал плыл идеальным, мощным брассом. Он методично выбрасывал руки вперед и разводил их в стороны, уверенно рассекая водную гладь. Голова его оставалась над водой — портить романтику внезапным погружением и захлебывающейся любимой в планы не входило. Пиратка счастливо улыбалась, поудобнее устраиваясь на его мокрой спине, пока солнце садилось за горизонт. Впереди из воды уже проступали величественные скалы, густо поросшие зеленым мхом. Именно туда, к скрытой в каменных зарослях таинственной пещере, русал и вез свою капитаншу — подальше от пиратских пушек и поближе к уединению. Когда они миновали узкий зев скалы, темнота не наступила. Наоборот, пиратка зажмурилась от неожиданного мягкого сияния. Это была огромная, скрытая от чужих глаз пещера. Сводчатый потолок и стены искрились миллионами цветных искр: вековые сталактиты и сталагмиты состояли из аметистов, горного хрусталя и светящихся полудрагоценных минералов. Вода здесь была настолько прозрачной, что казалась жидким бриллиантом. Русал аккуратно опустил блондинку на дно. Здесь оказалось мелко — прохладная, ласкающая вода доходила ей как раз до груди. — Боже мой, какая красота… — выдохнула девушка. — Это просто невероятно! Она восторженно озиралась по сторонам, в полном шоке от окружающего великолепия. Ее глаза блестели ярче любого золотого пиастра. В ней сейчас боролись два чувства: искреннее восхищение романтичным местом и непреодолимое пиратское желание отковырять вооон тот огромный фиолетовый кристалл у входа. Она повернулась к русалу, который плавал рядом, лениво покачивая хвостом, и счастливо улыбнулась, с головой (точнее, по грудь) погружаясь в эту сказку. Русал плавал совсем рядом, не сводя с нее внимательных глаз. На его лице читалось абсолютное умиление. Мышцы его лица дрогнули, и губы слегка раздвинулись в мягкой, почти неуловимой улыбке — не совсем по-человечески, но так искренне и с таким глубоким обожанием, что у пиратки перехватило дыхание. Он смотрел на нее как на самое главное сокровище в его жизни, затмевающее все эти блестящие аметисты вокруг. В ее глазах вспыхнуло точно такое же обожание. Вся ее независимость и напускная строгость растаяли в один миг. Сделав шаг по мелководью, блондинка приблизилась к нему первая. Подавшись вперед, она мягко, но быстро поцеловала его в губы. Русал мгновенно замер. На секунду он впал в настоящий ступор — не от испуга или неожиданности, а от обрушившегося на него осознания, что эта невероятная сухопутная девчонка действительно выбрала его. Но шоковое оцепенение длилось лишь миг. В следующее мгновение они соединились в отчаянном, горячем и страстном поцелуе. Русал рванулся к ней, его сильные руки крепко обвили ее талию, прижимая к себе. Прохладная вода вокруг них, казалось, вот-вот закипит от этой вспыхнувшей лавины чувств и взаимных объятий, которые они уже не сдерживали. Постепенно безумная буря страсти утихла, уступая место блаженной, сонной тишине. Они выбрались из воды и теперь отдыхали на широком, абсолютно плоском каменном выступе, который уходил вглубь пещеры. Время словно остановилось, оставив за рамками повествования все то трепетное и важное, что произошло между ними в этот час. Пиратка лежала на боку прямо в своей походной одежде. На ней по-прежнему были плотные штаны, корсет и морские сапоги, но вся эта суровая экипировка сейчас выглядела на удивление мирно. Русал устроился рядом, почти полностью вытянувшись на скале. Лишь его хвостовой плавник остался в родной стихии, лениво и размеренно похлопывая по водной глади, поднимая мелкие брызги. Его большая, сильная мужская рука медленно и невероятно нежно проводила по ее руке, едва касаясь кожи пальцами. Этот ритмичный, ласкающий жест заставил блондинку тихо вздохнуть и открыть глаза. Ее голова уютно покоилась на его крепком плече. Их лица теперь находились так близко друг к другу, что между ними оставалось буквально несколько сантиметров пространства. Можно было уловить чужое теплое дыхание. Они молча смотрели друг другу прямо в глаза, и в этих взглядах читалась целая лавина невысказанных чувств, понятных без всяких лишних слов. И тут тишину грота нарушил тихий, непривычно глубокий мужской голос. Русал заговорил на чистом человеческом языке. От неожиданности у девушки перехватило дыхание, а по телу пробежала волна искреннего удивления. Капитанша, повидавшая на своем веку немало морских чудес, даже представить не могла, что ее подводный спаситель способен разговаривать по-сухопутному. А он лишь сильнее прижал ее к себе и негромко, но уверенно произнес короткую фразу: — Останься со мной. Ее глаза расширились от крайнего удивления, девушка замерла, вглядываясь в его фантастические черты, словно пыталась осознать услышанное. Но когда первый шок наконец прошел, пиратка полностью опомнилась. Вся ее былая суровость окончательно растворилась. Она счастливо, невероятно ласково улыбнулась морскому парню в ответ и нежно выдавила из себя тихое, но твердое согласие: — Я останусь. Ее слова прозвучали как священная клятва верности, понятная на всех языках мира. Русал с обожанием посмотрел на девушку, и в следующее мгновение они вновь соединились в глубоком, нежном поцелуе, скрепляя этот союз под сводами светящейся пещеры.