Обострение

После вчерашнего происшествия Намджун не выходил у Джина из головы, что сильно раздражало. Парень не любил лезть в чужие дела, но отчего-то ему ужас как хотелось знать больше обо всей этой ситуации, знать, кто может быть причиной болезни его несостоявшегося друга, выяснить причину, по которой Джун избегает его, сторонится. Что случилось после того вечера? Погрузившись в свои мысли, Джин завис. Он спрашивал себя, почему вообще хочет во все это влезть? Но не находил ответа. Лишь непонятное чувство поселилось в груди и скребло, скребло, скребло. Словно он в чем-то виноват, словно упускает что-то важное. Но что? … Хосок и Чимин дурачились в другом конце помещения. Чон выхватил дезодорант у младшего и, пока тот пытался отобрать его, распылил половину в воздух. Вот из-за таких как Хосок в раздевалках постоянно нечем дышать. Но Намджуну было тяжело вдохнуть немного по другой причине. И эта причина сейчас невозмутимо расстегивает пуговицы на своей рубашке. Когда Джин добрался до последней, Намджун громко хлопнул металлической дверцей шкафчика, испугав большинство присутствующих, и быстрым шагом вышел, забыв о том, что он без футболки. Его друзья проследили за ним взглядом; Хосок посмотрел на Сокджина и все понял. Тот, кстати, выглядел не менее растерянно. Хосок, натянув на себя футболку, вышел вместе с Чимином. … — Дружище, все в порядке? — тихо спросил Хосок, стучась в закрытую кабинку. Чимин стоял рядом и с обеспокоенным видом поглядывал на старшего. Раздался приглушенный голос Намджуна: -…да. Мне просто нужно отдышаться. — Школьный туалет не лучшее место для этого, — заметил Пак. — Ребят… Просто… Агррхх! Я просто не могу поверить! — внезапно воскликнул он. Хосок вздохнул. — Ты не можешь бегать вечно. Три года все же слишком долгий срок, и ты сам это знаешь. Молчание. — Стоило ему пройти рядом — ты задыхаешься. Стоит снять при тебе рубашку — прячешься в туалете при малейшем взгляде и снова задыхаешься. — Спасибо, что сказал мне все то, что я уже знаю, Хосок. Очень помог. Чон, раздраженно фыркнув, отошел в сторону, и, прихватив Чимина за локоть, направился к выходу. — Идем. Пусть этот осел сам разбирается, раз наша поддержка уже ничего не значит! Из кабинки раздался приглушенный вздох: — Ты прав. Ты прав, как и всегда! Это хочешь услышать? — Намджун спрятал лицо в ладонях, крепко зажмурившись; дыхание приходило в норму. — Я люблю вас, ребят. И то, что я оказался в такой заднице, не ваша вина… Мне оттуда выбираться, неважно каким способом. Я со всем разберусь… — Смотри не захлебнись, пока будешь «разбираться», — грустно протянул Хосок. Чимин окинул его взглядом и, посмотрев в пол, осторожно сжал ладонь старшего. И тут же почувствовал, что тот мягко сжимает в ответ. — Ладно, Намджун. Твоя взяла. Делай, что хочешь. Но помни, мы всегда рядом и всегда приглядываем за тобой. — Я рад, что вы есть, ребята, — Джун улыбнулся. — Я подойду немного позже. Не опаздывайте на урок. — Хорошо. Чимин и Хосок ушли, оставив Джуна наедине со своими чувствами. Намджун вскоре вышел и встал у зеркала, утирая с губ кровь, превозмогая боль в горле. Ему было страшно. Очень страшно. Все становится только хуже. Он смыл в унитаз целую горсть лепестков. Их количество вновь увеличивается, а теперь еще и кровь… Нужно делать выбор. И чем скорее, тем лучше. … Намджун опоздал на урок, поэтому тренер его долго отчитывал. Джин наблюдал за этим издалека, сидел в тени и изнемогал от жары. Он вовсе не хотел смотреть туда, но что-то не давало отвести глаз, возможно, любопытство. А еще он пытался понять, стало ли парню лучше. Сокджин думал над внезапным ухудшением состояния Джуна. Его немного настораживало, что это случилось именно в мужской раздевалке. Ему в голову пришла интересная и немного шокирующая мысль: неужели Ким Намджун влюблен в парня. Еще и в своего одноклассника… Но у Джина все еще были сомнения. Он же не наблюдал за Намджуном, пока тот переодевался, поэтому не мог сказать, что тот делал. Парень допускал такой вариант, что Намджун просто увидел фото или что-то связанное с девушкой, к которой у него чувства, в интернете. Ну, или что-нибудь подобное. Но и первый вариант не исключен. Внезапно Сокджин заметил, как тренер оглядывает площадку и останавливает свой взгляд прямо на нем. Джин резко выпрямляется, встречаясь с мужчиной глазами, и поднимается на ноги, увидев, что тот зовет его. Сокджин осторожно огибает площадку, где парни играют в баскетбол, краем уха слышит крики Хосока за спиной и визг девчонок, болеющих за команды. Намджун все еще стоит с тренером — это настораживает. Джин встал рядом и заметил, как Джун мимолетно оглядел его, но тут же повернулся к учителю; он занервничал. — Сокджин! Помоги-ка этому прогульщику отнести мячи и волейбольную сетку в спортзал. Все равно ты прохлаждаешься. А его к игре я не допущу за некомпетентность. Намджун было открыл рот, чтобы в который раз принести извинения, но Сокджин перебил его. Парень был немного раздосадован, поэтому, не выдержав, возразил: — Может, лучше Чимин сходит?.. Он тоже ничем не занят. Джун было выдохнул, он так же не хотел идти с Сокджином. Вернее хотел, но… — Что за день?! Меня уже совсем ни во что не ставят? Бегом. В. Спортзал. И чтобы разложили все по местам! — Да, простите, — в унисон проговорили парни, подхватили спортивные принадлежности и, стараясь ничего не уронить, пошли в сторону школы. Чимин, все это время наблюдавший за игрой, заметил их. Парень нервно закусил губу. — Чон Хосок! — парень приложил ладони к лицу и старался перекричать весь шум игры и одноклассников. Хосок слышал свое имя много раз за урок и был рад, что ему уделяют столько внимания, но этот крик был странным. Он остановился с мячом в руках в самом центре поля и уставился на тех, кто не играл, стараясь отыскать взглядом кричащего. Чимин. У Хосока выхватили мяч недовольные игроки, но он не обратил внимания. Пак указывал куда-то в другую сторону. Проследив за его взглядом, Чон увидел удаляющуюся парочку. Выругавшись у себя в голове, он вновь повернулся к Чимину, всем своим видом показывая, что сейчас он ничем не может помочь. Уйти никак не получится. «Прости, здесь я бессилен» Чимин удрученно уселся обратно и до конца урока не переставал накручивать себя, пока Хосок не подсел рядом. Они стали ждать, надеясь, что ничего не произойдет. … Джин еще никогда не чувствовал себя так неловко. Он никогда еще не был так недоволен из-за чьего-то молчания. Ему хотелось завести разговор с Намджуном, да вот только разговаривать им не о чем. Сокджин шел за ним, глядя на широкую спину, и думал о том, что даже при практически одинаковом росте, этот парень визуально кажется намного больше и выше. К удивлению, Намджун заговорил первым. Вероятно, его тоже напрягала игра в молчанку. Произошло это, как только парни разложили все вещи по местам. Они замерли, словно истуканы, в полуосвещенной кладовой. — Я… Хотел сказать спасибо за то, что вчера… — Да. Я уже говорил с Хосоком. Джин пытался разглядеть его лицо в полумраке, но не мог понять, что оно сейчас выражает. — И… что он тебе сказал? — То, что я и так знаю. Намджуна пробил холодный пот, он до последнего надеялся, что его друг не ляпнул ничего лишнего. — Он лишь поблагодарил меня, — Джин пожал плечами. Он заметил перемену настроения Намджуна и никак не мог понять, почему парень так боится из-за того, что кто-то узнает о предмете его воздыхания. Джун выдохнул. Он смотрел на Джина и почему-то дышал вполне свободно, с легким дискомфортом, но все же… Сокджин красивый. Даже в спортивной одежде с растрепанными волосами и в полутемной каморке он остается привлекательным. Намджун думал об этом не раз. Он думал о причинах своих чувств, об их корнях. Спрашивал как-то у своей мамы. Во что именно влюбляются люди? Что их привлекает? Что указывает на человека, который тебе нужен? Почему существует такая несправедливость как безответная любовь? Мама отвечала, как могла, основываясь на своей точке зрения, но Джун так и не смог сделать необходимые для него выводы. Но он осознавал и точно знал, что влюбился в Джина не только из-за его внешнего вида, но и из-за характера, из-за упорства, которое с рождения было и у Намджуна, из-за блеска в глазах, когда тот занимается тем, что нравится. Влюбился в его смех и улыбку, в его молчание там, у круглосуточного, в тепло его рук, в его голос и ум. За прошедший год Намджун неустанно наблюдал за Джином, хоть и держался подальше. Он наблюдал и влюблялся все сильнее. И злился, что не может этому помешать, что не хочет этому помешать, что ему начал нравиться розовый цвет и сладкий запах. — Джин… Я… Можно я кое-что скажу тебе? Только обещай сразу не бить меня в лицо или что-то подобное. Хотя ты все же можешь сделать это позже. Сокджин удивленно посмотрел на него. — Да, конечно?.. Намджун решился. Будь что будет, терять ему особо нечего. А если узнает вся школа… Да плевать. Просто ему надоело бегать, избегать парня. И Джун решил расставить все точки. Ладони вспотели, сердце о грудную клетку заколотилось, заглушая все вокруг. Джун никогда не думал, что будет так бояться. Он никогда ничего так не боялся. Даже смерти, которую в любое мгновение могла принести ему болезнь. — Я хочу сказать, что вл… Его слова прервал оглушительный звонок, сообщающий о конце урока. Сокджин вздрогнул, он тоже казался напряженным. Испугался резкого звука. — Прости, что ты говорил? Но Джун стиснул зубы, прикусив язык и отведя взгляд в пол. Множество чувств перемешивались внутри во взрывной коктейль. От страха, неуверенности и любви… до ненависти, досады и гнева на треклятый звонок. — Нет… Ничего важного…