Обострение

— Сынок, с тобой точно все хорошо? Может, все же не пойдешь в школу сегодня? Красивая женщина лет тридцати восьми оперлась плечом о дверной косяк и, скрестив руки на груди, обеспокоенно наблюдала за сыном. Парень собирался выходить из дома. Снаружи его уже около десяти минут ждал отец в заведенной машине и наверняка снова злился. — Не волнуйся. Отдохни сегодня, тебе не так часто выпадает выходной, мам. Он улыбнулся. Женщина, покачав головой, подошла к сыну и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в лоб. — Береги себя, Сокджин. — До вечера. Хлопнула входная дверь. Оказавшись на улице, Джин поспешил к машине. Улыбка сползла с его лица. Парень уже и забыл, каково это… высыпаться. А причина у его недосыпания все та же. Вернее, теперь их две, объединенных в одну. Если раньше парень не мог заснуть из-за мыслей и построений четкого плана на предстоящий день или повторения какого-либо материала, то сейчас он думает совсем не о том. Ким Намджун и его странное поведение никак не выходят из головы. И Джин был бы рад поиграть в Шерлока Холмса и разгадать всю эту загадку, да вот только он наоборот пытается избавиться от мыслей о своем однокласснике. Да и эти цветы вчера… Почему Намджун так разозлился? Ну не любит он розы, что с того? Джин уснул в машине и спал бы, наверное, вечность, если бы через двадцать минут, подъехав к зданию школы, отец не вдавил педаль тормоза в пол и громко не выругался. Сокджин испуганно распахнул глаза; сердце забилось бешеным ритмом. Прямо перед собой за лобовым стеклом он увидел его, Намджуна. Парень стоял, упираясь обеими руками в капот автомобиля, в глазах — страх, грудь быстро вздымалась от частых вдохов. Парень одними губами произнес «прошу, извините». И, развернувшись, быстрым шагом пошел к воротам школы, почти побежал. — Вот идиот. Я же чуть не сбил его! Джин схватил сумку и подорвался с места. — Сокджин! — Отец, увидимся вече… Парень хлопнул дверцей так сильно, что задрожали стекла в машине. Мужчина еще несколько секунд сидел бездвижно, словно окаменев. Он ошарашенно наблюдал за удаляющейся спиной своего сына. — Что, черт возьми, только что было?.. … — Намджун… Ким Нам… Джин догнал его и, схватив за плечо, развернул к себе. А сам пытался отдышаться. Джун выглядел не менее растерянно и испуганно. Он уставился на парня. Намджун замер, пересекаясь с Сокджином взглядами. Он впервые видит Джина таким… Таким… Испуганным, взлохмаченным и раскрасневшимся. Его ладонь горячая, из нее исходит жар, Намджун чувствует его даже через свою рубашку. Сокджин выпрямился, отпустил парня и поправил волосы. — Извини, я не хотел бросаться так… — Это же я выскочил под колеса, так что… должен извиняться, что напугал, — Намджун закашлялся. Джин забеспокоился, хотел было поддержать его, но Намджун сделал полшага назад, показывая, что в помощи нет нужды. — И за вчерашнее… Тоже прости, я вспылил на пустом месте. — Я не злюсь, — Джин улыбнулся. — Да и к тому же, маме понравились розы. — Хах, — горло саднило, легкие горели адским пламенем, но улыбка не сходила с лица. Стоило увидеть лицо Сокджина и узнать, что он не считает Намджуна полным придурком, и этот день стал не таким уж и плохим, как мог показаться ему вначале. — Ты себя плохо чувствуешь… — скорее сочувствующие уточнил, чем спросил Джин. Намджун кинул: — Врать не буду. Все хуже, чем кажется. Ему очень хотелось откашлять всю дрянь, что засела в горле, в легких. Будь-то лепестки, бутоны или еще что. Но парень не мог, ибо боялся разодрать себе изнутри горло и захлебнуться собственной кровью. Однако это было невыносимо. Такое самочувствие у него со вчерашнего вечера. Родители пытались оставить его дома, но упрямость сделала свое дело. Прогуливать он не намерен. Тем более… Операция назначена на следующую неделю, поэтому он еще может позволить себе немного помучиться и посидеть на уроках. На самом же деле причина сокрылась в этих карих взволнованных глазах напротив. Намджун все готов отдать, лишь бы Джин смотрел так только на него. Всегда на него. Джун пошел в школу только ради этого. Чтобы эти последние дни мог чувствовать. Чувствовать его, себя, свои эмоции, которые вызывает этот человек, будоража все внутри. Запомнить это. Намджун молился, чтобы он смог протерпеть до конца недели… Но его молитвам не суждено было сбыться. Джин услышал звонок и, спохватившись, взял Намджуна за руку. — Давай. Идем скорее, а то опоздаем. Кажется, сердце Джуна еще никогда так сильно не старалось проломить грудную клетку, искрошив ребра. … Джин и сам не понимает, почему весь день не может оторвать глаз от Намджуна, почему постоянно зависает с мыслями так или иначе связанными с ним и по какой причине часто ловит на себе изучающий взгляд Чимина, который тот сразу же прячет под серебряной челкой. Хосок, как курица-наседка, вертится вокруг своего друга. Видит, что все совсем плохо. Подбадривает, старается не задевать эту тему, всячески отвлекает бессмысленной болтовней. И это помогает. Намджуна немного отпускает, и до обеда все идет хорошо… Пока их классный руководитель не передал старосте, Чон Хосоку, табель с оценками за проект. Вокруг него тут же столпились одноклассники, возбужденно переговариваясь друг с другом и умоляя Хосока скорее показать результаты. Чон держался, как неприступная крепость. — Если вы все от меня отлипните и умолкните, то услышите свои оценки! Его слова подействовали. Все мигом расступились, гвалт стих. Рядом со старостой остался только Чимин, он положил подбородок тому на плечо, заинтересованно заглядывая в листок. Хосок прочистил горло и начал перечислять команды и их результаты, а также кое-какие рекомендации. Многие восторженно вскрикивали, поздравляли друг друга, другие разочаровывались, а некоторым было, мягко говоря, все равно. Однако этот проект должен был существенно повлиять на годовую оценку, и Джин с нетерпением ждал результата совместной работы. Он так заслушался, что и не заметил, что кое-кого не хватало. Этого также не заметили и Чимин с Хосоком. Иначе они бы первыми подняли шумиху… Стоило Сокджину услышать, что у них с Намджуном высший балл и получить поздравление от старосты, как улыбка сползла с его губ. — Намджун, ты слышал? Мы отлично поста… Он замер, оглядываясь. — Хосок, — тревожно позвал Джин. Парень повернулся и, взглянув на выражение лица Сокджина, сразу все понял. — Вот черт! Надеюсь ничего серьезного, — он подскочил с места, бросив список. — Чимин, давай разделимся. Надо его найти и убедиться, что все хорошо и я просто гребаный параноик, хорошо? Хосок отпустил плечи друга, получив от того кивок, и вышел вместе с ним из класса. Сокджин растерялся, но всего на мгновение. Он пулей вылетел в коридор и, посмотрев в какие стороны отправились ребята, пошел по другому пути. … Намджун не знал, куда он идет и с какой целью. Рассудок помутился, глаза слезились от колющей боли в горле, во рту скапливалась слюна, глотать которую было невыносимо больно. Кислорода уже катастрофически не хватало, из-за этого шла кругом голова, парень не мог отвечать за свои конечности. Внезапный приступ кашля сотряс тело и пронесся эхом по пустым коридорам. Шли уроки. На ладонях остались кровавые мазки и несколько испачканных лепестков. Цветы разрастались, шипами раздирая слизистую. Еще одна попытка вздохнуть подкосила парня, и он свалился на пол, скрючился и принялся кашлять, не прекращая. Слезы лились из глаз, воздуха не было, Намджуна уже начала одолевать дикая паника, он извивался, лежа на боку, хватался за горло и пытался бороться и вздохнуть… Пока не кончились силы. Это был сильнейший приступ за все время. Теряя сознание от нехватки кислорода и пожирающей боли, он уловил звук шагов и крик. — Намджун! Джин упал рядом с ним на колени, поднимая парню голову. Старался не позволять панике завладеть собой, но его выражение на лице говорило об обратном. Из классов на шум начали выходить люди, выбежали учителя. Некоторые поспешили за медсестрой, другие принялись звонить в скорую. — Намджун! Намджун, ты слышишь меня?! — Джин пытался привести его в чувство, но знал, что это мало чем сможет помочь.  — Джин, — парень еле мог говорить, перед глазами картинка расплылась в неясное месиво, он не мог контролировать слезы, не говоря уже о собственном теле. В его ладонях лежали лепестки и перепачканные в крови целые бутоны. Сладкий дурманящий запах расползался по коридору, этот запах Сокджин знал хорошо. Так пахли его любимые цветы, запах которых часто путали с розами. — Джин, эти цветы твои… Забери их… — Что?.. — он шокировано покачал головой. — Что ты хочешь сказ… — Эй! Отойди от него! — Хосок подбежал к Намджуну, грубо оттолкнув Джина. — Вызовите уже кто-нибудь скорую! — рявкнул он в толпу, подхватывая бессознательное тело друга. Чимин оттащил Сокджина, тот не сопротивлялся из-за шока, сковавшего тело. — Хосок, пожалуйста, успокойся. Скорая уже едет! — к ним подбежал один из учителей и медсестра. — Всем в кабинеты! Живо! — Я остаюсь и точка, он мой друг! — Хосок был в ярости, но еще больше он боялся. Парень повернулся к Чимину. — Прошу, уведи его Чимин-и. Уведи! — Но… — Джин, неужели не понимаешь?! Ему будет только хуже, пока ты рядом… … — Все будет хорошо, — внезапно произнес Чимин после получасового молчания, однако в его голосе совсем не было уверенности. Они с Джином сидели в столовой совсем одни. Пак купил Сокджину холодный напиток, но тот так к нему и не притронулся. Все это время он смотрел в одну точку и, кажется, даже не моргал. — Почему… Как… Я не… — Джин не мог найти нужных слов. — Стоило все же мне сказать. Почему он не… Глупый вопрос… Вот же… Чимин грустно посмотрел на него. Джин явно был испуган, он запутывался в собственных словах и мыслях. — Мы бы сказали, но Намджун запрещал. Он не стыдился этого… Ну, того, что влюблен в парня… Просто… Джун упрямый, очень упрямый и своенравный. Мы не могли просто подойти и вывалить все на тебя. Я и Хосок… Мы… — Не нужно… Пожалуйста. Я все понимаю, Чимин. Слово «влюблен» резало слух. Все становилось таким ясным, кусочки пазла вставали на свои места, собираясь в понятную картинку. Намджун избегал его, потому что испытывал подобного рода чувства. И мучился все это время. И Сокджин прекрасно понимал его позицию. Он не знал, как бы отреагировал, скажи ему Джун обо всем этом. Честно… Не знал. Но сейчас. Сейчас все по-другому. Джин посмотрел на это с другой стороны. Вернее оказался в самом эпицентре. Он думал, что ему было жаль Намджуна, жаль из-за его неразделенной любви к кому-то. Он не понимал, как можно так бесчувственно относиться к такому человеку, как Джун. А теперь уже и сам не понимает, как к нему относиться… Еще совсем недавно Сокджин бы сказал, что у них с Намджуном ничего общего, что они друг другу никто и никак не связаны. Но сейчас… Сейчас, после того как он увидел Джуна в таком состоянии, когда увидел кровь, почувствовал тот сладкий запах, перемешанный с запахом металла, когда словно в мгновение перенес все те чувства, что испытывал парень, все те мучения… Джин не знает, что ему сказать теперь… Честно, не знает… Но это точно не были пустые слова… Потому… Потому что он… — Хосок… — Чимин поднялся на ноги, когда староста появился в дверях. — Вот вы где. Он выглядел измученно. Подойдя к ребятам, он крепко обнял Чимина. Парень обнял в ответ, успокаивающе поглаживая друга по спине. — Скорая уже уехала? — Да. Они откачали его в машине, Джун пришел в себя. Все будет хорошо… Так мне сказали и хлопнули дверью перед самым носом. Звонила его мама, сообщила, что операцию перенесли… Сокджин взволновался при этих словах. — Сначала Намджун сдаст кое-какие анализы, и через несколько дней этот кошмар, наконец, кончится. Джин не выдержал. Он стискивал зубы до последнего. — Я чувствую себя подонком. Хосок удивленно посмотрел на парня. — Прости, что накричал на тебя, Сокджин. Не вини себя. Это чувства, с ними никогда не угадаешь… — Знал бы я раньше… — И что бы было? Если честно, я даже представить не могу. «Я бы смог уговорить его на операцию. Намджун бы так не мучил себя, не изводил бы свое тело, — подумал про себя Джин. — Скажи он мне обо всем раньше, все было бы понятнее, все было бы проще для нас обоих… Теперь я не знаю, что делать… Все так запутанно… Я не хочу, чтобы ему делали эту операцию… Не хочу, чтобы он лишался чувств ко мне сейчас… Сейчас, когда… когда я…» Намджун, зачем ты сказал мне забрать те цветы? Теперь ты не имеешь права оставлять меня с этими чувствами одного…