Радио «Полуночное»

      Эпиграф:       А мы продолжаем!       Наполнив едой желудки, а тела новой силой, Гарри и Римус продолжили своё путешествие по наиболее интересным и, самое главное, наименее затратным местам вдоль столичного универмага.

***

      Спустя минут двадцать, делегация остановилась. Перед ними во всю свою красу стояло изваяние эпохи кубизма Церетели. Коричневые потоки с зеленоватым оттенком, вытекающие из всех щелей, ручейками стекали вдоль слоистого нагромождения бесформенных грязевых комков. В качестве входа выступала обычная деревянная дверь, правда слегка обшарпанная и запачканная грязью.       — Мда…       — О, вот канализация…       — Весьма атмосферно…       — Да. Вон даже мухи летают…       — Да…       — Мне кажется, это не очень хороший магазин одежды…       — Мне кажется, вы правы… А где следующий?       — Минут пятнадцать топать…       — Долго…       — Мистер Поттер, сходите на разведку…       — В смысле? Туда? Мне кажется это излишним.       — Вам просто кажется. Представьте, что это шоколадные реки       — Только поели. Меня сейчас стошнит…       — Да куда? Вон иди — внеси свою лепту в архитектурное достояние Парижа.       — Вроде прошло… О, здесь табличка висит.       И правда слева от входа висела довольно неприметная табличка.

      Магазин одежды «Авгиевы конюшни» Выставка последней коллекции лучшего столичного всемирно известного модельера и архитектора Пьера Морден все лето, весну, осень и зиму. Спешите, количество товара ограничено.

      — Мне кажется или наш статус не позволяет одеваться у столь известных мастеров? — произнес Поттер, отходя от таблички. Дверь резко распахнулась, вследствие чего вся конструкция слегка пошатнулась. В дверях показался гражданин.       — Безусловно позволяет, ведь я, Пьер Морден, работаю для народа и во имя народа. Во имя простых французов, так сказать… — заметив слегка позеленевшего британского мессию, он продолжил, — Вижу, вы оценили мое архитектурное решение… Я, Пьер Морден, ко всему прочему еще и архитектор. Если что, не стесняйтесь обращаться. Звоните, и я превращу ваше место жительства, пожираемое банальностью бытия, в яркое пятнище…       Новомодный архитектор одет был весьма экстравагантно. Можно даже сказать, вызывающе. На голове была шляпа, цвета архитектурного решения, на теле костюм цвета архитектурного решения, на ногах шорты и сланцы…       Тем временем оратор продолжал изливать свои речи в уши простых смертных.       — Я, знаете ли, считаю, и, мне кажется, вы меня поддержите, что… Ну вот представьте, что вам послан дар… Дар откуда-то сверху… Мы же, одаренные, должны нести его людям — это бремя наше, это та цена, что мы платим за нашу гениальность. И я должен нести. А я и несу…       — Смотри, на него муха села…       — Не удивительно…       — Вы должны увидеть всю мою последнюю коллекцию… и предпоследнюю… Вы обязаны на это все посмотреть.       — Может его сдать соответствующим органам?       — За что?       — Мне кажется, есть за что…       — Многие ставят миллиардные цены за свои посредственные поделки. Но я им всем говорил, говорю и продолжу говорить, что величайшие произведения человеческого гения должны быть доступны каждому…       Модельер кричал, распылялся, воспевая истинное искусство и защищая его от поборников. С конкурентов по творческому ремеслу он плавно перешел на правительство, ругая и клеймя тех за неразборчивость и банальную слепоту в вопросах оценки его гениальности.       — Гарри, если мы пойдем, он заметит?       — Не знаю, но если побежим, по крайней мере не догонит.       — На раз, два, три… Раз…       — Два, три, побежали…

***

      Запыхавшись и слегка утомившись как побегом, так и всей этой волокитой в целом, Римус вздохнул и посмотрел на карту. В попытках сориентироваться в пространстве, он покрутил карту перед собой. Гарри, бросил чемодан на пол и присел, приводя свое дыхание в норму.       Второй магазин одежды, который был найден неподалеку, оказался весьма приятным и презентабельным местом. Вейла, хозяйка магазина, порхала по залу, то здесь, то там раздавая рекомендации молодым девушкам, которых было здесь в изобилии.       — Миледи, подскажите юным, по крайней мере — в душе, гасконцам, имеется ли в столь прекрасном заведении мужской отдел для того, чтобы отправить в мир знаний сее молодое, но весьма талантливое дарование, — произнес Римус, показывая рукой на указанное дарование. Само дарование, заприметив нечто, благородно бросило чемодан и умчалось вглубь магазина.       — Вы в Шармбатон, видимо, поступаете… Я могу вам показать парадную форму. С учетом всех последних тенденций в моде…       — Благодарю, но Гарри в Хогвартс поступает. Можете что-нибудь посоветовать…       Тем временем Поттер был уже практически у цели. И вот он достиг ее. Небольшой отдел утопал в волчьей символике. А по центру была она: ветровка с капюшоном из ткани с ушами волчьими. Ну как ветровка — не совсем ветровка, но не суть — главное, у нее был капюшон, к которому были искусно пришиты два волчьих уха (навряд ли, настоящие, но выглядит прикольно).

***

      — И вот я врываюсь в логово врага и… — мисс Агнис (хозяйка магазина) и еще две девушки, что с замиранием сердца следили за каждым пассажем героя гражданской войны, вздохнули в ожидании продолжения невероятной истории.       — Я все…       — Молодец. Врываюсь, а против меня десятка подготовленных бойцов, жаждущие… В смысле, все?       От вида тележки, полностью скрытой под грудой одежды, Римус слегка покачнулся и осел.       — Это все, принцесса моя? — произнес Люпин, обходя тележку.       — Нет, это только то, на что хватило оговоренного бюджета. Однако, это все стоит весьма недорого.       — У нас акция в поддержку больных ликантропией, — пояснила хозяйка.       — Вы не представляете леди, насколько ваша акция к месту. Дело в том, что мой отец тоже… тоже поддерживает оборотней. Да… Еще в первую войну с самим Мерлином…

***

      После непродолжительного спора Поттер утрамбовывал в чемодан приобретенное добро. Несмотря на всю силу скидок и акций в поддержку лунозависимых, по бюджету одного из них был нанесен удар доселе невиданный. Мысленно представив, каков будет его рацион на ближайший месяц Люпин закатил глаза, вздохнул, ругнулся и побрел дальше. «Эх, если бы не дамы»…       Поттер тем временем, преисполненный самых лучших чувств, таранил даже с учетом чар расширения изрядно располневший чемодан вслед за родичем.

***

      — Гарри, пошли домой…       — Осталось сто метров, мистер Люпин!       — Гарри, брось меня!       — Не брошу! Я по карте не ориентируюсь!       — Гарри, я хочу спать!       — Отоспимся на том свете!

***

      — Мне нужно это настраиваемое перо с семью режимами работы!       — Нет, Гарри, тебе не нужно перо с семью режимами работы!       — Мне нужен этот белоснежный пергамент!       — Нет, тебе не нужен этот белоснежный пергамент!       — Мне нужна точилка для карандашей!       — У тебя нет карандашей!       — И карандаши, пожалуйста!       — Гарри…       — Ах, да. Вон тот магический прибор можете показать… И вот этот. И еще вон тот. Что он делает? Серьезно. Применяется для работы с рунами? Можно его…       Римус смотрел. У него не было сил повлиять на происходящее. И если в магазине одежды он видел, как куриные котлеты, что он так любил, встали и покинули его среднестатистический обед вместе со всем мясным, то сейчас он смотрел, как испаряются гарниры: рис, греча, пшено — все это по зернышку покидало страдающего ликантропа.

***

      — С*ка, палочку забыли, — выкрикнул Люпин, рухнул на колени и заплакал. Из мифического прообраза блюда на следующий месяц пропала даже тарелка под это мифическое блюдо.