Я не могу тебе нравиться!II Преодолевая себя. (Редактируется)

***

            — Гуки, не сейчас! – нежным голосом говорит Ви, делая слабые попытки отодвинуть от себя целующего его Чонгука, чьи руки слегка шершавыми подушечками пальцев, ласкают его лицо и шею. Но соблазн слишком велик и Тэ снова тонет в поцелуе, улетая куда-то вдаль, откуда не хочется возвращаться.             — Хееен, – соблазнительным голосом шепчет Чонгук, проводя ладонью по нежной шее, спускаясь к груди, которая так некстати прикрыта плотной тканью джинсовки и рубашкой.             — Малыш, пожалуйста, не сейчас! – Тэхен повышает голос и с трудом отодвигает от себя Чонгука, который недовольно поджимает губы, но уступает своему парню и отходит в сторону, сжимая руки в кулаки. Он всегда недоволен, если Тэхен не поддается на его авантюры, стараясь думать и поступать, как взрослый и чересчур рассудительный человек.             — Гукииии, не злись, но ребята рядом и менеджеры, и стилисты тоже. Вдруг они сейчас войдут, а мы тут, - Тэ смущенно отворачивается. На самом деле, ему льстило такое повышенное внимание макнэ. Нравилось, когда со всей своей страстью младший прижимает его, когда возбуждённо целует, прикусывая чужие губы от переполняющих эмоций. Но Чонгук словно сорвался с цепи. Он перестал здраво и логически мыслить.             - Ну и что? Ребята же в курсе наших отношений, – непонимающе пожимает Чон плечами.             — А менеджеры? А стафф? – старший задаёт вопрос, но Чонгук только хмурится и молчит, понимая, что Тэ, конечно же, прав. Макнэ раздражает и восхищает способность Ви оставаться в трезвом уме, даже тогда, когда они хаотично покрывают друг друга поцелуями. Словно полностью не расслабляется, не отдается Чонгуку, будто бы не так сильно любит.       Тэхен подходит к Чонгуку и, осторожно обхватив его лицо, поворачивает к себе, смотря в его расстроенные глаза:             — Пойми, малыш, я хочу, чтобы между нами было что-то личное. Мы и так всегда на виду. То, что, между нами, должно таковым и оставаться. Я не хочу делиться этими моментами ни с кем.       Чонгук понимает, о чем говорит его хен, он и сам собственник, он не хочет, чтобы кто-то еще видел Тэ, когда тот возбужден, когда его глаза горят шальным блеском, а губы просят новых прикосновений. Только Чонгук может видеть эти пылающие страстью глаза и слышать тихие полустоны, которые вылетают из груди Тэхена во время их поцелуев и ласк.       С момента признания в танцевальном зале, прошел уже почти год. Чувства между Ким Тэхеном и Чон Чонгуком стремительно набирали обороты, затягивали в свой водоворот, связывали все сильнее. Парни с трудом сдерживались, чтобы не хватать друг друга в жаркие объятия при всем честном народе, на сцене или интервью, в самолетах или просто идя по улице. Хотя иногда эмоции брали над ними верх, и они, как бы невзначай, касались друг друга, поглаживали, смотрели по-собственнически пристально и долго.       Спустя месяц, после начала их официальных отношений, они признались мемберам. Ждать было бессмысленно, ведь скрываться от людей, которые с тобой 24/7 практически нереально. Парни чувствовали, что некоторые ребята уже что-то подозревают, поэтому имело смысл признаться самим, а не быть постыдно пойманными в очередной гримерке за страстными поцелуями. Это был не простой разговор.             — Что?! Вы сейчас серьёзно? – уставился на них Чимин, который, как оказалось, до последнего не вникал во все происходящее, ведь был увлечен одной из своих коллег-девушек, сосредоточив на ней все своё внимание. Он давно смирился с тем, что Тэхен в последнее время всегда вместе с Чонгуком, поэтому благоразумно Чимин решил заняться собой и своей отсутствующей личной жизнью, раз уж он пока никому не нужен.       Однако, руководство пресекло его попытки на корню, сейчас было не время крутить романы. Слишком многое было поставлено на кон. Успех ребят набирал обороты, а значит скандалы для группы первое и главное табу. Мемберы принадлежат фанатам и больше никому.             — Вы не шутите? Но как? Когда? – сыпались от них вопросы, один за другим. - А как же я? Почему я ничего не знал? Мы же друзья! Тэхен? Как вообще ты мог от меня такое скрывать?       Остальные мемберы молчали, ожидая, когда Чима выговориться, а Тэ закусил губу и виновато посмотрел на друга. Когда он успокоился, заговорил Намджун:             — Вы хорошо обдумали свое решение? – влюбленные синхронно кивнули. Каждый был уверен в своём решении. Они привязались друг к другу, столько лет они страдали поодиночке от не разделённых чувств. И теперь, когда они смогли обрести это общее, важное чувство, отступать были не согласны.       Наступила очередная фаза молчания, которую теперь прервал Юнги:             — Я считаю, что мы не имеем права осуждать парней. Они сделали свой выбор. Какая разница, какого они пола? Не нам решать, кого и как им любить. Я полностью их поддерживаю. Когда-нибудь я влюблюсь и мне будет все равно, какой половой принадлежности будет мой возлюбленный, если нам хорошо вместе, и мы сможем принять друг друга, то остальное не важно.       Тэхен с благодарностью посмотрел на Юнги, который снова встал на его сторону. Этот суровый и строгий парень, на самом деле, был очень чувствительным и заботливым, скрываясь сейчас толстым панцирем вечного недовольства.       Именно благодаря его советам Тэ тогда решился на разговор с Чонгуком. Иногда Тэхену казалось, что Юнги испытывает к нему нечто большее, чем дружба, но тем больше ценил его за то, что он не навязывал свои мысли. Возможно, Ви просто, казалось, и от такого крестного отца Тэ ни за что не откажется.             — Никто и не осуждает парней! – возмутился Хосок, мельком взглянув на расслаблено сидящего Шугу. – Я уже давно понял, что между вами химия, – перевел он взгляд на Чонгука и Тэхена, которые сидели, держась за руки, переплетя пальцы и прижимаясь плечами, – вы так пожираете друг друга глазами, что иногда даже неудобно находиться рядом, мучают комплексы неполноценности. Вы совершенно не умеете скрываться. Особенно ты, Чонгуки, – Хосок многозначительно посмотрел на Чона младшего.       Послышались одобрительные смешки с разных сторон. Хоуп, как всегда, смог разрядить накаляющуюся обстановку.             — Никто их не осуждает, – строго произнес Намджун, прерывая всеобщее веселье, – не нужно делать из меня гомофоба. Я говорю сейчас о группе. Вы хоть представляете, что будет, когда руководство узнает о вас двоих? - сердито глянул лидер, на вмиг поникших ребят. - А что будет, если все публично откроется? Конец вашему статусу, вы хоть это понимаете? Конец группе и всем нашим трудам.       Конечно, RM был прав, как лидер, он должен был думать о репутации группы. Не только личное счастье одногруппников было в его ведомстве. Все вопросы по взаимодействию между парнями и окружающим миром возлагались на его, хоть и сильные, но не всемогущие плечи. Он будет первым, с кого спросят, когда все всплывет наружу.             — Я так понимаю, что вы просто ставите нас перед фактом? – подал голос Джин, который все это время сидел молча, слушая остальных, скрестив руки на груди.             — Я… Мы... – поправил себя Чонгук, быстро взглянув на взволнованного Тэхена, совсем растерявшегося после приземляющей речи Намджуна. – Мы не можем расстаться, не просите об этом! – он почувствовал, как Тэхен сильнее сжал его руку, подтверждая его слова. – Я не смогу отпустить Ви-хёна. Я люблю его! – голос макнэ даже не дрогнул. Он прямым и серьезным взглядом обвел своих коллег, сильнее сжимая похолодевшие пальцы Ви. Передавая и делясь с ним своей решимостью.             — Нам просто нужна ваша поддержка, ведь вы – наша семья, – подхватил Тэ, – мы надеемся, что вы поможете нам. Ведь мы – команда. Мы всё понимаем и осознаем. Думаете, мы с этим не боролись? Вы даже не представляете, как долго мы играли роли верных товарищей, но в результате оба проиграли.       И снова гнетущая тишина, наполнившая комнату, неприятно сжимала со всех сторон. Ладонь Тэхена вспотела в крепкой руке макнэ, но отпустить его руку Тэхен был не готов. Это была спасительная соломинка, удерживающая его от надвигающихся слез, от страха за будущее и непонимания происходящего. Судя по серьезному выражению лиц, мемберы обдумывали решение. Было почти слышно, как в их головах шевелились шестеренки, помогая принять решение.       Пока только Шуга точно обозначил свою позицию и ободряюще улыбался, напуганному Тэхену и решительно смотрящему на всех Чонгуку. Чонгук также волновался, как и парень, сидящий рядом, чья прохладная, влажная рука сейчас подрагивала в его ладони. Однако осознав и приняв свои чувства, он уже не отступит, чего бы ему это не стоило. Ведь его голубая, во всех смыслах мечта осуществилась. Тот, о ком он так долго мечтал и грезил, сидит рядом, тесно прижимаясь, чтобы каждой клеточкой почувствовать его защиту.             — Я на вашей стороне. Вы мои братья, и я пойду с вами до конца, – встав со своего места и подойдя к ребятам, Хосок ободряюще приобнял их за плечи. – Помните, когда-то я хотел все бросить и уйти из группы? – ребята покивали головой, подтверждая, что помнят. Ведь такое трудно просто выкинуть из головы, как ненужную информацию. – Так вот, тогда изменить мое решение смогли вы все. Тогда я понял, что такое настоящие друзья. Поэтому я приму любой выбор, каждого из вас. Я всегда буду подбадривать и подставлять свое плечо. Я, конечно, мягко говоря, в шоке от такого признания, но если вы уверены в своём решении, то кто я такой, чтобы мешать вам?             — Я уже сказал свое мнение, – пожал плечами Юнги, – я с вами.             — Спасибо хены! – в унисон произнесли влюбленные. Тэхен немного расслабился и ослабил хватку на руке Чонгука.             — Я пока вообще, мало что понимаю, но Ви – мой лучший друг, естественно я его поддержу, – кивнул, соглашаясь сам с собой Чимин, – да и Чонгук для меня не посторонний человек. Я, конечно, пока не совсем все уложил по полочкам, но я желаю вам счастья.             — Спасибо, Чимини, – ласково и благодарно улыбнулся ему Тэхён.             — Видимо это моя судьба, я не могу оставить вас одних в таком положении. Вам потребуется помощь старшего, – произнес Джин, деловито подняв вверх палец, — а главное, что Намджуну потребуется надежное плечо рядом, чтобы защитить ваши дурные головы, да и наши заодно, – Сокджин похлопал косящегося на него Джуна по плечу.       Дольше всех молчал Намджун, прошло несколько мучительных минут, на протяжении которых лидер сидел, задумавшись и прикрыв лицо ладонями. Наконец-то он заговорил:             - Я не пойду против большинства, но и вы должны понимать, какую ответственность возлагаете на нас. Учтите, я не потерплю никаких вольностей с вашей стороны. Держите себя в руках. И у меня есть один вопрос к тебе ТэТэ.       Тэхен весь напрягся, ожидая, что скажет старший:             - Ты понимаешь, что Чонгук несовершеннолетний? Ты уверен, что игра стоит свеч, и вы не пожалеете в дальнейшем? Ты можешь гарантировать, что вы не совершите непоправимого? Ты вообще думаешь о последствиях?             - Я несовершеннолетний, а не имбецил, – огрызнулся Чонгук, опережая ответ своего любимого, вздрогнувшего от неожиданно громкого, возмущенного голоса младшего, – я люблю Ви-хёна, а он любит меня. Я не обещаю, что с нами не будет никаких проблем, но постараюсь свести их количество к минимуму, – удивленные такой дерзостью младшего, хёны переглянулись. Их ребёнок редко позволял себе такое поведение, хотя и не были приверженцами традиционного общения. Однако открытого хамства он себе не позволял. Значит, сейчас он на самом деле злится и защищает свою половинку, словно дикий кот.             - Чонгук, – мягко произнес Тэхен, – успокойся. Всё хорошо! – он мягко погладил плечо Чонгука свободной рукой, а затем перевел взгляд на RM. - Прости, Намджун-хён. Да, я все понимаю, осознаю все риски. Не волнуйся, я не наделаю ошибок, по крайней мере, пока не наступит подходящее время.       Намджун долго смотрел в глаза Тэхена, словно ища там подтверждения и видимо найдя, кивнул головой в знак согласия:             - Хорошо, тогда пусть будет по-вашему. Но я ещё раз повторяю, что не потерплю непотребства и распутства. В первую очередь, работа. Если я увижу, что вы не сможете отделять личное от работы, я лично сдам вас менеджерам и директору, а также поспособствую тому, чтобы вы друг друга могли видеть только во время еды и на сцене.       На этом в разговоре была поставлена точка.</i>