И пусть он не Джульетта.
18 января 2019 г., 01:59
***
И вот они в тесной комнате с каким-то оборудованием, куда затащил Чонгук Тэхена, чтобы насладиться его мягкими губами. Макнэ был жаден до тёплых податливых губ, до влюблённых взглядов, жарких объятий любимого. — Хорошо, хён, ты прав, – Чонгук был вынужден согласиться, – но в последнее время мы так мало бываем наедине, что я уже весь извелся, – признался Чонгук. Заполучив Тэхена, Чонгук хотел проводить с ним каждую свободную секунду. Он увеличил нагрузку и прикладывал максимум возможностей, чтобы этого времени было максимально много. - Обещаю, что сегодня вечером я буду только с тобой, - Тэхен положил ладонь на скрещенные на груди младшего руки, мягко поглаживая запястье лежащей сверху большим пальцем в свойственной ему и уже привычной для Чонгука манере. – Я хотел тебе предложить сходить поужинать вдвоем. Как ты на это смотришь? – заговорщически улыбаясь, спросил Тэ, перемещая теплую ладонь на щеку и повторив поглаживание, но теперь поглаживая скулу. - Хммм, какое заманчивое предложение, – протянул младший, улыбаясь в ответ - я, пожалуй, соглашусь. Это слишком привлекательно, чтобы отказываться. - Нам пора возвращаться, – поправляя одежду и тряхнув волосами, говорит Ви. Гук согласно кивает, поддаваясь вперёд, оставляя на алых губах последний мимолетный поцелуй и тихо приоткрыв дверь, высунул голову в коридор: - Никого, пошли, – потянул он Тэхена за руку, покидая приятный полумрак помещения. Сегодня у них очередная танцевальная практика, которая обещает быть жаркой. Они до изнурения гоняют себя в танцзале, по несколько раз репетируя каждую композицию, доводя до совершенства синхронность и точность движений. Пот ручьями стекает с их лиц, ноги немеют от усталости, но парни продолжают работать. Все время репетиции, Чонгук искоса поглядывает на двигающегося рядом Тэ. - "Как же он прекрасен! Он просто идеален! Его светлая гладкая кожа переливается на свету, его пластичное тело, двигающееся под музыку, завораживает, а светящиеся счастьем глаза притягивают к себе. И он мой! Мой Тэхен!" - Чонгук тихо шепчет последнюю фразу, смакуя на губах знакомое имя в новом контексте. Это ему определённо очень нравиться. Невероятных усилий стоило младшему не подойти и не затискать этого красавца до обморока. Тэхен устал, шея и лицо блестят от выступившей влаги, отражая свет и причудливо близкую, словно маня и прося прикоснуться, убрать влажные пряди, прилипшие ко лбу, слизать медленно крадущуюся вниз по щеке капельку пота. Если бы они были сейчас одни, то Чонгук бы не стал себя сдерживать, но... После нескольких часов изнуряющих нагрузок, все наконец-то вернулись в общежитие и уставшие разбрелись по комнатам. Накануне был тяжелый концерт и всем хотелось отдохнуть. Просто упасть на горизонтальную поверхность и протянуть отказывающие конечности. Приняв душ и приведя себя в порядок, парочка влюбленных тайно покинула жилище и направилась в один из отелей Сеула. Точнее в его ресторан. Их не остановила ни усталость, ни то, что они словно воры мелкими перебежками покидали своё пристанище. Как бы они не старались, но пройти незамеченными мимо посетителей им не удалось. Толпы фанаток, то и дело пытались с ними сфотографироваться, не давая нормально поужинать. Тэ старался держать себя в руках, но терпение было на грани. Он рассчитывал, хоть на какую-то тактичность со стороны посетителей, потому что в этот ресторан попасть было не просто. Тэхену пришлось воспользоваться своей популярностью, чтобы заполучить столик именно на этот день. Чонгук же внешне был абсолютно спокоен, но в душе у него сверкали молнии. И почему они пришли именно сюда? И откуда здесь столько народа сегодня? Неужели родители не объясняли своим чадам, что приём пищи дело, требующее абсолютного расслабления? Не прилично совать в лицо листы и ручки, дергать за рукав, прося расписаться. Не правильно исподтишка делать снимки на свои не дешёвые гаджеты. С другой стороны, ребята чувствовали себя свободными. Никто не стоял над душой, не одергивал и не указывал, что можно делать, а что нет. Оба понимали, что потом придется краснеть и оправдываться перед остальными участниками группы, что придется получить строгий выговор от менеджера, но это будет потом. А сейчас они наслаждаются друг другом, в относительном уединении и общением друг с другом. Приятная атмосфера, вкусная еда и любимый человек рядом. Нет камер (не считая пары фото из-за отворота пиджака), нет вечно следящих за ними стаффов, которые бродят рядом, пусть вокруг и много людей, но они как будто в другом измерении. Чонгук делал много фотографий, он любил фотографировать, особенно ТэТэ. В его галерее имелась отдельная папка, в которой бережно складировались и копились портреты Тэхена: смеющегося, резвящегося с другими мемберами, задумчиво смотрящего вдаль. Одним из любимых был кадр, на котором его хён был вымазан гримом, отдаленно напоминающим раскрас циркового клоуна, но задумывался, как гримаса Джокера на хэллоуинскую дэнс-практику. Чонгук даже поставил её на заставку своего телефона и каждый раз приподнимал уголки губ, когда снимал блокировку. А Тэхен в это время думал о том, что прошло уже несколько месяцев с момента, когда Чонгук записал кавер Nothing Like. Он исполнил его для Тэ. Чонгук умел ухаживать. Непонятно где он этому научился, но такие приятные сюрпризы в виде каверов с понятным им двоим смыслом. Позже, когда они были на гастролях в Америке и давали интервью эмоциональному ведущему, немного угнетающему своей сшибающей аурой, ещё не совсем понимающим, как они, простые парни из Кореи, оказавшиеся в центре внимания аудитории США, дико стеснялись своего слабого английского, отвечая на вопросы. Мужчина спросил у ребят, кто в группе лучший солист и пристально осмотрел полукруг стоящих парней. Тэхен всегда считал и не раз говорил, что голос Чонгука, лучший в Корее. Это не было лестью, он действительно так думал. Нежный, мягкий, сексуальный, обволакивающий каждую клеточку мозга голос, который столько раз шептал его имя, мелодично переливающийся с присущим ему эротичным придыханием. Он готов слушать его бесконечно долго, кутаясь в него, позволяя туманить разум и ласкать каждое нервное окончание. Поэтому Тэхен, опережая остальных, сразу указал на Чонгука. Ни малейшего сомнения или раздумий с его стороны. Молниеносное движение руки и порывистое ДжейКей вызвали на скулах Чонгука лёгкий румянец. И именно на том интервью Чону младшему предложили напеть кусочек какой-либо композиции, и он выбрал именно эту песню. Ту, которую так правильно и верно перепел. На взгляд Тэхена, он сделал это даже лучше оригинала и, судя по количеству скачиваний в интернете, так считали очень многие. Он смотрел на Тэхена, который просто не мог сдержать счастливой улыбки. Он чувствовал себя той Джульеттой, которой под окном поют серенаду, наплевав на ругань недовольных соседей. Лёгкое щекотание в груди и животе походило на тех самых бабочек, которых описывают в любовных романах. Его любимый поет только для него, он чувствовал это, он видел его влюбленный взгляд во время исполнения отрывка. В этот момент они, как будто остались вдвоём. Конечно, он не Джульетта, но даже парню лестно осознавать, что он кому-то так нужен. Однако, через какое-то время к их столу подошел администратор и обратился к Чонгуку, который ловил волшебные кадры с его идеальным парнем с затуманенным приятными мыслями взором, попутно выдергивая Тэхена из приятных воспоминаний: - Простите, не могли бы вы не снимать? Это запрещено в нашем заведении - вежливо, но настойчиво произнёс мужчина. - Не беспокойтесь, - широко улыбнулся Чонгук, – я не буду никуда выкладывать эти фото. Я делаю их на память. Простите, - макнэ поклонился. Администратор понимающе кивнул и, поклонившись в ответ, удалился. Младший обожал, такого вот задумчивого хёна, его правильный и аккуратный профиль, идеальную линию подбородка, а также его глубокие темные глаза. Он был рожден для камеры, она любила его, выгодно запечатляя. Поужинав и раздав автографы желающим, Чонгук и Тэхен загрузились в такси. - Домой? – спросил Чон, хотя ему сейчас совершенно не хотелось возвращаться. Хотелось продлить удивительный вечер, наполненный, чем-то проникновенным и приятно уютным. Тэ кивнул, было уже достаточно поздно. Скорее всего, их уже хватились, а если нет, то стоило избежать столкновения с кем бы, то ни было. Спустя какое-то время они подъехали к нужному зданию и, расплатившись, вышли из машины. - Тэ, пойдем со мной, – потянул Чонгук Тэхена в направлении студии Юнги, не давая тому подняться по ступенькам, ведущим в жилую часть. Подойдя к нужной двери, Чон вставил ключ и, повернув его несколько раз, открыл ее, подталкивая ничего не поднимающего Тэхена в темное помещение. - Откуда у тебя ключи? – удивился Тэ, проходя внутрь темной, не большой комнаты. Юнги не любил, когда кто-то орудует в его святая святых. Это знали все, поэтому без его ведома не осмеливались сюда приходить, боясь гнева ворчливого рэпера. - Я попросил его, – просто ответил макнэ, как что-то само собой разумеющееся. В последнее время Чонгук был одержим Ви, он всячески пытался заполучить его. Он хотел приручить и завладеть им полностью. Однако упрямый Тэхен был до крайности консервативен и не поддавался соблазну. Куки старательно соблазнял Тэ, пользуясь любым подходящим моментом. Шёл на все ухищрения и даже на те, о которых было стыдно признаваться. Но Чонгук и представить себе не мог, каких Тэхену это стоило усилий. Он не знал, сколько раз Тэ просыпался от мокрых снов о Чонгуке, как тяжело ему было находиться рядом, видеть улыбку этого невыносимо прекрасного парня и сдерживать свои порывы. Держать в узде свои желания, сгорать от страсти, находясь слишком близко, и не иметь права что-то сделать. Вот и сейчас, заперев дверь изнутри, младший приблизился вплотную к Тэ, обхватывая одной рукой его талию, а второй нежно держа за гладкую щечку, подушечками пальцев касаясь коротких бакенбардов. - Я ждал этого весь вечер, – с этими словами Гук нежно прикасается к губам Тэхена, аккуратно обхватывая их своими: смакуя, прося, уговаривая. Тэ отвечает на поцелуй, он просто не может не ответить на такие призывные и манящие прикосновения мягких любимых губ его малыша, столь трепетного, нежного, воздушного. Его руки сами по себе поднимаются и обхватывают шею макнэ, притягивая его ближе, стаскивая капюшон, зарываясь в волосы и путаясь в них пальцами. Чонгук осторожно проталкивает язык в рот Ви и находит там его шустрый податливый язычок. В голове взрывается сноп искр от этого соприкосновения, скользкого, откровенного, правильного. Из нежного и неторопливого, поцелуй медленно перерастает в страстный и требовательный. Руки Чонгука гладят спину Тэхена, проходясь от лопаток вдоль позвоночника к самой пояснице. Тэ, же, ласкает своими длинными пальцами нежную кожу шеи макнэ. Сколько длится этот поцелуй они и сами не знают, время растворяется на губах, рассыпаясь дымкой вокруг. Чонгук почувствовал, что его любимый расслабился в его руках и осторожно стал задирать край его одежды, проникая рукой под футболку и касаясь кончиками пальцев горячей кожи на спине. Это, едва уловимое движение, возбуждает Тэхена так, что непроизвольно он громко с хрипом выдыхает в губы младшего, слегка прогибаясь и прижимаясь грудью к груди макнэ. Рука Чонгука продолжает путешествие, перемещаясь со спины на упругий живот хёна, оглаживает его невесомыми движениями, а затем, медленно спускается к ширинке, цепляясь пальцами за край брюк. — Нет! – вскрикнул Ви и сделал два шага назад, попутно отталкивая Чонгука. Он словно вырвался из безумно приятного сна. — Гуки, не надо, – Тэ тяжело дышит, он возбужден, его щеки раскраснелись, а в штанах стало тесно. Он горит изнутри, вожделеет и мысленно стонет от бессилия. Гук ребенок, он не имеет права уступать своим инстинктам, он же не животное. Он хочет его! До безумия, до судорог в коленях, до колющих ощущений в кончиках пальцев. Но он обещал себе, ребятам и даже мысленно родителям Чонгука, что будет держать себя в руках, что не натворит глупостей. Он старший и весь груз ответственности лежит на нем. - Ви, пожалуйста, – умоляет Чонгук, – я хочу тебя до умопомрачения, Тэхени, родной мой... - Нет, Гуки! Мы не можем! Ты должен понять! - для убедительности хен мотает головой, хотя Чонгук его и не видит. Тэхен обходит расстроенного макнэ и, нашарив ручку, открывает дверь, удаляясь в свою комнату. Чонгук рычит от злости и разочарования. Хочется что-нибудь сломать, но Юнги потом сломает его. Сколько еще раз он должен просить Тэ? Что ему сделать, чтобы старший сдался? Это уже похоже на одержимость! К черту все! Выйдя вслед за Ви, Чонгук запирает дверь и тоже уходит к себе. Каждый из них в эту ночь думает о произошедшем, стараясь придумать наиболее выгодное решение. Тэ понимает, что его малыш раздражен, от того, что не удовлетворен. Он и сам уже сгорает от желания, чувствуя рядом аромат Чонгука, мозг медленно плавится, а дыхание сбивается. Такой родной запах Гука сводит с ума. Но он дал слово себе и остальным ребятам. Чонгук злится, в его душе клокочет обида. Он делает все, чтобы его хён был им доволен, старается, соблазняет, радует разными мелочами и сувенирами, но все тщетно. Однако ничего не получается, все в пустую. Ведь Тэхен тоже желает его, он чувствует это, да и организм себя выдает. Он видит, как Тэхен обдает его взглядом, думая, что младший не видит. Слышит тяжелое дыхание, когда они лежат в одной постели, и которое Тэхен пытается выровнять. Видит искры страсти в его глазах после того, как отрывается от ненасытных губ. Почему же он так отчаянно сопротивляется? Неужели он всерьёз решил ждать? Но это невыносимо и глупо!
