Глава 18
19 февраля 2020 г., 13:07
Рэйгар Халотон. Что теперь значит это имя? Ничего. Есть жизнь до и после. Сейчас он младший правитель или, другими словами, омега Повелителя. Никто не осмелится с ним что-либо сделать, но он должен полностью подчиняться альфе. Метка жгла, приходящий лекарь разводил руками и не мог толком объяснить, в чём дело, но Рэйгар знал, что за спиной, спасая свою шкуру, лекарь винил его и убеждал Джона, что омега сам себе вредит и раздражает ранку.
После той ночи альфа приходил лишь раз, бросив, что скоро его представят народу в новом статусе. Рэйгар тогда даже не обернулся к нему. Вид из очередной башни его успокаивал. В южной башне его морили голодом, северная стала его личными покоями и тюрьмой, там, спускаясь в сад, он улавливал запахи командиров и сильных воинов. За ним следили, и он это чувствовал. Мальчишки-омежки постоянно кружили вокруг него, и он улавливал ещё молочные оттенки в их запахах. Подростки — не дети, но и не взрослые. Он плохо знал дворовые устои, но омеги сами подсказали, чего они ждут от бывшего командира. Женихов этим мальчишкам нужно было в будущем подобрать из знатных родов альф. Услышав это, Рэйгар тогда рассмеялся, чем вызвал удивлённые взгляды омежек. Ему бы поднабраться сил и противостоять Джону, а не сводничеством заниматься. Тогда, чтобы не обидеть мальчишек, он сказал, что попробует найти подходящих альф, но до сих пор понятия не имел, как выполнит это обещание.
Нос постоянно чесался от разнообразия запахов, как же сильно ему не хватало того самого жёлтенького камушка, отданного тогда папой. Камешек глушил запахи окружающих людей, и он мог наслаждаться запахами природы, но сейчас, в большом скоплении людей, где имели место душистые масла, он едва сдерживал отвращение. Чем больше он углублялся в коридоры замка, тем гуще становились запахи, и из-за этого он старался чаще бывать на улице или уединяться в саду, хотя это было трудно назвать уединением. Слежку он нутром чуял, но, несмотря ни на что, он оставался командиром и едва сдерживался, чтобы не метнуть что-нибудь тяжёлое в кусты. Неопытные альфы даже не скрывали своё присутствие, хорошо, что хотя бы в укрытии сидели молча, и на том спасибо.
Большую часть людей Рэйгар видел впервые: Джон сменил прислугу и усилил стражу, что было вполне объяснимо. Про себя он отмечал, что расставленная стража и безучастная прислуга вполне подходила в нынешнем положении. Но он никак не мог свыкнуться со своим статусом: мельтешившие мальчишки буквально боготворили Джона и окружающих его альф. Ведь сейчас выйти замуж за одного из командиров считалось куда престижнее, чем за знатного выходца. Вот тут и начиналось самое интересное, ведь Рэйгар был командиром, а значит, знаком с альфами. Только наводящие вопросы мальчишек о предпочтениях того или иного командира заканчивались ничем. Он не знал их, да и, казалось, Рика он тоже не знал. Омега ещё помнил мимолётный взгляд альфы в тот день, его глаза сверкали непонятной эмоцией, но искажённые в ухмылке губы отпечатались в памяти.
Гаудера и Берна Рэйгар видел почти каждый день. Они, казалось, не покидали замок и, кланяясь, спешили тут же покинуть общество младшего правителя. Хотя Рэйгар всякий раз ожидал язвительную фразу или взгляд в свою сторону, но альфы вели себя вполне почтительно по отношению к нему. Как-то даже пришлось прикусить щёку, чтобы первому не бросить язвительную фразу Гаудеру, что постоянно проходился по его нервам, но это было неуместно, ведь он сейчас первый среди омег и младший правитель. Раньше он никогда не поддавался на провокации, а тут сам готов был начать, но с каждым днём всё больше убеждался, что Гаудер ни за что не ответит ему тем же.
Погода портилась, и уже проглядывались желтеющие листья. Скоро наступят холода, а там и до снегов недолго. Зима. Это время года очень любил Юка, больше всего из-за снега, куда он ещё малышом любил нырять, а Рэйгар, опасаясь, что брат заболеет, выдёргивал его из сугробов и тащил в купальню. Но, несмотря на то что малыш промокал до нитки, он редко заболевал, и то обычно по весне или осени, когда ветра были коварны.
Юка! Сердце исходило болью из-за незнания, что с братом. Рэйгар не знал, жив ли он, возможно, омега поспешил обратно к нему и мог попасться куда угодно, или принц, что так не понравился командиру, пленит брата. Можно было бесконечно выдумывать различные варианты судьбы, но за ответом он не спешил. Джон знал наверняка, что с Юкой. Пару раз Рэйгар замирал у дверей его кабинета, так и не решаясь войти. Он не был уверен в себе, не сейчас, когда он безоружен и слаб физически. Альфа уже показал, что имеет власть над ним, ещё одной такой демонстрации Рэйгар не желал. Метка жгла, кольцо сдавливало палец, и, возможно, крохотная жизнь росла у него под сердцем. Всё это за одну ночь, тело предало его, и что омежьей сущности помешает вновь предать его? Ему нужны были силы и понимание происходящего. Но никто с ним не разговаривал, а омежки, умолкая, опускали взгляды, нельзя, так и говорили мальчишки. Ответы были у Джона, но омега уходил от двери, чувствуя терпкий запах альфы.
Дни сменялись один за другим, каждое утро, просыпаясь, он старался прислушаться к себе, но никаких изменений не чувствовал. Слабая надежда, что у Джона не получилось сделать ему ребеночка, грела. Надоедливый лекарь был одним из первых, кто приходил к нему на восходе солнца и, нанося очередную мазь на метку, проверял пульс. Рэйгар же постоянно одергивал руку и едва не пинком вышвыривал лекаря за пределы комнаты. Он и сам не знал, носит ли он ребёнка или нет, но даже если он позволит лекарю осмотреть себя, то наверняка ему не скажут правду.
Свежа была память о несчастных омегах Джона и о том, что он делал с ними. Рэйгар был свидетелем, как снимали с петли беременного омегу и отпускали закованных родителей. Тогда он возвращался с небольшим отрядом с границы и, навидавшись там ужасов войны, не мог поверить, что и в столице можно увидеть нечто ещё ужаснее. Но тогдашний Повелитель отмахнулся от расспросов Рэйгара, и он уже от Гера узнал всю историю несчастной знати.
Гер. Рэйгар знал, что дома больше нет, и вместе с ним погиб слуга, но что стало с Маем? Ведь юноша не покидал дом, а то, что Джон не припомнил ему имя юноши, ничего не говорило, всё оставалось таким же туманным. Возможно, Гер спас его? Ведь незамеченным невозможно подойти к дому, но если слуга был отправлен с письмом к Повелителю, тогда когда и как погиб Гер? Что с Маем? Что с Юкой? Сплошные вопросы, а ответы можно было получить за заветной дверью. Ноги сами вели его к ней. Схватившись за ручку, Рэйгар опомнился. Он не мог войти сейчас, не готов дать отпор, но было поздно. Запах альфы исходил не из-за двери, а из-за спины бывшего командира, и с мыслью, что бежать глупо, Рэйгар развернулся с явным намерением ударить, но кулак так и завис в воздухе.
— Рэйгар? — Джон, инстинктивно перехватив руку, сразу ослабил хватку.
Рэйгар молча сверлил его взглядом, но, почувствовав, что руку почти не держали, тут же освободил её. Стоило уйти, но он попался, а поджимать хвост он не собирался. Развернувшись обратно к двери, он открыл её. На удивление, она была не заперта, однако можно было бы списать на новшество. Специальные камни, чувствуя своих владельцев, открывали замки. Увлеченный этой мыслью, цепляясь взглядом за каждую похожую на камень вещицу, омега прошёл в кабинет. Альфа был один, и от этого омеге стало не по себе, но задушив в себе трусливого червячка, он подошёл ближе к альфе, заглядывая прямо в глаза.
Джон был удивлён появлению Рэйгара. Пользуясь случаем, он втянул побольше воздуха и разочарованно выдохнул. Пока ещё нет.
— Ты как раз вовремя, я всё думал, какой тебе подарок в честь праздника сделать, может, подскажешь? — Джон видел, как потемнели алые глаза и скользнули первые гневные искры, но омега не заставил себя долго ждать.
— Конечно, Повелитель, раз моё главное желание не может быть исполнено, то я пришлю вам ответ чуть позже. — Развернувшись, Рэйгар хотел выйти из кабинета. Куда более сильный запах альфы вызывал в нём тошноту и желание разодрать себе глотку, лишь бы не видеть и не чувствовать пульсацию метки. Он следил за движениями альфы и ожидал нападения. Страх. Он ясно ощущал его в своём сердце при приближении к альфе. Как бы он ни храбрился, но долго он не устоит.
— И чего же желает мой муж, что я не могу исполнить?
— Твою голову на своём копье. — Не дожидаясь ответа, Рэйгар выскочил за дверь.
Удаляющиеся быстрые шаги так и ударяли по ушам альфы, что неподвижно замер на месте. То, что Рэйгар желал ему смерти, было вполне ожидаемо, даже странно было бы, не желай он её. Но вот услышь их кто-нибудь, по всем правилам Рэйгар, как минимум, получил бы оплеуху. Сев за стол, Джон углубился в дела, параллельно рассуждая над поведением омеги и над тем, как он вообще проведёт с ним коронацию, когда омега может в любой момент всё испортить.
***
Почти добежав до своей башни, Рэйгар остановился, чтобы перевести дыхание и прислушаться, не идёт ли следом альфа. В этот момент зашуршало в кустах, и омега, не выдержав, подхватил пару камней и пульнул их, судя по вскрикам, в правильное направление. На горизонте показались вездесущие омежки, радостно хохоча, они, заметив старшего, тут же подбежали. — Господин Рэйгар! Мы тут такое узнали! Пошлите! Пошлите с нами! Вы должны это знать! Ведомый возбужденными омегами, Рэйгар таки оказался в одной из гостевых комнат. Слуги, получив приказ от юношей, зашевелились и накрывали круглый столик, вокруг которого валялись мягкие подушки. Рэйгар, заметив, как омеги торопили слуг, опустился на одну из них. Как только последние пряности были поставлены и слуги удалились, омеги хором произнесли то, от чего сердце Рэйгара пропустило удар. — Ваш брат — истинный принца Леонарда Тэнтариона! Рэйгар не просто замер, он был в ужасе. Первая мелькнувшая мысль, что брат жив, подогревала душу, но истинность? Истинные, такая редкость, но ведь тогда, у дома, брат ничем не обмолвился с ним, да и альфа не вешался на брата. Это не могло быть правдой. — Вам запрещено говорить мне что-либо, кто вам приказал сказать мне это? — Д-да, нам нельзя о многом вам рассказывать, но сейчас столицу накрывает эта новость, и разговоры ведутся о том, что страны станут дружить, ведь ваши дети будут братьями. — Энтузиазм у омег поубавился, но один омежка, всё же рискнув продолжить, посмотрел на командира. — Кроме этого, скоро и у них пройдёт церемония, и вы, при таком раскладе, через год встретитесь на съезде правителей. Разве это не хорошая новость? — Ясно. — Рэйгар желал уединиться, но омеги резво сменили тему и выдали очередное потрясение. — Кстати, я слышал, что командир Рик покровительствует одному мальчишке, говорят, он недавно появился в замке. — Я видел его, ничего особенного, но теперь мы знаем предпочтения альфы. Рыженький, зеленоглазенький и миниатюрненький. Фрей, у тебя все шансы. — У меня? То, что я рыженький, не означает, что приглянусь этому альфе, да и нравится мне командир Айлек. Рэйгар внимательно слушал мальчишек, что вновь принялись мусолить командиров, но на этот раз его привлёк тот рыжий слуга. Май, омеге хотелось, чтобы это был он, но мальчишки ясно давали понять, что значит покровительство для слуг. Рик, Рэйгар не желал с ним говорить больше, он также встречал его в обществе командиров, но он молча уходил, даже не смотрел в его сторону. Мог ли быть тем мальчишкой Май, ведь Рик знал о нём и о том, что тот сидел в доме. — Господин, прошу, примите лекарство. Рэйгар, приняв от лекаря чашку, принюхался. Лекарь каждый день поил его какой-то дрянью, приговаривая, что это поможет восстановиться, но сейчас он не мог понять. Пахло всё теми же травами, но Рэйгару казалось, что что-то не так. Яд? Он бы не отказался умереть или избавиться от возможного ребёнка и выпил всё залпом. Лекарь никуда не отходил, и Рэйгар понял, что тот ждёт эффекта, ведь бета обычно не задерживался. Мальчишки всё так же щебетали и уже планировали, как назовут деток от того или иного командира, когда разум Рэйгара окутала мутная пелена и он, усмехнувшись, провалился в темноту.***
Голова ужасно болела, но он всё же не умер от яда. Снотворное? Попытавшись встать, Рэйгар напрягся. Он находился в лежачем положении и руки, отведенные наверх, были перевязаны то ли лентами, то ли тканью, омега не мог разглядеть, на глазах оказалась повязка. Вот ноги были свободны, но согнув одну ногу в колене, он почувствовал холод — шёлковая простыня никак не грела. Прислушавшись к себе, Рэйгар дёрнулся. На нём была лишь рубашка, едва прикрывавшая пах, да и повязка мешала рассмотреть комнату. Лекарь. Чёртов бета всё-таки захотел осмотреть его, одна эта мысль яростно билась в голове. — Чёртов лекарь, освободи меня. — Что ты, дорогой муж, разве мог бы я позволить такое сделать какому-то нищеброду? — Джон, сидевший всё это время в кресле, с интересом наблюдал за омегой, что, пробудившись, довольно спокойно себя вёл, но слова его позабавили. Да, усыпил его лекарь, вот только остальное делал он сам. Рэйгар замер и, принюхавшись, уловил запах альфы, он всё ещё не мог полностью доверять своему носу, потому не прислушивался к нему. Сведя ноги, Рэйгар всё же решил, что он был не так уж и против проверки лекаря, если альтернативой было оставаться с альфой. Запах усиливался, как и приближающиеся шаги, он ощущал, как прогнулись перины под весом альфы. Близко, совсем близко, Рэйгар отвернул от него голову, но лучше бы этого не делал. Метка всё также болела, и Джон прошёлся по ней языком, омега, шикнув от боли, попытался уйти от языка. — Так болит? Я знаю лишь две причины, почему тело может не воспринимать метку. Первая причина — стараешься её расковырять или свести, но я не вижу ничего подобного, хотя тот лекарь мне говорит, что ты забавляешься с ней. А вторая — что ты уже встретил своего истинного. Рэйгар знал, что оба варианта не верны. Он не ковырял и не встречал альфу, да и не мог он учуять или его не могли, но после слов об истинном его метку вновь прокусили клыки Джона и он, скривившись, терпел, пока альфа ещё глубже прокусывал кожу, пуская свой яд. — Но я пришёл сюда не за этим. — Джон оторвался от кровоточащей шеи, надеясь, что Рэйгар смирится с меткой. — Освободи меня. — Рэйгару надоела эта неизвестность, хоть и в таком положении, но он желал видеть глаза Джона, а ещё лучше выколоть их. — Я исполню твоё желание, дорогой муж. Вот твоё копьё, — проведя ладонью по члену Рэйгара, Джон сжал его, — а вот моя голова. — Спустившись к паху омеги, Джон облизнулся. — Начнём? Рэйгар вздрагивал от каждого движения Джона, он и представить себе не мог, что альфа настолько исказит брошенные им слова и исполнит задуманное. Вцепившись, насколько это позволяло, пальцами в простыни, Рэйгар попытался отмахнуться ногами от альфы, но тот, удобно устроившись между ног, уже вобрал наполовину. Оставалось лишь не издавать звуков, но он чувствовал, как из горла то и дело пытались вырваться стоны, и безжалостно прокусывал губы, лишь бы не ласкать слух альфы. Однако он пропустил пару движений своих бёдер, что в такт двинулись навстречу альфе. Повязка спасла его, несколько солоноватых капель впитались, и никто не видел, как широко раскрылись его глаза при развязке. Джон чувствовал напряжение омеги и как тот пытался приглушить любое проявление отклика на действия альфы. Проглотив всё до последней капельки, Джон приподнялся поглядывая на кровоточащие губы. Да, Рэйгар не выдал ни звука, но один вид на губы о многом говорил, и, развязав омеге руки, он покинул спальню. Рэйгар стянул с себя повязку, лишь убедившись, что альфа ушёл и он остался один. Губы ужасно болели, а тело горело от желания заполучить ещё ласку альфы, но Рэйгар, схватив кувшин, опрокинул на себя холодную воду, спасаясь от дурных мыслей.
