Глава 20
28 марта 2020 г., 22:46
Рэйгар с улыбкой вспоминал дни, проведённые в кругу семьи. В небольшом деревянном домике папа в праздники накрывал на стол, они зажигали свечи, потом выходили на улицу и кружили в танце у костра. Рэйгар смутно помнил папу, но знал, что он был красив и у него были золотистые, с невероятным блеском глаза. Братья, к несчастью, унаследовали не папины глаза, а пугающе налитые кровью глаза отца. Ребёнком он не придавал значения странным перешёптываниям и тому, как другие дети в слезах убегали от них. Отец лишь разводил руками и успокаивал. Однажды Рэйгар случайно подслушал разговор отца и дяди. Дядя в негодовании проронил, что только альфам передаются алые глаза, на его памяти никто из омег не унаследовал эту особенность; он приговаривал, что не к добру это. Трагедия не заставила себя ждать и спустя несколько месяцев настигла род Халотон.
После смерти родителей и освоения камней дядя смотрел на него с грустью. Редко когда омеги могли использовать камни, но Рэйгар блистал талантами и мог использовать несколько одновременно. В памяти всплыл разговор: дядя грозился разоблачить юношу, если он не прекратит, ведь он омега и не должен держать оружие, но пришла война и унесла жизнь ещё одного близкого человека. Кроме брата у Рэйгара никого не осталось. Крупицы тепла доставались от предыдущего правителя, но, возможно, это было иллюзией, ведь перед таким властным альфой ему не нужно было притворяться сильным командиром.
Сбывались надежды дяди, он стал омегой. После нескольких стычек с Джоном ему вернули оружие и приставили менее раздражительных стражей. Но на него свалились заботы: альфа наказал привести замок в порядок. Времени на тренировки не осталось. Рэйгар, привыкший к чаепитиям среди юных омег, едва улавливал суть, казалось бы, простых вещей, терялся и не знал, за что взяться. Если до этого хозяйством занимались несколько людей, то Джон словно в насмешку отстранил их или понизил, и теперь все решения должен был принимать Рэйгар, даже приготовление еды лежало на его плечах.
Первые дни он в ужасе осознавал, что не справляется. Как-то, спустившись вечером в столовую, он понял, что оставил замок без ужина. Ведь он не отдал приказ, чтобы приготовили. Но у Джона всё было под контролем, и он, снисходительно махнув рукой, приказал вносить яства. В тот вечер Рэйгар задумчиво ковырялся в тарелке, есть не хотелось. Только потом он узнал, что вдобавок к своим обязанностям альфа ещё и присматривал за ним. Как выяснилось, Рэйгар не только про еду забыл, но и упустил из виду ещё массу мелочей, что привело бы к краху, если бы альфа вовремя не подсуетился.
Рэйгару понадобилось около двух месяцев, чтобы установить свои порядки и разобраться со всеми тонкостями. Он редко виделся с альфой и ещё реже с лекарем, что первые дни носился за ним. Милые омежки, как ни странно, помогали ему, ведь он был далёк от моды, и юноши охотно встречали торговцев и мастеров, что могли приукрасить замок.
Так пролетели четыре месяца. Рэйгар, завернувшись в меха, наслаждался несколькими минутами тишины. Сейчас замок мог функционировать и без его тотального контроля. Раз в три дня проводились собрания, и назначенные им люди докладывали о проделанной работе. Большую часть составляли беты, и их сухие ответы вполне устраивали Рэйгара. Омеги из прислуги считались здесь доступными шлюхами. Ему казалось, что в борделе и то омеги защищённее. А здесь он не раз заставал потрёпанных и заплаканных омег, выходящих из спален стражи. Про течных омег он старался вообще не думать, им некуда деваться, и Рэйгар бежал от этих оргий.
Решение было, но Джон ясно дал понять, что слухи о плотских утехах не должны быть вынесены за пределы замка, и Рэйгар, скрипя зубами, искал обходные пути. Он прекрасно помнил все травы и отправлял омег на их поиски. Травы помогали сохранить рассудок омегам и приглушить желание. И всё же ему не до конца доверяли, в основном приходили омеги-одиночки с детьми на руках, они не хотели ещё больше себя обременять и просили помощи. Рэйгар намешивал травы и в уплату принимал лишь помощь в сборе трав. Другие омеги по большей части шли к лекарю и сбрасывали бремя, но он знал цену этого поступка. Лекарь поил омег отравой, что губила детородную функцию, и если омега забеременеет после, то ребёнок обречён на страдания. Рэйгар видел одного мальчонку, которому на вид было лет семь, но развитие остановилось в районе двух лет. Мальчик играл с мячиком недалеко от конюшен. Поговаривали, что папа-омега пил отраву, и не один раз, и, всё же выносив дитя, умер при родах. Мальчику сохранили жизнь, рассчитывая, что из него выйдет толк, а когда поняли, что он болен, было поздно. Его хотели выкинуть из замка, но старый конюх пожалел малыша и пристроил к себе.
Свой камень, подавляющий сущность, Рэйгар так и не вернул, а ведь эта вещь досталась ему от папы. Оружие было спрятано у него в покоях в целости и сохранности, а вот камень он не видел с тех пор, как его скрутил Рик. Опустив руку в карман и поддев пару листочков, омега положил их под язык и скривился. Раз в два часа он посасывал траву, что скрывала запах. Было неудобно постоянно отмерять время и, несмотря на недомогание, разжёвывать эту кислятину. Зато круживший здесь некоторое время лекарь исчез с горизонта, но напоследок пытался выведать симптомы следующей течки, впрочем, был выставлен из комнаты.
Течка? Рэйгар мог о ней забыть на ближайший год, а зима помогала скрыть его уже не такой маленький секрет. Рэйгар всегда носил свободную одежду, и никто не обратил внимания, что одежды стало больше, а огромная меховая шуба совсем прятала юношу от любопытных глаз. Он благодарил богов, что малыш был спокоен и не тревожил папу. Иначе бы его давно раскусили. Рэйгара лишь пару раз вывернуло, а и без того бледная кожа стала ещё чуть светлее. С первого дня, что Джон развязал ему руки, прислуга, которая отвечала за омовение господина и помогала одеваться, была выставлена за дверь. Если от прислуги и лекаря Рэйгар мог отделаться, то от Джона некуда скрыться, и каждая встреча давалась тяжело. Мысль, что альфа вновь затащит его в постель и явно познакомится с секретом Рэйгара, пугала. Но альфа был слишком занят, да и Рэйгар догадывался, как тот утоляет свои потребности. Как много знал о нём Джон? Рэйгар не представлял. Возможно, тот не заходит, потому что знает о ребёнке? Нет, он не может знать, в ту ночь они сцепились всего раз, и метка спустя время перестала напоминать о себе. Беременность могла и не наступить, но Рэйгару не повезло.
Проводя рукой по дереву, он чувствовал, как затылок прожигали взгляды нескольких пар глаз. Стоило поторопиться: ветер разгуливался и сильнее ударял в лицо.
***
Как только Рэйгар скрылся за дверью, Джон перевёл взгляд на омегу, что старательно заглатывал член, и, качнув бёдрами, выплеснулся в рот слуги. Кашляя, омега упал на пол. Дрожащий серый комочек, совсем молоденький и неопытный — но что ему поделать против воли альфы? — Я… я м-могу идти? — Омежка успел встать на четвереньки и вскинуть голову, прежде чем удар и сильная хватка заставили его подняться. — Сейчас же отнёс письмо моему мужу, он зашёл вон в ту дверь. — Джон отбросил омегу от себя и шагнул к своему столу. Омежка, схватив письмо, вылетел из кабинета. Плакать было некогда. Он был наслышан, что альфа брал омег таким образом, но ему хватало наивности надеяться, что, отнеся воду правителю, он так просто выйдет от него. Запах альфы пропитал его всего. Такими сильными и агрессивными альфы бывают перед гоном. Омежка жалел супруга правителя. Вбежав в нужную дверь, он застал господина за приготовлением трав, и в мыслях промелькнуло, что стоило бы попросить помощи, но он дрожащими руками протянул письмо. Ему стало стыдно: хоть он и не хотел, но всё же буквально несколько минут назад был с чужим альфой, а сейчас предстал перед его мужем. — Можешь идти. — Рэйгар отметил потрёпанный вид омеги и дорожки от пролитых слёз, но не стал задерживать мальчишку. Он принялся читать заветное письмо, и сердце защемило от счастья и грусти. Джон всё же раскрыл письмо и прочитал то, что предназначалось Рэйгару. Письмо было от Юки. Ни единого слова о политике, лишь братская любовь и переживания за старшего. Рэйгар, освободив себя от дел, направился к себе, чтобы подумать над ответом. Его покои до сих пор находились в башне. От винтовых лестниц в последнее время кружилась голова. Придерживаясь за стены, он добрался-таки до последнего этажа. Его уже ждала тёплая вода. Раздевшись, он тут же нырнул. Поспешил — вода жгла; но приятное тепло растекалось по успевшим замёрзнуть ступням. Блаженно прикрыв глаза, омега не сразу почувствовал запах альфы. Внутри что-то оборвалось, Рэйгар приподнялся и осмотрелся. Он был один, стража стояла внизу, все знали, что в покои младшего правителя заходить запрещено, лишь омеги иногда прибирали и наполняли ванну. Тяжёлые шаги приближались, слышались всё четче, и вот дверь открылась, впуская холод. Джон чувствовал едва уловимый запах омеги, что как раз вовремя решил искупаться. Скинув плащ, он неторопливо подходил ближе. Рэйгар успел к этому времени напустить трав и растворов для купания и сделать воду мутной и ароматной. Альфа пугал его, инстинкты кричали бежать, но куда он в таком виде? Сжав небольшой кинжал, что носил с собой, Рэйгар, не отводя взгляда, следил за Джоном. Рэйгар не мог вспомнить, всегда ли запах альфы, так давящий на него, был столь густым. Джон чувствовал его напряжение. При виде обнажённого омеги у него кое-что отозвалось в штанах. Гон вот-вот затмит его рассудок, и не мешало подготовить мужа к незабываемому марафону. Алые глазки неотрывно следили, как он, словно хищник, подкрадывался к своей добыче. Хотя Рэйгара нельзя назвать добычей, ведь он мог выпустить когти и причинить не меньше боли, чем альфа. Выверяя каждый шаг, он наблюдал за омегой и вот в два прыжка оказался за его спиной. Одним сильным движением он схватил того за шею и притянул к своей груди. Муж, шипя и вырываясь, удивил его своей дикостью. Кинжал промелькнул в нескольких миллиметрах от глаза. Джон ударил омегу по руке, ещё сильнее сдавил горло и придушил бы до потери сознания, но что-то его останавливало. Рэйгар понимал, что в таком состоянии очень уязвим, но страх потерять ребёнка пронизывал его. Он, задыхаясь, поймал вторую руку Джона и опустил на свой живот. Тогда хватка резко исчезла, и он окунулся в воду. Джон ощутил, как волна страсти и удовольствия схлынула, чувство превосходства над омегой притупилось от осознания ситуации. Он прекрасно знал, какие на ощупь животики беременных, и не мог ни с чем перепутать то, что нащупал под водой. Наплевав на то, что вымокнет, Джон взял омегу на руки. Рэйгар замер от ужаса, думая, что альфа всё же утопит его: была свежа память об омегах Джона. Но тот лишь осторожно опустил его на кровать и, вытерев сухой тканью, накрыл одеялами. — Глупый омега, ты хоть знаешь, зачем я сюда пришёл? А если бы я сделал это позже, ты бы сдох на месте. — Джон был доволен своим решением зайти к омеге перед началом гона. Позже он бы не остановился ни перед чем, а сейчас внезапность случившегося поумерила его пыл. Боль в горле ощущалась, да и сказать Рэйгару было нечего. Обняв себя за живот, он отвернулся от альфы. Тот, грозно рыкнув, хлопнул дверью. Похоть всё больше затуманивала разум. Джон ворвался в общую спальню прислуги; омежки, готовившиеся ко сну, всполошились. Он всё же представлял этот гон с Рэйгаром, но приходилось довольствоваться худой спиной и намотанными на кулак тёмными прядями. Отдалённо похожий на Рэйгара омега под ним кричал от боли и молил прекратить, но Джон был в ярости. Поняв, что ему не обойтись одним омегой, он послал ещё за несколькими. Темноволосый, скатившись с королевского ложа на пол, всхлипывая, полз к двери, но у альфы и в мыслях не было отпускать кого-то. Придавив собой омежку на полу, он сомкнул пальцы на шее. Омега, хрипя, царапал его руку, но альфу интересовало только одно. После тихого стука в дверь перед Джоном встали трое омег и с явным ужасом смотрели на безвольное тело на полу. Бета, что привёл юношей, поспешил забрать потерявшего сознание омегу и закрыть дверь. Оставшиеся омеги дрожали, расползающийся по комнате запах альфы давил на них и валил с ног. Двое сразу тихо заплакали, понимая, что альфа в гоне. Бывало много случаев, когда альфы вредили омегам во время гона, смерти не были редкостью, и лишь метка альфы могла защитить омегу от боли. Внутренний зверь интуитивно обходился с помеченной парой осторожнее. Но сейчас омеги осознавали, что, возможно, живыми отсюда не выйдут. Сущность альфы ничуть не успокаивалась, так и подмывало вернуться в башню. Джон лишь понаслышке знал, что омега с меткой защищён от смерти и серьёзных повреждений, но вот беременный? Будет ли сущность осторожна с ребёнком, он не знал. Знал лишь то, что самый лучший гон — это с течным омегой, но сейчас, как назло, он не чувствовал в замке дивного сладкого запаха, хотя обычно каждый день кто-то течёт. Отметя все мысли и вдохнув запах омег, он окунулся с головой в омут страсти.
