Истинность — великий дар или проклятие?

Мальчишка нёсся сломя голову на окраину поселения. Добежав до полуразрушенного забора, он огляделся, помня о мерах предосторожности и о крутом нраве хозяина дома. Он прикоснулся к двум выступающим камням на земле, и появилось едва заметное мерцание — теперь можно было пройти преграду. Перед глазами предстала совсем другая картина. На месте разваливающегося домика стоял двухэтажный длинный дом с пристройкой, которая служила конюшней. Рядом стояли повозки; решив, что потом посмотрит товар, он помчался к хозяину. Влетев в кабинет, мальчишка поклонился, едва сдерживая эмоции. — Сколько раз тебе говорить, стучи! — прорычал альфа, ударив кулаком по столу. — Рик Хэйлан мёртв! — объявил мальчишка и подпрыгнул от радости, зная, что новость не оставит хозяина равнодушным. — Откуда тебе это известно? — Об этом гудит вся столица. И я убедился в этом сам. Подглядел, как ему вырыли яму и закопали. Там ещё была подстилка предателя. — Зная о неприязни хозяина к этому омеге, мальчишка едко выдавливал каждое слово. — На. — Альфа достал из ящика мешочек и бросил мальчишке. Тот поймал и шустро выскочил из кабинета. Расстегнув пуговицу-другую на воротнике, альфа опустил голову. Мёртв. Рик. Мёртв. Одна-единственная мысль. Чем больше он прокручивал её в голове, тем больше чувствовал исходящую из недр души радость. Откинувшись на кресле назад, альфа рассмеялся. Наконец-то один из них сдох. Остались ещё двое. Смерть Рика была вопросом времени. Он как наследник знал, что Хэйланы долго не живут. Он ждал его смерти как сигнала. Стоило всё же отдать ему должное: Рик был довольно близок к его поимке, и если бы не камень на шее, то они бы давно встретились. Гоняться за ним прекратили несколько недель назад, и тогда Каин понял, что альфа не в состоянии продолжать. Каин не сидел сложа руки. Нет. Он жаждал не просто мести. Он жаждал увидеть страдания в глазах предателей. В страданиях Рика он не сомневался. Того сожрала болезнь — насколько он знал, это долгий и мучительный процесс. Своего кузена он хотел помучить перед смертью. Альфа желал, чтобы его приближённые умирали у него на глазах, чтобы он видел, с какой надеждой они смотрят на него перед своим концом. Каин не забудет ту казнь. Шрамы на ладонях будут до конца жизни напоминать о том дне. Он помнил имена тех, кто был ложно обвинён и повешен. Джон убил их всех. Каин прикрыл глаза и вздохнул. Он всё ещё не мог определиться, что делать с Рэйгаром. До того нападения в горах Каин допускал мысль о том, чтобы пощадить омегу, простить обман и предательство. Ведь он понимал, для чего Джон взял того в мужья. Но то, что Рэйгар был беременен, ярость затмила его рассудок… Каин не помнил, чтобы над ним когда-либо так брали верх эмоции. Единственным желанием было вспороть брюхо и очистить своего омегу от той скверны, что вложил Джон. Его омега… Эта мысль навевала грусть. Истинный. Он, наследник, не смел и мечтать о нём. Его брак должен был быть договорным и политически выгодным для страны. Каин слышал разные истории о встречах таких пар. В большинстве своём они жили счастливо. Но с некоторыми судьба была жестока. Молодой альфа мог почувствовать свою пару в дряблом омеге, что вот-вот испустит последний вздох. Ещё страшнее, если у обоих уже семьи. Альфа и представить себе не мог, что происходит с такими истинными. На одной чаше весов инстинкты, на другой же семья. Такие прецеденты случались, и единственным выходом было уехать как можно дальше друг от друга. Но вот для Каина всё могло сложиться благополучно. Если бы Рэйгар не скрывал свою сущность, то ещё детьми они бы всё поняли. Каин находил забавным, что Рэйгару так или иначе было уготовано стать младшим правителем. Будучи командиром, омега прекрасно справлялся со своими обязанностями, и, бывало, правитель ставил его в пример. Хотя в начале своего правления Джон и ограничил Рэйгара, но в последнее время Каину докладывали об активности омеги. Джон явно доверял ему и посвящал в государственные дела. Раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл с трудом передвигающийся старик с тростью, в ветхом тряпье, на котором тут и там виднелись маленькие дырочки. Запах мочи и пота тут же наполнил помещение. — Мог бы и помыться, — поморщился Каин и подошёл к окну. — Я нашёл его. — Примостившись на стуле, старик облегчённо вздохнул. Он и сам стыдился своего вида, но кто обратит внимание на бродягу? — Ты уверен? — Вернувшись к столу, Каин приоткрыл ящик. — Низенький, рыженький, бледный, прибыл с севера. Сейчас он муж командира. Говорят, что истинные, но не похоже, что омега счастлив. — Ребёнок? — Нет. Никогда не было. Мне очень жаль, — опустил голову старик. Он был одним из немногих, кто знал, что альфа ищет своего ребёнка. — Можешь идти. — Взяв очередной мешочек, альфа вручил его бете. Вновь подойдя к окну, альфа посмотрел вдаль. Садившееся солнце озаряло своими лучами поле, напоминая ему об омеге. Каин не забыл Милли. Хоть он и не любил его, но этот омега носил под сердцем его ребёнка, и когда он уезжал, срок подходил. После неудачи в горах Каин затаился. Почти все наёмники были перебиты, и помощник отвёз его к себе. Возможности связаться с Милли не было. Однако стоило получить первую весточку с севера, как ненависть к Джону воспылала с новой силой. Кларэны были убиты, омегу забрал Берн. После нескольких дней допросов и пыток часть прислуги погибла, другая была отправлена на восстановление границы. Один вопрос мучал альфу: что с ребёнком? Одни говорили, родился мёртвым, другие — что его увезли далеко, но находились и те, кто говорил, будто Повелитель лично убил младенца. Что из этого правда, Каин не знал. Единственные, кто мог дать ему ответ, были Милли и Джон. К альфе пока не было возможности подобраться, но вот омегу он нашёл. Оставалось подгадать момент и встретиться. Оглядев двор, альфа нахмурился. Любопытный мальчишка влез в одну из повозок. Оставалось надеяться, что не испортит товар. Рассчитывать на знать было бессмысленно, и Каин оборвал большую часть связей. Нужно было создать что-то своё. Помощник кормился контрабандой. Каину понравилась эта затея, и он, действуя под вымышленным именем, устранял одного конкурента за другим. Сейчас он был самым известным контрабандистом и славился тем, что мог достать всё: от самой диковинной птицы до редчайшего камня. Также он не брезговал продажей людей. Конечно, не в больших количествах, но достать для какого-нибудь богача омегу или бету под описание он мог. Чаще всего это были хрупкие и чистые омежки с какой-нибудь врождённой особенностью. В этот раз он достал омегу-альбиноса и немого юношу-бету с длиннющими чёрными волосами и бледной кожей. Несчастные сидели в клетке в одной из повозок. Он сам никогда не встречался с заказчиками — отправлял помощника. Только когда это был кто-то из интересующей его знати, он делал исключение. Встречи проходили в условиях полной анонимности, все их участники были в масках. Пока шли переговоры, альфа изучал дом, пробирался в кабинеты. Документы и рутинная отчётность мало его интересовали. Он выискивал компромат — помимо нездоровых предпочтений, альфа мог найти ещё много рычагов давления. Как правило, в таких домах не обходилось без ищущей мести прислуги. Каин дарил простым людям надежду и заверял в поддержке. А ещё давал им средство. Слуги были не так глупы, как многие думали, и знали, что если хозяин внезапно умрёт, то они первые, кто пойдёт на плаху. Каин предлагал утихомирить хозяина, сделать его более спокойным и покладистым. Конечно, требовались месяцы, чтобы своенравный альфа превратился в послушную куклу, но Каин умел ждать. Специальное вещество с говорящим названием «Игрушка» — во многих странах его запретили, как только осознали масштаб опасности. Если человек будет употреблять его в малых дозах ежедневно, то спустя полгода потеряет смысл жизни. Первые недели три он ведёт себя как обычно, а дальше начинаются скачки в настроении от гнева и желания убивать до слёз, отчаяния и нежелания жить. Ещё через неделю-другую начинается апатия. Человек всё ещё способен мыслить и остаётся дееспособным. Но в какой-то момент он полностью теряет себя и подчиняется чужой воле. Первыми жертвами становились те, кто попадал в бордели и не хотел свыкаться с новой жизнью. Постепенно использование безобидного на первый взгляд порошка перекинулось на знать. Тогда-то власти и забили тревогу. Все запасы сжигались. У кого найдут — казнь на месте. Вот так «Игрушка» оказалась на чёрном рынке. Любого, кого заподозрят в применении порошка, снимали с должности и допрашивали всех приближённых. Лаурма лет десять назад также пострадала от «Игрушки». На улице нашли ничего не соображающего омегу, и, поняв, в чём дело, отец поднял всех на уши, чтобы найти, откуда он. Оказалось, что юноша был из знати и не хотел выходить замуж. Жених подкупил слуг, чтобы те подсыпали порошок юноше в еду. Омега, руководствуясь последними остатками здравого смысла, пошёл в сторону замка и забылся. Жениха со всей семьёй и слугами казнили. Родители омеги клялись, что ни о чём не знали, и Правитель им поверил. Однако омеге уже было не помочь. Ходили слухи, что он с семьёй уехал в тихую деревушку, целыми днями сидит на крыльце дома и пустыми глазами смотрит вдаль. Этот омега был не единственной жертвой, и отцу понадобилось два года, чтобы вывести эту заразу. И вот Каин самолично ввёз эту дрянь в земли Лаурмы. Конечно, он контролировал её распространение, ведь жертвами должны были становиться конкретные лица. Те, кто в будущем без колебаний поддержит его. — Готов ли ты стать моей игрушкой, Рэйгар? — усмехнулся альфа. Он уже решил, что сделать с омегой.