Глава 47
3 октября 2023 г., 22:41
В кабинете правителя царила гробовая тишина. Феромоны альфы усиливались с каждым прочитанным словом. Стоящий напротив стола Хак чувствовал давящую ауру и, опустив голову, ждал приговора. Стиснув зубы, он снова и снова прокручивал в голове события на границе. Как он мог так сглупить?
— Ты хоть понимаешь, на кого руку поднял? — Скомкав письмо, Джон посмотрел на командира, который напоминал своим видом провинившегося пса. — Есть что сказать?
— Я правда не знал, кто он. Всего лишь хотел помочь омеге. Ведь он так кричал.
— Этот самый омега обвиняет тебя в избиении мужа и в попытке изнасилования. Также нашлись свидетели, которые видели тебя незадолго до инцидента в окружении шлюх. — Встав, Джон медленными шагами подходил к альфе.
— Это ложь. Я обходил поселение, где живут рабочие, и ничего более.
— К твоему счастью, Джей присматривал за тобой и подтвердил то, что ты говоришь. Запомни раз и навсегда: не вмешивайся в дела чужой семьи. Тот омега был помечен, и если бы ты втянул побольше воздуха, то почуял бы пару. — Щёлкнув альфу по носу, Джон похлопал его по плечу и сел обратно за стол. — Однако проблема осталась. Ты избил знатного альфу, и он ждёт, когда тебе определят наказание. Из самых изощрённых — отрубить тебе руку и отправить обратно.
— Это слишком. — Рэйгар понимал абсурдность ситуации: в мыслях проносились десятки инцидентов с командирами, что вели себя в столице гораздо более неподобающе.
Бросив взгляд на сидящего у окна омегу, Джон посмотрел на Хака, что потирал правую руку, в которой держал алебарду. Отрубать руку он не собирался, но наказать должен был. Хоть ситуация и смехотворная, но жалобы на Хака от шестнадцати семей — это слишком. Его власть не настолько прочная, чтобы отмахиваться от них, как от назойливых мух.
— Я хотел дать обычному человеку шанс стать командиром. Ты подвёл меня и всех, кто возлагал на тебя надежды. С этого момента ты больше не командир.
У Хака что-то оборвалось внутри. Он ведь столько сил тратил, чтобы соответствовать своему статусу, и всё перечеркнула одна ошибка.
— Прошу, дайте мне ещё один шанс!
— Свободен. — Поддев из стопки несколько бумаг, Джон взялся за перо и принялся за работу.
Хак не мог пошевелиться, понимая, что стоит ему выйти за дверь — и его ждёт новая реальность.
Рэйгар был удивлён таким решением. Да, Хак переборщил, но разве Джон вёл себя лучше? Одного повешенного на площади омеги хватило бы для смертного приговора, но при прошлом правителе он развлекался и жил беззаботно. А сейчас не может закрыть глаза на такой маленький проступок?
— Джон. Я думаю, не стоит отсылать опытного воина. Оставь его при дворе. — Рэйгар поравнялся с Хаком. Тот, опустив голову, не двигался с места.
— В качестве кого? — Отложив перо, Джон посмотрел на Рэйгара. Омега ещё ни за кого не просил.
— Пусть будет моим помощником.
Вздрогнув, Хак посмотрел на омегу, и сердце бешено забилось, ведь Рэйгар младший правитель, и если альфа согласится, то привилегии Хака могут не только остаться при нём, а ещё и расшириться.
— Как хочешь. — Махнув рукой, Джон вернулся к работе. У него были немного другие планы на Хака, но раз Рэйгар захотел забрать его к себе, то ничего страшного.
Рэйгар вышел за дверь, Хак последовал за ним и, обогнав, встал перед ним на колено.
— Спасибо вам большое! Всё сделаю, что прикажете!
— Отруби себе руку.
Вздрогнув от леденящего душу голоса и чудовищного приказа, Хак посмотрел омеге в глаза, и его пробрал холод.
— Я надеялся, что случай на границе тебя вразумит, но ты больше похож на бестолкового щенка. — Обойдя Хака, Рэйгар направился в свой кабинет.
Альфа так и стоял на одном колене, пока не послышался смешок. Рихман направлялся с очередной стопкой документов в кабинет правителя, когда застал выходящих оттуда Рэйгара и Хака. Он тут же остановился и, пока его не заметили, спрятался за колонну. Брошенные омегой слова будоражили воображение, и его распирало от любопытства. Дождавшись, когда омега отойдёт на достаточное расстояние, Рихман подошёл к альфе.
— Смейся дальше. — Хак чувствовал себя разбитым. Он и без того натерпелся, так ещё эта змеюка из-за угла выползла.
— И чем же ты так разозлил Рэйгара? Давно его не видел в таком состоянии. В прошлый раз я чуть не потерял ногу, когда он смотрел на меня так. Всё же воин из меня плохой.
— Он ведь омега, как он может так пугать? — Хак прислонился лбом к своему оружию. Он хотел остаться один.
— А ты и вправду глупенький пёсик, раз ничего, кроме его сущности, разглядеть не можешь. — Потрепав альфу по голове, Рихман пошёл к правителю.
Хак, подняв голову, задумался. Он чего-то не замечает? Ведь Рэйгар и есть омега. Воспитывает двоих детей и ведёт дела своей семьи. В то, что он был бетой и командиром, сейчас с трудом верилось. Да и как ему удавалось всех дурить?
***
Войдя в кабинет, Рихман тут же ощутил давление феромонов правителя. Бесшумно приблизившись к столу, он молча ждал, когда на него обратят внимание. В глаза бросался скомканный лист. — Можешь прочесть. — Заметив взгляд Рихмана, Джон пододвинул лист к нему. С каждым прочитанным словом Рихману становилось всё труднее сдерживать себя, чтобы не рассмеяться. — Вы хотите отправить меня к границе? — Да, нужно проверить учётные книги и то, как там распоряжаются средствами, выделенными из казны, а также обрати внимание на то, как содержатся и питаются рабочие. Из доклада Джея стало известно, что многие из них истощены и обещанное не выплачивается. Также проверь, сколько погибло на границе во время работ. Судя по опросам рабочих, погибших куда меньше, чем в записях. — Торговля людьми? Полагаю, больше всего записей об омегах? — Да. Я понимаю, тебе по душе кататься по разным странам, но сейчас нужно навести порядок у себя. — Потерев висок, альфа посмотрел на стопку в руках Рихмана и прикрыл глаза. В последнее время он слишком много работает. — Как только всё подтвердится, повесь их на стене, которую возвели рабочие, а омег отдай толпе. Пусть расслабятся. — Пропавших нет смысла искать, так ведь? — Рихман и сам знал ответ на свой вопрос. Учитывая, что они живут на границе, проданные омеги могли быть где угодно. — Да. — Инцидент с Хаком ведь был лишь для отвода глаз? Может, мне взять его с собой? — Он больше не командир. — Взяв чистый лист, Джон начал писать приказ о снятии Хака с должности. — Из-за этого? — Встряхнув жалобу, Рихман вновь принялся перечитывать её. — Хак не способен быть командиром. — Я думал, вы взяли его и Эрана, чтобы показать простолюдинам, что вы не смотрите на происхождение и действительно выбираете достойных. — Рихман растерялся и не знал, как отговорить правителя, но видя, как тот ставит печать на указе, замолк. — Его забрал к себе Рэйгар, так что можешь не беспокоиться о нём. Через десять дней жду отчёт о проделанной работе на границе. — Слушаюсь. — Поклонившись правителю и положив свои документы, альфа вышел из кабинета. Хак сидел на полу в коридоре, прислонившись спиной к стене и уткнувшись в свои колени. Рихман подошёл к нему, очень надеясь, что тот не плачет, иначе это будет фиаско. Он слегка потряс его за плечо, но ответа не последовало. — Ты что, уснул?! — Хак подскочил от пинка. — Уму непостижимо. Уж лучше бы рыдал. — Сокрушаясь, альфа пошёл прочь от этого щенка, что растерянно оглядывался, вспоминая, где он находится.***
Едва ощутимые касания — Милли так к ним привык. Берн, несмотря на весь свой грозный вид, был с ним осторожен. Он бережно завернул омегу в полотенце. — Вы с Мирэем столько вкусностей в прошлый раз накупили, может, тебе принести что-то? — Усадив омегу на кровать, Берн принялся сушить волосы Милли. Тот молчал. Берн не раз ловил себя на мысли о том, чтобы отпустить его. Рядом с ним омега всегда был зажат и напряжён. Стоило альфе сделать резкое движение, как он жмурился, ожидая удара. — Милли, будешь ли ты счастлив, если отпущу? — Берн аккуратно распутывал пряди. Милли нечего было ответить: в голове и без того была каша. Он наконец узнал, что Каин жив, и нужно было хоть как-то помочь ему, но вот его истинный предлагает ему свободу. Милли не мог согласиться, ведь это означало покинуть столицу и двор, а значит, он не сможет помочь Каину и не увидит больше Мирэя. — Я хочу и дальше дружить с Мирэем. — Скинув с себя полотенце, Милли потянулся за рубашкой, но его резко дёрнули назад, и он оказался в крепких объятиях. Феромоны альфы усилились. — Н-не надо… — А может, так и нужно? Скоро будет уже два года, как мы встретились. Ты так и не почувствовал во мне пару. Почему ты не можешь отдаться инстинктам? — Как ты можешь… после всего, что сделал со мной?! — Вырвавшись, Милли развернулся и ударил альфу по лицу. — Ты! Ты отрубил моему отцу ноги! Убил всю мою семью! Моё дитя! Как я после этого могу полюбить тебя?! Ты чудовище! — Милли тяжело дышал, впервые позволив себе высказаться. Да, он и раньше кричал на альфу, но из-за действия трав не помнил, что вытворял. А сейчас он испуганно отходил назад. Берн и сам понимал, что такое не прощают. Эта связь губила его. Каждое произнесённое слово было правдой: да, он убил всех, кто был дорог омеге. Даже взял на себя ужасный грех, убив ребёнка. Он видел в тот день, как лекари доставали уже сформировавшийся плод. Всё было залито кровью, омега был без сознания, лекарь трясущимися руками прикрывал голову, но Берн видел вмятину от своего удара. Уже тогда двое лекарей сошлись во мнении, что омега нескоро оправится от внутренних повреждений, а возможно, никогда. — Чего ты хочешь от меня? Этого? — Отступая, плачущий омега смахнул со стола стопку документов и сел на край, широко раздвинув ноги. — Бери! Давай! А как только будет течка, сразу заделай ребёнка и дай мне спокойно умереть! Ненавижу! Ненавижу! Берн опустил голову и сжал кулаки. Ребёнок? — Ты не сможешь больше иметь детей. Ты стал дефектным. Даже твои феромоны едва улавливаются, с каждым месяцем они всё слабее и слабее. Возможно, когда они пропадут совсем, я буду свободен от этой связи. — Посмотрев на поражённого омегу, Берн встал и, взяв рубашку, подошёл к нему. — Мне очень жаль, что мы не встретились раньше. — Проведя большим пальцем по губам омеги, Берн поцеловал его в лоб, накинул на него рубашку и вышел. Милли всего трясло. Дефектный? Феромоны пропадают? Он не сможет больше иметь детей? Зацепившись взглядом за окно, омега маленькими шагами двигался к нему, машинально поглаживая живот. Он помнил те ощущения, то, как его мягкий животик становился плотным и рос. Как он впервые почувствовал пинок своего малыша. Он в тот момент вязал шапочку. Омега вцепился в раму, не в силах поверить, что всего этого больше не почувствует. — Милли? — Мирэй и Гаудер направлялись в покои Берна и неожиданно встретили его по дороге. Альфа, не поздоровавшись, прошёл мимо. Гаудер решил догнать его, а омега, почуяв неладное, поспешил к Милли и теперь с ужасом смотрел, как тот, захлёбываясь в слезах, пытается открыть забитое наглухо окно. Мирэй не решался подойти. Он видел, что творится с омегой, — такого давно не было. — Мирэй? — Узнав друга, Милли протянул к нему руки. Тот, оставив дверь открытой, вошёл в покои. С каждым шагом сердце колотилось всё сильнее. Он боялся остаться с Милли наедине, когда тот в таком состоянии, но всё же обнял его. Милли рыдал и весь дрожал. Милли чувствовал тепло, исходящее от Мирэя, и его сладковатый аромат — так и должны пахнуть омеги. Крепче прижав друга к себе, Милли посмотрел на стол. Среди оставшихся там бумаг блеснуло металлическое перо. Шаг за шагом омега подталкивал Мирэя к столу и, дойдя, отстранился. Мысли путались. — Милли, я не знаю, что случилось, но, может, ты поживёшь пока у меня? Помнишь те сладости? У меня ещё осталось. Поедим и, пока никто не видит, выпьем вина? — Мирэй обхватил лицо омеги, пытаясь достучаться до него, но глаза того были пустыми. Мирэй снова обнял омегу, силясь хоть как-то его поддержать. Слова друга доносились до Милли словно издалека. Вот омега вновь его обнял, и он смог дотянуться до пера. Ощупав острый конец, омега положил голову Мирэю на плечо, и взгляд упёрся в бьющуюся жилку на шее. Друг с улыбкой что-то рассказывал, поглаживая его по голове. — Знаешь, Милли, — подняв лицо омеги, Мирэй заглянул ему в глаза, — кажется, у нас с Гаудером будет ребёнок. — Омега счастливо улыбнулся. Вздрогнув, Милли выронил перо. — Надеюсь, ты скоро поправишься, и будем вместе нянчить малышей. — Мирэй впервые с кем-то поделился своими ощущениями, и для него стало неожиданностью, что Милли резко оттолкнул его. — Убирайся. Убирайся! Пошёл прочь! — Схватив стопки бумаг, омега швырнул их в Мирэя. — Сдохни! Умри ты и твоё отродьё! Ненавижу!!! Мирэй думал, что новость немного отрезвит друга и тот порадуется вместе с ним, но Милли, казалось, обезумел. Едва увернувшись, Мирэй увидел железное перо в руках омеги. Он бросился прочь, отчётливо слыша шаги бегущего следом омеги. Как назло, на этаже никого не было, и он закричал что было сил. Вдалеке он увидел Гаудера, который натягивал тетиву. Мирэй понял, что альфа целится в Милли. Тот в одной рубашке бежал за ним и, нагнав, замахнулся. Занесённую руку в то же мгновение пронзила стрела. Омега истошно закричал, но вторая стрела оборвала вопль, войдя в шею. Брызнула кровь, и Мирэй почувствовал, как сознание покидает его. Гаудер опустил лук и посмотрел на Берна, что не решался подойти к омегам. Он мог остановить лучника, но лишь молча наблюдал. Внутри что-то оборвалось, и пришло некое облегчение, будто его что-то сдавливало, и вот свобода. — Так будет лучше. — Гаудер успел выслушать Берна и сделал определённые выводы. Они уже направлялись в покои, как вдруг услышали крик Мирэя, и, увидев бегущих омег, Гаудер принял решение. Он сначала хотел лишь оставить царапину, но увидев, как Милли замахивается на мужа чем-то острым, пустил стрелу в руку. Приготовив по привычке сразу вторую, он бросил взгляд на Берна, но тот оставался безучастным. Гаудер, натянув тетиву, в последний раз посмотрел на Берна, думая, что его остановят, но нет. И он выпустил стрелу в Милли. Приблизившись к омегам, он увидел, как Милли в агонии захлёбывается кровью, а Мирэй лежит без сознания. Альфа сразу узнал перо. Это его подарок Берну на день рождения — тонкая работа, железо было достаточно острым, чтобы убить человека. Взяв мужа на руки, Гаудер услышал крики слуг, топот сбегающейся стражи и шаги Повелителя. Джон не верил своим глазам. Гаудер убил истинного Берна? Сам альфа стоял поодаль; бросив взгляд на омегу, он развернулся и пошёл прочь.
