Падение

Дни сменялись днями, однако, все они выглядели практически как под копирку, за несущественными изменениями. Темнота сменялась болезненным светом, а дальше часы протекали, переходя от одного изощренного издевательства к другому. Впрочем, стоило признать, что когда Мэллори сидела и помалкивала, не пытаясь пререкаться с Лэнгдоном, он вел себя с ней почти сносно. Он все еще обращался с ней, как с мусором, но, по крайней мере, не рвался пытать и калечить без видимой на то причины. Но бывали и дни, когда девушка не выдерживала постоянного пренебрежения и сарказма в свой адрес и могла ляпнуть антихристу в лицо что-то такое, из-за чего мужчина разом выходил из себя. И вот в такие моменты, Мэллори отхватывала от Лэнгдона по полной программе. Попадать ему под горячую было опасно, и девушка целиком прочувствовала это на себе спустя две недели своей жизни в Святилище. В отличие от остальных травм, вроде сломанных рук, вырезанное на ее спине клеймо, антихрист так и не стал лечить. Порезы медленно заживали, но теперь Мэллори знала, что до самой ее смерти на коже останется уродливая отметина, оставленная его рукой. Девушке казалось, что особое удовлетворение Лэнгдон получал, глядя на эти порезы, пока трахал ее… Что вообще касается этой стороны ее существования — Мэллори ожидали не самые приятные открытия. Несмотря на уверенность, что антихрист насиловал ее исключительно в карательных целях, чтобы посильней унизить, она не могла не заметить, что от процесса Лэнгдон получал самое искреннее удовольствие. Даже если в первые разы он брал ее из злости и желания сделать больно, то теперь, пользовался ее телом просто потому, что ему это явно нравилось. Его грубое животное совокупление с ней не претерпело никаких изменений, не считая того, что иногда Майкл делал одолжение, подготавливая девушку перед тем, как войти. Хотя, лучше бы он этого не делал… Мэллори ощущала дикий стыд от того, как податливо реагировала ее плоть на его руки. А еще Лэнгдон специально никогда не доводил дело до конца, не позволяя девушке получить разрядку. По его словам, на оргазм Мэллори пока и близко не заработала. К тому же, девушка спустя несколько дней обнаружила еще одну странность. После очередного вечера, когда Лэнгдон, поимев ведьму, выставил ее за дверь, она хотела хоть как-то успокоить ноющую боль внизу, оставшись в своей комнате. Но стоило ей потянуться руками к промежности, как ее будто сразу что-то одергивало, не позволяя к себе прикоснуться. Осознав, что это очередная выходка антихриста, Мэллори обозлилась пуще прежнего. Мало ему пытать ее битым стеклом и сломанными костями, теперь он хотел, чтобы ее изводило еще и собственное тело. Несмотря на жгучую ненависть к антихристу, девушка понимала, что пока ей нечего было ему противопоставить. Не было ни магии, ни банально физических сил дать ему отпор. Второе она даже успела опробовать, но быстро осознала, что это не имело никакого смысла. В один из вечеров, когда Лэнгдон в особенности довел ее своими подколами на тему идиотского плана Корделии и роли Мэллори в нем, девушка начала яростно отбрыкиваться, уже будучи в его спальне. Чем это закончилось для Лэнгдона? Тем же, чем и обычно. Чем это закончилось для нее? Пониманием, что изнасилование со сломанными запястьями — так себе награда за попытку защитить свою честь. Мэллори не хотелось думать, что с каждым днем она все больше прогиналась под антихриста, но хотя бы сохранять внешний вид подчинения ей приходилось. Быть может, рано или поздно, ей удастся выбраться отсюда, хотя уже вряд ли, тем человеком, каким она была раньше. … — Это что? — с недоумением спросила девушка, когда после утренней помывки ей вручили не привычную черную тряпку, а что-то другое… тоже черное, однако, уже из куда более плотной ткани. — Твоя новая форма, — хмыкнула мисс Джонс, — а еще вот. Вслед за одеждой, в руки Мэллори всучили открытые туфли с лямками на высоченных каблуках. Надзирательница, не сдержавшись, фыркнула от смеха, глядя в растерянное лицо девушки. Отойдя к небольшому столику у стены, Мэллори разложила вещи, пытаясь понять, что к чему. Впрочем, все оказалось довольно просто. Ей выдали новое платье из плотной матовой эластичной ткани, что обтягивало тело, как перчатка. Ни рукавов, ни бретелей, просто кусок черного материала, перетягивающий тело от груди до бедер, едва закрывая ягодицы. Белья к этому платью не прилагалось, впрочем, кто бы сомневался… Но если с этим недоразумением дизайнерской мысли Мэллори еще могла смириться, то с обувью уже сложнее. Она слабо себе представляла, как будет ходить по всем этим скользким мраморным лестницам на высоких шпильках, если только по замыслу Лэнгдона, девушка не должна была теперь каждый день ломать себе ноги. Эти две недели Мэллори пришлось пробегать по Святилищу практически голой и босой, но теперь стало не лучше. К тому же, как ни странно, не смотря на непрозрачность своего нового платья, в нем она ощущала себя еще большей шлюхой, чем в шифоновой тряпке на просвет. … Едва не грохнувшись, перешагнув порог кабинет Лэнгдона, девушка сразу, не дожидаясь ехидных замечаний о своем внешнем виде, подошла к своему уже насиженному месту на полу. Антихрист же, успев разглядеть Мэллори, был вполне доволен своим выбором. Контраст между ее ангельски-невинным личиком и нарядом проститутки, его изрядно забавлял. — У меня для тебя приятные новости, — сказал Лэнгдон, откидываясь на спину кресла, — с сегодняшнего дня круг твоих обязанностей немного возрастет. Мэллори медленно подняла на мужчину мрачный взгляд. — Сегодня вечером здесь состоится небольшой съезд, — продолжал антихрист, — так что, тебе придется поработать больше обычного. — Как? — сухо спросила девушка, бесцветным голосом. — Побудешь в качестве официантки, — хмыкнул Лэнгдон, — надеюсь, твоих непревзойденных талантов для этой миссии будет достаточно. Он будто специально провоцировал ее ляпнуть какую-нибудь грубость в ответ, но с каждым днем Мэллори велась на это все реже. — А еще, если я увижу, что ты посмеешь открыть там рот и заговорить с кем-то, последствия тебе могут показаться крайне неприятными, — равнодушно добавил мужчина. — Угу, — промычала Мэллори с каменным лицом, разглядывая ковер у себя по ногами. Главное не реагировать… — И что-то я до сих пор не услышал от тебя спасибо за новую одежду, — с насмешкой протянул Лэнгдон, опуская вниз руку и слегка наматывая на палец прядь ее волос. — Спасибо, — сквозь зубы прошипела девушка, понимая, что он все равно заставит ее это сказать. … Мэллори не знала, в честь чего сегодня в Святилище собралось такое количество народа. Обычно, она редко кого-то встречала в коридорах, но сейчас, здание все больше начинало походить на какой-то бизнес-центр или выставочную галерею. Повсюду сновали мужчины в дорогих костюмах и женщины в вечерних нарядах. Лэнгдон не посчитал нужным посвящать ведьму в подробности. В конце концов, в ее обязанности сегодня входило лишь разносить вино, а не совать свой любопытный нос, куда не следовало. Впрочем, Мэллори была рада и такой перспективе. Пусть антихрист и запретил ей говорить с гостями, но ничто не мешало девушке слушать. Быть может, ей удастся узнать немного информации о том, что сейчас происходило вне стен Святилища и получить хоть крошечную надежду и зацепку, что ей будет, куда сбежать. Все проходило в том же зале, куда Лэнгдон притащил ее в самый первый день, только теперь стола, что стоял в центре, уже не было. Свободное пространство наполнилось людьми, и Мэллори, что уже минут двадцать жалась спиной к стене, не без любопытства вглядывалась в лица, узнавая в некоторых довольно известных политических персон. Среди всей прислуги, что сегодня расхаживала по залу, Мэллори разительно выделялась своим нарядом и абсолютным непониманием, что ей вообще делать. Никто ничего не стал объяснять. Может быть, Лэнгдон специально запрещал обслуживающему персоналу общаться с Мэллори, или же, девушка сама вызывала у всех стойкую неприязнь… иными словами, взаимодействовать, не произнося ни слова, было довольно сложно. — Ты чего тут прохлаждаешься? — наконец, недовольно спросила молодая девушка в таком же платье, которое она носила на Аванпосте, — бери поднос с бокалами и тащи свой зад к гостям! Мэллори вздохнула. Ну хоть кто-то соизволил с ней заговорить. — Слушай, — осторожно пробормотала девушка, глядя на прислужницу, что сгребала пустые бокалы со стола, — а ты не знаешь, из-за чего все это сборище? — Заткнись и иди работать! — жестко ответила она, — не твоего ума дело! Закатив глаза, девушка взяла в руки поднос, тут же прогнувшись под его тяжестью. Ноги на каблуках немного подкосились, и Мэллори едва удержала равновесие, чтобы не упасть на пол. Пробираясь между толпой, что неторопливо забирала бокалы с подноса, девушка украдкой озиралась по сторонам. — Подождите минутку, — послышался смутно знакомый мужской голос. Мэллори растерянно оглянулась и тут же застыла, словно у нее ноги прилипли к полу. Не глядя на девушку, мужчина в черном костюме с серым галстуком, небрежно взял бокал и тут же вернулся к прерванной беседе. А вот это было слишком неожиданно… Плюнув на то, что на подносе осталось еще штук пятнадцать полных бокалов, Мэллори рванула в угол зала в желании спрятаться под одним из столов. Как, все же, тесен мир. Кто бы мог представить, что после апокалипсиса в прибежище сына Дьявола можно встретить своего бывшего парня? Причем, парня, которого Мэллори на дух не переносила. Конечно, на фоне Майкла Лэнгдона любой мудак покажется душкой, но тем не менее… Его звали Джереми Уайт и эта тварь успела выпить у Мэллори столько крови и нервов, что ей еще полтора года после разрыва пришлось потратиться на сеансы у психотерапевта. Это был первый опыт ее длительных и серьезных отношений, которые продлились около года. Самая большая беда в Уайте заключалась в том, что он был отвратительно, до скрежета зубов — правильный. Вкупе с этим — еще и являлся фанатичным католиком. Он никогда не повышал на нее голос, не поднимал руку, не оскорблял… но удивительным образом заставлял ее почувствовать себя таким ничтожеством, что даже Лэнгдону с его издевательствами пока не удалось достигнуть этой планки. И что же теперь? Верующий католик как ни в чем не бывало распивает вино в гостях у Сатаны, как иронично… Швырнув поднос на стол, Мэллори снова вжалась в стену и опустилась на корточки, словно надеясь, что так ее никто не заметит. — Какая отчаянная самоотдача, — послышался сверху ехидный голос, — смотрю работаешь, не покладая рук. Девушка подняла голову и с раздражением посмотрела на Лэнгдона, что стоял перед ней с бокалом вина. — Я туда больше не пойду, — тихо, но уверенно произнесла Мэллори. — С чего бы это вдруг? — хмыкнул мужчина. — Потому что не пойду! — неожиданно громко воскликнула девушка, привлекая внимание гостей. Рука Лэнгдона впилась в ее запястье и вздернула Мэллори наверх. — Я смотрю, тут кто-то соскучился по боли, — с улыбкой проговорил мужчина, все больше сдавливая ее руку. — Хватит! — шепотом выдохнула девушка, чувствуя, что еще немного, и кости под его хваткой превратятся в пыль. — Хватит — когда я решу! — прошипел Лэнгдон, не прекращая пытку. — Пожалуйста… — вырвалось у Мэллори сквозь слезы. Продержав ее еще пару секунд, мужчина, наконец разжал пальцы, выпуская посиневшую руку. — Продолжай работу, — холодно сказал он, — увижу, что снова отлыниваешь — пеняй на себя. Прижав к себе покалеченную руку, Мэллори со злобой посмотрела Лэнгдону в спину. Утратив к ней интерес, он уже начал пробираться между рядами гостей. Остаток вечера девушке пришлось проходить с каменным лицом, делая вид, что она не замечает сальных взглядов гостей, что пробегались по ее телу, а рука, которой приходилось удерживать поднос, совсем не ныла от боли. Ходя по залу, она видела, что Лэнгдон периодически смотрел в ее сторону, явно контролируя, чтобы Мэллори не выкинула очередную глупость. Когда она снова проходила мимо Джереми, то вдруг услышала: — Простите… а мы, случайно, не знакомы? Девушка нервно сглотнула и сделав вид, что ничего не слышит, попыталась прошмыгнуть дальше в толпу однако ей не удалось. — Боюсь, у моей прислуги сегодня не слишком хорошо со слухом, — усмехнулся антихрист, что неожиданно появился рядом. Мэллори растерянно взглянула на него. Он же сам запретил ей говорить с гостями, так какого черта ему нужно сейчас? — Мэллори?! — удивленно переспросил Уайт, вглядевшись, наконец, в лицо девушки. Мэллори прикусила губу и отвела взгляд в пол. Как бы ей сейчас прямо отсюда сквозь землю провалиться? — Так вы знакомы? — с притворным удивлением произнес Лэнгдон. И теперь девушка поняла. Антихрист с самого начала распознал, с чего она вдруг стала прятаться от гостей в углу. Зная, насколько эта встреча ее опозорит, он явно не смог удержаться от удовольствия за этим понаблюдать. — Ну… да, — растерянно ответил Джереми, с недоумением глядя на Мэллори, — а что ты здесь делаешь, Мэллори? Девушка кипела от ярости. Этот бывший праведник сейчас с таким укором разглядывал ее, словно он здесь находился аки святой пастырь среди вместилища разврата. Натянув на лицо кривую улыбку, Мэллори, призвав к себе все самообладание, выговорила сквозь зубы: — Я здесь личная шлюха господина антихриста, мистер Уайт. Рядом кто-то поперхнулся вином. Такого выпада от нее Лэнгдон точно не ожидал. — Если больше ко мне вопросов нет, то я, с вашего позволения, пойду! — напоследок сказала она, глядя в потрясенное лицо Джереми. … Вечер подошел к концу, а это значило, что Мэллори пора было отправляться в спальню Лэнгдона. Больше всего на свете ей сейчас хотелось упасть и уснуть, а еще снять, наконец, эти проклятые туфли, от которых ноги сводило судорогой. Но все это ей светило только после «аудиенции» у антихриста. Когда Мэллори вошла в комнату, то увидела, что мужчина уже был без рубашки и медленно расхаживал по спальне, уткнувшись в свой смартфон. На ее появление, он, как обычно, даже взгляда не поднял — слишком много чести. Однако, заметив, как девушка уже не спрашивая пошла в сторону кровати, Лэнгдон неожиданно сказал: — Не сегодня, Мэллори. Девушка удивленно оглянулась на него. Подойдя к ней медленным шагом, он добавил: — Сегодня тебе придется постараться самостоятельно. От его улыбки Мэллори сразу стало не по себе. Чего он еще придумал? — На колени, — с ухмылкой сказал мужчина, глядя в растерянные глаза девушки. Тяжело дыша, Мэллори выполнила приказ. Похоже, она уже догадывалась, к чему это все вело. — Думаю, что делать дальше, тебе объяснять уже не надо, — все с той же насмешкой произнес Лэнгдон, глядя на девушку сверху вниз. Мэллори со злобой бросила взгляд на мужчину. — Я жду. Скрипнув зубами от ненависти, девушка медленно потянулась к ремню. Подслушивая ее мысли, Лэнгдон с тихим смешком сказал: — Попробуешь пустить в ход свои зубки — быстро останешься без них. Мэллори стиснула челюсти, еле сдерживая рвущиеся наружу ругательства. Когда девушка справилась с застежками и чуть сдернула вниз брюки, антихрист продолжал издеваться, наблюдая за ее нерешительностью: — Ну же, ты ведь не в первый раз в жизни это делаешь. Понимая, что деваться все равно некуда, а с зубами ей расставаться точно не хотелось, Мэллори, преодолевая отвращение, взялась рукой за основание уже возбужденного члена. Рука Лэнгдона опустилась ей на затылок, прихватывая волосы, однако, он не спешил толкать ее вперед. Ее маленькая ладонь, сжатая в кулак, несколько раз прошлась вверх-вниз, прежде чем она приблизилась губами. Когда его член, наконец, проник в горячую влажность ее рта, мужчина шумно выдохнул, наблюдая за каждым движением Мэллори. Вопреки опасениям девушки, если сейчас ей и было омерзительно, то только морально. А если забыть, у кого именно она сейчас брала в рот — то даже терпимо. — Давай-ка порезвей, Мэллори, — усмехнулся Майкл, глядя на нее, — ты ведь не хочешь заниматься этим ближайшие часа полтора? Господи, как же ей сейчас хотелось его убить… Девушка ускорила темп и в этот раз уже заставила себя брать его глубже. Чем быстрее Лэнгдон получит свое, тем скорей она отделается. — Хорошая девочка, — тихо произнес он сквозь прерывистое дыхание. Он еще крепче сжал пальцами волосы на ее затылке, но, все же, решил не прерывать ее сольную партию. Девчонка и так неплохо справлялась… хотя, удержаться от того, чтоб не загнать ей член поглубже в глотку, было не так уж и легко. Майкл чувствовал, как ее ногти до крови впились ему в бедро, за которое она держалась, чтобы не потерять равновесие, но сейчас он готов был ей это позволить. Чувствуя, что финал уже близко, Лэнгдон жестко взял ее за затылок, не давая отстраниться слишком далеко. Он хотел кончить ей в рот, даже если девчонка начнет отпираться. И, наконец, сдавленный стон и Мэллори сразу почувствовала на языке его вкус. Он так вцепился в ее волосы, что едва не вырвал несколько прядей, но уже через пару секунд хватка ослабла. Девушка чуть не задыхалась, когда Лэнгдон отступил от нее. Кашляя и дрожа всем телом, Мэллори продолжала сидеть на коленях, уперевшись ладонями в пол. — Неплохо, — спокойно отозвался Майкл, застегивая брюки обратно, и снова беря в руки телефон, — хотя, еще есть, над чем поработать. Ногти Мэллори скрипнули по полу. Каких же сил ей сейчас стоило, чтобы не заорать и не высказать Лэнгдону все, что она о нем думала. — Я могу идти? — дрожащим от ярости голосом спросила девушка, поднимая взгляд. Майкл тихо хмыкнул и посмотрел на нее, чуть прищурившись. — А ты куда-то торопишься? Мэллори удивленно вскинула бровь. Можно подумать, он сам же не гнал ее в шею каждый раз после того, как все уже закончилось. Подойдя к столу, Лэнгдон налил в пустой бокал что-то похожее на виски и неспешно приблизился к девушке. — Пей, — коротко сказал он, неожиданно протянув ей бокал.