Падение

Я так слаба, так беспомощна, так уязвима. Я упаду, если не за что будет держаться. Хаос в моей голове, а в глазах испарина, Кажется это смешным — от меня защищаться. Я никаких психотропных не знаю секретов, Ни изощрённых ловушек, ни тактики боя. Это — всего лишь любовь, нет вины моей в этом, Не специально я стала твоей паранойей. Оля и Монстр — Паранойя. В груди разливалась горячая тянущая боль, пока Майкл, невольно затаив дыхание, смотрел на ведьму, что спала, уткнувшись лицом в его грудь. Так спокойно и естественно, словно это было в порядке вещей, словно все ее страхи и отвращение куда-то исчезли. Что это? Какая-то очередная уловка? Однажды, она уже пыталась его обмануть, что мешало ей сделать это снова? Девчонка уже и так зарвалась выше некуда… Черт возьми, он позволял ей спать с ним в одной постели — как Лэнгдон вообще успел до такого докатиться? Эта дрянь еще и имела наглость тянуть с него какие-то условия и уступки, хотя, должна была быть благодарна уже просто за то, что ее теперь до сломанных костей никто не колотит. Быстро же она устроилась, ничего не скажешь. — Пытаешься вывернуть все наизнанку, чтобы свалить вину на нее? И почему я не удивляюсь… — усмехнулась Ситри. Мужчина стиснул пальцами край одеяла. — Бедный маленький мальчик, — продолжала она издеваться, — ты скорее предпочтешь обвинить девчонку во всех смертных грехах и ненавидеть ее, чем признать, что испытываешь к ней слабость. Боишься, что она этим воспользуется? — Она уже этим пользуется. — Ты идиот, дорогуша. Впрочем, хочешь все испортить — дело, конечно, твое. Только потом не надо приходить ко мне и реветь, что твоя игрушка окончательно поломалась. Снова опустив взгляд, Лэнгдон посмотрел на ведьму. Она не выглядела как что-то, что представляло бы для него опасность. Ее беспомощность перед ним сложно было оспорить. По большому счету, Мэллори без своих сил, не могла причинить Майклу никакого ощутимого вреда, но тогда почему он настолько сильно ее боялся? Это просто смешно… Антихрист лихорадочно и нервно строил баррикады, пытаясь защититься от девчонки, которую он мог прикончить, просто один раз щелкнув пальцами. Чувствуя закипающую злость (только непонятно, на себя или на ведьму), Майкл выбрался из кровати, выпутавшись из хрупких рук Мэллори. Сейчас было не больше пяти утра, но мужчина больше не мог здесь находиться. Еще немного, и он придушит девчонку во сне, тем самым избавляясь от мучительных сомнений и мыслей. Впрочем, кого он обманывал? Не пройдет и получаса после ее физической смерти, как он сам же вернет ее обратно. Потому что она должна быть рядом… Зачем? Затем, что Майкл больше не хотел оставаться один. Торжество за свершившийся апокалипсис медленно притуплялось, жажда мести Ковену уже утратила былую важность и не грела душу, как раньше, а больше, как оказалось, у Лэнгдона ничего и не было. Он сделал то, для чего был предназначен, но что же дальше? Вечность сидеть на импровизированном троне, упиваясь мыслями о том, что человечество потерпело крах? Но ведь это была даже не его цель, а цель отца — он только исполнял его волю. А было ли за всю жизнь у Майкла хоть что-то свое, не связанное ни с его миссией ни с сущностью антихриста? Если задуматься, то без лавров антихриста, у него бы не было даже мисс Мид… Да, мужчина сейчас был не настолько наивен и глуп, чтобы не понимать, за какие заслуги его так ценила Мириам Мид. Наскоро одевшись, Лэнгдон покинул комнаты. … Сегодняшнее утро Мэллори встретила в одиночестве. Пожалуй, это было даже к лучшему, особенно вспоминая неловкую ситуацию этой ночью. И чего это на Лэнгдона вдруг нашло полезть к ней обниматься? Все его поступки последнее время не давали девушке покоя. Каждый раз, ее мозг впадал в судорожные размышления, пытаясь найти какой-то подвох и вычислить дальнейшие планы антихриста. Поверить хоть на минуту в то, что он способен сделать что-то хорошее от чистого сердца — Мэллори была не в состоянии. Или же, она наоборот старательно пыталась себя в этом убедить. В конце концов, девушке куда проще было видеть перед собой монстра, нежели человека, который сильно запутался и никогда не знал альтернатив. Хотя, порой, в моменты, когда контроль и настороженность девушки слабели, она ловила себя на мысли, что уже не чувствует того омерзения и ненависти, что были раньше. И это было неправильно. И это пугало… Что, если в том и был заключен новый план антихриста? Пробиться к ней в доверие, сыграть на эмоциях, чтобы потом, когда он от нее избавится, Мэллори осталось винить только себя за собственную глупость. Едва ли Лэнгдон откажется от возможности сделать ведьме настолько больно, насколько это вообще было возможно — и подобный расклад, точно добьет девушку. Единственное, чему Мэллори пока не могла найти оправдания, так это взгляду антихриста. Она замечала его изредка, буквально на долю секунды, когда мужчина был уверен, что ведьма на него не смотрит. В нем не было ни хитрости, ни затаенной злобы, но сквозила такая боль, словно с Майкла кожу живьем сдирали. Что же на самом деле его мучило и почему антихрист так яростно пытался это скрыть? Девушка по-прежнему оставалась в неведении. … — Можно? — спросил мистер Браун, заглядывая в кабинет Лэнгдона. Мужчина медленно поднял взгляд на пришедшего. Мистер Браун — один из сотрудников лаборатории, что возглавлял проект «Прометей». — Что нужно? — прошипел Майкл, не скрывая своего недовольства. Ни то чтобы он сейчас был чем-то занят, но любая необходимость с кем-то говорить, его дико раздражала. — Вы уже смотрели тот отчет, что мы отправляли вчера? — неуверенно спросил мистер Браун. — Мельком. — Не хочу вас лишний раз отвлекать, но мы ждем вашего распоряжения… Лэнгдон снова злобно зыркнул в ответ, попутно ломая зажатый в пальцах карандаш. — Избавьтесь от всего, что уже не подлежит дальнейшим исследованиям, — мрачно выговорил он, возвращая взгляд к монитору. — В этот раз их порядка сотни, мистер Лэнгдон, — осторожно добавил мужчина, — нам уже негде их хранить. — Тогда скормите каннибалам! — рявкнул антихрист, — еще раз ко мне придешь с тупыми вопросами — вылетишь отсюда вместе с выродками и их мамашами! Мистер Браун нервно сглотнул. — Будет сделано, — слабым голосом пробормотал он, пятясь и выходя за дверь. Вернувшись в лабораторию, мужчина окинул взглядом длинный стол, заваленный трупами молодых истощенных женщин и новорожденных младенцев, что так и не издали свой первый крик. Устало покачав головой, мистер Браун окликнул санитаров: — Разгружайте камеры и выносите на мусор. И этих тоже туда, — с этими словами, мужчина махнул в сторону стола, где лежала свежая партия покойников. Двое молодых санитаров обменялись недовольными взглядами. Мусор так мусор. У них тут права голоса не имелось. Мистер Браун с тихим стоном потер переносицу, снимая очки. Как же его это все уже достало. Когда-то он работал исследователем по части нейробиологии, но сейчас, куда больше походил на патологоанатома. Трупы, трупы, трупы… Изо дня в день одно и тоже. Долбаный Кооператив с их долбаным экспериментом по воспроизведению людей с непробиваемой иммунной системой, что смогут спокойно адаптироваться к радиации. Прошло уже два года, а самый максимум, что им удалось получить, — это младенец, что худо-бедно прожил четыре месяца. Практически все остальные погибали, стоило им только родиться на свет или по прошествии пары недель после рождения. С ними же, откидывалась и часть испытуемых, что вынашивали плод. Их организм не выдерживал обилия лекарств и препаратов, которыми их накачивали, так что, подобный исход был неудивителен. Покачав головой, мистер Браун снова спустился по лестнице и взяв первую медицинскую карту, что висела на стене перед входом в палату, с натянутой улыбкой вошел внутрь. … Майкл сидел за своим рабочим столом, опустив голову на сложенные руки. Куда ни глянь — везде все шло через одно место. Что аутпосты, что внешняя оборона от каннибалов, что научные исследования. С такими темпами, он здесь скоро останется один в самом буквальном смысле слова. Неуязвимый, неубиваемый и самый последний в своем роде. Кого-то убьет радиация, других старость, третьих Лэнгдон прикончит сам. И что же дальше? Коротать свою вечность медленно съезжая крышей от скуки и одиночества? Так себе перспективы… Однако, чем больше проходило времени, тем сильнее Майкл убеждался в том, что другого исхода уже не будет. Все эти попытки возродить человечество в совершенном виде, что будут поклоняться новому богу в лице антихриста — оказались до нелепости смешны. Сейчас-то Лэнгдон уже начинал это понимать. Всей его «божественности» была грош цена без упоминаний об отце. Майкл не вызывал ни в ком ни любви, ни уважения. Даже то дешевое раболепное поклонение, что он видел от шайки сатанистов, медленно сошло на нет. Видимо, они ожидали от него чего-то большего, чем просто заселить всех в гребаный «Ноев ковчег» и из последних сил пытаться сохранить остатки былой цивилизации. Да, антихрист был не всемогущ как Дьявол, но разве он когда-то подобное говорил? Скомкав очередной лист бумаги, вырванный из блокнота, Майкл швырнул его в угол, опять промахнувшись мимо корзины. Сегодня прямо его день… Закрыв глаза и прижав ладони к лицу, мужчина снова вспомнил о Мэллори. Вот уж что точно сейчас было не к месту… Наверное, не стоило тогда тешить свое эго, оставив ведьму в живых. Лучше бы он убил ее, как и остальных, пока у него была такая возможность. Лэнгдон пребывал в уверенности, что таким образом отомстит Корделии, а вместо этого, выкопал яму для самого себя, даже не заметив, как и когда это успело случиться. Стоило один раз дать слабину и проявить жалость к девчонке, как этот яд начал медленно разъедать его изнутри. Была ли в том вина Майкла, или же, ведьма сознательно подстроила все под себя, проявив хитрость — пожалуй, уже неважно. Как антихрист — он должен придушить эти чувства в зародыше, пока они окончательно его не сломали. … Когда Лэнгдон вернулся к себе вечером, то был уже в настолько отвратительном настроении и так сильно успел себя накрутить, что налетел на Мэллори почти с порога. — Я так вижу, все уже сделано? — съязвил он, замечая, что девушка расслабленно лежала на диване, отложив ноутбук и читая какую-то книгу, — раз у тебя сейчас остается столько свободного времени, то сокращу-ка я твой дедлайн еще на одну неделю. — Что? — растерянно переспросила Мэллори, отрывая взгляд от страниц, — но я же… — Плевать, — с неприязнью прошипел мужчина подходя ближе и вырывая книгу из ее рук, — здесь тебе не гребаный курорт. Отдыхать будешь, когда я скажу! Девушка все еще смотрела на Лэнгдона с недоумением. Какая муха его укусила, что он так распсиховался на ровном месте? А вот Майкла ее удивление разозлило еще больше. — Будешь продолжать на меня так пялиться и снова пойдешь в подвал на попечительство мисс Стюарт, — сквозь зубы процедил он, отшвыривая книгу за спину. — Да что я сделала?! — с возмущением и беспомощностью воскликнула девушка вжимаясь в диван. Лэнгдон до боли сжал кулаки. Он должен уже, наконец, доказать себе, что у него нет никаких чувств и слабости, а заодно, доказать это и девчонке, чтобы та перестала зарываться. Схватив ее за предплечье, мужчина резко дернул Мэллори на себя. От неожиданности, та рухнула на пол и болезненно вскрикнула. Он потянул с такой силой, что едва не вывихнул девушке руку. Не дав ведьме даже подняться на ноги, Майкл молча протащил ее по полу, идя в спальню. Мэллори трясло крупной дрожью, когда ее снова дернули, на этот раз поднимая наверх и швыряя в сторону кровати. — Отпуск закончился, — со злостью выговорил Лэнгдон, заламывая ей руку за спиной и заставляя согнуться, уткнувшись лицом в одеяло. Девушка тихо всхлипнула, прикусывая губу, чувствуя, как антихрист грубо стянул с нее шорты вместе с трусиками. Что ж, похоже, что Лэнгдон решил вернуть все на круги своя, напомнив Мэллори, кто она и для чего она здесь. Сопротивляться ему она уже не собиралась, зная, что тем самым сделает хуже только себе. Майкл тяжело дышал, глядя, как ведьма, пусть и плача, но послушно стояла перед ним, судорожно сжимая пальцами простынь. Мужчина надеялся, что пробудив в себе похоть, он сможет заглушить все остальные эмоции, но сейчас, понимал, что это не так. Даже глядя на ее наготу и на то, как девчонка покорно прогнулась перед ним, Лэнгдон чувствовал не столько возбуждение, сколько злость и обиду. Пусть сейчас он и трахнет ведьму — кому от этого станет легче? Ничего кроме сиюминутного удовольствия, что тут же трансформируется в отвращение к себе самому, он уже не получит. Стиснув зубы и шумно выдохнув, мужчина грубо оттолкнул девушку вбок, а сам тут же отстранился. Стараясь не встретиться с ведьмой взглядом, Майкл вылетел из спальни, оглушительно захлопнув за собой дверь. В полном замешательстве, Мэллори, сидя на кровати, смотрела на дверь, за которой только что исчез Лэнгдон.