Законы песчаных морей

      Эм... Представляться обязательно? Ну хорошо... Меня зовут Мари. Я из семьи путешественников. Мама и папа просто обожают экстремально познавать мир, и когда мне исполнилось десять лет, они решили, что теперь-то я смогу составить им компанию в их приключениях.       Я расскажу несколько историй из нашего похода в пустыню. Это первое путешествие, в которое меня взяли, и последнее, в которое я когда-либо вообще ходила.

6. Здесь нет волков. Но в любом случае, ты сначала услышишь их.

      Мы, как и полагается, приехали в одну южную страну, что славилась пустынями. Сняли жильё, побродили по городу. Родители сначала хотели нанять гида, но затем решили, что мы и сами справимся.        Свод правил - есть. Обмундирование - есть. Вода и еда - есть. Подстраховка на случай, если мы заблудимся - есть; мои родители договорились, что если через неделю они не позвонят, то нужно их искать. Если они не появятся и через две недели, то считать нас мёртвыми.       Всё должно быть идеально. Всё должно быть безупречно. У нас было всё, что нужно, кроме опыта, но родителей это не пугало, а я верила им.        Как и полагалось, мы отправились на рассвете. Сумерки. За горизонтом только-только появляется солнце. Хотелось спать, а не идти по этому холодному - я чувствовала это даже через ботинки - и зыбкому песку. Рюкзак, пусть и небольшой по отношению к сумкам родителей, был невероятно тяжёлым. Я уже жалела о том, что мы туда шли.       Но было и нечто прекрасное и завораживающее в пустыне. Даже на рассвете я видела на небе кучу звёзд, и страшно было подумать, сколько их будет ночью. А показывающиеся лучи солнца были так красивы, что я бы не смогла оторвать взгляд, если бы могла задержать его хоть на секунду.       О, вам, наверное, интересно, почему мы шли пешком через пустыню. Мне тоже было интересно, и я спросила об этом родителей. А они мне рассказали вот что. Это узкая пустыня, но очень длинная. Она считается большой и грозной, но поперёк её можно пересечь и пешком, причём довольно быстро. Мои родители загорелись такой идеей и осуществили её, а я была ребёнком и не понимала, что это. К тому же очень хотелось провести время с родителями.       На чём я остановилась? Ах, да. Пустыня вызывала у меня тревогу, но я пыталась найти в ней что-то красивое и интересное. Как-никак, мне придётся провести в ней около недели. И у меня вышло. Я рассматривала всё, что встречалось на дороге и не было песком. Оказывается, пустыня не так пустынна, как нам кажется.       Так и прошёл наш рассвет. Солнце явило нам себя. Большое, яркое и обжигающее. А мы выкопали себе убежище, навязали сверху ткань и улеглись. Это был сложный марш-бросок, так как за короткое время нужно постараться пройти как можно большее расстояние, а это было сложно даже для моих родителей.       И так мы лежали в тишине. Я слушала песню пустыни, тихую и шуршащую. Она очаровала меня и даже убаюкала. Не знаю почему, но она была такой уютной, мягкой и тёплой... Она словно не была создана раскалённым или, наоборот, ледяным песком; словно её пела мама. Нет, любящая мачеха. Ведь мама никогда мне не пела.       Я лежала и слушала эту сладкую песню. В какой-то момент я задремала. Я ощущала жар солнца. Он был ужасно сильным, и мне было страшно представить, что бы произошло, если бы я оказалась на том солнце. Да и если честно, мне и сейчас страшно представить. Но снизу был холодный песок. Он охлаждал меня. И создавался диссонанс, но он был на удивление приятным.       Внезапно мою дрёму прервали. Это были не родители, а пронзительный вой волков. Я даже не сразу поняла, что это, но ответ не заставил себя долго ждать. Всегда, когда мои родители уезжали, я жила в деревне с бабушкой и дедушкой. А уезжали родители часто. Дедушка был заядлым охотником и иногда брал меня с собой. Именно в таких походах я впервые и услышала вой волков. Именно те походы в тот момент мне и вспомнились.       Если честно, я плохо помню, как нашла родителей, но зато помню, что мне было очень страшно. Впоследствии я умом понимала, что волков просто не может быть в пустыне, но тогда, услышав их вой, что только не жалось во мне.       Я помню, как меня успокаивала мама. Она выслушала меня и сначала сказала, что волков нет, хотя слышать их вой - нормально, а потом отругала за то, что я плохо прочитала правила. Она снова дала мне их свод и отправила перечитывать.       Весь оставшийся день я испытывала чувство вины за свою глупость и пугливость. Но ведь это же не было чем-то постыдным, так? Кажется, я отхожу от рассказа... Весь тот день я перечитывала правила, чтобы снова не опозориться перед родителями. Ну, по крайне мере пыталась, но меня всё время отвлекала чарующая песня пустыни. Так и прошёл остаток дня. А вечером мы снова отправились в путь.

7. Никогда не останавливайся отдохнуть в проходе между барханами.

      Так же, как и утром, мы совершали марш-бросок, а солнце уже почти спряталось за горизонтом. Песок был горячим, даже раскалённым, но в воздухе уже начало появляться некоторое облегчение. Стоит закутаться получше и не отдавать пустыни своё тепло, она жадная.       Погрузившись в свои мысли, я бежала за своими родителями что бы не отстать. Моя мама резко остановилась. Солнце ещё не полностью село, но впереди был проход между барханами. Барханы те были высокие, статные. Подветренные стороны смотрели внутрь, словно приглашая нас.       Я помню, как мама с папой спорили. Он убеждал её, что это не барханы, а следовательно, можно было заночевать среди них, но мама была непреклонна. Мы отставали от графика и папа боялся, что еды и воды не хватит. Мама боялась нарушить правила. Они поругались, а я осталась с мамой.       Я знаю, это из-за меня мы отставали, но мама говорила, что это их ошибка при составлении графика. Она сказала, что всё будет хорошо. Но я всё равно чувствовала себя виноватой. С этим же чувством я легла в сооружённое нами жилище.       Песок. Песок, что принадлежит пустыне. Он делился со мной своим теплом. Знаете, тогда я подумала, что она, пустыня, прекрасна. Она не была жадной, как я думала раньше, и даже делилась со мной своим теплом, хотя его у неё было ночью немного. Тогда же я впервые услышала колыбельную пустыни. Она была громкой холодной, но ласковой. Так я и уснула.       Первое что меня разбудило утром - плач матери. Когда я вылезла из палатки, рассвет ещё не начался, но времени до него оставалось немного. Я не сразу поняла, в чём дело, но барханы... они... Извините.       Отец умер. Его засыпало, пока он спал. Барханов больше не было, как и моего отца. Мы пробовали с мамой найти хоть что-то, что могло бы от него остаться, но всё тщетно.       А я стояла и всё ещё ничего не понимала. Не понимала, что мы ищем, не понимала, почему она плачет, не понимала, где отец. Нет, я не хотела понимать. Мы не были с ними так близки, как, например, с бабушкой, но я всё равно его очень любила.       Я помню, как мама схватила сумку и потащила меня дальше. Необычайно быстро, словно сбегая от опасности. А ещё она приговаривала: "Я же говорила. Ну я же говорила!". Только тогда я решилась спросить, а где же папа.       Тогда мама снова разрыдалась, и я тоже вслед за ней. Отрицать уже было глупо, всё было ясно и без слов. Лишь взаимные объятия помогали нам.       Порой мне кажется, что пустыня тогда хотела извинится перед нами. Ветер был, но не сильный, совсем слабый. Он не поднимал песка, но немного перемешивал воздух. Мы даже остановились около кактуса, но не смогли им полюбоваться. Я не смогла им полюбоваться.       Знаете, я даже сейчас думаю, что пустыня добрая, но строгая. Она была добра ко мне, а отец был наказан за нарушение её правил. Всё честно, и я не в чём не виновата, да?

8. Сны, которые ты видишь в пустыне, могут быть пророческими. Выбирай с умом, чему верить, а чему - нет.

      Из-за долгих слёз я сильно устала и уснула в объятиях матери. Они были тёплыми, мягкими, но судорожными и дёргаными. Наверное, она тоже уснула в моих, а может и нет. Но это не имеет значения. Мало что вообще имело тогда значение. Хотя нет, всё-таки кое-что имело.       Я помню чувство разрывающей боли в голове, в глазах словно было масло, тёплые объятия мамы и тихий, убаюкивающий шёпот пустыни. Но внезапно кто-то окликнул меня. Чей-то знакомый, нерешительный голос. Чего он от меня хочет? У меня ничего нет. Стоп. Подождите.       О, я помню это, словно оно произошло вчера. Это был голос отца. Да! Именно его голос! Отец звал меня к себе, он хотел мне что-то сказать. Голос у него был взволнованным, но таким родным.       Вы понятия не имеете, как я была рада. Ведь мы ошиблись! Я уже хотела было подбежать к отцу, но руки матери не разжимались. Они стали холодными, твёрдыми, грубыми, каменными. Я посмотрела не её лицо. Оно исказилось в безумной гримасе. Сама она была как статуя. Я начала брыкаться, но ничего не выходило, а голова матери медленно повернулась. По ушам ударил скрип камня.       - Ты хочешь бросить свою маму? - она произнесла это отвратительным голосом. Он вроде бы был мамин, но что-то в нём было не так. Что-то в нём было чужое, неживое и до абсурда пугающее.       Я закричала, а статуя начала рассыпаться. Мои ноги понесли меня прочь. Куда? Я не знаю. Вокруг всё было одинаковое, но это уже не была пустыня. Не было песка и барханов, были только камни. Много камней. Сейчас я понимаю, что так пустыни тоже выглядят, но это всё равно была другая, чужая пустыня.       В какой-то момент я споткнулась и упала. Больно не было, был лишь страх. Мне казалось, что кто-то меня догонит. Так и произошло. Мне на плечо положили руку, а я от страха остолбенела и даже не попробовала сбежать.       - Ты ведь, в отличие от нас, хорошая девочка? - это уже произнёс голос отца, а когда я повернулась, никого не было. Лишь одинокая пустота и вой ветра. Жалобный, просящий о чём-то вой.       Земля. Она вдруг исчезла точно так же, как и тот, кто держал меня за плечо. А я начала падать. Падать в пустоту. Было чувство, словно я буду падать, пока не умру. Потому что у этой бездны нет дна, есть только вечная, беспросветная тьма.       К счастью, падать столь долгое время мне не пришлось. Я проснулась в импровизированном жилище. Вся в холодном поту. Был день, но я не знала, как давно он начался и когда нам можно будет идти. А мама спала рядом. Удивительно, что я со своей любовью разговаривать при кошмарах не разбудила её.       Укутавшись поудобней в свой плащ, я вышла из укрытия и села рядом. Я не знала, чем себя развлечь, и потому начала разговаривать с пустыней. Она оказалась хорошим слушателем. Нет, правда. Она выслушала и мне даже стало легче. У меня тогда возникло желание остаться с пустыней навсегда. Но потом я подумала и поняла, что не смогу жить с пустыней, я сойду с ума или умру в ней.       Если честно, меня до сих пор посещают мысли наведаться к ней в гости. Может, она ещё помнит меня? Но это и не важно. Воспоминания нападают на меня, как только я вспоминаю о пустыне, и уже не отпускают. Я не смогу вернуться туда. О нет, только не по собственной воле.

9. Когда ты начинаешь слышать голоса мертвых, сядь и не двигайся. Они пройдут мимо.

      Так тихо. Я слышу, как мама сопит в палатке... Было тихо, а вечер не спешил приближаться. У меня было время подумать, и я думала. Я всё думала и думала. Об отце и матери, о пустыне, о жизни и смерти. И тогда я поняла, что отец умер из-за меня.       Конечно, я не виновата в том, что он нарушил правила, в том, что не послушал маму. Но разве это что-то меняет? Он умер. Умер насовсем, навсегда. Да, конечно, он пришёл ко мне во сне, но это нельзя считать воскрешением. Да, мы не были близки так, как с бабушкой, но он мой отец. Разве не так?       Меня до сих пор не отпускает чувство вины перед ними. Если бы я быстрее ходила, то мы бы успели перейти бархан. С другой стороны, чем вообще мои родители думали, когда брали десятилетнего ребёнка в пустыню? Но ведь они хотели показать мне мир и то, насколько он прекрасен.       Знаете, мне очень трудно покидать свою комнату, а особенно трудно смотреть на то, как это делают мои близкие. Мне кажется, что там, вокруг, опасное, враждебное место. У него есть свои правила, и я уверена, что именно мои близкие решат их нарушить.       Хе-хе-хе. На самом деле, если бы не мой психолог, я бы не выходила из дома, как в детстве. Мда... Пустыня оставила большой след в моей жизни. Особенно в личной. За всю мою жизнь у меня были девушки и ни одного парня. Подумаешь, двадцать первый век на дворе. Но в какой-то момент я поняла, что все они чем-то напоминают мне пустыню. Кто-то жаркой внешностью, кто-то - своими манерами. А одна пела так, что я чувствовала, словно возвращаюсь обратно в пустыню.       Знаете, если какое-то время рассказывать истории одному человеку, то недалеко перейти на личности. Так же было и в тот день. Мне было одиноко и я разговаривала с ней. Я рассказывала о своих чувствах и мыслях. И о том, как мне приятно и одновременно с этим жутко находится в ней. А она слушала меня. Слушала и ничего не говорила. Прямо как вы сейчас.       Я говорила до тех пор, пока пустыня не перебила меня. Она подняла резкий, но короткий ветер, заставляя меня укрыться от пыли. А я притихла. Вокруг воцарилась тишина и я уже было подумала продолжать разговор с пустыней, высказав ей своё недовольство за столь грубый жест, но в самый последний момент услышала голос.       Это был звонкий женский голос. Может быть, ей было не больше двадцати лет. Я сразу же представила себе стройную девушку с чёрными вьющимися волосами. Её голос всё приближался, а я не могла найти источник шума. Когда ты начинаешь слышать голоса мертвых... Меня посетило внезапное воспоминание. Это был голос мёртвой.       Я замерла на месте и начала прислушиваться к голосу, ожидая, когда она уже пройдёт мимо. А монолог мёртвой красавицы всё не заканчивался. Этот язык мне был словно знаком, но я не могла разобрать ни слова. Наконец голос прозвучал прямо над моим ухом, а рядом раздался глубокий, обволакивающий бас. Невероятно красивый и вместе с тем нереальный голос. Честно, никогда больше не встречала ничего подобного.       Но голоса пришли не одни. Они принесли с собой дикий холод, тревогу и желание ответить. Почему? Из любопытства. Этот язык настолько знакомый, что хочется спросить, какому народу он принадлежит. И почему-то не отпускает уверенность, что они обязательно тебя поймут и ответят.       Но я испугалась, что пустыня на меня обидится, и дождалась, пока голоса пройдут мимо. После этого я посидела ещё недолго и разлеглась на песке. Он был невыносимо горячим, но мне было необходимо почувствовать тепло. Смерть слишком холодная, чтобы спокойно прикоснуться к ней.

10. Не приближайся к караванам.

      Солнце готовилось ко сну, а день отдавал свои права ночи. Мама уже давно проснулась и собрала вещи, но мы так и не проронили ни слова. Всё ещё в молчании мы отправились в путь. Всё в том же молчании остановились.       Так прошли сутки и одна ночь. Мама ничего не говорила, а я и не знала, что сказать. Мне становилось легче от разговоров с пустыней, а мама... Мне кажется, ей становилось всё хуже и хуже. Они с отцом были предназначены друг другу судьбой. Сложно в это поверить? Да даже если бы увидели, не поверили бы. Они были счастливы вдвоём. Не было ничего, что могло бы их надолго разлучить. Кроме смерти.       И вот это случилось. Может быть, она винила себя за то, что не отговорила его. А может, за то, что решила поступить по-своему. Умереть в один день - разве не романтично? Но до предела натянуло нервы кое-что другое. У нас закончилась еда. Конечно, нам осталось идти совсем недолго. Утро, вечер - и мы доберёмся. Но это при учёте, что мы полны сил и сыты.       И вот впервые я слышу мамин голос.       - Милая, смотри, там караван. Может быть, они помогут нам с едой.       - Но к караванам нельзя приближаться. Папа нарушил правила и...       - Папе просто не повезло. Это случайность. Пустыня не может жить и чувствовать. Это лишь груда плавящегося песка! - её голос сорвался на крик. Она развернулась и пошла по направлению к каравану, а я расплакалась, оставшись на месте. Мне хотелось тогда её остановить, но я не могла выдавить из себя ни слова.       Я видела, как она приближалась к нему, а караван словно этого и ждал. Меня пронзила мысль: "Я останусь одна". И тогда я побежала за мамой. Остаться один на один с пустыней... Я не хотела этого. Но даже если и хотела, то очень боялась.       Мама была далеко впереди. Я бежала и всё не могла приблизиться. Силы закончились, а мама была недосягаема. У каравана. Я подняла взгляд и начала наблюдать за ними. Смотрела, смотрела и смотрела. Трудно было что-то разглядеть, но ночь была светлая и я, к сожалению, всё увидела.       Увидела, как мама начала жестикулировать, обращаясь к одному из наездников. Увидела, как тот хватает её за волосы. Увидела, как достаёт нож. Увидела, как проводит им около горла.       Наверное, нет смысла даже рассказывать о моих чувствах тогда. Но единственное, что мне пришло в голову - это бег. И я побежала в сторону города. К счастью, начался рассвет, и я не нарушила правила. Но по логике я не должна была выжить. И я это понимала, но продолжала бежать, пока не упала и не расплакалась.       Потом я ещё долго лежала. Я не знала, что мне делать и как быть. Я не могла ни встать, ни сделать что-либо ещё. Я просто лежала и смотрела в сторону. В глаза иногда попадал песок, но это не трогало меня.       Не знаю, что могло бы со мной произойти, но ко мне подошёл мужчина. Он похлопал меня по плечу. Подождал немного и перевернул моё тело, заглянул в глаза. Я просто смотрела на него, но потом резко отодвинулась и выкрикнула: "Докажи, что ты человек!". Моя фраза вызвала у него лишь смех.       К счастью, он владел общим языком. С его помощью незнакомец рассказал мне о том, как понять, человек перед тобой или нет. Оказалось, что это очень просто. Если ты можешь его видеть, а его речь не вызывает у тебя особенных чувств, то это человек. Он накормил меня и не стал выпытывать мою историю.       Потом я всё же рассказала о своём путешествии. Не без слёз и запинок, но рассказала. Этот человек не обвинил ни меня, ни моих родителей. Он лишь сказал одни слова. Эти слова навсегда въелись мне в душу. "Они наконец нашли свой дом."       И ведь это правда. Если мои родители оставались дома больше года, то чахли и умирали, словно в заточении. Они много переезжали и странствовали. Им нравилось везде, но всего пару дней. Ничто не приносило им покоя. Не знаю, правда ли пустыня стала их новым домом, но я хочу верить, что слова Джамиля стали правдой.