Чудовище на поводке

Не успел патронус с сообщением исчезнуть, отправившись в Малфой-мэнор к Люциусу, как в Блэк-хаус ворвалась Гермиона Грейнджер с криком: – Гарри! Гарри, ты здесь?! – увидев вышедшего ей навстречу Поттера, она остановилась в холле с камином и секунд пять пялилась на него, как на интересный объект для исследования, не проявляя ни малейшего страха или преувеличенной почтительности. Она, как и Снейп, вела себя почти обыкновенно, если не учитывать любопытства, пылавшего в ее взгляде. – Я слышала твой голос в собственной голове, представляешь?! Потом мне сказали, что ты был в Министерстве, но пока я добралась до Атриума, ты аппарировал оттуда. Я подумала, что отыщу тебя здесь, – выдала она на одном духу. – Что с тобой? Как тебе это удалось? Ты действительно Повелитель Смерти? А как это? И почему ты светишься? Тебе не больно? Я могу чем-то помочь? – вопросы посыпались один за другим, нанизываясь на спицу реальности, словно яркие бусины эмоций. Поттер облегченно рассмеялся, увидев перед собой обычную Гермиону, он схватил ее в охапку и закружил по комнате – она не отвернулась, не испугалась и продолжала заботиться о нем – это дорогого стоило при нынешних обстоятельствах. – Ты – замечательная! – остановившись, пояснил он ей свой импульсивный порыв, когда увидел легкую растерянность и неприкрытое удивление в ответном взгляде. – Лучше помоги мне вернуть свой облик. У Северуса получилось забрать у меня Жезл. Но остальное ему не поддалось, – Гарри указал на медальон и на мантию, все еще вьющуюся за его плечами. – Какой жезл? – спросила Гермиона, еще не успев проникнуться ситуацией до конца и не обладая необходимой для верного ее понимания информацией. – Полагаю, это была Бузинная палочка, – в комнату из камина ступил Люциус Малфой. Гарри и Гермиона тут же развернулись к нему, только сейчас сообразив, что после встречи так и стояли в холле. – Прошу Повелителя Смерти о покровительстве, – Люциус поклонился Поттеру, уважительно, но без подобострастия. – Вот поможешь мне разоблачиться, так сразу и получишь то, о чем просишь, – почти беспечно фыркнул Гарри, убедившись, что не останется в изоляции от общества из-за своего нового статуса. Он махнул рукой в сторону гостиной, приглашая всех пройти за ним. – И да – именно Бузинная палочка превратилась в моих руках в Жезл Судьбы, – он указал на упомянутый Дар Смерти, сиротливо лежавший на столике. – Гермиона, попробуй снять с меня Око Создателя, – попросил он, указав на свою грудь, и подруга послушалась его. Через пару секунд в ее руках лежал медальон с Воскрешающим камнем, лишившийся необычного свечения. – Люциус, теперь твоя очередь. Стяни с моих плеч Покров Сущего, – Мантия-невидимка без проблем далась в руки Малфою, и он тут же положил ее рядом с остальными Дарами Смерти. – Отлично! – Гарри с удовольствием отметил, что его руки вернули себе естественный вид, бросив взгляд в зеркало и убедившись, что и с лицом теперь все в порядке, он довольно отметил: – Северус оказался прав. – Он здесь? – Люциус оживился, услышав имя друга. – Да. Сейчас приведет себя в порядок, сменит тюремную робу на что-нибудь приличное и, надеюсь, спустится сюда. Полагаю, нам всем не помешает побеседовать. Кстати, я тоже не отказался бы освежиться. Вы не посчитаете неуважением, если я вас оставлю вдвоем на какое-то время? – обратился Гарри к своим помощникам. – Но ты же потом объяснишь, как ты стал Повелителем Смерти? – Гермиона будто боялась выпустить Поттера из виду, пока он не утолил ее любопытство. – Вот Люциус тебе сейчас кое-что и расскажет. Он более-менее в курсе моей ситуации, – Гарри подхватил Дары Смерти, бесцеремонно завернув их в кружевную скатерть, и торопливо покинул гостиную, на ходу отдав распоряжение домовику приготовить гостям чай.

***

Быстро приняв душ, Гарри осведомился у Кричера, где в данный момент находится Северус. – Мистер Снейп в гостевой комнате. Он уже переоделся, но почему-то не спешит присоединиться к остальным гостям Повелителя, – домовик, казалось, даже выше стал – так старательно он от гордости расправлял плечи и выпячивал грудь – ему явно льстило служить Поттеру. – Спасибо, – Гарри взмахом руки отпустил Кричера и поспешил наведаться к Снейпу. Постучав в дверь, он заглянул внутрь комнаты и спросил: – Можно? – Это твой дом. – Но комната-то сейчас твоя, – Гарри улыбнулся, отметив, что Северус изменил своей привычке и облачился в темно-синюю мантию. – Я понимаю, что тебе хотелось бы отдохнуть, но там Люциус и Гермиона ожидают нас, – подойдя к Снейпу, сообщил он. – Знаешь, они тоже не испугались меня. – А почему они должны были бояться? – Северус хмыкнул, демонстрируя этим свое отношение к словам Поттера. Он догадывался, что тому сейчас сложно сориентироваться в обстановке, возникшей из-за обретения звания Повелителя Смерти. Гарри явно чувствовал себя немного неуверенно, хотя и держался вполне величественно, когда принял облик, соответствующий его новому статусу. Снейп, намереваясь подбодрить его и потакая собственным желаниям, не стал отказываться от удовольствия наконец-то открыто заявить о собственной симпатии. Он осторожно взял лицо Гарри в ладони и, обласкав его нежным и жадным взглядом, проникновенно произнес: – Ты самый прекрасный волшебник из тех, кого я встречал в жизни. Я горжусь твоими храбростью и силой воли и готов всегда оказывать тебе поддержку, какая будет в моих силах. Я давно неравнодушен к тебе, Гарри. Я люблю тебя, и был бы бесконечно счастлив, если бы ты ответил мне взаимностью. – Это самые лучшие слова, какие мне приходилось слышать. Думаю, я смогу попытаться сделать тебя счастливым, потому что тоже испытываю к тебе такое же чувство, – Поттер тут же потянулся за поцелуем, жаждая подкрепить свое заявление действием, и Северус его не подвел. Соприкасаясь губами то ласково и невесомо, то жадно и напористо, каждый из них познавал своего партнера, смакуя, как сочные спелые ягоды, как нектар, как медовую росу или эльфийское вино тысячелетней выдержки, позволяя личной магии и душам сливаться, становясь единым целым. Стоило им открыто обменяться признаниями, как не осталось ни малейших сомнений, что они в лице друг друга обрели свою истинную пару. – Жаль, что нас ожидают, – спустя несколько минут отметил Северус, довольно прижимая Гарри к себе как самую большую ценность в мире. – Жаль, – согласился Поттер. – Рядом с тобой так хорошо, спокойно и уютно. Я все же здорово перенервничал сегодня, – признался он. – Но мы не можем проигнорировать Гермиону и Люциуса. Нам необходимо поговорить. Я должен прояснить для вас кое-какие моменты. – В таком случае не будем больше испытывать их терпение, – Северус легонько подтолкнул Поттера к выходу из комнаты. Он тоже понимал, что их жизнь сделала крутой поворот, и теперь не все останется таким, как раньше. В ближайшем будущем придется принимать много важных и ответственных решений. Так что стоило, не откладывая, начинать разбираться во всем.

***

В гостиную, где беседовали Малфой и Грейнджер, Гарри и Северус вошли, держась за руки – прежде всего, им не хотелось терять физический контакт после недавних обоюдных признаний, а во-вторых, они, не сговариваясь, решили с самого начала не скрывать своих зарождающихся отношений, по крайней мере, от близких друзей. Их жест и горевшие счастьем взоры не ушли от внимания: Гермиона довольно заулыбалась, радуясь за Гарри, а Люциус чуть склонил голову, словно безмолвно одобрил выбор Северуса, однако вслух никто из них не стал комментировать подмеченное, не желая вмешиваться в личное. – Итак, нам нужно окончательно разобраться в некоторых моментах и определиться, что мне делать дальше. Я очень надеюсь на ваши подсказки, – обратился ко всем Гарри, заняв место в одном из кресел, установленных Кричером вокруг стола, накрытого к чаю. – Люциус, ты уже ознакомил Гермиону с, так сказать, научной частью вопроса? – Да, – Малфой, выглядевший по-деловому, был немногословен. – Для разработки какого-никакого плана требуется еще некоторая дополнительная информация, и мы ею сейчас обменяемся. Северус, давай начнем с тебя. Насколько ты в курсе древнего пророчества Смерти? И еще – ты упоминал о правоте Дамблдора, когда увидел меня при всех регалиях Повелителя. Расскажи, пожалуйста, что ты имел в виду? – Полагаю, что я знаю о пророчестве достаточно, чтобы сносно ориентироваться в том, что происходит, потому что довольно тщательно изучил материалы по этому вопросу, после того как о них заговорил Альбус. Он, как мы теперь знаем, не без оснований считал, что ты, Гарри, являешься Избранным, о котором сказано в Пророчестве Смерти. – Мне больше нравится название Пророчество Создателя, – прошептала тихонько Гермиона, однако заметив чуть недовольный взгляд Снейпа, тут же извинилась: – Простите, я не хотела перебивать. У меня случайно вырвалось. Но так ведь действительно лучше звучит. – Название не существенно, – отмахнулся Северус и продолжил: – Главное – суть: трижды побывавший за гранью и вернувшийся к жизни должен объединить три Дара Смерти, тем самым становясь в некотором роде ее проводником в реальный мир, за что Смерть одарит его чином Повелителя. – Раньше, до того как узнал об этом пророчестве, я считал, что Повелитель Смерти должен как бы командовать Смертью. Ну… стать вроде главнее ее и обладать беспредельной властью над всеми людьми, – чуть смущаясь, признался Гарри, а Гермиона, не решившись подать голос после замечания Снейпа, только кивнула, подтверждая, что и она придерживалась такого же мнения. – А оказалось несколько иначе. – Нельзя стать могущественнее Создателя, – заметил Люциус, а затем, желая подбодрить Поттера, добавил: – Однако не тушуйся, многие волшебники, интересовавшиеся Дарами Смерти и не знавшие их полной истории, думали, как и ты. Северус… – он кивнул Снейпу, передавая ему слово. – Так вот… Впервые Альбус заподозрил твою возможную связь с этим пророчеством после того, как ты выжил после Авады в годовалом возрасте, – Снейп не сводил глаз с Гарри. – Всем ведь известно, что это был первый случай за всю историю существования смертельного заклятия, ни разу более не давшего осечки. Дополнительным фактором, указывавшим на твою избранность, было то, что в вашем роду хранилась Мантия-невидимка. Альбус принялся внимательно следить за уготованной тебе судьбой. Твое спасение после укуса василиска он считал вторым возвращением из-за грани. – Но я тогда не умирал. Фоукс успел залечить мою рану, – возразил Поттер. – Альбус не присутствовал при этом, а из твоих слов сделал свой вывод. Яд василиска смертелен, а слезы феникса, кстати, не являются антидотом против него. Так что твое выживание в тот раз вполне можно причислить к проявлению чуда. – Выживание можно причислить, с этим я согласен. Но я не успел тогда умереть, я все время находился в сознании, – Поттер уже знал, что это существенный момент, поэтому и обратил на него внимание всех. – Да, я тоже теперь это понимаю. Но мы говорим о предположениях Альбуса. Его убежденность в прежних выводах о том, что ты герой и древнего пророчества тоже, возросла, когда он выяснил, что тебе предначертано еще раз встать под заклятие Темного Лорда и при этом выжить. Да-да, он, в отличие от меня, был твердо уверен, что ты не погибнешь! – Северус чуть печально улыбнулся. – Это был мой второй вояж за грань, – отметил Гарри, а Снейп кивнул ему. – Но Альбус думал иначе. Он полагал, что после победы над Темным Лордом и, так сказать, третьего возвращения к жизни в твоих руках окажется Бузинная палочка, которую тот непременно должен был использовать. Мантия-невидимка уже была у тебя. – А Воскрешающий камень Дамблдор передал мне таким образом, чтобы я узнал о том, что он принадлежит мне, перед самым столкновением с Волдемортом. Вполне логичные умозаключения, если бы не ошибка с моим вторым путешествием на тот свет, – Гарри хмыкнул и тут же высказал догадку: – Дамблдор подталкивал меня к тому, чтобы я сразу после победы активировал исполнение древнего пророчества, тем самым обретая титул Повелителя? Он хотел таким образом навести в магическом мире гарантированный порядок? – Да. Именно в этом заключались его надежды. После войны действительно не все стало таким, каким хотелось бы видеть тем, кто сражался за светлое будущее, – на этих словах Северус чуть скривился, давая понять, что всегда скептически относился к подобным лозунгам. – Как бы там ни было, время шло, а ты все не становился Повелителем Смерти. Я устал выслушивать сетования портрета Альбуса на твою беспечность – ему откуда-то стало известно, что ты выбросил Воскрешающий камень в Запретном лесу. – Я его не выбросил, а обронил и не стал искать, – буркнул Гарри. – Вообще-то, я тогда шел на заклание и вовсе не был уверен в том, что выживу. Так что меня мало волновали артефакты, пусть и столь древние, – оправдался он. – Альбус подстрекал меня рассказать тебе обо всем, но я, дополнительно изучив все найденные мной материалы по Пророчеству Смерти, убедился, что нельзя искусственно создать условия для его исполнения. Поэтому ничего и не говорил, – Снейп пожал плечами, будто извинялся за умалчивание. – А потом на меня напал Кэмпбелл и практически отправил за грань. Но ты ухитрился сохранить мою магию и вернуть меня к жизни, за что я тебе искренне благодарен, – Гарри одарил Снейпа признательным взглядом. – Именно это стало окончательным выполнением главного из условий пророчества – я трижды умирал и возвращался в реальный мир. А Воскрешающий камень сам притянулся ко мне. Я же последний держал его в своих руках, следовательно, все еще оставался хозяином и этого Дара Смерти. Просто он как бы хранился в Запретном лесу, а не в моем шкафу. – Если бы ты отправил Бузинную палочку в гробницу Дамблдора, как и собирался, то, скорее всего, она тоже сама вернулась бы к тебе, – предположила вслух Гермиона, которой было немного непривычно сидеть молча и не обсуждать услышанное по ходу рассказа. – Вероятнее всего, – подтвердил Гарри. – После моего выхода из комы процесс исполнения пророчества был запущен. Прежде всего, возросла моя магическая сила – так, похоже, случалось после каждого моего возвращения из-за грани. Первый раз я ничего не запомнил, потому что был слишком мал. Во второй раз я ошибочно посчитал, что мне передалась часть потенциала Волдеморта после победы над ним. Зато теперь не имелось объективных причин для возрастания магической мощи, и мне пришлось искать ответы в книгах. К тому же у меня появились и другие, так сказать, симптомы происходивших во мне перемен, в основном касавшихся характера и отношения к окружающему миру. В итоге я с помощью Люциуса вышел на Пророчество Смерти. – Для получения статуса Повелителя требовался эмоциональный толчок, и ты его получил, когда Визенгамот задумал лишить Северуса магии, – подвел своеобразный итог Малфой. – Что?! Что они хотели сделать?! – Снейп даже подскочил с места. До этого из-за своеобразной авральности ситуации у него не выдалось случая узнать, как обстояли дела с предстоявшим ему судом. – То, что сказал Люциус, – подтвердил Гарри, встав следом за Северусом и, не обращая внимания на друзей, приобнял его, чтобы успокоить. Он в двух словах рассказал, что именно произошло сегодня в Министерстве на заседании Визенгамота. – Они заявили, что учитывают смягчающие обстоятельства – спасение моей жизни. Поэтому отпустят тебя на свободу, но, чтобы ты не разбрасывался Авадами, сократят твой магический потенциал до минимума, необходимого для колдовства в быту, – жаркое возмущение звенело в напряженных словах Поттера. – И ты ринулся меня спасать доступным тебе способом – приняв чин Повелителя и взвалив на свои плечи заботу о мире, – Северус легонько коснулся пальцами щеки Гарри, безмолвно благодаря за такую самоотверженность. Они еще несколько секунд пристально смотрели друг другу в глаза, ведя безмолвную беседу, а затем вернулись на свои места, понимая, что нужно продолжить важный разговор. – Гермиона, ты сказала, что слышала мой голос в своей голове… – Да. Это было странно, но как-то так… правильно, что ли? Я сразу поверила всему и ни на миг не усомнилась в собственной адекватности. Надеюсь, понятно, о чем я говорю? – она посмотрела по очереди на Малфоя и Снейпа. – Я согласен с таким описанием того, что произошло, – чуть ехидно отметил Северус, сдержавшись от комментариев про адекватность. – Интересно, а меня слышали волшебники во всем мире или все же только здесь? – задумчиво произнес Гарри. – Полагаю, только в Британии, раз легенда о Дарах Смерти не распространена в других странах. Но если я ошибаюсь, то мы об этом скоро узнаем, – по-деловому высказался Малфой, а Поттер облегченно вздохнул – отвечать за благополучие магов на всей планете он был не готов. – Думаю, было бы не лишним выяснить наверняка, почему ты не сумел самостоятельно освободиться от Даров, когда пребывал в своем величественном виде. Жаль, что я не присутствовал на заседании и не видел, как ты стал таким, – заявление прозвучало вполне искренне. – Еще увидишь, не сомневайся, – пообещал Поттер, лукаво сверкнув глазами. – А насчет Даров Северус верно подметил – раз у Повелителя Смерти три атрибута власти: Жезл Судьбы, Око Создателя и Покров Сущего, то и хранителей должно быть трое, – Гарри ткнул указательным пальцем в сторону каждого из своих собеседников по очереди, давая им повод для серьезных размышлений. Несколько минут все молчали, переваривая новую информацию о том, что, сами того не ведая, оказались втянутыми в историю с древним Пророчеством Смерти гораздо сильнее, чем казалось на первый взгляд.