Печать Соломона (книга вторая)

Вечность тянется очень долго. Особенно под конец

«Пшекруй»

— Милорд! — в тёмную залу, которой больше всего подошла бы роль усыпальницы из-за освещающих её допотопных масляных факелов и расставленных прямо на полу чадящих чаш с благовониями, с криком ворвался мужчина средних лет в деловом костюме, стоимость которого была написана на нем даже без взгляда на ярлык и могла легко конкурировать с бюджетом какого-нибудь африканского государства. Спотыкаясь о расставленную на полу утварь и игнорируя направленные на него взгляды ещё троих находящихся в сумраке комнаты людей, мужчина наконец добрался до своей цели — узкого каменного ложа, выступающего прямо из пола и действительно больше всего похожего на анатомический стол в морге — и склонился в глубоком поклоне перед лежащим на нем существом, предположительно живым. — Милорд, я прошу вас о разговоре наедине! — Ос-с-ставь. Мы вс-се слышали зов! — ядовито отозвалась одна из застывших по другую сторону гранитной глыбы фигур. — В таком случае, — мужчина нервно сглотнул. — Я прошу вас его проигнорировать! Мы ничего не должны этому... существу. И найдём иной способ, если потребуется. — Я с-с-склонен соглас-с-ситься, хоз-зяин, — вновь отозвался незримый и безымянный комментатор. — Хоть и с-сам в это не верю, но трус-с-сливые мыслишки нашего дипломата могут хоть раз пойти на польз-з-зу. Это не наш-ша война. И с-стоит ли ввяз-з-зываться в чуж-ж-жое сражение, в котором нам к тому ж-же не победить? — Я тебя услышал, кукловод. — шёпот лежащего на голом камне человека, который все же оказался вполне живым, хоть и напоминал основательно полежавший труп, оказался похож на шуршание обветшавшего от ветхости пергамента и если и был полон силы когда-то, то очень и очень давно. — Что скажет на все это игрок? — Почему... Почему он вообще здесь, милорд? — встрял ещё сильнее распластавшийся в поклоне мужчина, названный дипломатом, вглядываясь в две другие фигуры, церемонно склонившие головы при звуках речи своего повелителя. — Ему нет веры! Он слишком... Человек! — в устах мужчины последнее слово прозвучало самым грязным из возможных оскорблений, породив сдавленное хихикание кукловода: — Удивительно от тебя ус-с-слышать подобное! Не ты ли заботишься о собс-с-ственной оболочке столь сильно, что о каждой морщ-щине справляешь тризну будто женщина? — Я спрашивал ответа не у вас, — вновь прошелестел лежащий, и от призрака недовольства в его голосе пламя от факелов взметнулось ярче, раскидав по стенам сумрачные тени. — Я остаюсь при своём мнении, повелитель. — Наконец вступил в разговор игрок, хриплый голос которого говорил больше об усталости, чем о недовольства. — Не стоило тогда принимать помощь того, чью суть мы до сих пор до конца не понимаем и считаем человеком лишь за неимением более разумных объяснений. Но сделанного не вернёшь, и теперь нам остается лишь поучаствовать в этой истории до конца, каким бы он ни оказался. — Вот с-с-сам бы и шёл туда, ищейка! — зло прошипел кукловод, ревностно глядя в сторону неподвижно лежащего повелителя. — Или боиш-шься? — Я, как видишь, здесь, — пожал плечами тот. — И явился по первому требованию. — Тогда решено! — завершил прения владыка. — Мы выступим через портал немедленно. Если это всего лишь паранойя игрока, то не следует злиться на того, кто всю свою жизнь привык видеть тени даже при свете самого яркого солнца, а если это расплата за содеянное... — голос его умолк, давая понять, что аудиенция окончена, и трём стоящим возле него мужчинам не осталось ничего, кроме как последовать выданным им указаниям, отложив в сторону собственные эмоции, поскольку каждый из них знал, чем может обернуться неповиновение, будь оно хоть трижды продиктовано желанием сделать как лучше.

***

Придя в себя после временной слепоты, Уриил первым делом огляделся по сторонам в поисках напарника. Тот нашелся лежащим неподалеку без малейших признаков жизни. Чертыхаясь и оскальзываясь на мраморном полу, ангел метнулся к нему и лихорадочно ощупал, с облегчением замечая, что демон дышит и помирать не собирается. За этим занятием его и застал внимательный, подернутый дымкой взгляд Андраса. Он не отказал себе в удовольствии из-под полуприкрытых век как следует рассмотреть встревоженное лицо и растрепанную шевелюру пернатого и, решив не заставлять его ждать слишком долго, со стариковским кряхтением принял положение сидя. — Что я пропустил? Услышав голос демона, Уриил еле заметно вздрогнул и, окинув взглядом площадь зала, пожал плечами. За, прямо скажем, не слишком долгую отключку Андраса не происходило ничего выдающегося: Скугга, решив, по-видимому, не рисковать здоровьем, принял форму и эмоциональный диапазон одной из мраморных колонн; довольный же собой Альфред, с видом праздношатающего туриста насвистывал какую-то песенку, в которой ангел сумел расслышать лишь пару строк, и периодически ковырял бесценным артефактом неровности в мозаике на полу: Послав ребенка в чащу леса, Толкнув его на путь во тьму, Идти тропой из хлебных крошек, Забыв швырнуть их хоть одну Заметив изучающий взгляд демона, он отвлёкся от своего занятия и приветливо отсалютовал ему мечом, распрямляясь: — С прибытием в мир живых. Совсем забыл сообщить об этом побочном эффекте: тебе однажды довелось участвовать в похожем ритуале, поэтому отходняк у тебя сильнее, чем у остальных. Ноздри Андраса хищно раздулись от столь пренебрежительного отношения с его оружием. Секунда — и он с рычанием рванул вперед, на ходу отращивая когти. Пять острых, как кинжалы, потенциальных орудий убийства чиркнули по гладкому мрамору колонны и, высекая искры, ухватили пустоту на том месте, где мгновение до этого стоял Альфред. — Андрас, сзади! — Уриил едва успел среагировать и предупредить напарника, когда их шеф, невесть как изогнувшись, оказался у демона за спиной. Взревевший от досады рогатый крутанулся на месте, занося в воздух руку для следующего удара, но уперся грудью в наставленное на него лезвие. Оба противника застыли в безмолвном противоборстве, завершившемся неожиданно: Альфред с усмешкой отступил на шаг назад и, перехватив меч за лезвие, протянул его Андрасу гардой вперед. — Возвращаю владельцу. Демон, с опаской ухватившись за рукоять, принял подношение, едва сдерживаясь, чтобы не зажмуриться от удовольствия, и ощущая дрожь в пальцах от знакомой тяжести металла. — Дай мне хоть одну причину не распотрошить тебя как курицу! — рыкнул он, с подозрением косясь на шефа и никак не отреагировавшего на все произошедшее Скуггу, который даже не смотрел сейчас в их сторону, наглым образом игнорируя собственные должностные инструкции. — Ну-у… — Альфред одними бровями изобразил напряжённый мыслительный процесс, — ты, я заметил, не очень-то кровожаден для демона. — Рискнешь проверить? — утробным рыком поинтересовался Андрас, не спеша убирать занесенные для удара когти. — Почему нет? Но если проиграю, одного знакомого нам с тобой ангела порвёт в клочья его чувство незавершенности оттого, что он не узнал финала этой истории. — А это финал? — Уриил не мог вынести, что кто-то говорит о нем в третьем лице в его же присутствии, и бесцеремонно вмешался. Альфред снисходительно покачал головой, вновь принявшись разглядывать магические глифы, которыми был расписан весь пол: — Боги, что ты! Мы едва добрались до конца первого акта. А все же затейливая работа, не правда ли? Триста лет у них было на то, чтобы все это нарисовать. — Когда ты узнал? — жгучее любопытство требовало от Уриила начать немедленно засыпать Альфреда вопросами. — Что целая куча ваших архангелов уцелела и застряла в этом самом зале как кролики в садке? Подозревал давно, ещё когда впервые смог получить доступ к одним из самых скандальных записок Метатрона. Он вообще был большим умницей — успел задокументировать почти все происходившее в последние дни перед Схождением и заложил эту мину под задницы будущим реставраторам вашего режима. Ну, а окончательно уверился, когда под конец вашей с демонами войны Абаддон заполучил себе страховку в виде соломоновой печати. Видишь ли, у меня, как ты мог догадаться, всегда имелись свои источники в ангельском командовании, и они подняли изрядный шум, когда стало ясно, что Рафаил готов пойти на любые, даже самые унизительные условия мирного соглашения, лишь бы оно было подписано. Много кто усматривал в этом полную апатию ангельского командующего и его неспособность в дальнейшем защищать своих подчинённых. — Помню, — кивнул Уриил. — Тогда Рафаила чуть на тряпки не порвали, но вся верхушка встала за него горой, будто он им отец родной. — Именно. Меня подобное единодушие заинтересовало своим несоответствием обычной манере поведения ангелов. Вы все тогда, несомненно, были изрядно подавлены, да и основной причиной вашей капитуляции озвучивалась попытка защитить человечество от угрозы тотального истребления, но все равно те пернатые, кто был посвящён в реальное положение дел, как-то слишком уж спокойно отнеслись к тому, что Абаддон превратился во всесильного мессию на неограниченный срок. — Ты заподозрил, что у них есть козыри в рукаве? — Именно. Высказывались предположения, что этим козырем могла стать разработка ядерной бомбы, но мне это казалось мелочью. Да и не в стиле ангелов пробавляться человеческими изобретениями — вы на технический прогресс всегда смотрели свысока, хоть и пользовались его плодами наравне с остальными. Но вот идея с тайным ритуалом, способным разом опрокинуть все планы демонов, была интересна и хорошо соотносилась с уже известными фактами. И пусть новый ритуал архангелов на тот час был очень далёк от завершения, сама возможность его существования неплохо уживалась с проводимой вами политикой. Конечно, по-прежнему было неясно, каким образом Рафаилу удалось узнать о том, что творилось в Эдеме на протяжении всего этого времени, но здесь, я предполагаю, в очередной раз сыграли свою роль исследования Марууны. И вот её мне действительно жаль. За её счёт демоны получили себе в распоряжение живого бога, ангелы — гарантию наличия у себя устройства судного дня, а она… Как была заложницей, так и осталась ей до самой своей смерти. Будем надеяться, что в следующей жизни ей повезёт больше. — Я ни о чем подобном даже не слышал… — потерянно просипел Уриил. — И неудивительно. Кому-кому, а тебе об этом сообщили бы в последнюю очередь, иначе бравый полководец Уриэль уже требовал бы от своих соратников немедленного выступления в крестовый поход и омовения ног в крови демонов. — Хорошо, будет за что пресветлому Рафаилу форму черепа подправить. Но это успеется, сначала я тебя на ленты пущу. Или… — ангел злобно усмехнулся. — Андри попрошу, он вон как на тебя когти точит! Какого лешего понадобился весь этот маскарад с похищением его меча и целый кордебалет с Сироэлем? Что, тоже в демиурга поиграть захотелось? — Ничуть, — ни капли не тронутый яростью Уриила, возразил Альфред. — Мне требовалось как-то притормозить Михаила и его братию, и я нашел наилучшую для этого кандидатуру. — Поня-я-ятно... — Уриил поморщился от мерзкого чувства, которое зародилось в нем от холодной расчетливости, с которой шеф пустил на убой одного из его соплеменников, пусть тот и был не самым приятным образчиком ангельской породы. — Самому к Михаилу тебе соваться очко играло, а Сироэль — прекрасный расходник, бери да пользуйся. Но потом, когда ты с помощью своей шавки прикончил Марууну, зачем подставлять ее напарника и посылать нас следом? — Нужно было притормозить того, кто притормозит Михаила. — А ведь ты все ещё считаешь, что во всем прав… — потрясенно покачал головой ангел. — Не знаю, зачем тебе мы и когда наша полезность покажется тебе исчерпавшей себя, но ото всех своих марионеток ты избавился как от ненужного мусора! — Скажешь тоже… — угрюмо пробасил из своего угла Скугга, впервые решившись вступить в диалог. — Никто от вас избавляться не собирается. Правда, шеф? Альфред своего телохранителя ответом не удостоил, вместо этого с лихвой вернув острый, как стилет, взгляд ангелу: — Ты можешь думать обо мне все, что хочешь, но я по-прежнему считаю, что эта часть истории закончилась куда лучше, чем могла. Даже эти два придурка где-то там смогут провести вечность наедине со своими бреднями. Или ты все ещё думаешь, что мироздание кому-то из вас задолжало? — Если так, — продолжил свою отповедь шеф, чуть повышая голос. — То давай я расскажу тебе еще одну историю в дополнение к той, что ты успел выслушать от Сироэля. Как тебе кажется, какова вероятность, что такие спецы, какие входили в группу «чистильщиков», ровным счетом ничего не знали о его проделках? Правильным ответом будет — нулевая: планы нашего героя-любовника стали им известны почти сразу. Они бы, может, и не возражали, ибо Сироэль в качестве падшего удовлетворял всем критериям, вот только падшим не был и не сумел бы им стать по причине упертости Марууны. Поэтому вместо того, чтобы разбираться с этими двумя и их санта-барбарой, решено было спасти тебя, Ури. Абаддона уговорили легко, я думаю. Он за избавление от своего бремени мать бы родную продал, если бы ему не довелось этого сделать ещё раньше. План чистильщиков дал осечку в сущей мелочи: никто из них не ожидал, что впавший в истерику Бадди попрётся за зипунами аж ко мне. — Ничерта не понял, — потряс головой ангел, косясь на такого же изумленного демона. — Зачем Абаддону было приходить к тебе? Что не так было с Марууной и ее напарником? И что это за бред про «где-то там». Они живы? А это тогда что? — Уриил указал на лежащее неподалеку тело ангела. — Обман зрения? — Что тут непонятного? О готовящемся покушении на вас мне сообщил сам Владыка демонов Абаддон. Полагаю, это было его личной инициативой, в которую он никого не посвятил в силу своей не в меру развитой паранойи. Откуда ему стало известно о подготовке к нападению — вопрос на миллион, и мы к нему непременно вернемся чуть погодя. Как и к тому, зачем чистильщикам вообще понадобились падшие в качестве подопытных кроликов. А с Марууной и ее пламенным воздыхателем все просто — оба они давно превратились в отработанный материал, и их устранение было лишь вопросом времени. — А ты, значит, решил изобразить из себя санитара леса и ускорить процесс? — буркнул демон, которому очень хотелось обвинить начальника хоть в чем-то, от чего он не сможет отвертеться. — Я всего лишь решил извлечь из этого пользу. Марууну пришлось убрать из-за шаткого положения Сироэля: заполучи он меч, пока она еще была жива, смог бы избавиться от печати и натворить столь желанных им глупостей. А чистильщики — ребята не брезгливые, так что спустя сутки твой ангелок из нашей маленькой головной боли превратился бы в сбрендивший продукт их экспериментов. Так что либо он получал меч после смерти Марууны, либо не получал его вовсе, ставя под удар всю операцию. И да, ты, Уриил, спросил меня, где они теперь. Так вот, мой тебе ответ — не знаю. И не узнаю никогда, поскольку только указал ему путь, а куда он приведет — мне неведомо. Может, это сентиментальность с моей стороны, но на свете есть неисчислимое множество миров, почему бы и не существовать такому, где эти двое смогут быть вместе? Вдохновленную речь прервал низкий, на грани слышимости, звук, прокатившийся дрожью по древним плитам башни и исчезнувший бесследно в ее вышине. Откуда-то из-под незримого потолка посыпалась мелкая каменная крошка, а затем наступило затишье, не сулившее, как водится, ничего хорошего. — Что ж, кажется, время вопросов вышло, — развел руками Альфред, кивая мгновенно напрягшемуся телохранителю и жестом призывая застывших Андраса и Уриила подойти ближе, заняв подобие круговой обороны. — Советую приготовиться к бою — к нам гости.

***

Едва напарники сумели занять места чуть позади своего шефа и его сопровождающего, плиты зала вздрогнули снова, и в нескольких метрах от пола напротив единственного выхода из зала возникла багровая точка света, стремительно разрастающаяся и вскоре полностью заполнившая собой пространство арки, отрезая все пути к отступлению. Из сформировавшегося портала первыми выступила целая делегация в составе четырех демонов, высокого седовласого мужчины в элегантном черном сюртуке и такого же цвета жилетке и пухлого низкорослого ангела с залысинами и обильным потоотделением, всем своим зашуганным видом и ужимками старательно демонстрирующего, что его здесь по возможности нет, а если все же и есть, то это практически наверняка не он. Последними из уже закрывающегося портала вынырнули с несвойственной им грацией два молоха в своей истинной форме, присущей этим едва разумным и почти неуправляемым по причине собственной необузданной свирепости тварям куда больше, чем человеческая. В ней те обычно смотрелись примерно столь же уместно, как дрессированный медведь в балетной пачке. На усыпанных шипами мордах чудовищ было отчетливо видно личное клеймо герцога Бабаэля — верного соратника и, по некоторым самым смелым утверждениям, друга Абаддона и главы его личной охраны, а также единственного из демонов, которому подчинялись эти застывшие трехметровыми статуями существа и кого они считали достойным отдавать им приказы в силу его еще большей свирепости, граничащей, а порой и явно пересекающейся с безумием. Сам Бабаэль, худой как жердь, практически голый и прикрытый лишь в изобилии разбросанными по телу татуировками да кожаной набедренной повязкой, со спутанными и перемазанными чем-то бурым волосами и острыми, словно вырезанными опасной бритвой и все еще кровоточащими чертами лица, стоял впереди и чуть правее своих верных стражей, как обычно олицетворяя собой наиболее полный образец всех человеческих кошмаров, как-либо связанных с демонами. Рядом с ним и, являясь абсолютным ему антиподом, застыл с выжидающей полуулыбкой глашатай бездны и правая рука своего властителя — Велиал, которого с его идеально выглаженными, возможно, одним и тем же утюгом, смокингом и прической, можно было легко принять за акулу какого-нибудь не слишком легального бизнеса, с той лишь разницей, что, в отличие от акулы, обитающей в мутных водах финансовых потоков, эта готова была откусить вам голову далеко не в фигуральном смысле. Замыкал парад свиты Владыки щеголяющий элегантной трехдневной небритостью и далеко не такими элегантными синяками под глазами Астарот, единственный из всей троицы напоминающий в своем кожаном походном пальто, накинутом поверх пиджака и с нервно подрагивающей у него в зубах сигарой скорее военный чин в отставке, чем одного из главных советников своего патрона, к которому, тем не менее, держался ближе всех остальных, кидая на него нечитаемые взгляды, полные гремучей смеси из настороженности и беспокойства. Не слишком пристального взгляда на самого Абаддона, завершавшего списочный состав демонов, было достаточно, чтобы понять если и не полную подоплеку подобного поведения, то хотя бы регулярную потребность его подчиненных убедиться в том, что их всесильный Владыка все еще пребывает в сознании, дышит и не начал разлагаться. Стоящий во главе своей свиты и грузно опирающийся до побелевших костяшек пальцев на трость демон выглядел чудовищно: некогда кукольно-прекрасное лицо его с тонкими точеными чертами было наполовину трансформировано в свою истинную форму с традиционным для демонов обилием чешуи, клыков и костяных игл, что, впрочем, представляло собой не самую большую проблему. Куда больше пугала другая часть его лица, бывшая все еще предположительно человеческой и напоминавшая собой потрескавшуюся на солнце и разрушающуюся от времени фарфоровую маску. Довершали образ абсолютно седые волосы демона, занимавшие уцелевшую половину его головы, и гримаса боли и ярости то и дело мелькавшая на обезображенных частичной трансформацией губах. Все эти свои краткие соображения Андрас успел нашипеть Уриилу в ухо, пользуясь заминкой в рядах оппонентов, вызванной их перестроениями и лёгким шоком от открывшейся им картины. В той или иной мере она включала в себя следы магического разрушения по всему залу, лужи крови и мертвое тело на полу, а также четырех вооруженных и готовых к обороне существ: человека, архангела, высшего демона и детину неизвестной видовой принадлежности с автоматом наперевес и впечатляющими габаритами, которыми он мог вполне убедительно помериться с бабаэлевыми молохами. Первым в себя пришел Велиал — по обыкновению вездесущий и отовсюду звучащий глашатай адской воли и бессменный глава по связям с общественностью многочисленных подконтрольных демонам корпораций. Из скудного набора сведений, которыми владел о нем Уриил, можно было заключить, что язык Велиала никогда не страдал дефицитом слов по причине прямой своей подчиненности спинному мозгу — бесценная мутация, выработанная и отточенная им в неисчислимых баталиях с журналистами, которым он всякий раз умудрялся виртуозно и с кучей неопровержимых аргументов объяснить, зачем входящие в его бизнес-империю нефтяные, газовые и прочие эксплуатирующие природные запасы компании в очередной раз пробурили то, чего бурить им категорически не следовало. — Господа! — раскинув руки в приветственном жесте и растянув рот в белозубой и сочащейся энтузиазмом, словно была только что позаимствована из рекламы моющего средства, улыбке, начал он. — Как приятно встретить знакомые лица в такой дали от дома, не правда ли? Мое почтение, Андрас, Уриэль… — имя ангела Велиал произнес с непередаваемо пошлой интонацией, мгновенно напомнившей Ури, отчего у него зубы крошились от злости при звуках своего «официального» имени и почему он так старательно вот уже более полувека представлялся всем и каждому его «очеловеченной» версией. — Ну привет, — осклабился ангел, скрывая разом накатившую на него нервозность от масштабов вновь прибывших к ним проблем и присутствия в числе новоявленных визитеров целого и внешне невредимого Зорки. Впрочем, Уриил не был бы самим собой если бы тут же не поспешил усугубить их общее положение: — Тебе, «древний». Да и вы, ублюдки, заходите. — Доброго дня, Уриил, — с вежливым поклоном отозвался Эйден, игнорируя заданный ангелом тон. — Как отрадно, что вы уже знакомы! — вмешался в обмен приветствиями Велиал. — Впрочем, для тех, кто не знает, среди нас присутствуют представители Центра, Эйден Зорка, репутация которого широко известна и не вызывает нареканий, а также его непосредственный подчиненный — Акриил, который хм-м... также, несомненно, является профессионалом своего дела. — Демон не удержался от лишней шпильки в сторону купидона, при взгляде на которого не мог сдержать гримасу брезгливости на холеном, являвшемся плодом труда не одного косметолога, лице. — Они здесь для того, чтобы обеспечить законность и соблюсти все требования процедуры расследования с очевидностью имевших место преступлений. Могу я в свою очередь узнать, кто вы? — острый взгляд демона впился в Альфреда, с ухмылкой наблюдавшего за разворачивающимся перед ним представлением, и его смурного телохранителя. Первым на слова глашатая, вопреки ожиданиям, отреагировал Астарот: резко выдернув изо рта сигару, демон отрывисто прошептал Велиалу на ухо несколько фраз, от которых тот заметно побледнел и поспешно продолжил свою речь: — Даже так?.. Представители Таможни на подконтрольной ангелам и демонам территории? Все, должно быть, еще серьезнее, чем мы предполагали. Могу я поинтересоваться, джентльмены, что привело вас в регион исключительных полномочий наших народов, коей, как известно, является сам Эдем и все прилегающие к нему территории? — Ага, особенно твои исключительные полномочия, жопа рогатая, тут всем дались аж гай шумел! — рявкнул Уриил, до кипения доведенный наглостью, с которой демон записал исконно ангельские земли в зону своей «исключительной ответственности». Некоторые предрассудки не искоренялись даже за триста лет. — Ну что вы, Уриэль, — с издевательским поклоном поспешил заверить демон. — Прошу простить мою бестактность, если она вас оскорбила, но мною руководили лишь имеющиеся между нашими расами договорённости и традиции добрососедских отношений, с позиции которых мы подходим ко всем нашим действиям. И уверяю, здесь я присутствую в первую очередь в качестве защитника ваших интересов, поскольку именно вы наиболее всех из здесь присутствующих поражены в правах подобным вторжением на ваши исконные владения. Наш долг — помогать союзникам, а паче того — принявшим истину собратьям, именуемым по недомыслию падшими. — Тоже мне, адвокат пархатый выискался. Обойдусь! — буркнул ангел, умолкая. Он бы мог еще много чего высказать языкастому выскочке, если бы не едва заметный предостерегающий жест Альфреда, который наконец решил взять слово в этих странных переговорах, более всего напоминавших те, что предваряют собой начала полуночной поножовщины в темном переулке: — Приведённые вами вольные трактовки норм межмирового права, князь, заслуживают самого пристального внимания и, быть может, даже вивисекции. Причём не только оных, но и их непосредственных авторов. Тем не менее, поводов для моего вмешательства в ваши внутренние дела накопилось уже так много, что, пожалуй, ещё более преступными были бы попытки и далее его откладывать. Дабы не быть голословным, скажу, например, что погибший здесь сегодня ангел несёт ответственность за попытку покушения на двух агентов Центра и смерть эльфийского ребёнка, использованного им в качестве орудия убийства, а также за перемещение еще четырёх его сородичей на Землю через стационарный портал и последовавшую вслед за этим череду событий, которая лишь чудом не включила в себя открытые боевые действия! В этом месте Андрас едва удержался от улыбки, восхищенно вслушиваясь в то, как лихо их начальник обратил его — Андраса — абсолютнейшую аферу по путешествию в мир эльфов себе на пользу, а Альфред меж тем только наращивал темп, степенно расхаживая взад-вперед перед делегацией демонов: — Кроме того, все присутствующие в данную минуту в этом зале стоят на останках древнего ритуала, организованного тремя мятежными архангелами. Первая неудачная попытка провести его закончилась событием, известным как Схождение, а вторая, последствия которой могли стать ещё печальнее, была окончательно предотвращена нами менее часа назад. Слегка растерявшийся от такой выволочки Велиал бросил быстрый взгляд на Бабаэля, демонстративно изучающего магические письмена у себя под ногами и удостоившего фрагмент древней мозаики, изображавшей сцену победы предстающего в виде столпа света Создателя над Люцифером, едва заметным кивком, чем вверг своего собрата в окончательное уныние. — Эт-то чрезвычайно интересная информация, милорд, — почти сразу Велиалу удалось справиться с замешательством и вернуть себе изначально выбранный велеречивый тон: — Но позволено ли мне будет поинтересоваться, кто явился виновником столь опрометчивой попытки воспроизвести события, чуть было не повлекшие за собой гибель обоих наших народов? — Все те же и они же! — довольный столь быстрой победой над перешедшим в оборону противником, хмыкнул Альфред. — Те три архангела, что попытались проделать это в первый раз и оказались заключенными в ими же созданном круге, а после потратили три века на подпитку нового. — Три века подпитывать собою круг? — едва не подавившись испускаемым вокруг себя сизым дымом и надрывно кашляя на всех окружающих, прохрипел Астарот. — Это ж какая мощность должна быть у этой штуки? — Достаточная, — подтвердил шеф и добавил с изрядной долей ехидства: — И даже ее все еще не хватало на то, чтобы вырвать Ипостась, сдерживаемую печатью сокрытия, из тела ее нынешнего носителя. Иначе, не сомневаюсь, все бы закончилось уже давным-давно. И мы бы здесь сейчас не разговаривали. — Но где же архангелы, ищейка? — змеей вкрался в разговор Бабаэль. — Без доказательств слова твои стоят с-совсем немного. Я же нахожусь здесь и не вижу их тел, не чувс-с-ствую запаха сла-а-адкой ангельской крови, кроме той, что потерял этот милый ягненок… — демон усмехнулся, плотоядно облизнувшись на бренные останки Сироэля. — Известно где... — пожал плечами шеф. — Там же, где были и все вы, когда случилось первое Схождение: с малой скоростью и немалым ускорением летят к Земле. Разрушение магической цепи как правило приводит к мощному одномоментному выбросу энергии, искривляющему пространство столь сильно, что оно исторгает из себя всю органическую материю, кроме той, что физически соприкасается с ритуальным кругом, являясь в этот момент его частью. Альфред умолк, со спокойным торжеством наблюдая за разразившейся в стане демонов тихой революцией. Еще бы: не каждый день доводится узнать, что, с одной стороны, едва ли не по слепому стечению обстоятельств избежал поражения от заклятых врагов, а с другой — что число оных прямо на твоих глазах возросло на три весьма боевые единицы. Троица сильнейших герцогов тьмы украдкой переглядывалась друг с другом как зеленые малолетки, чудом избежавшие наказания за воровство яблок в чужом саду и робко поглядывающие на подвыпившего Абаддона-родителя, который, как казалось, пропустил все сказанное мимо ушей, будучи в эту пору всецело занят поддержанием вертикальности собственного положения в пространстве. — Вы выдвинули очень серьезные обвинения, требующие всесторонней проверки с нашей стороны, ваше превосходительство, — от волнения окончательно съехав на старорежимный диалект, промямлил Велиал, который, так и не дождавшись реакции заторможенного патрона, вцепившегося в трость, как в единственную удерживающий его на бренной земле опору, пытался на ходу выдумать новую стратегию поведения. — Но как уже правильно заметил мой коллега Бабаэль, подобные заявления должны быть подкреплены вескими доказательствами. Вы же буквально предлагаете нам в качестве таковых принять их полное отсутствие! — Перебьетесь!.. — неожиданно ехидно отозвался глава Таможни, чем изрядно удивил стоявших рядом с ним Уриила и Андраса, не ожидавших, что их начальник вдруг решит пойти на попятную после столь успешно проведенных словесных атак. Те же эмоции, только с другим знаком, явно испытал и Велиал, на лице которого вновь появилась мимолетная улыбка, тут же увядшая, стоило лишь Альфреду заговорить снова: — Отчитываться перед вами я не намерен. Во-первых, потому что вы и сами достаточно злоупотребили своими полномочиями, силой удерживая Ипостась и подвергая тем самым опасности мир, в котором являетесь лишь гостями. — Позвольте!.. — безуспешно попытался возмутиться глашатай своего онемевшего господина. — Довольно, Велиал! — с подавляющей властностью в голосе громыхнул Альфред, разом будто став выше на две головы. — Вы плохой клоун, а я не собираюсь платить за билет в цирк. Кроме того, и тут возвращаюсь к своему «во-вторых», сегодня я здесь не для того, чтобы расследовать ваши преступления или же преступления архангелов. И даже не из-за эльфа, за жизнь которого погибший Сироэль уже понес в достаточной степени суровую кару. Моя цель — судить деяния ровно одного. Того, кто, не являясь ни ангелом, ни демоном, тем не менее ответственен практически за все, что происходило с обоими вашими народами в последнее время. Не так ли, Эйден? Едва ли застигнутый врасплох упоминанием своего имени Зорка презрительно усмехнулся, заметив всеобщее внимание к своей персоне. — Достойный спектакль, браво. Я, признаться, впечатлен твоими актерскими талантами. Такая экспрессия… Полагаю, теперь мне по сюжету следует пасть на колени и покаяться во всех совершенных грехах? — Было бы неплохо, — пожал плечами Альфред, — и сэкономило бы нам немало времени. Но если хочешь, я могу и сам рассказать всем собравшимся краткую историю твоих выдающихся достижений. Не против? — Получив в ответ от Зорки лишь брезгливую гримасу, мужчина умолк на какое-то время, после чего заговорил тихо и размеренно, словно извлекая из памяти тщательно отсортированные воспоминания: — Мне достоверно не известно, было ли твоей идеей надоумить старика Соломона изобрести печати, способные оказывать влияние на Ипостась. Оставлю тебе здесь презумпцию невиновности, ибо голосов в башке у старого хрыча было превеликое множество, и не факт, что твой при подведении итогов голосования стал решающим. Но я готов ставить фунт стерлингов против пуда рублей, что источником всех самых неожиданных и скандальных открытий Марууны являлся именно ты и твоя свора, впоследствии ставшая костяком «чистильщиков». — Сам ли, в роли пресловутого «древнего», а может, через целую цепочку подставных лиц, ты умудрился подкидывать фанатичной исследовательнице все новые каштаны, глядя, как лихо и с каким впечатляющим радиусом поражения они раз за разом взрываются, внося все большую смуту в и без того непростые взаимоотношения ангелов и демонов. В конце концов тебе удалось не только подстегнуть, но и возглавить их гонку вооружений, подсунув Абаддону страховой полис в виде очередной соломоновой печати. Марууна руководила изысканиями, ты же выступил в качестве героя, оказавшего неоценимую помощь всему народу демонов. — Провернув эту операцию, ты умудрился стать весьма авторитетным персонажем в иерархии вновь образованного Центра. Демоны тебе доверяли, ангелы вынужденно терпели, а сам ты получил возможность тайно вербовать и протаскивать своих людей под эгидой Центра, обеспечивая им полномочия и прикрытие. Но куда интереснее всего этого — твоя цель. С мотивами остальных все более-менее ясно. Вот он, — Альфред кивнул на Абаддона, смерив его таким взглядом, будто рассматривал не самый удачный предмет интерьера, — отхватив вселенского могущества, попросту мечтал выжить и не оказаться раздавленным под его весом, для чего искал ключ, способный освободить его от столь незавидной участи; все демоны, кто был в курсе реального положения дел, пытались найти способ избежать неминуемого краха и вырыть себе бункер поглубже на случай, если это им не удастся; ангелы с похвальным тщанием дожидались случая разрушить все, до чего не успели дотянуться в прошлый раз, а один несчастный идиот пытался стать всеобщим изгоем, признавшись в любви своей рогатой подружке. Но в чем была твоя цель и какую роль в ней играли падшие? Мужчина прервал обличительную речь, давая возможность оппоненту высказаться, но равнодушно слушавший обвинения в свой адрес Зорка лишь безразлично усмехнулся, с непонятным выражением на лице изучая фигуру Альфреда. — Думаю, что у тебя есть теория и на этот счет, старый друг, — бесцветным голосом произнес Эйден, жестом призывая соперника продолжать. — Не без этого. Думаю, тебе хотелось всего того же, что было у Абаддона, только без всех этих неприятных побочных эффектов в виде риска безвременной кончины. Мало кто знает — уж об этом архангелы позаботились со всем возможным тщанием, — что на самом деле происходит с их падшими братьями после утраты крыльев. Дело в том, что на этом их трансформация вовсе не заканчивается, являясь по сути лишь начальной стадией, позволяющей организму ангела накопить энергию и подготовиться к грядущему перерождению. Процесс, и так крайне болезненный, может быть подстегнут извне сильным потрясением или длительным стрессом, последствия которых вообще могут стать катастрофой. Именно отсюда все слухи о том, что падшие ангелы непременно сходят с ума. Но дальше интереснее: в момент перерождения разум ангела без достаточно сильного якоря становится легко подвержен влиянию, силы же его многократно возрастают. И одной бездне ведомо, что будет, если в этот самый миг удастся сделать такого ангела Ипостасью, и на что получится его подбить, пока тот полностью невменяем. Таков был план, да? Для этого и понадобилось спасти Марууну: ангелов, находящихся на грани срыва, как правило, успевали довольно оперативно устранять или отправлять на переплавку, а тут готовый кандидат в подопытные кролики. Вот только девочка ему попалась смышленая — заранее подстраховалась, запечатав чувства вверенного ей обожателя на амбарный замок. Тогда же под руку подвернулся Уриил. Он мог сходить с ума как угодно — такого с наскока не устранишь и мозги ему не промоешь, зато можно ненавязчиво огородить заборчиком, приставив бестолкового куратора, который по глупости или из-за банальной лени усугубит дело. — Произнося это, Альфред метнул острый взгляд на стоящего у одной из колонн Акриила. Купидон с момента выхода из портала вёл себя странно: сжавшись в комок дрожал и периодически едва слышно всхлипывал, никак не реагируя на происходящее вокруг него. — Оставалось только подождать, пока падший ангел в достаточной степени свихнется от скуки и тотальной изоляции. А пока суд да дело, Марууне достается задание найти рабочие координаты Эдема, чтобы, когда архангелы закончат подготовку своего орудия судного дня, воспользоваться их трудами в своих целях и заиметь ручную Ипостась на поводке и с бантиком. — Это… это он хотел сделать со мной? — срывающимся от ярости шепотом переспросил Уриил, едва не теряя над собой контроль от всего услышанного: — Можно я лично придушу эту тварь? — Попробуй, маленький ангел, — презрительно глядя во вспыхивающие багровыми искрами глаза падшего архангела, выплюнул Зорка. — И убедишься, что то, что я сделал с тобой в последнюю нашу встречу, было лишь жалкой прелюдией. — Не думаю, что в будущем у тебя появится такая возможность, — игнорируя попытки Уриила вырваться из захвата демона и отправиться мстить своему мучителю, заметил Альфред. — Видишь ли, ты просчитался всего один раз, но этого хватило, чтобы привлечь моё внимание. Помнишь день, когда ты узнал, что твой несостоявшийся подопытный Сироэль решил отбомбиться по твоему запасному аэродрому, убрав Уриила? Ты поторопился, кинувшись за помощью к Абаддону, которого, я полагаю, считал кем-то вроде своего личного, обязанного тебе всем посыльного. А тот, не рискнув доверить никому из собственной свиты задание спасти от смерти архангела, да к тому же ещё и главного в прошлом демононенавистника, не придумал ничего умнее, как отправиться за помощью ко мне. — М-милорд, это правда? — обескураженно пробормотал бледный как полотно Велиал, ожидаемо не получив никакого ответа от своего владыки и заработав сумрачно-презрительный взгляд от стоящего рядом Бабаэля. — Всё, что дальше, — Альфред, не придав значения смуте в рядах оппонентов, продолжал, — было уже делом техники. Чистильщиков твоих мне удалось весьма своевременно «подчистить», слив в сеть базу агентов Центра… — Так это было твоих рук дело? — с усмешкой поинтересовался Астарот. — Неплохо сыграно. — Как ты это провернул? — негромко обронил Андрас, вспоминая давешнюю историю с их посещением квартиры Марууны и Сироэля. — Ури же стёр все данные с ноутбука. — Стёр. Со всем старанием и усердием, я оценил, — так же тихо согласился Альфред, не поворачиваясь. — Только предварительно скинул копию на один из тех телефонов, что я вам выдал. Как думаешь, с какой вероятностью на них была установлена прослушка и как быстро вся скачанная на них информация очутилась у меня на столе? — одарив демона почти мальчишеской улыбкой, шеф вновь посерьезнел и, повысив голос до прежнего уровня, обратился ко всем: — Конечно, не все в базе Марууны были виновны и являлись двойными агентами. Некоторые лишь числились под подозрением или вовсе угодили в её список случайно, но отделять козлищ от козлищ ещё больших, увы, было некогда. Дальнейшее уже не так интересно: Марууна погибает, Сироэль отправляется за зипунами в Эдем, гарантируя, что архангелы как минимум отвлекутся от своего трехсотлетнего занятия на уничтожение залетного соплеменника. Отдаю должное выучке агентов Центра — Сироэлю удалось сделать куда больше, чем я ожидал, разрушив подчистую все планы своих старших товарищей. И похоронив твои. — Последняя фраза Альфреда заключала в себе столь явную издевку и так откровенно насмехалась над Зоркой, что тот, за все время разглагольствований начальника Таможни уподобившийся жене Лота, превратившись в соляной столб, не выдержал: — Будь ты проклят! — от шепота Эйдена, на которого сейчас было страшно смотреть, по мраморному полу поползли мелкие трещины. — Позвольте… — раньше всех рядом с Зоркой очутился Велиал, как гиена чувствующий падаль и идеальный момент, чтобы урвать свой кусок от гниющей туши. — Эйден, послушайте! Вы сейчас расстроены, но я допускаю, что вам не следует продолжать общение с этими… джентльменами. — Демон презрительно оглядел противников, отдельно задержав брезгливый взгляд на Скугге и Урииле. — Все озвученные против вас обвинения смехотворны и бездоказательны. Мы, демоны, никогда не забываем своих друзей и готовы оказать вам любую возможную поддержку! Поймите, вы, несмотря на свою… магическую одаренность, всего лишь простой человек, оказавшийся в непростой ситуации! Вместе мы... — Простой человек? — с пугающей веселостью в голосе перебил демона Зорка, и тот, глядя, как в глазах стоящего перед ним существа загораются жёлтые огни, поспешно отступил обратно к своим. — Ты, глупая тварь, и понятия не имеешь, кто я такой! Назад! — видя, что его союзники готовы вмешаться, рявкнул Эйден. — Вы хотели законности? Так получайте! Пока я здесь, даже не думайте вмешаться, если не хотите лишиться шанса дожить до завтра! Первым на неприкрытую угрозу отреагировал Астарот, тут же принявший на себя экстренное командование, спеша вывести из-под удара Владыку и остальных своих спутников, отведя тех подальше от замерших друг напротив друга Альфреда и Зорки. Утративший ведущие позиции в переговорах Велиал, как ни странно подчинился сразу же, предпочитая то ли вовсе не ввязываться в чужую схватку, то ли дождаться чьей-то победы и воспользоваться шансом перегрызть горло победителю. Бабаэль ещё какое-то время топтался на месте в окружении своих телохранителей, отойдя в сторону лишь после того, как Астарот выпустил когти и глухо зарычал, демонстрируя немалых размеров клыки. — Знаешь, — Зорка, поняв, что ему не собираются мешать и мигом утратив всякий интерес к неуверенно застывшим в сторонке демонам, перевел взгляд на своего разоблачителя, — втайне я мечтал об этой встрече очень давно. Куда интереснее, чем плести заговоры и подстраивать войны между этими жалким идиотами. — Чуть помолчав, он продолжил: — Тебе, я полагаю, нужно моё публичное признание? Хочется выставить себя праведником и защитником обитаемых миров? Что ж, пускай. Все, что ты упомянул, действительно сделал я. О, я сделал куда больше, можешь не сомневаться! И знаешь, для чего это все? Голос Эйдена, до того напоминавший змеиный шёпот, изменился ещё сильнее, совсем перестав напоминать человеческий. — Я хотел, чтобы твой мир горел! — взревело носившее имя Эйдена Зорки существо, заставив даже демонов отступить в дальний конец зала, в шесть рук оттаскивая за собой так и не пришедшего в себя Абаддона. — Я хотел, чтобы в пепел превратилось все, что ты любишь, и все, кем ты дорожишь! За каждое мгновение моих страданий тебе должно было воздаться тысячекратно! Но знаешь, — неожиданно резко, как мог бы сделать лишь абсолютно выживший из ума человек, Зорка успокоился, продолжив говорить с болезненной нежностью в голосе, звучавшей еще страшнее, чем его ярость, — для этого ведь не нужна огромная сила. И даже марионеточный ангел не нужен, хотя так весело, как с ним, мне не было уже очень давно! Но это все пустое. За столько лет ты размяк, окружил себя людьми и всякими… — Зорка презрительно стрельнул глазами в Скуггу, — выродками. Что насчет них? Устраивает ли их, что в твоих словах отродясь не бывало ни слова правды? И как они отнесутся к тому, что эту правду скажу им я? Вот ты! — Зорка резко развернулся к телохранителю Альфреда, вызвав у того приступ беспричинной вроде бы паники и целый спектр нехороших предчувствий. — Последний из своего рода, но даже как оборотень — бесполезная шавка. Уверен, что знаешь причину, по которой он с тобой возится, держит при себе? Не думаешь же ты, что ему действительно нужен телохранитель? — Тебя спросить забыли… — куда-то себе в бороду пробубнил раздосадованный великан, стараясь не показать, как сильно его на самом деле задели слова врага, так неожиданно много знавшего про все его болевые точки, о части из которых не подозревал даже он сам. — А ты спроси! — широко улыбнулся ему Зорка. — А заодно спроси, почему обычные оборотни живут лет двести, а ты успел превысить этот срок… во сколько раз? Вконец обескураженный Скугга только раздражённо повёл плечами. Жил он действительно дольше, чем полагалось по любым, даже самым оптимистичным для его вида прогнозам, да и раны заживали куда шустрее обычного — никакой врожденной регенерации Вира так было не управиться. Но спрашивать ответов у противника, очевидно добивающегося их ссоры и взаимных обвинений, Скугга не собирался. Лучше уж потом у шефа на ринге все вытрясти. — Не знаешь, — констатировал Зорка, переводя насмешливый взгляд со смущенного лица телохранителя на совершенно непроницаемое Альфреда. — Ну так больше мучиться тебе не придётся. Потому что дядя Эйден прямо сейчас расскажет тебе сказочку. Как там? Жил-был в глухой, всеми богами забытой деревне ребёнок. Жил он бедно и плохо, сам был глуп и жалок, только и мог, что наблюдать, как помер его отец и медленно угасала мать, а после и сам бы издох, вот только разразилась в их мире битва богов, и один из тех богов рухнул прямо на деревню, спалив её дотла, напоследок передав единственному выжившему в ней существу частицу своей души. Искру творения, которой было слишком мало, чтобы раздуть из неё пламя, создав из мальчишки нового бога, но достаточно, чтобы продлить ему жизнь и сделать сильнее остальных. А потом мальчишку нашёл тот, кто всегда привык иметь запасной план, смекнувший, что обладатель малой частицы божественной силы может однажды пригодиться ему для дела. Тебе ведь известно, что уничтожить носителя Ипостаси способен только тот, кто сам носит в себе её часть? Так что ты — не более чем орудие, запасной план на случай, если понадобится устранить очередного повелителя вселенной, а выживешь ты при этом или нет — кого это волнует? — Закончив, Зорка с торжеством воззрился на Ден Варгу, пытаясь оценить его реакцию на свои слова. Тот, впрочем, отреагировал довольно сдержанно. Выслушав вываленные на него новости, Скугга раздражённо почесал бороду и слепо уставился на Зорку, почти безупречно отыгрывая роль образцового охранника при работодателе. Понять его истинное состояние можно было лишь по играющим желвакам и ладоням, сжатым в кулаки сильнее, чем следовало бы. — А ты, маленький ангел? — Эйден сменил тактику, выбрав себе новую цель. До этого с тревогой наблюдавший за Ску Уриил, заслышав упоминание своего имени, вздрогнул и беспомощно закатил глаза: — Ну, началось в колхозе утро… Что там у тебя? Давай ты быстренько выговоришься, потом я в благодарность проломлю тебе башку, и мы разойдемся по домам. А то задолбали уже эти «скандалы, интриги, расследования». — Что, боишься меня, ангел? Ненавидишь, хочешь отомстить? Ну так я подкину тебе ещё несколько поводов для ненависти. Знаешь, по чьей воле ты оказался в моей власти? Это ведь магия твоего начальника привела тебя в тот институт, а позже — ко мне. Но и это еще не все. Твой друг имел возможность спасти тебя от пыток, но вместо этого предпочёл не вмешиваться, даже зная наперед, какие мучения тебя ожидают. Не так ли, Андрас? Ангел, нервно облизав губы, внимательно всмотрелся в столь непохожие сейчас лица стоящих рядом демона и начальника их маленького отряда. Взгляд Альфреда выражал осторожное спокойствие с примесью усталости, Андрас же в этот самый момент представлял собой полную противоположность сдержанному боссу: побледнел и, что-то бормоча на пределе слышимости, протянул руку к Уриилу, пытаясь дотронуться до плеча, но вместо этого напоролся на острый взгляд и не менее острое лезвие одного из клинков, который Ури направил ему точно в грудь. — Он не врет. Объяснитесь! Оба!.. Первым на требование ангела в своей излюбленной манере откликнулся шеф, которого угрозы его здоровью и физической целостности не трогали совершенно: — Пока ты не устроил нам передозировки железа в организме, сразу скажу, что мои объяснения вряд ли тебя заинтересуют. Я всего лишь посредством небольшой, но крайне зубастой шалости подправил картину мира одному наркоману, что по всем законам земным и божеским должно считаться хорошим поступком. Все остальное же… — мужчина сделал пространный взмах кистью, — череда сложнопрогнозируемых случайностей. — Другого я от тебя и не ожидал! — сплюнул Уриил, позволяя шефу сорваться с крючка, и переключил все внимание на того, чей ответ одновременно хотел и боялся услышать. — Там, у эльфов… во время ритуала, — демон заговорил, выдавливая из себя каждое слово и медленно отступая на безопасное расстояние от готового напасть ангела, — я увидел сразу несколько вариантов возможного будущего. Почти в каждом из них ты умирал либо на элеваторе, либо здесь, в башне. В одной из версий нам обоим удалось спастись и уехать… Не знаю куда. Помню, что в том месте было много воды. Но и там нас настигло нечто… сложно объяснить, — не сумел подобрать описание увиденному Андрас. — Мне стало ясно, что для того, чтобы мы оба смогли спастись, мне было необходимо дождаться твоего перерождения. Поэтому… — демон выдохнул, как перед прыжком в прорубь, — Йен считает, что это была ошибка, но я намеренно сбил временные настройки портала на две недели вперед. — То есть… — когда до него дошёл смысл слов напарника, прошипел ангел, — у тебя был шанс не допустить всего того дерьма, которое сотворила со мной эта тварь? — Да, — опустил голову Андрас. — Но последствия для нас и всех остальных оказались бы куда плачевнее. — Знаешь… — спустя тягостную паузу отозвался Уриил, голос которого вмиг стал совершенно бесцветным, — ты совсем недавно меня спрашивал, что умерло во мне при перерождении. Теперь я понимаю — во мне сдох идеализм, который заставил бы между тобой и другими ангелами выбрать их, какими бы блядями они не оказались. Жаль, что с тобой не случилось того же! Выкрикнув свое обвинение, Уриил резко распахнул крылья, враз ставшие ещё чернее. Зрение Андраса на секунду дало сбой, ослепленное вспышкой темноты, полностью его дезориентировавшей. Когда тьма наконец рассеялась, и он снова смог воспринимать реальность, ангела в зале творения уже не было. — Впечатляет, — Альфред присвистнул, отчего-то по-детски обрадованный случившимся. — Давненько я не видел, чтобы кто-то так легко сумел свалить через сырой проход. — Что это было? — выдавил демон. — Портал без выходных координат, — охотно отозвался его бывший, как уже твердо решил про себя Андрас, начальник. — Опасно, безответственно и совершенно невозможно отследить. — Мужчина сделал паузу. — Последний пункт я упомянул к тому, что тебе придется сильно повозиться с поисками своей нервной принцессы. Что и к лучшему: к тому моменту, как ты ускачешь в закат спасать ее от злого дракона, она, глядишь, подостынет и раздумает откусывать тебе голову. А вот дракону хана… — Глава Таможни задумался на мгновение. — Точно хана! Демон прикрыл глаза и на секунду позволил собственной ярости затмить другие чувства, включая растерянность и боль от ухода Уриила. Когда он заговорил снова, от его рыка едва не потрескался мрамор, и даже Велиал с Астаротом, бывшие сильнее и выше по рангу, с трудом сумели сдержать нервную дрожь от бешенства, сквозившего в голосе Андраса: — Сложнопрогнозируемые случайности, да? Но ведь сложно — не значит невозможно? Ты ведь понимаешь, что при следующей нашей встрече я сделаю все, чтобы тебя прикончить? — Позволь мне в этом усомниться, — криво ухмыльнулся Альфред, не дрогнув ни единым мускулом перед беснующимся агентом. — Впрочем, будущее покажет, верно? К тому же еще не все гештальты закрыты, так ведь, Эйден? Каков наш с тобой счёт, ты записываешь? — Осталось совсем чуть-чуть, — почти ласково отозвался тот. — Не так уж много в твоей жизни тех, кому ты был дорог. Остался, пожалуй, лишь тот, кто сейчас нас подслушивает. Как ты смотришь на то, чтобы я назвал ему твое настоящее имя? Думаешь, ему понравится мой подарок? Выслушав предложение Зорки, Альфред по дуге обогнул все еще пышущего яростью демона и сделал несколько шагов по направлению к Эйдену, улыбаясь безжизненной улыбкой, от которой не по себе стало даже демонам, молчаливо наблюдавшим за разворачивающейся на их глазах сценой противостояния. Стоявшему ближе всех Астароту на секунду подумалось, что увидь он подобную улыбку от кого-нибудь в свой адрес, предпочел бы самолично содрать с себя кожу, лишь бы не попасться в руки ее владельцу. — Ах, старые имена, старые друзья… Ещё немного — и я поддамся сентиментальности и впаду в ностальгию, — с усмешкой произнес Альфред, после чего тон его резко изменился, а слова, произносимые тихо и отчетливо, многократно отразившись от каменных стен зазвучали набатом в ушах каждого, кто находился в зале: — Но некоторые тайны должны забываться, а некоторые боги — умирать. Дабы те, кто возносит им молитвы и приносит жертвы на их алтари, не захлебнулись в собственной крови и обрели шанс жить дальше. Акриил, пора!

***

До последнего, пока не сделал заключительный шаг из портала, Акриил не мог понять, чего хочет больше: обещанного Зоркой забвения или все же возможности сохранить воспоминания о том времени, что ему удалось провести в странном мире между мирами. Пока они высаживались, оказавшись посреди безжизненной, открытой всем ветрам пустыни, пока ждали прибытия союзников Эйдена в составе сразу четырех высших демонов во главе с их предводителем — Абаддоном, пока кто-то из вновь прибывших плел новый портал на вершину самой высокой башни Эдема, воспоминаний от вида которого у купидона не хватило бы даже на самую завалящую почтовую открытку… Все это время ангел ровным счетем ничего не видел перед сообой, не прислушивался к ведущимся вокруг него разговорам и думал, думал, думал над всем произошедшим, пытаясь собрать в голове всю полученную информацию и вписать себя в новую картину мира. В какой-то момент в извилинах что-то со щелчком встало на место и он осознал, что запомнил все, о чем они говорили с директором! Сохранил в памяти, не смотря на убежденность Зорки в том, что все произошедшее в межмирье мгновенно забудется, как только они оба вновь окажутся в границах обитаемого мира. Следующим осознанием стало то, что дрожь, которую он испытывал, оказывается, вызвано не привычным уже состоянием панического ужаса. Тело ангела будто бы откликалось на дрожь окружающего пространства, отдававшее глухими ударами в висках и на спине в том месте, где висел подаренный Акриилу кинжал. Последний и вовсе вёл себя странно, то нагреваясь, то вновь охлаждаясь, а один раз даже заметно пошевелился в ножнах, скребнув лезвием о дубленую кожу. Оглушенный, словно набатом, бушующим у него в голове, ангел погружался все глубже в свои хаотичные мысли, яркими вспышками возникающие в сознании, вслушиваясь в ритм окружающей вселенной и словно различая ее громогласный шепот, рассказывающий о далеких битвах и забытых народах, некогда проливавших свою кровь за эти земли, леса и луга, отвоевывая их для своих отпрысков и их потомков, и с неумолимым течением времени становившихся той землей и деревьями, и тучными полями. Акриил слышал звуки давно минувших сражений, и страх, угнездившийся в нем с момента появления на свет и сидевший в нем в нем неотлучно всю его жизнь, отступал, сменяясь пьянящим ощущением, имени которому он не смог бы дать, пусть бы у него была на это и тысяча лет. Но это было и неважно. Все было неважно. Значение имела лишь его память и та сила, что завладела всем его естеством и впервые указала купидону путь, ступив на который, невозможно было свернуть, невзирая на цену, которую пришлось бы заплатить в случае успеха. И когда чей-то громовой голос произнес его имя и скомандовал «пора!», ангел не колебался более ни секунды, ринувшись вперед и на бегу перехватывая в ладони рукоять словно только и ждавшего возможности скользнуть ему в руку кинжала.

***

Последовавшие за коротким приказом Альфреда события развивались столь стремительно, что отследить их в полном объеме не было никакой возможности даже у самого опытного рефери, способного заметить нарушение правил на противоположной стороне футбольного поля, стоя к нему спиной, в раздевалке, с завязанными глазами. Внимание всей делегации растерянных и очутившихся не у дел демонов вдруг оказалось приковано к позабытому всеми купидону, наличие которого рядом до настоящего момента отмечалось ими не более, чем наличие пыли на их ботинках. Акриил, предоставленный самому себе и с видом счастливого сумасшедшего преспокойно блуждавший вдоль мраморных стен зала где-то в стороне, словно бы преобразился, в секунду трансформируясь в голодного до крови берсерка. Выхватив невесть откуда взявшийся нож, купидон с воем метнулся к Зорке, досадливо обернувшемуся в его сторону. В его глазах непонимание и удивление едва успело смениться тревожным осознанием происходящего, как ангел уже настиг свою цель, одним ударом всадив лезвие Эйдену под лопатку по самую рукоять, и, едва выпустив нож из рук, вновь набросился на противника с удвоенной яростью, пытаясь задушить того голыми руками. Зорка рвано вскрикнул и стал завалиться вперёд, падая на колени. Короткий взрык, отточенный взмах лапы одного из молохов, защищающих своего повелителя, — и голова Акриила покатилась по залу, пачкая каменные плиты, и демонстрируя напоследок всем невольным зрителям последнюю улыбку купидона. Корчащийся на полу Эйден все это время продолжал конвульсивно дёргать руками в тщетной попытке выбраться из-под придавившего его тела и дотянуться до уже убившего его лезвия. Когда и на это сил не осталось, он прекратил двигаться, остатками сознания отмечая склонившуюся над ним фигуру Альфреда, в глазах которого нельзя было увидеть ни торжества победителя, ни радости. Из последних сил мужчина попытался что-то произнести немеющими губами, но вместо этого сумел издать лишь глухой хрип, оборвавшийся судорогами во всем теле. Его затрясло как от удара током, а через секунду изо рта, глаз и раны на спине начали лезть окровавленные лепестки, бутоны, а после и целые побеги растений, количество которых все возрастало, заставив Альфреда с брезгливой миной отшатнуться на несколько шагов назад. Спустя наполненную треском дерева и шокированной тишиной минуту от тела Зорки остался небольшой пригорок, сплошь усеянный цветами и превративший небольшую часть зала в цветущий сад. — Жаль, — в наступившей тишине голос Альфреда прозвучал инородно и неуместно, словно аплодисменты и крики «Бис!» в адрес похоронного оркестра. — Полезный был ангел. — Это… неприемлемо! Союз не оставит подобные выходки без последствий! — неуверенно взвизгнул Велиал, утирая со щеки брызги ангельской крови, и нервно обернулся на своих спутников, ища у тех поддержки, но безуспешно: Астарот отвел глаза, а Бабаэль, занятый тем, что с видом исследователя изучал оторванную голову ангела, презрительно сплюнул на пол и даже не обернулся, услышав истеричные вопли собрата, тон и содержание которых, слишком похожие на речь какого-нибудь политика из числа людей, наверняка казались ему недостойными даже копыта самого мелкого беса. Велиала это, впрочем, не остановило: глашатай воли их Владыки дергался и нервничал, не имея никакой возможности выразить эту самую волю, поскольку и сам её не знал, а потому продолжал нести полнейшую чушь на свой страх и риск: — Даже если ваши обвинения имели под собой основания, вы не имели права осуществлять слежку за директором Эйденом и приставлять к нему этого… этого… — демон затормозил, продолжая натирать уже красную от его усердия кожу на щеке и тщась подобрать достаточно обтекаемую формулировку, дабы не быть обвиненным в неполиткорректности, назвав гребаного пернатого выродка, столь не вовремя вылезшего со своей диверсией и не менее некстати сдохшего… Да хотя бы так, как о нем в этот момент думал. — Сотрудника. Не говоря уже про ту опасность, которой вы подвергли других агентов Центра, вынужденных временно свернуть свою деятельность на континенте! Для вас это может стать!.. — Довольно... Прервавший Велиала голос был сродни засушливому ветру в пустыне: таким безжизненным и надтреснутым он казался. Стоявший все это время с полуприкрытыми глазами и, казалось, дремлющий Абаддон поднял голову и теперь в упор смотрел на своего подчинённого, ожидая реакции на отданный им приказ. Велиал, осознав, кто именно вмешался в его пламенный монолог, тотчас склонился в поклоне, но лепетать не перестал: — Владыка! Прошу простить меня за дерзость, но… — Я сказал, довольно! — с трудом разлепив губы, прокаркал Абаддон, делая несколько грузных шагов вперёд, с гулким стуком ударяя наконечником трости о мрамор пола, словно отсекая тем самым мгновения от замершей в ожидании его слов вселенной. — Ты сразишься со мной. — Это безапелляционное заявление оказалось адресовано Альфреду, молча наблюдавшему за прибытием владыки демонов в мир живых. Судя по угрюмой тишине, разлившейся за спиной Абаддона, там немедленно зародился штаб тихой, но отчетливой паники. Велиал, уже один раз осаженный за дерзость, резко побледнел и, поджав губы, неуверенно посмотрел на хмурого, как все ураганы мира, Астарота. Бабаэль же, в кои-то веки изменив своему привычному спектру эмоций, варьирующегося от злобы до отвращения и далее уходящего в глухое презрение к окружающим, смотрел в спину Абаддона со смесью мольбы и суеверного ужаса, силясь произнести всего одно слово: — Хозяин… В конце концов, словно на что-то решившись, глава личной охраны Владыки метнулся к Астароту и с какой-то отчаянной яростью принялся нашептывать тому на ухо. Выслушав адресованную ему пламенную речь, демон кивнул и плавно двинулся к повелителю, осторожно кладя ему руку на правое, все ещё остававшееся человеческим, плечо. — Милорд, прошу вас! В вашем состоянии… — нервно откашлявшись, просипел Астарот, но его попытка вразумить Владыку демонов оказалась прервана не менее грубо, чем до того оправдания Велиала. — Прочь! — сопровождавший приказ короткий взмах преображенной руки Абаддона, несмотря на кажущуюся слабость своего владельца, подбросил обращавшегося к нему демона в воздух и, оставив глубокие раны на плече и груди, отшвырнул на несколько метров в сторону прямо под ноги одному из молохов-охранников, и не подумавшего смягчить удар для прилетевшего в его сторону тела. Астарот, едва сумев прохрипеть что-то нечленораздельное, грузно осел на полу и замер, прикрыв глаза и тяжело и рвано дыша. Не обратив никакого внимания на состояние советника, Абаддон медленно прошёл ещё немного вперед и, остановившись, перехватил навершие трости своей демонической рукой, с силой ударив ей о каменную плиту у себя под ногами. Из места удара тут же зазмеилась трещина, формируя на удивление ровный круг, отграничивающий место будущей битвы и отделявший её участников от зрителей. Андрас, чьи сердечные проблемы внезапно отошли на второй план, едва успел покинуть расколовшуюся под его ногами плиту, бросив вопросительным взгляд на такого же растерянного Скуггу, не знающего, следует ли ему пытаться защитить своего начальника от дуэли с сильнейшим демоном мира, наделенного к тому же почти безграничной силой Ипостаси. Их молчаливую дилемму решил сам Альфред, и с мимолетной ухмылкой решительно шагнул в круг: — Настоящий поединок? Абби, ты божественно старомоден, мне это нравится! — шеф обернулся, блеснув сталью глаз на подчинённых. — Не советую вмешиваться, господа. Круг испепелит всякого, кто попытается войти в него после начала дуэли, и выпустит наружу лишь одного по её окончании. Так что мой вам совет: расслабьтесь и постарайтесь насладиться зрелищем. Внимательно слушавший своего противника Абаддон пораженно сморгнул, после чего взгляд его заметался между уже стоящим в круге Альфредом и его телохранителем: — Ты… будешь сражаться сам? Заметив неподдельное удивление в словах владыки демонов, Альфред едва заметно усмехнулся краями губ: — Отчего нет? Эта история началась с того, что ты попросил моей помощи. Давай же не будем нарушать красоту симметрии! Бросив эту странную фразу, мужчина жестом пригласил оппонента зайти в созданный им же круг и удовлетворённо кивнул, когда тот с потухшим и каким-то разочарованным видом сделал шаг внутрь, отчего трещина в каменных плитах, отделившая их от внешнего мира и разбившая всех присутствующих на сражающихся до смерти и бесправных свидетелей, на секунду вспыхнула багровым пламенем. — Итак, раунд! — громогласно возвестил Альфред, демонстративно раскланиваясь на публику. — Я бы попросил вас, достопочтенный Бабаэль, пройтись с табличкой вдоль ринга, благо вы и без того явились сюда практически в неглиже, но боюсь получить отказ. — Не дождавшись от демона никакого ответа, кроме полного почти осязаемой ненависти взгляда, он, ничуть не смутившись, пожал плечами: — Нет? Ну и ладно. Тогда приступим! Встав друг напротив друга Абаддон с Альфредом церемонно поклонились и замерли без движения, давая повод всем собравшимся подготовиться к неизбежному. Андрас, пользуясь заминкой, неслышно приблизился к тихо паникующему Скугге и дёрнул его за рукав: — Ты понимаешь, что все это значит? Почему они просто стоят? — Только теоретически... Подобная дуэль происходит сразу на нескольких физических уровнях... — убито отозвался великан, беспомощно сжимая в руках свой автомат и морщась всякий раз, как по залу пробега ли разряд статического электричества, распространяющиеся от замерших без движения Альфреда и Абаддона. — Если никто из сражающихся не сможет подчинить разум оппонента своей воле, в ход пойдут магические удары. — Возможно, уже поздновато спрашивать, — усвоив новую для себя информацию, поспешил задать самый актуальный для всех них вопрос демон: — Но все же, насколько силен твой босс? Потому что Абаддон — очень. Скугга ответил не сразу, в бессильной ярости шевеля губами. — Выйди он против кого-то вроде тебя или меня? Я бы поставил на шефа. Но Ипостась… — голос Ску упал до невнятного шепота. — Какого дьявола?! Если тот ублюдок говорил правду, и я действительно… — Скугга замолчал, но после непродолжительной паузы заявил: — Если я и впрямь оружие, которое Ал держал рядом с собой на крайний случай, то сражаться с Абаддоном должен был я! Демон, не находя подходящих слов ободрения, похлопал великана по плечу, пристально вглядываясь в центр зала, где друг напротив друга застыли две неподвижные фигуры, а воздух начинал рябить от сконцентрированной вокруг них силы, и в конце концов пробормотал: — Кто б тебе позволил, после того, что наговорил здесь этот мудак Зорка? Не удивлюсь, если в этом его план и состоял — заложить всех, чтобы вынудить Альфреда выйти на дуэль самому. — Тогда ему это удалось, а мы в жопе… Смотри! — последнее слово Скугга рыкнул в полный голос, привлекая внимание не только Андраса, но и двух других демонов, стоящих на противоположной стороне. Противостояние начальника Таможни и повелителя демонов перешло в активную фазу: в руке Абаддона стало формироваться светящееся копье, словно сотканное из росчерков багрового пламени, которое демон занес над головой, готовясь метнуть в противника. Альфред же сделал небрежный взмах рукой, в которой спустя короткое мгновение материализовался… небесно-голубого цвета зонтик. Метнув лучезарную улыбку Велиалу и Бабаэлю, он бережно раскрыл свое оружие, явив на свет четырех нарисованных на нем ярко-желтых утят, после чего выжидательно уставился на Абаддона. Владыка демонов, разглядев, чем собирается сражаться противник, издал полный ярости рык и метнул копье в Альфреда, укрывшегося за импровизированным щитом, ударив в который, снаряд взорвался языком багрового пламени, взрывной волной разлетевшегося во все стороны, скрывая сражающихся от посторонних глаз стеной огня. Подняв над головой зонт, совершенно невредимый Ал с хитрым прищуром посмотрел на обескураженного таким поворотом демона и неожиданно ему подмигнул. Абаддон замер на месте, пристально вглядываясь в глаза своего противника, стремительно загорающиеся пронзительным синим цветом. Секунду понаблюдав за этим действом, Владыка неожиданно рвано выдохнул и прикрыл глаза, полностью расслабляясь и выпуская из ослабевших рук трость. С ее ударом о мрамор и исчезновением последнего всполоха пламени изуродованные плечи и голова Абаддона затряслись мелкой дрожью. В наступившей следом тишине беспомощным стоном прозвучал одинокий голос Бабаэля: — Повелитель?.. В ответ всесильный Владыка демонов издал лишь короткий рваный выдох, после чего его тело, замерев на миг, взорвалось изнутри мириадами кровавых брызг, туманным маревом повисших в воздухе. Следом раздался оглушающий, зародившийся будто бы со всех сторон и похожий на вопль новорожденного, крик. Его пронзительное звучание стремительно затухало, удаляясь прочь, пока окончательно не исчезло, вновь оставив за собой звенящую тишину. В ней, словно лишь теперь получив на то разрешение, градом застучали багряные капли, устилая собой древнюю кладку.

***

Когда ко всем находившимся на каменной площадке башни вернулось ощущение реальности, вокруг уже царило относительное спокойствие, более всего напоминавшее кладбищенское. Владыка демонов перестал существовать, от него не осталось даже костей, лишь укрывшие пол кровавым одеялом ошметки, дополнявшие картину двух других произошедших здесь смертей. Все невольные свидетели случившегося зашевелились почти одновременно, чертыхаясь, отряхиваясь, поднимаясь с холодного мрамора и неуверенно оглядываясь по сторонам. Первым, чувствуя себя контуженным снарядом на поле боя, на ногах оказался Андрас. Пошатываясь, демон тут же поспешил к ничком лежащему неподалеку Скугге. Не без труда подняв здоровяка, он мимоходом отметил, как мечется с застывшей на губах улыбкой маньяка и перемазанный кровью с ног до головы Бабаэль, что-то крича и тряся за грудки находящегося в полнейшей прострации Велиала, все это время машинально отряхивающего безнадёжно загубленный пиджак и с брезгливым ужасом осматривающего свои руки. Оттереть слой бурого месива, которым демон был покрыт почти целиком, не взялась бы никакая химчистка. В конце концов, так и не добившись ничего путного от своего соратника, уже бывший глава охраны Владыки грубо отшвырнул его в сторону и рванул вперёд, стремясь покарать убийцу своего господина, но был точно ударом в лоб остановлен ледяным голосом Альфреда, успевшего избавиться от окровавленного зонта и отойти к проему одной из арок внешней галереи зала творения. — Не стоит. — Развернувшись в полоборота и убедившись, что несущийся на него демон замер на месте соляным столбом, уже занеся для удара ладонь с пятью загнутыми когтями, мужчина снова заговорил, подпуская в голос едва заметной издевки: — Сегодня, даже по меркам этого места, произошло и без того слишком много событий. Вряд ли нам необходима ещё одна бессмысленная стычка? — Вновь отвернувшись, директор Таможни ненадолго замолчал, после чего заговорил вновь, уже не скрывая собственной смертельной усталости, отчего речь его зазвучала жестко и зло: — Ипостась упорхнула от вас, ваш страховой полис размазан по здешней архитектуре и более не принесёт никакой пользы, даже если вы возьмёте на себя труд его отскрести. Ну, а ваш бесценный источник информации… Уже тоже никому ничего не расскажет. Так что не пора ли нам признать все здесь произошедшее глупой шуткой и вежливо откланяться? Острый взгляд оглянувшегося на демонов Альфреда уперся прямо в переносицу Велиала и тот, невесть как заставив себя мыслить связно, осторожно кивнул, запуская подрагивающую руку в карман брюк и судорожно выуживая оттуда массивную золотую цепь с нанизанным на нее амулетом. Несколько раз окрикнув все так же стоявшего без движения Бабаэля, демон-глашатай в конце концов был вынужден попросту ухватить того за руку и таким странным конвоем, шагая преувеличенно ровной и отточенной до миллиметра походкой безнадежно пьяных, двинуться к выходу. Уже покидая зал, Велиал напоследок с каким-то ребяческим вызовом окатил всех присутствующих надменным взглядом, который мог бы выглядеть куда убедительнее, если бы у демона не столь явно дрожали губы.

***

— Что ж, если на этом все... — Дождавшись, когда оба демона в сопровождении неохотно слушавшихся демона-глашатая молохов скроются из виду, Альфред развернулся к своим подчиненным, с преувеличенным энтузиазмом хлопая в ладоши. — Тогда мы, пожалуй, можем... — Я ухожу, — Перебив начальника, заявил Андрас. Слова дались просто, будто бы он принял это решение не полчаса, а лет сто назад, успев с ним породниться. Альфред, ничуть не изменившись в лице, лишь коротко кивнул, переведя выжидательный взгляд на своего телохранителя. — Я это… тоже пойду, в общем. Подумать мне надо, — неохотно проговорил тот, замирая в напряженном ожидании, словно школьник, принесший в дом бомбу в виде дневника с отметками за четверть и приглашением для его родителей немедленно явиться в школу. — А ребятам… — Я передам, что ты находишься в бессрочном отпуске по семейным обстоятельствам, — Альфред усмехнулся с такой легкостью, словно и не лишился за сегодняшний день двух агентов и личного охранника, — Они все равно не поймут, но вопросов задавать не будут. — Добро, — грустно отозвался великан и, развернувшись к демону, уточнил: — Подбросишь? Андрас, втайне довольный исходом, коротко кивнул, пытаясь на ходу нащупать в походном рюкзаке их билет домой — портальный камень, всякий раз вместо этого натыкаясь на следы неуемной Урииловой паранойи, заставившей набрать в дорогу горы ненужного хлама. Наконец, найдя искомое, демон принялся возиться с настройками портала, стараясь отрешиться от всех лишних мыслей, способных сбить тонкие настройки магического плетения. Оставшийся на некоторое время без поддержки Скугга застыл, в нерешительности пялясь на невозмутимого начальника и так и не отваживаясь озвучить рвущиеся наружу вопросы. Надежда услышать то, что враз отменит все произошедшее и позволит ему остаться, боролась в нем с леденящим ужасом оттого, что полученные ответы окажутся совершенно не такими, какими он их себе представлял. Ску оставался стоять на месте до тех пор, пока довольный своей работой, но больше — возможностью наконец уйти, — демон не отступил на шаг назад, любуясь сотворенным им проходом в иной мир. Бывший телохранитель, так и не решивший нарушить хрупкую, созданную неизвестностью иллюзию, и Андрас, свое решение принявший и теперь намеревавшийся жить с его последствиями, вместе шагнули в портал. Призрачная дверь, открыв одни пути и навсегда закрыв другие, еще секунду провисела в воздухе и исчезла следом. — Можешь больше не притворяться мертвым, я-то все равно не поверю, — негромко заметил Альфред, наблюдая, как лежавший до того без движения Астарот начинает подавать признаки жизни и, придерживая себя за раненное плечо, с кряхтением поднимается на ноги. — Уверен, что Велиал не заметил твоего притворства? — Трусливый ублюдок и потери собственных яиц бы не заметил! — задумчиво осматриваясь по сторонам, буркнул Астарот. — Как вывалится из портала, месяц будет от собственной тени вздрагивать. Выговорившись, демон бросил испытующий взгляд на стоящего на противоположном конце зала мужчину и, тяжело переступая на ватных ногах, поковылял в его сторону. Альфред, все это время пребывая в каком-то своем мире, замер у парапета башни, устремив взгляд туда, где приходил в движение десятилетиями не менявшийся пейзаж. — Эй, ты там еще не сдох? — с нарочитой грубостью рявкнул подошедший к нему сбоку демон, не без ужаса, смешанного с изрядной толикой восхищения, наблюдая, как стремительно растворяется минутная слабость всесильного, по заверениям некоторых излишне впечатлительных его агентов, руководителя Таможни, в очередной раз вышедшего победителем из собственного эндшпиля. В одно мгновение нечто, похожее на растерянность или, чего доброго, страх, оказалось скрыто за непробиваемой маской вполне натурального, разве что чуть более избыточного, чем необходимо, сарказма. — Твоими молитвами, рогатая морда! — отозвался мужчина, небрежно поворачивая голову к собеседнику. — И да, можешь расслабиться — мы остались одни. Зачем такие риски, к слову? Ещё сообразят, что ты не помирать тут остался. — Не сообразят, говорю же, — подумав, заявил Астарот, осторожно осматривая плечо и оценивая масштабы повреждений. — Велиал так торопился сбежать, что чуть штаны не обосрал. А может, и обосрал… — поправил он сам себя. — А Бабаэлю, даже если что-то и заподозрил, будет не с кем об этом поделиться. Паскудник держался на плаву только пока был жив Абаддон, а прочие, включая Вела, его терпеть не могут и поспешат сослать куда-нибудь, где даже летом в шубе холодно. Закончив изучение собственных ран и удовлетворившись их состоянием, демон позволил себе расслабиться, с отрешенным видом бормоча что-то себе под нос и проводя ладонью над наиболее глубоко задетой мышцей. Повреждение стремительно начало зарастать. — Плохая идея, — заметив действия Астарота, хмыкнул его собеседник. — Советую оставить хотя бы шрамы. — Зачем? — демон удивленно уставился на Альфреда. Тот ехидно усмехнулся и ответил нравоучительным тоном, словно разъясняя простейший математический пример пятикласснику: — Раненые герои получают куда больше внимания и поощрения от прекрасных дам, чем вернувшиеся невредимыми, можешь мне поверить. Астарот с сомнением пошевелил плечом. — Черт, ты прав. — Естественно. Да, насчет моей вынужденной диверсии. Полагаю, наши организации в расчете за небольшую брешь в вашей системе безопасности? — Смеешься? — взвыл демон. — Ты провалил прикрытие моих агентов на целом континенте! — А вы получили труп Зорки, прижать которого у вас кишка была тонка. Весьма равноценный обмен. К тому же, можешь не заливать, уж я-то в курсе, что вы пожертвовали лишь самыми бесполезными и теми, кто давным-давно работал на кого угодно, кроме Центра. — С чего ты взял? — Астарот принял оскорбленный вид. — То есть, хочешь сказать, что заблаговременно отправленная мисс Уоберли анонимка до тебя не дошла? — Уел! — Астарот усмехнулся и, слегка морщась, полез в карман, извлекая оттуда уцелевшую сигару. — Против твоей Фишер я бессилен. Передавай ей мои восхищения, кстати. — Не советую. Насколько мне известно, в конструкцию демонов не заложено такое количество яиц, какое оторвут тебе за подобные приветы Брукс на пару с Корнелией. Вздрогнув от представленной на секунду картины расправы над собой, Астарот от души расхохотался, сбрасывая с себя накопившуюся усталость. Потянувшись ко внутреннему карману порванного в нескольких местах пиджака, демон вынул оттуда старательно припасенную сигару и прикурил, затягиваясь дымом. — Что ж, тогда мы действительно в расчете. И да… — бывший советник Владыки обвел глазами стены зала, видевшего зарождение и смерть их с ангелами цивилизаций. — Я надеюсь, что все произошедшее сегодня действительно случилось в соответствии с твоим планом. — О, ну разумеется! — чуть печально усмехнулся Альфред. — Осталось разобраться, в чем именно он состоял… — Кстати, — чуть помолчав, вдруг вспомнил Астарот. — Настаиваю, чтобы в него как минимум был включен пункт о доставке меня обратно на Землю, потому как Велиал, паскуда эдакая, успешно слинял с портальным камнем, который доставил нас сюда, а свой я одолжил твоему демоненку, чтобы облегчить его крестовый поход к эльфам. Так что ты мне все же должен, понял? Альфред осклабился, попытавшись скорчить устрашающую мину: — Не боишься требовать с меня долги? Зорке это на пользу не пошло. — Он умолк, но через минуту тихо добавил, глядя в стремительно темнеющее небо: — Будет тебе проход… Только дождемся первых капель. В арочном проёме окна клубились чёрные тучи и сверкали молнии — над Эдемом впервые за три сотни лет собиралась разразиться летняя гроза. На одну долю секунды Астароту вдруг почудилось, что между ослепляющими разрядами мечется в панике огромный чёрный ворон, тщась обогнать надвигающуюся бурю. Но затем видение развеялось, и демон решил, что от усталости и стресса этого дня ему уже мерещится всякая чушь.